Александръ Невскій — А. Новиковъ

Въ 1242 г. Александдръ Невскій разгромилъ нѣмецкихъ рыцарей на Чудскомъ озерѣ и окончательно вытѣснилъ, ихъ изъ русской земли. Два роки передъ тѣмъ онъ разбилъ шведовъ надъ рѣкой Невой, отъ чого и получилъ названіе Невскій. Въ двадцать лѣтъ послѣ разгрома тевтонскихъ рыцарей, онъ освободилъ Руси отъ дани татарамъ и пересталъ посылати войско на турецкую службу. Однимъ словомъ, Александръ Невскій, которого Православная Русская Церковь причислила клику святыхъ за его подвиги и освобожденіе Руси отъ многочисленныхъ враговъ, сдѣлался символомъ патріотизма и самоотверженности нынѣшней совѣтско-русской арміи. Совѣтское правительство создало орденъ Невского и нимъ награждаются только командиры Красной арміи, не только за чрезвычайныи достиженія и заслуги, якъ отвагу и героизмъ, но за умѣніе, способность и побѣду въ особыхъ условіяхъ.

Ниже помѣщаемо краткій историческій очеркъ А. Новикова объ Александрѣ Невскомъ. И такъ

Александръ Ярославичъ, прозванный народомъ Невскимъ, княжилъ въ Новгородѣ въ грозное для древней Руси время.

Съ юго-востока наступали полчища Батыя. “Пришли, — говоритъ лѣтописецъ, — народы, которыхъ на Руси никто добре невѣсть, кто они суть и откуда, и якой у нихъ языкъ, и якого они племени... Мы же написали о нихъ для памяти ради русскихъ людей, потому что бысть отъ нихъ многіи страшный бѣды”.

Корыстаючи изъ раздробленности русскихъ княжествъ и междоусобицъ князей, орды Батыя розбрелись по всему лицу русской земли. Защищая родину, русскіи дружины бились мужественно и стойко. Въ тотъ страшный часъ “овины единую чашу смерти храбрыхъ испили. Никто не поверлъ вспять”.

Идучи верховьями Волги, селигерскимъ путемъ Батый приближался къ Новгороду. Его от ряды “посѣкли люди, аки траву”, но за сто верстъ отъ Новгорода изъ-за веснянного розлива рѣкъ повернули назадъ.

Въ той часъ съ запада и ударили на Новгородъ нѣмцы, которыи по словамъ древняго русского поэта, “радовахуся, далече будучи за синимъ морем”.

Нѣмецкіи захватчики были теперь совсѣмъ близко отъ новгородскихъ земель. Осуществляя “натискъ на востокъ” (дрангъ нахъ остенъ), они уже въ первыи десятилѣтія XIII вѣка розграбили Прибалтику и теперь объявили “крестовый походъ” противъ Руси: “Идемъ полонимъ великій Новгородъ и всѣ земли его, унизимъ словенскій языкъ и всѣ люди словенскіи обратимъ себѣ въ работу” (въ рабство. А. Н.)

Новгородъ XIII вѣка былъ не только однимъ изъ самых крупныхъ городовъ на Руси: здѣсь лежали ключи ко всѣм сѣвернымъ необъятнымъ русскиъ землямъ. Владѣнія “Господина Великого Новгорода” простирались отъ Финского залива до Урала, отъ верхняго теченія Волги до Бѣлого моря. Въ Новгородъ по воднымъ путямъ стекалось со всѣхъ концовъ все, чѣмъ была богата древняя Русь: и лѣсъ, и ленъ, и пенька, и мед, и воскъ, и пушнина. Новгородъ велъ торговлю со всей Запаной Европой.

Вотъ та великая добыча, на которую зарылись теперь нѣмецкіи псы-рыцари, объявляя походъ на Новгородъ.

Они уже прошли огнемъ и мечемъ по всей Прибалтикѣ, перевернувши въ пепелъ земли и села мирныхъ ливовъ, леттовъ, куровъ, эстовъ и многихъ другихъ племенъ.

“Ливонская Хроника”, написанная очевидцемъ и участникомъ сего завоеванія, донесла до насъ страницы, воспѣвающіи “доблесть и славу” нѣмецкихъ рыцарей.

