Франклинъ Делано Рузвельтъ

Годъ 1932 перейдетъ въ исторію Соед. Штатовъ якъ годъ великого политического переворота. Во вторникъ 8-го ноября того года состоялись выборы Президента Соед. Штатовъ, закончившіися такимъ безпримѣрнымъ пораженіемъ старого Президента и разгромомъ старой правящей партіи, что тѣ президентскiи выборы были сейчасъ названы не простой перемѣной правительства, а великимъ историческимъ переворотомъ, который заключилъ цѣлую эпоху въ исторіи американского народа и открылъ передъ нимъ новыи горизонты.

Въ теченіе двѣнадцати лѣтъ послѣ міровой войны правительственная власть въ Соед. Штатахъ находилась въ рукахъ республиканской партіи. Въ основу своей политики та партія положила слѣдующіи главныи принципы:

1. Невмѣшательство въ послѣвоенную политику Европы.

2. Ярко выраженный экономическій націонализмъ, заключавшійся въ высокомъ тарифѣ для охраны своей промышленности и въ развитіи американскихъ торговыхъ интересовъ.

3. Прогибиція, или насажденіе принудительной трезвости въ американскомъ народѣ.


RoosePort
ФРАНКЛИНЪ ДЕЛАНО РУЗВЕЛЬТЪ,
Президентъ Соединенныхъ Штатовъ Америки.

Сейчасъ послѣ міровой войны та программа была чрезвычайно популярной среди широкихъ народныхъ массъ Соед. Штатовъ. Президентъ Вильсонъ вмѣшался въ великую войну и помогъ союзникамъ побѣдити Германію, но американцы скоро разочаровались въ Европѣ и назвали выступленіе Вильсона непростительной ошибкой. Когда Президентъ Вильсонъ вернулся изъ Парижа съ Версальскимъ мирнымъ договоромъ и пактомъ Лиги Націй, американскій Сенатъ отвергъ тѣ международныи договоры, а на ближайшихъ президентскихъ выборахъ американскій народъ съ большимъ энтузіазмомъ одобрилъ рѣшеніе Сената. Въ Европѣ люди не могли поняти, якъ то могло случитися, что американскій народъ такъ быстро отказался отъ политики своего великого Президента, которого имя гремѣло тогда по всему міру. Но для тѣхъ, кто былъ ознакомленъ немного ближе съ политическими традиціями Соед. Штатовъ, въ трагическомъ пораженіи Вильсона не было ничего удивительного. Вѣдь еще первый Президентъ Соед. Штатовъ Джорджъ Вашингтонъ въ своемъ завѣщаніи предостерегалъ американскій народъ отъ вмѣшательства въ междуусобныи раздоры Европы, и съ тѣхъ поръ невмѣшательство въ европейскіи дѣла сдѣлалось самымъ популярнымъ лозунгомъ въ Америкѣ. Вильсону удалось противопоставити тому лозунгу свою проповѣдь о защитѣ демократическихъ принциповъ въ мірѣ и втянути американскій народъ въ войну, но послѣ войны тотъ народъ при первой возможности — на президентскихъ выборахъ 1920 года отомстилъ демократамъ за нарушеніе американскихъ традицій и огромнымъ большинствомъ избралъ республиканского Президента и республиканскій Конгрессъ.

Охрана американской индустріи отъ иностранной конкуренціи съ помощью высокого тарифа являлась тоже традиціонной американской политикой уже отъ первого министра финансовъ Соед. Штатовъ, знаменитого Гамильтона, служившаго въ кабинетѣ Вашингтона. И когда республиканская партія на первыхъ выборахъ послѣ міровой войны обѣщала избирателямъ вернутися къ высокому покровительственному тарифу и къ традиціонному экономическому націонализму, то народныи массы откликнулись съ восторгомъ на ту программу. Средній американскій обыватель лелѣялъ мысль о томъ, чтобы двери Америки закрыти покрѣпче передъ заграничными продуктами и передъ новыми иммигрантами, и въ своей богатой странѣ жити въ мирномъ довольствѣ, не обращаючи вниманія на то, что происходитъ заграницей. Отъ остального міра, а въ первой мѣрѣ отъ европейскихъ народовъ, американскій обыватель требовалъ только того, чтобы они перестали воевати и исполняли честно свои финансовыи обязательства. Во время міровой войны и сейчасъ послѣ войны Соед. Штаты пожичили Европѣ громадныи суммы сначала на веденіе войны, а потомъ на лѣченіе войной нанесенныхъ ранъ, и вотъ обратное полученіе тѣхъ громадныхъ суммъ составляло предметъ главныхъ заботъ американской послѣвоенной политики по отношенію къ Европѣ.

Прогибиція была включена тоже въ послѣвоенную программу республиканской партіи, чтобы удовлетворити тѣ вліятельныи въ американской политикѣ группы, которыи всегда стремятся къ моральному улучшенію человѣка. Старыи пуританскіи традиціи первыхъ англійскихъ поселенцевъ на Американскомъ континентѣ сохранились въ американскомъ обществѣ до сихъ поръ, и въ Америкѣ всегда полно священниковъ, проповѣдниковъ и старыхъ богатыхъ женъ, которыи хотятъ реформировати людей, укрѣпляти ихъ религію и нравственность. Экономическими реформами для улучшенія матеріальнаго положенія широкихъ круговъ населенія страны тѣ группы реформаторовъ не интересуются, или оставляютъ ихъ на второмъ планѣ, а заботятся главнымъ образомъ о душѣ людей и о спасеніи ихъ въ будущей жизни за гробомъ.

