Первоучители Славянъ Св. Кириллъ и Мефодій — В. Д. Сиповскій
ЗА СТО слишкомъ лѣтъ до крещенія Руси, почти въ одно время съ основаніемъ русского государства, совершилося великое дѣло: впервые раздалося въ церкви Слово Божіе на славянскомъ языкѣ.

Въ городѣ Солуни, въ Македоніи, населенной по большой части славянами, жилъ знатный сановникъ, грекъ, по имени Левъ. Изъ семерыхъ сыновей его двоимъ, Меѳодію и Константину (въ монашествѣ Кириллъ) выпало на долю совершити великій подвигъ на пользу славянъ.

Младшій изъ братьевъ, Константинъ, уже съ дѣтства поражалъ своими блестящими способностями и страстью къ ученію. Онъ получилъ хорошее домашнее воспитаніе, а затѣмъ въ Византіи закончилъ свое образованіе подъ руководствомъ лучшихъ учителей. Тутъ страсть къ наукамъ развилася въ немъ съ полной силой, и онъ усвоилъ всю доступную ему книжную мудрость. Слава, почести, богатство — всѣ мірскіи блага ждали даровитого юношу, но онъ не поддался ніякимъ искушеніямъ. Всѣмъ соблазнамъ міра предпочелъ онъ скромное званіе священника и должность библіотекаря при церкви св. Софія, гдѣ онъ могъ продолжати свои любимыи занятія — изучати священныи книги, вникати въ духъ ихъ. Его глубокіи знанія и способности доставляли ему высокое ученое званіе и титулъ философа.

Старшій братъ его, Меѳодій, пошелъ сначала другой дорогой, — поступилъ въ военную службу и нѣсколько лѣтъ былъ правителемъ области, населенной славянами; но мірская жизнь не удовлетворила его, и онъ постригся въ монахи, въ обители на горѣ Олимпѣ. Братьямъ не пришлося однако успокоитися, одному въ мірскихъ книжныхъ занятіяхъ, а другому — въ тихой монашеской кельѣ. Константину не разъ приходилося принимати участіе въ спорахъ по вопросамъ вѣры и высказывати здѣсь силу своего ума и знаній; затѣмъ онъ долженъ былъ съ братомъ, по желанію царя, отправитися въ землю хозаръ и здѣсь проповѣдывати Христову вѣру и отстаивати ее противъ евреевъ и сарацинъ. По возвращеніи отсюда, Меѳодій крестилъ болгарского князя Бориса и болгаръ.

Вѣроятно, еще раньше этого задумали братья перевести для македонскихъ славянъ священныи и богослужебныи книги на ихъ явыкъ, съ которымъ могли вполнѣ освоитися еще съ дѣтства, въ родномъ своемъ городѣ.

Для этого Константинъ составилъ славянскую азбуку, взявъ всѣ 24 греческіи буквы; а такъ якъ въ славянскомъ языкѣ звуковъ больше, чѣмъ въ греческомъ, то прибавили недостающіи буквы изъ армянского; еврейского и др. языковъ; нѣкоторыи же самъ придумалъ. Всѣхъ буквъ въ первой славянской азбукѣ было 38.

Важнѣе азбуки былъ переводь главнѣйшихъ священныхъ и богослужебныхъ книгъ. Переводити съ такого богатого словами и оборотами языка, якъ греческій, а языкъ совсѣмъ необразованныхъ македонскихъ славянъ было дѣломъ весьма труднымъ. Приходилося придумывати подходящіи обороты, создавати новыи слова, чтобы передати новыи для славянъ понятія. Все это. требовало не только основательного знанія языка, но и большого таланта.

Трудъ перевода еще не былъ конченъ, когда по просьбѣ моравского князя Ростислава, Константинъ и Меѳодій должны были отправитися въ Моравію. Здѣсь, а также и въ сосѣдней Панноніи, уже раньше начали распространяти христіанское ученіе латинскіи проповѣдники изъ южной Германій; но дѣло шло очень тупо, такъ якъ босослуженіе совершалося на латинскомъ языкѣ, вовсе непонятномъ народу. Западное духовенство, подчиненное римскому папѣ, держалося странного предразсудка, будто совершати богослуженіе можно только на еврейскимъ языкѣ, на греческомъ и латинскомъ, потому что надпись на крестѣ Господнемъ была на этихъ языкахъ; восточное же духовенство допускало слово Божіе на всѣхъ языкахъ. Вотъ почему моравскій князь, заботясь объ истинномъ просвѣщеніи своего народа Христовымъ ученіемъ, и обратился къ византійскому императору Михаилу съ просьбой прислати въ Моравію свѣдущихъ людей, которыи учили бы народъ вѣрѣ на понятномъ языкѣ.

Императоръ поручилъ зто важное дѣло Константину и Меѳодію. Они прибыли въ Моравію и ревностно принялися за трудъ: строили церкви, начали совершати богослуженіе на славянскомъ языкѣ, заводили училища. Христіанство, не по виду только, а по духу, стало распространятися среди народа. Сильную вражду возбудило это въ латинскомъ духовенствѣ: клеветы, доносы, жалобы — все пошло въ ходъ, чтобы погубити дѣло славянскихъ апостоловъ. Они принуждены были даже ѣхати въ Римъ, чтобы оправдатися передъ самимъ папою. Папа вполнѣ оправдалъ ихъ и благословилъ ихъ дѣло. Константинъ, изнуренный трудами, постригся здѣсь въ монахи подъ именемъ Кирилла; онъ скоро скончался (14-го февраля 868 г.) и погребенъ былъ въ Римѣ.

Всѣ думы, всѣ заботы св. Кирилла передъ смертью были о его великомъ дѣлѣ.

— «Мы, братъ», говорили онъ, умирая, Меѳодію, «тянули, съ тобой одну борозду; и вотъ я падаю, кончаю мои дни. Ты слишкомъ любишь наши родной Олимпъ (монастырь), но ради него, смотри, не покидай нашего служенія: имъ ты скорѣе можешь спастись».

Меѳодія папа возвелъ въ санъ епископа Моравіи. Но тамъ въ эту пору началися смуты и усобицы. Князь Ростиславъ былъ изгнанъ двоимъ племянникомъ Святополкомъ. Латинское духовенство напрягло всѣ силы противъ Меѳодія; но, несмотря на все, — на клеветы, невзгоды и гоненія, онъ продолжалъ свое святое дѣло — просвѣщалъ славянъ Христовой вѣрой на понятномъ имъ языкѣ и книжнымъ ученіемъ. Около 871 г. онъ крестилъ Боривоя, князя Чехіи, и утвердилъ и здѣсь славянское богослуженіе. Скончался св. Меѳодій 6-го апрѣля 885 года.

Cyril and Methodius End

[BACK]