Пылали разоренныи селенія въ Прибалтикѣ, а “братья — рыцри, — пишетъ авторъ хроники, — весело дѣлили добычу и благословляли того, кто благословенъ во вѣки”. Беззащитное на селеніе скрывалось въ лѣсныхъ пещерахъ, а тевтоны “забирали коней и прочій скотъ, не считая плѣнныхъ”. Войско верталось съ тѣхъ походовъ въ Ригу и вело за собой “захваченныхъ женщинъ и дѣтей”. Рыцари подсчитывали доходы очередного похода, а всѣхъ плѣнныхъ мужчинъ обезглавили, сообщаетъ тотъ же авторъ, — чтобы отомстити криводушнымъ вѣроломнымъ народамъ’, ’земли которыхъ, они уже превратили въ пустыню.

“Ливонская хроника” донесла до насъ боевой кличъ псовъ-рыцарей, вѣроятно самый циничный изъ всѣхъ, съ которым когда нибудь до Гитлера выступали завоеватели.

“Тевтоны шли впереди, а покоренный летты двигались вслѣдъ за ними и кричали, якъ были научены, на нѣмецкомъ языкѣ: “Бери, грабь, бей!”

Уже при завоеваніи Прибалтики рыцарямъ пришлось столкнутись съ новгородцами, къ которымъ обращались за помощью истребляемыи племена. Не разъ ретировались тевтоны отъ русскихъ дружинъ, получивъ по собственному признанію, “якъ будто ударъ дубиною въ лицо”

И якое же торжество устроили нѣмцы-рыцари, когда удалось имъ уничтожити въ Юрье въ дружину русского князя Вячко — горстка храбрецовъ въ двѣсти человѣкъ, которыи бились до смерти, не сдаючис”. “Ливонская хроника” разсказуетъ:

Русскіи сопротивлялись дольше всѣхъ наконецъ были побѣждены. Ихъ перебили, въ живыхъ остался только одинъ вассалъ великого, князя Суздальского”.

Въ 1240 г. нѣмцы двинулись въ генеральное наступленіе на Русь. Въ осиномъ гнѣздѣ: свитомъ рыцарями въ Ригѣ, проповѣдуютъ они “крестовый походъ противъ “невѣрныхъ”, подбиваютъ на то крестоносныхъ проходимцевъ изъ Швеціи и Даніи: шведы должны напасти съ Невы и черезъ Ладогу по Волхову идти къ Новгороду, сами нѣмцы пойдутъ сухимъ путемъ на Псковъ, чтобы отсюда нанести новгородцамъ основной ударъ; наконецъ, чтобы завершити концентрическое наступленіе, рѣшено захватили у береговъ Финского залива важный опорный пункт новгордоцевъ — Копорье.

Собираясь въ походъ, нѣмецкіи рыцари уже заключили договоръ со своимъ епископомъ. Часть русской добычи пойдетъ ему, остальное — рыцарямъ, ибо, “кто несетъ большій труд на войнѣ, тогъ получаетъ больше дохода”.

Начали наступленіе шведы. Лѣтомъ 1240 г. они появились на Невѣ и расположились на отпочинокъ въ устѣ рѣки Ижоры. Русская лѣтопись повѣствуетъ:

Они собрали силу великую, наполнили корабли многими полнами и пошли, пыхая духом ратнымъ. И придя на рѣку Неву, шатаясь въ безухміи своемъ, по слали сказати князю Алексанру Ярославичу въ Новгородъ: “Аще можешь противится, противься или плѣнимъ землю твою”. И разгорѣлся сердцемъ князь Александръ, обратился къ дружинѣ своей: “Не въ силѣ Богъ, но въ правдѣ”! И пошелъ на враговъ съ малой дружиной, не дождавшись многихъ новогородцевъ, такъ якъ враги были уже близко. Князь Александры не успѣлъ сообщили о нападеніи отцу своему Ярославу, понежъ ускорилъ свой походъ. И пришелъ на Неву и встрѣтился съ врагами — 15 іюля, въ день памяти князя Владиміра, крестившого землю русскую. И была на Невѣ сѣча великая, а самъ князь Александръ возложилъ предводителю шведовъ Биргеру печать на лицо острым копіемъ своимъ, Въ сей день прославились многіи дружинники Александровы, Гаврила Алексичъ, конный въѣxалъ на корабль самого полководца Биргера, и свергнутый съ корабля, снова бросился на враговъ. Другой новгородецъ Збыславъ Якуновичъ бился съ однимъ топоркомъ, не имѣя страха въ сердцѣ своемъ, и пали многіи отъ его топорка. Подивился князь Александръ Ярославич храбрости и силѣ его, Яков, родомъ Полчанинъ, съ мечемъ наѣхалъ на вражій полкъ и мужествовалъ крѣпко. И похвалил его князь. Миша — новгородец, пѣшій съ дружиною своей, порубилъ три корабля шведовъ. Отъ молодыхъ, нѣкто именемъ Савва наѣхалъ на великій златоверхій шатеръ Биргера и подсѣкъ столбъ шатерный. Полки же великого князя Александра, видя паденіе шатра, возрадовались въ сердцѣ своемъ. А Ратмиръ, изъ княжихъ слугъ, бился пѣшимъ, и окружили его. И бился онъ до тѣхъ поръ, пока не палъ отъ раны. Все это, говоритъ лѣтописецъ, слышалы я оты князя Александра Ярославича и отъ иныхъ, бывшихъ съ нимъ въ той же сѣчи”.