Побѣдивши на выборахъ въ 1920 году, республиканцы повели правительственную политику въ согласіи съ упомянутыми главными пунктами своей программы. И народу казалось, что та политика была правильной, бо при республиканскомъ режимѣ въ 20-ыхъ годахъ Америка переживала періодъ т. н. «просперити», т. е. экономического процвѣтанія. Богатство страны росло не по днямъ, а по часамъ, индустрія расширялась, бизнесъ улучшался, и казалось, что Америка оторвалась отъ остального міра, отъ его нищеты и вражды, и создала у себе высшій типъ человѣческой жизни, якого еще не было на землѣ за всю исторію человѣчества. Главная задача американской правительственной политики, казалось, заключалась въ томъ, чтобы тотъ высшій типъ жизни охраняти по возможности отъ вредныхъ вліяній со стороны другихъ, низшихъ типовъ жизни въ заграничныхъ странахъ. Для той цѣли служилъ высокій тарифъ, который долженъ былъ охраняти продукты американской индустріи отъ конкуренціи заграничныхъ продуктовъ, сдѣланныхъ дешевыми рабочими руками заграницей. Далѣе, для той цѣли служило ограниченіе иммиграціи и введеніе иммиграціонныхъ квотъ, посредствомъ которыхъ удалось закрыти Соед. Штаты передъ толпами голодныхъ рабочихъ массъ европейскихъ странъ, не поднявшихся еще къ высокому стандарду американской жизни и готовыхъ своимъ массовымъ наплывомъ въ Америку понизити жизненный уровень американскихъ рабочихъ.

И пока продолжался тотъ добробытъ въ странѣ, американской народъ не малъ ни малѣйшаго желанія мѣняти правительство въ Вашингтонѣ. На выборахъ 1924 года республиканскій кандидатъ Кулиджъ побѣдилъ демократического кандидата Дейвиса почти такимъ же большииствомъ голосовъ, якъ и другой республиканскій кандидатъ (Гардингъ) на выборахъ 1920 года. Побѣда Гувера надъ Смитомъ въ 1928 году была еще болѣе подавляющей. О тріумфахъ республиканскихъ кандидатовъ за то время говоритъ краснорѣчиво слѣдующая таблица голосовъ, полученныхъ отдѣльными кандидатами въ коллегіи электоровъ на президентскихъ выборахъ въ 20-ыхъ годахъ:


Республиканцы Демократы
1920 г. 404 (Гардингъ) 127 (Коксъ)
1924 г. 382 (Кулиджъ) 136 (Дейвисъ) 13 (Ла Фоллетъ)
1928 г. 444 (Гуверъ) 87 (Смитъ)

Послѣ нѣсколькихъ лѣтъ «просперити» республиканцы были такъ увѣрены въ своихъ силахъ, что во время предвыборной кампаніи 1928 года Гуверъ прямо обѣщалъ изгнати нищету изъ Соед. Штатовъ и упразднити совсѣмъ бѣдныхъ людей въ сей странѣ. Республиканскіи лидеры говорили такъ увѣренно, что широкіи круги народа такъ и жили въ гдубокомъ убѣжденіи, что добробытъ странѣ дало республиканское правительство и его здоровая американская политика.

Потомъ пришелъ биржевый крахъ, осенью 1929 года, а съ нимъ и конецъ «просперити». Началась депрессія, которая углублялась теперь такъ же неудержно, якъ раньше росла «просперити». Президентъ Гуверъ и его помощники не хотѣли вѣрити сами себѣ. Сначала потѣшали самихъ себе и публику, что вся депрессія то временное явленіе, и скоро пройдетъ. Позже, когда конца депрессіи не видно было, а только прогрессивное обостреніе ея, они начали доказывати народу, что тут виноваты не они, не республиканское правительство въ Вашингтонѣ, а другіи страны, особенно евррпейскіи, бо у нихъ началась депрессія и перекинулась затѣмъ на Соед. Штаты. Но указавши на то, республиканскiи лидеры сами разрушили свою политическую силу въ странѣ, бо народъ понялъ, что они николи не были тѣми политическими геніями и творцами «просперити», якими представляли себе до сихъ поръ.

Еще задолго до начала предвыборной кампаніи 1932 года сможна было предсказати пораженіе республиканской партіи на приближавшихся выборахъ, бо всѣ признаки говорили за то, что широкіи круги населенія перестали боятися перемѣны правительства, якъ боялись раньше. Когда кандидатомъ демократической партіи былъ избранъ ньюіоркскій губернаторъ Франклинъ Рузвельтъ, примыкавшій къ прогрессивнымъ группамъ американскихъ политическихъ дѣятелей, и когда онъ провозгласилъ, что для преодолѣнія кризиса нужна «новая политика», то широкіи круги населенія отвернулись рѣшительно отъ республиканской партіи, и пораженіе республиканского режима на президентскихъ выборахъ не подлежало уже ни малѣйшему сомнѣнію. По мѣрѣ развитія предвыборной кампаніи популярность Президента Гувера падала все больше, а популярность Рузвельта поднималась все выше.

Гуверъ говорилъ народу объ американскихъ идеалахъ и принципахъ американского правительства и доказывалъ, что депрессія была импортирована въ Америку изъ-за границы. Онъ съ волненімъ объяснялъ, якую тяжелую борьбу пришлось ему вести съ разными проявленіями міровой депрессіи, чтобы спасти Соед. Штаты отъ катастрофы. Въ заключеніе онъ увѣрялъ американскій народъ, что благодаря цѣлому ряду рѣшительныхъ мѣропріятій правительства, депрессія уже задержана и находится подъ контролемъ, только нужно продолжати умѣло борьбу для полного изгнанія депрессіи и возстановленія добробыта. Ту работу можетъ найлучше выполнити онъ, который изучилъ уже хорошо депрессію и найлучшіи методы борьбы съ ней, и потому американскій народъ не долженъ мѣняти правительства въ самый критичный моментъ, а переизбрати его Президентомъ на слѣдующій четырехлѣтній срокъ.

Но такіи рѣчи не удовлетворяли уже больше народа. Въ странѣ было свыше 12 милліоновъ безработныхъ, и тѣ люди знали, что правительство Гувера было противъ федеральной помощи безработнымъ. Милліоны банковыхъ вкладчиковъ потеряли свои сбереженія въ закрытыхъ банкахъ, и тѣ люди знали, что правительство Гувера не сдѣлало ничего для спасенія ихъ сбереженій. Народныи массы въ индустріальныхъ центрахъ были противъ прогибиціи, и тѣ люди знали, что Гуверъ назвалъ прогибицію «благороднымъ экспериментомъ» и стоитъ за продолженіе того эксперимента, хотя по политическимъ соображеніямъ согласился включити въ платформу своей партіи пунктъ о новомъ измѣненіи Конституціи, т. е. 18-го Дополненія. Къ тѣмъ недовольнымъ массамъ народа треба прибавити еще милліоны разоренныхъ фармеровъ, которыи ждали помощи отъ Гувера, но той помощи не получили и теперь массово переходили на сторону Рузвельта.

Выборы принесли полный разгромъ республиканской партіи. Собравши вокругъ своего знамени всѣхъ недовольныхъ, Рузвельтъ отнесъ величайшую побѣду въ исторіи демократической партіи. Онъ получилъ на 7,000,000 больше голосовъ, чѣмъ Гуверъ, и изъ 48 штатовъ захватилъ 42. Въ коллегіи электоровъ Гуверу осталось всего 59 голосовъ изъ общаго числа 531. Демократы захватили въ свои руки обѣ палаты Конгресса: въ Палатѣ Представителей три четверти всѣхъ мѣстъ, а въ Сенатѣ — 59 мѣстъ изъ общаго числа 96.

Вотъ почему даже сами демократическіи лидеры были поражены размѣрами побѣды своей партіи. То не были обыкновенныи президентскіи выборы, а настоящее возстаніе американского народа, приведенного въ отчаяніе трехлѣтнимъ кризисомъ. Ф. Рузвельтъ собралъ около 23,000,000 голосовъ. Казалось, что въ моментъ такой страшной депрессіи недовольныи массы населенія бросятся къ соціалистамъ, коммунистамъ и другимъ радикальнымъ партіямъ. Но наперекоръ всѣмъ ожиданіямъ, тѣ партіи получили сравнительно очень мало голосовъ. Соціалисты собрали въ общемъ на своего кандидата въ Президенты около 800 тысячъ голосовъ, а коммунисты — около 100 тыс. Американскіи народныи массы такъ привыкли къ двухпартійной системѣ, что и на послѣднихъ выборахъ, отвернувшись отъ республиканской партіи, тѣ массы не разбрелись по разнымъ мелкимъ новымъ партіямъ, а соединились подъ знаменами другой старой партіи, т. е. подъ демократическими знаменами. Очевидно, народная масса разсуждала приблизительно такъ: если одна старая партія привела страну къ такой депрессіи и не въ состояніи вывести ея оттуда, то справедливость требуетъ, чтобы дати и другой старой партіи возможность показати, что она можетъ сдѣлати. Если депрессія будетъ продолжатись еще рядъ лѣтъ, и обѣ старыи партіи окажутся неспособными разрѣшити поставленныхъ передъ страной задачъ, тогда только и въ Соед. Штатахъ придетъ время новыхъ партій.

Исключительно большіи размѣры побѣды демократической партіи объясняются въ значительной части и личностью самого кандидата партіи, Франклина Рузвельта, и его либеральными и прогрессивными призывами къ американскому народу. Онъ обращался не только къ демократамъ, но и прогрессивнымъ республиканцамъ и ко всѣмъ группамъ, которыи не соглашаются съ реакціонной политикой старой республиканской гвардіи. Тотъ призывъ имѣлъ значительный успѣхъ. Такіи вліятельныи прогрессивныи республиканцы, якъ сенаторъ Норрисъ, изъ Небраски, сенаторъ Гайрэмъ Джонсонъ, изъ Калифорніи, и сенаторъ Ла Фоллетъ, изъ Висконсинъ, перешли открыто на сторону Рузвельта и вели энергичную кампанію въ его пользу.