Результатъ Невской битвы былъ не ожиданнымъ для враговъ: “Они наметали трупами воиновъ свбихъ цѣлый корабль и потопили въ морѣ. А тѣ, кто остался живъ, повернули назадъ со всею скоростью своей”. Князь-же Александр Ярославич возвратился съ побѣдой въ Новгородъ.

Въ то же время начали наступленіе нѣмецкіи рыцари. “Немецкая хроника” разсказуетъ о началѣ того “похода”: “Рыцари подошли къ одному городу, и прибытіе ихъ не было пріятнымъ для того города. Затѣмъ они начали приступъ и взяли этотъ городъ, называвшая Изборскомъ. Никто изъ русскихъ не былъ оставленъ въ покоѣ, и по всей землѣ поднялся плачъ и вопль. Извѣстіе о взятій Изборска достигло Пскова. Такъ называется въ Руси одинъ город, въ которомъ живутъ очень свирѣпыи люди...(!)

Рыцари подошли къ самому Пскову “и поставили палатки на прекрасномъ полѣ”.

Передадимъ теперь слово русскому литописцу:

“И придоша нѣмцы подъ Псковъ и зажгли посадъ весь, и много зла бысть отъ нихъ, и села пусты сотворили около Пскова. Но города не взяли”. Тогда “переветъ” держалъ съ врагами измѣнникъ Твердило Иванковичъ. “И начали нѣмцы владѣть Псковомъ, воюя нынѣ села Новгородскіи, а псковичи бѣжали въ Новгород в съ женами и дѣтьми”.

Осуществился и захватъ Копорья: “Тою же зимой, пришли немцы я позоезаша все и срубиша городъ Копорье въ отечествѣ великого князя Александра. И Тесово взяли и доходили и до Луги и до Сабли и за 30 верстъ до самого Новгорода. И тамъ, гдѣ поошли нѣмецкіи ритори, тамъ по селамъ пахать было нѣкому и ничѣмъ”.

Въ той часъ Александръ Невскій “распрелся съ новгородцами” и отъѣхалъ съ матерью, женой и со дворомъ своимъ къ отцу Ярославу Всеволодовичу въ землю Суздальскую.

Посольство за посольствомъ шлютъ теперь сюда новгородцы, прося князя Александра вернутись и защитити землю Новгородскую Александръ возвращается въ новогородъ. Начинается самая славная страница его жизни. Въ борьбѣ съ лютымъ и подлымъ врагомъ Руси Александръ Невскій “много по грудился за Новгородъ и за Псков, и за всю землю русскую, животъ свой отдавая”.

Талантливый полководецъ и блестящій организаторъ Александръ Невскій объединяет всѣ силы для борьбы съ нѣмцами. Контръ-наступленіе русскихъ дружинъ начиналося съ Копорья. Русскіи дружины штурмом берутъ эту крѣпость, послѣ чого Александръ Невскій идетъ походомъ на Псковъ. Онъ обложилъ городъ, и взялъ его съ бою “изгономъ”, и, къ великой радости псковичей, изгнал нѣмцевъ вѣхъ до единого, измѣнниковъ казнилъ, и намѣстниковъ своихъ посадилъ въ Псковѣ.