Рузвельтъ обѣщалъ американскому народу «новую политику», но въ чемъ та «новая политика» заключается и чѣмъ отличается она отъ старой политики Гувера и республиканской партіи, онъ подробно и конкретно такъ и не сказалъ передъ выборами. Впрочемъ, Рузвельтъ считается однимъ изъ лучшихъ политиковъ, а хорошій политикъ въ Америкѣ не можетъ передъ выборами высказати явно своихъ мыслей, чтобы не возстановити противъ себе ту или другую группу избирателей. Такъ и Рузвельтъ во время предвыборной кампаніи говорилъ осторожно, излагаючи общіи идеи, которыи можно толковати различно. Узнати точно, въ чемъ заключается «новая политика» Рузвельта можно будетъ только послѣ 4-го марта 1933 года, когда новоизбранный Президентъ вступитъ въ исполненіе своихъ обязанностей. Но все-таки ниже мы приведемъ нѣсколько выдержекъ изъ предвыборныхъ рѣчей и статей Рузвельта, которыи кидаютъ нѣкоторый свѣтъ на его «новую политику».

Въ журналѣ «Либерти» появилась за нѣсколько дней до выборовъ статья Ф. Рузвельта, въ которой онъ изложилъ вкратцѣ свою политическую программу. Главныи пункты той программы слѣдующіи: уменьшеніе правительственныхъ расходовъ, пересмотръ законовъ о налогахъ съ цѣлью болѣе справедливого распредѣленія налогового бремени, борьба съ безработицей, отмѣна прогибиціи и возвращеніе правительственной власти народу. Послѣдній пунктъ онъ выразилъ такъ:

«Два совершенно отличныи взгляды на правительство раздѣляютъ наши двѣ главныи политическiи партіи. Неудачи нашего теперешняго федерального правительства вытекаютъ, главнымъ образомъ, изъ того факта, что самыи вліятельныи республиканскіи лидеры, которыи контролируютъ политику партіи, не поняли обязанностей правительства по отношенію къ народу, не старались исполняти ихъ, не показали ни способности ни желанія поняти ихъ, и въ виду того не получили полной поддержки со стороны народа, необходимой для успѣшного правительства. Много республиканскихъ неудачъ треба приписати тому факту, что лидеры партіи говорятъ народу, что имъ самимъ кажется полезнымъ для него, а потомъ свои планы вводятъ въ жизнь насильственно, не считаючись съ мнѣніемъ и желаніями народа. Демократическій методъ заключается въ томъ, чтобы узнати желанія и нужды народа, а потомъ удовлетворити ихъ, поскольку то практически возможно, не отступаючи отъ здоровыхъ принциповъ правительства».

Подъ тѣми словами могъ бы спокойно подписатись и Президентъ Гуверъ. Въ нихъ трудно открыти «новую политику», бо и Президентъ Гуверъ можетъ сказати, что онъ изучаетъ желанія народа и удовлетворяетъ ихъ, «поскольку то практически возможно, не отступаючи отъ здоровыхъ принциповъ правительства». Но та статья была написана въ послѣдніи дни передъ выборами, когда Рузвельтъ принужденъ былъ говорити особенно осторожно, бо и Президентъ Гуверъ съ республиканскимъ комитетомъ и болѣе консервативныи демократы называли его опаснымъ радикаломъ и революціонеромъ. Немного раньше, когда только начиналась предвыборная кампанія, Рузвельтъ говорилъ болѣе радикально. Самыми радикальными рѣчами Рузвельта считаются двѣ: одна на тему о принципахъ хорошаго правительства, произнесенная въ Санъ Франциско, и другая на тему о соціальной справедливости, произнесенная въ Детройтъ.

Въ Санъ Франциско онъ выступилъ съ требованіемъ о болѣе «равномѣрномъ распредѣленіи богатства и продуктовъ» и бросилъ фразу, что «приватная экономическая мощь», или приватная собственность, есть собственно «публичное достояніе», ввѣренное временно отдѣльному гражданину. Изъ того вытекаетъ, что народъ можетъ отняти у гражданина его «приватную экономическую мощь», если онъ пользуется ею во вредъ народа.

Въ той рѣчи Рузвельтъ заявилъ, что для американского народа наступило нынѣ время переоцѣнки цѣнностей, ибо положеніе въ Соед. Штатахъ измѣнилось кореннымъ образомъ. Свободныи земли на Западѣ, куда раньше могли переселятись безработныи, обѣднѣвшіи и недовольныи люди, нынѣ заняты и распредѣлены. Желѣзныи дороги, заводы и фабрики — построены. Въ виду того въ Америкѣ нѣтъ нынѣ того простора для индивидуальной иниціативы и энергіи, что было раньше, и эпоха піонеровъ прошла въ исторіи американского народа.

«Тотъ, кто только строитъ больше индустріальныхъ заводовъ, — сказалъ Рузвельтъ, — кто создаетъ больше желѣзныхъ дорогъ и организуетъ больше корпорацій, можетъ принести якъ пользу, такъ и вредъ. Время великихъ предпринимателей или финансовыхъ титановъ, которымъ мы прощали все, если только они строили и развивали, уже прошло. Наша задача нынѣ не состоитъ въ открытiи или эксплоатаціи естественныхъ богатствъ и не всегда состоитъ въ производствѣ большаго количества продуктовъ. Намъ остались болѣе скромныи и не такъ драматическіи задачи управленія существующими уже ресурсами и заводами, возстановленія заграничныхъ рынковъ для излишковъ нашего производства, разрѣшенія проблемы низкого потребленія продуктовъ, болѣе равномѣрного распредѣленія богатствъ и продуктовъ и приспособленія существующихъ экономическихъ организацій къ службѣ всему народу».

Чтобы провести въ жизнь вышеизложенныи идеи Рузвельта, необходимо ограничити сильно свободу бизнеса и свободу личности. Но Рузвельтъ поспѣшилъ успокоити своихъ слушателей, что всѣ тѣ ограниченія не будутъ направлены на уничтоженіе индивидуализма, а на охрану его и на обезпеченіе всѣмъ гражданамъ равныхъ возможностей въ жизни.

Въ рѣчи «о соціальной справедливости», произнесенной въ Детройтъ, Рузвельтъ возсталъ противъ теоріи невмѣшательства правительства въ развитіе экономическихъ отношеній въ странѣ. Онъ заявилъ, что существуютъ двѣ теоріи добробыта и процвѣтанія: одна теорія говоритъ, что если богачамъ будетъ дана возможность обогащатись еще больше, то часть ихъ богатствъ просочится якъ-нибудь внизъ между бѣднѣйшiи слои народа, и всѣмъ будетъ лучше; другая теорія требуетъ обезпеченія лучшей жизни и добробыта для средней массы народа. Затѣмъ онъ объяснилъ, что онъ вѣритъ въ улучшеніе человѣческой жизни путемъ «соціальной акціи». Народу нужна не благотворительность, но соціальная справедливость, а соціальная справедливость требуетъ принятія цѣлого ряда мѣръ для уменьшенія нищеты. Во имя соціальной справедливости необходимо ввести пенсіи для престарѣлыхъ, затѣмъ ассекурацію противъ безработицы и т. д. При концѣ той рѣчи онъ сослался на заявленія о соціальной справедливости найвиднѣйшихъ представителей трехъ религій: протестантской, католической и еврейской. Энциклику Папы о соціальномъ вопросѣ онъ назвалъ «однимъ изъ величайшихъ документовъ модерной исторіи». Тѣ ссылки на представителей религіи предохранили Рузвельта отъ обвиненій въ радикализмѣ, которыи въ то время выдвигались противъ него со всѣхъ сторонъ. Даже бывшему демократическому кандидату на предыдущихъ президентскихъ выборахъ Ал. Смиту показалось, что Рузвельтъ ударился занадто въ радикализмъ, и потому выступилъ съ рѣчью, въ которой почти открыто назвалъ его демагогомъ.

Уже изъ приведенныхъ выше выдержекъ изъ заявленій Рузвельта каждый можетъ составити себѣ представленіе о томъ, якъ далеко идетъ «радикализмъ» новоизбранного Президента. Въ его заявленіяхъ нѣтъ ничего радикального. Онъ просто болѣе развитый и дальновичный госуд. дѣятель, чѣмъ такой Гуверъ или Кулиджъ. Онъ вникаетъ глубже въ положеніе страны и понимаетъ, что необходимо дѣлати что-то въ нынѣшнемъ кризисѣ, чтобы спасти страну отъ катастрофы. Его «новая политика» будетъ заключатися въ болѣе либеральномъ и просвѣщенномъ подходѣ ко всѣмъ вопросамъ домашней и иностранной политики, но ніякихъ радикальныхъ реформъ ожидати отъ него никто не будетъ. Впрочемъ, въ самой его партіи консервативный элементъ имѣетъ такой рѣшающій перевѣсъ надъ прогрессистами, что и въ своей либеральной политикѣ Рузвельтъ не сможетъ пойти далеко.



Франклинъ Рузвельтъ происходитъ отъ старыхъ голландскихъ переселенцевъ въ Америку. Его предокъ Клаэсъ Мартензенъ ванъ Розевельтъ прибылъ въ Америку въ 1664 году изъ Голландіи и поселился въ тогдашней голландской колоніи Новый Амстердамъ, нынѣшній Нью Іоркъ. Рузвельты играли видную роль въ исторіи Нью Іорка. Два внука первого Рузвельта въ сей странѣ — Яковъ и Іоаннъ были родоначальниками двухъ линій Рузвельтовъ: къ одной изъ нихъ принадлежалъ знаменитый Президентъ Теодоръ Рузвельтъ, а къ другой — нынѣшній новоизбранный Президентъ Франклинъ Рузвельтъ.