“Нѣмецкая хроника”, съ своей стороны свидѣтельствуетъ объ этомъ весьма непріятномъ для нѣмцевъ пораженій:

“Король новгородски Александръ пришелъ съ войском въ Псковъ. Насъ постигла неудача, ни одного нѣмца не осталось. Такъ досталось тамъ братьямъ. Пусть же не жалуется на бѣду тотъ, кто завладѣлъ землей, но плохо ее занялъ”.

Но нелегко разставились съ русской добычей нѣмецкіи псы-рыцари. Биты и и изгнанныи съ русскихъ земель, они собираютъ новый силы и грозятся, як разсказуетъ наша лѣтопись: “Пойдемъ на Александра и побѣдише, имемъ его руками”.

Рѣшительный бой произошел на ледахъ Чудского озера 5 апрѣля 1242 г. Князь Александръ поставилъ полки на озерѣ Чудскомъ, на Узмени, у Вороньяго камня. Былъ съ Александромъ и братъ его Андрей со множествомъ воиновъ изъ “понизовых” городовъ. “Были дружины Александровы сильны и крѣпки, исполнены духа, ратна, сердцемъ же были они, якъ львы. Былъ день суббонній и взошло солнце”. Начался бой. Нѣмцы “свиньей” пробились сквозь русскіи полки (“свиньей” наши предки звали военный строй нѣмецкихъ рыцарей). Закованныи въ доспѣхи рыцари строились шеренгами, острымъ треугольникомъ, направленнымъ въ сторону непріятеля. Внутри этого треугольника защищенная коннымъ строем, располагалась пѣхота. Когда рыцарскій треугольнику или, по образному выражение русскихъ, “нѣмецкая свинья” прорывалъ фронтъ непріятеля, тогда рыцари разступались въ стороны, въ бой вступала пѣхота и завершала побѣду. И теперь на Чудскомъ озерѣ рыцарямъ казалось, что вотъ они уже вклинились въ центрѣ расположенія русскихъ дружинъ, что еще минута — и побѣда будетъ за ними.

Но такъ только казалось! По тому, что русскіи люди давно уже просмотрѣлись къ нѣмецкимъ военнымъ поводкамъ и на учились съ ними боротись. Едва вклинились рыцари въ центрѣ расположенія русскихъ дружинъ, якъ съ фланговъ ударили основныи силы, расположенныи здѣсь по плану. Александра Невского. И свѣжіи полки, бывшіи въ засадѣ, ударили нѣмцамъ въ незащищенный тылъ.

“И была, — разсказуетъ наша летопись, — сѣча великая и злая нѣмцамъ, и слышенъ былъ лишь трескъ ломающихся копій, и звонъ отъ ударовъ мечей. И ледъ на озерѣ подломился, а къ вечеру уже не было видно леду, потому что все было покрыто кровью”, поганой кровью захватчиковъ, расплачивавшихся за свой “Крестовый походъ”.

Въ ледовомъ побоищѣ было истреблено свыше пятисотъ нѣмцевъ и безчисленно множество ихъ наемниковъ изъ покоренныхъ нѣмцами племенъ. Въ плѣнъ попало свыше пятидесяти нѣмецкихъ рыцарей, и вели ихъ къ Пскову русскіи дружинники у своихъ коней въ поводу. Съ великою побѣдою вернулся Александр Невскій въ Псков, и здѣсь съ радостью встрѣтилъ его весь народъ.

А битыи нѣмецкіи рыцари заговорили теперь совѣмъ другимъ языкомъ: “съ поклономъ” просили они мира, обѣщая, что все, что завоевали они мечомъ, все теперь готовы отдати. Александръ Невскій заключилъ съ нѣмцами миръ “по всей правдѣ своей” и, обращаясь къ посламъ битыхъ рыцарей, сказалъ:

“Идите и скажите всѣмъ, кто съ мечомъ къ намъ придетъ, тотъ отъ меча и погибнетъ. На томъ стоитъ, стояла и будетъ стоять русская земля”.

Читающій повысшій очеркъ, читатели найдутъ много тяжелыхъ выраженій: но иначе не можна сдѣлати, когда послугуется языкомъ тогдашнихъ лѣтописцевъ. Тогдашняя лѣтопись очень похожа на церковно-славянскій языкъ, перемѣшанный съ мѣстнымъ говоромъ.

nevskyend

[BACK]