Франклинъ Рузвельтъ родился 30 января 1882 года въ Гайдъ Паркѣ, Н. І., где у его отца было большое помѣстье на берегу Гудсона. Получивши приличное родовое состояніе уже по наслѣдству, отецъ увеличилъ его значительно своими личными усиліями и удачными бизнесовыми операціями. Онъ былъ вице-президентомъ желѣзной дороги Делавэръ эндъ Гудсонъ и директоромъ ряда компаній. Когда ему было уже за 50 лѣтъ, онъ женился второй разъ — на Сарѣ Делано, дочери своего сосѣда Варрена Делано, который малъ большое помѣстье по другую сторону Гудсона. Отъ того супружества родился одинъ единственный сынъ, получившій имя Франклинъ Делано.

Молодый Франклинъ росъ въ довольствіи и малъ возможность получити прекрасное образованіе. Его родители рѣшили дати ему начальное образованіе дома. Къ нему были приставлены двѣ гувернантки — француженка и нѣмка, а потомъ и приватныи инструкторы. Почти каждый годъ его родители уѣзжали заграницу, въ Европу, и когда сынокъ подросъ немного, брали и его съ собою. Первое путешествіе въ Европу молодый Франклинъ совершилъ, когда ему исполнилось три года жизни. По достиженіи семи лѣтъ онъ почти каждое лѣто проводилъ въ Европѣ — по большей части въ Германіи и во Франціи. Два лѣта онъ посѣщалъ нѣмецкую школу въ Наугаймѣ. Въ слѣдующіи два года онъ вмѣстѣ со своимъ учителемъ объѣхалъ на байсиклѣ значительную часть южной Германіи и Швейцаріи. Дома, въ Гайдъ Паркѣ, онъ отдавалъ свое свободное время разнымъ видамъ спорта. Вмѣстѣ съ молодежью другихъ аристократическихъ помѣщичьихъ родовъ въ окрестностяхъ Гайдъ Парка, онъ игралъ въ поло, теннисъ, принималъ участіе въ полювачкахъ съ собаками и т. д.

На 14-омъ году жизни онъ поступилъ въ аристократическую приватную школу въ Гротонъ. Послѣ четырехъ лѣтъ, окончивши курсъ средней школы, онъ поступилъ въ Гарвардскій университетъ. Уже въ слѣдующемъ году онъ былъ избранъ редакторомъ студенческой газеты «The Crimson» и началъ играти видную роль въ студенческой жизни университета. Рѣшивши изучати право, молодый Рузвельтъ перешелъ въ Колумбійскій универеитетъ въ Нью Іоркѣ, который окончилъ въ 1907 году и занялся адвокатской практикой.

Въ 1910 году онъ былъ избранъ сенаторомъ въ законодательное собраніе штата Нью Іорка, и съ тѣхъ поръ начинается его политическая карьера, которая привела его послѣ 22 лѣтъ къ найвысшей политической должности въ странѣ. Якъ сенаторъ Ньюіоркского штата онъ съ горсточкой демократическихъ членовъ законодательного собранія выступилъ противъ могущественного лидера ньюіоркской Таммани Голлъ — знаменитого Чарльза Морфи, и поставилъ на своемъ. Та борьба 29-лѣтняго Рузвельта съ лидеромъ могущественной политической машины являлась огромной сенсаціей дня. Борьба окончилась побѣдой оппозиціи, бо лидеръ Таммани Голлъ принужденъ былъ отказатись отъ своего кандидата въ сенаторы Соед. Штатовъ и приняти другого кандидата, на которого согласилась и оппозиція.

Борьба молодого Рузвельта противъ Таммани Голлъ сдѣлала его имя извѣстнымъ по всей Америкѣ. Съ тѣхъ поръ онъ выступаетъ якъ врагъ старыхъ политическихъ методовъ и сторонникъ прогрессивныхъ реформъ. На президентскихъ выборахъ въ 1912 году онъ поддерживалъ Вильсона и оказалъ ему немалую услугу на конвенціи демократической партіи въ Балтиморъ и потомъ въ предвыборной кампаніи. Послѣ демократической побѣды въ томъ году онъ былъ назначенъ помощникомъ секретаря морскихъ дѣлъ. Ему предлагали и другіи федеральныи должности, но онъ отказался отъ всѣхъ и принялъ постъ въ морскомъ департаментѣ, бо съ молодыхъ лѣтъ онъ интересовался близко морскими дѣлами и съ любовью изучалъ исторію американского и другихъ флотовъ. На посту помощника секретаря морскихъ дѣлъ онъ выступалъ сторонникомъ созданія сильного военного флота и участвовалъ въ кампаніи за принятіе новой судостроительной программы. Онъ произносилъ рѣчи и писалъ статьи въ газетахъ и журналахъ о необходимости для Соед. Штатовъ создати сильнѣйшій флотъ, который по силѣ не уступалъ бы ни одному флоту въ мірѣ. Въ январѣ 1914 года, т. е. еще передъ началомъ Великой войны, онъ писалъ въ одной статьѣ:

«Вторженія непріятеля въ предѣлы нашей страны мы не боимся. Но чи можемъ мы въ случаѣ войны довольствоватись тѣмъ, чтобы подобно черепахѣ уйти въ свою скорлупу и безучастно глядѣти, якъ непріятель вытѣснитъ насъ со всѣхъ болѣе отдаленныхъ частей земного шара, захватитъ нашу торговлю и уничтожитъ наше вліяніе якъ великой державы во всемъ мірѣ? Но то навѣрно случится, если непріятель Соед. Штатовъ будетъ мати въ своихъ рукахъ контроль на водѣ. А тотъ контроль зависитъ абсолютно отъ одного условія — подавляющей силы боевого флота.

«Наша національная оборона должна распространятись по всему западному полушарію и дальше на тысячи миль въ открытое море, должна обняти Филиппины и всѣ заморскіи пункты, где только будетъ наша торговля. Чтобы удержати Панамскій каналъ, Аляску, американскую часть Самоа, Гуамъ, Порто Рико, морскіи базы въ Гвантанамо и Филиппины, мы должны мати линейныи боевыи корабли. Мы должны создати флотъ не только для защиты нашихъ береговъ и нашихъ владѣній, но и нашихъ торговыхъ кораблей во время войны, куда бы они не пошли».

Рузвельтъ, навѣрно, остался вѣрнымъ тѣмъ взлядамъ до сихъ поръ, и потому послѣ его вступленія въ исполненіе президентскихъ обязанностей 4-го марта сего года можно ожидати болѣе энергичной американской международной политики, чѣмъ мы видѣли до сихъ поръ при республиканскомъ режимѣ.

Біографы Рузвельта удѣляютъ много мѣста его энергичной работѣ на посту помощника секретаря морскихъ дѣлъ, направленной на усиленіе американского флота и на поднятіе его боеспособности. Когда Соед. Штаты вступили, наконецъ, въ войну, Рузвельтъ своей настойчивостью, энтузіазмомъ и знаніемъ Европы отдалъ большіи услуги дѣлу союзниковъ. Во время войны онъ посѣтилъ Францію, заходилъ въ первыи линіи фронта, встрѣчался съ генералами и представителями правительства, кромѣ Франціи посѣтилъ Англію и Италію и всюду велъ переговоры съ виднѣйшими представителями правительства и военного командованія. Особенно въ тѣсномъ контактѣ находился онъ съ руководителями англійскихъ морскихъ силъ. На обратномъ пути домой онъ заболѣлъ инфлуэнцей и пневмоніемъ и находился въ критическомъ положеніи, когда прибылъ въ Нью Іоркъ. Но здоровый его организмъ осилилъ болѣзнь. Скоро послѣ подписанія перемирія онъ былъ посланъ вторично въ Европу для ликвидаціи огромныхъ военныхъ запасовъ американского флота въ разныхъ частяхъ Европы. Въ связи съ тѣмъ интересно упомянути, что послѣ короткихъ переговоровъ онъ продалъ французскому правительству за 22 милліона франковъ радіо станцію Лафайетта близъ Бордо, самую мощную въ мірѣ, построенную инженерами американского флота. Въ морскомъ департаментѣ въ Вашингтонѣ не хотѣли вѣрити, что Рузвельтъ могъ съ такой быстротой заключити соглашеніе съ французами о продажѣ станціи, но когда вѣсть о подписаніи сдѣлки подтвердилась, одинъ изъ видныхъ чиновниковъ морского департамента заявилъ:

«Рузвельтъ знаетъ, якъ обращатись съ французами».

Мы упоминаемъ о томъ инцидентѣ потому, что теперь Президенту Рузвельту то знаніе можетъ очень пригодитися. Послѣ 4-го марта ему придется вести много переговоровъ съ французами.

Въ Америку онъ вернулся вмѣстѣ Президентомъ Вильсономъ и произнесъ рядъ рѣчей въ пользу Лиги Націй, поддерживаючи энергично кампанію Президента Вильсона. Та кампанія, однако, была обречена на неудачу. На демократической конвенціи передъ президентскими выборами въ 1920 году онъ былъ номинированъ кандидатомъ въ Вице-президенты, а Коксъ — кандидатомъ въ Президенты. Рузвельтъ и Коксъ вели энергичную кампанію, но народныи массы были противъ Лиги Націй и противъ демократовъ, и ніякая сила не могла выбрати демократа Президентомъ.

Въ слѣдующемъ году Франклина Рузвельта постигло страшное несчастье: онъ заболѣлъ дѣтскимъ параличемъ. Казалось, что его политическая карьера кончена. Въ теченіе трехъ лѣтъ онъ не могъ владѣти ногами. Но онъ игралъ слишкомъ видную роль въ жизни демократической партіи, чтобы могъ даже теперь отойти совершенно отъ политики. На демократическую конвенцію въ 1924 году онъ явился на костыляхъ и предложилъ кандидатуру ньюіоркского губернатора Ал. Смита въ Президенты. Состояніе его здоровья улучшилось значительно послѣ того, якъ онъ пробылъ нѣсколько мѣсяцевъ въ маленькомъ лѣтнемъ курортѣ Вормъ Спрингсъ, въ штатѣ Джорджія. Въ томъ мѣстѣ есть нѣсколько источниковъ теплой минеральной воды, которая помогаетъ противъ дѣтского паралича. Убѣдившись лично въ благодѣтельныхъ свойствахъ воды тѣхъ источниковъ, Рузвельтъ при финансовой поддержкѣ своихъ друзей основалъ въ Вормъ Спрингсъ спеціальную санаторію для больныхъ дѣтскимъ параличемъ и самъ каждый годъ проводилъ по нѣсколько недѣль или мѣсяцевъ въ томъ курортѣ.

На конвенціи демократической партіи въ 1928 году онъ опять предложилъ кандидатуру Смита, и его вліянію на западныхъ прогрессивныхъ демократовъ нужно приписати въ значительной мѣрѣ номинацію Смита. Чтобы поддержати своего друга Смита въ борьбѣ противъ Гувера, Рузвельтъ согласился приняти кандидатуру въ губернаторы Ньюіоркского штата. Но на выборахъ Рузвельтъ былъ избранъ губернаторомъ Ньюіоркского штата незначительнымъ большинствомъ, а Смитъ, якъ кандидатъ въ Президенты, потерялъ тотъ штатъ. Очевидно въ Ньюіоркскомъ штатѣ было достаточно много такихъ демократическихъ избирателей, которыи охотно отдали свои голоса протестанту Рузвельту, но не могли примиритись съ тѣмъ, что католикъ хочетъ быти Президентомъ Соед. Штатовъ. Въ 1930 году Рузвельтъ былъ переизбранъ губернаторомъ Ньюіоркского штата огромнымъ большинствомъ голосовъ и началъ подготовлятись къ президентской кампаніи 1932 года. Когда собралась демократическая конвенція въ Чикаго для выбора кандидата въ Президенты, Рузвельтъ малъ уже на своей сторонѣ большинство делегатовъ. Старый его пріятель Ал. Смитъ, которого онъ на двухъ предыдущихъ конвенціяхъ поддерживалъ якъ кандидата въ Президенты, теперь выступилъ противъ него и соединился даже съ своимъ бывшимъ соперникомъ Мэкаду, чтобы не допустити Рузвельта къ номинаціи. Но та оппозиція скоро развалилась. Мэкаду перешелъ на сторону Рузвельта, а за нимъ всѣ остальныи лидеры, за исключеніемъ одного Смита, и Рузвельтъ получилъ номинацію огромнымъ большинствомъ голосовъ.

На выборахъ Рузвельтъ отнесъ сокрушительную побѣду надъ Гуверомъ. Многими наблюдателями американской жизни высказывалось мнѣніе, что на выборахъ 1932 года всякій кандидатъ демократической партіи могъ побѣдити Гувера, бо народныи массы были такъ недовольны Гуверомъ, что готовы были голосовати за каждого кандидата, который только малъ шансы побѣдити Гувера. Но Рузвельтъ своими прогрессивными фразами, своими обѣщаніями «новой политики», своей защитой «забытого человѣка» — фармера и мелкого бизнесмена, возбудилъ новыи надежды и энтузіазмъ въ широкихъ кругахъ разоренного экономическимъ кризисомъ населенія и то, что могло быти только обыкновеннымъ пораженіемъ старого Президента, превратилъ въ настоящій разгромъ республиканской партіи.

Что принесетъ странѣ администрація Франклина Рурвелъта? Чи принесетъ оздоравленіе и побѣду надъ депрессіей, чи еще болъшій экономическій хаосъ и развалъ? Намъ сдается, что если вообще возможно подняти страну изъ депреесіи при сохраненіи нынѣшней экономической и соцiальной системы, то Рузвельтъ является найболѣе подходящимъ человѣкомъ для той огромной работы. Онъ не отталкиваетъ отъ себе людей такъ, якъ Гуверъ, умѣетъ съ каждымъ поговорити и воспользоватись всякимъ совѣтомъ. Онъ не боится новыхъ идей и движеній и не питаетъ къ нимъ такого отвращенія, якъ Гуверъ. Рузвельтъ создалъ себѣ славу прогрессивного политического дѣятеля, и потому можно ожидати, что онъ поведетъ политику Соед. Штатовъ въ духѣ прогрессивныхъ идей. Но слѣдуетъ отмѣтити и то, что его прогрессивизмъ выражается больше въ душевномъ настроеніи и политическомъ методѣ, чѣмъ въ философской системѣ или опредѣленной программѣ реформъ. Еще въ 1929 году онъ самъ опредѣлилъ прогрессивизмъ такъ: «Прогрессистами въ правильномъ понятіи того слова мы называемъ тѣхъ, кто понимаетъ, что правительство тоже должно рости и мѣняться по мѣрѣ того, якъ ростетъ и мѣняется народъ; что умное сегодня правительство можетъ быти глупымъ правительствомъ завтра. Консерваторы снова суть тѣ люди, которыи вѣрятъ, что то хорошо, что есть, и что всякая перемѣна готова принести развалъ и разрушеніе».

Послѣ 4-го марта 1933 года Рузвельтъ получитъ возможность проводити въ жизнь тѣ свои прогрессивныи взгляды и настроенія.


[BACK]