Памяти Николая Пашича — Д-Ръ Димитрій Марковъ

Въ Европѣ идетъ въ послѣднее время глухая, подпольная и дипломатическая борьба противъ Россіи — какъ таковой. Польша, Румынія и другія меньшія государства побрякиваютъ саблями и гороежатся такъ далеко, что русскаго-то мужика, ихъ освободителя, посылаютъ въ тундры, въ Азію, зачеркнувъ своей блескучей сашкой — пока, конечно, на географической картѣ — раздѣлъ Россіи на самостоятельный Кавказъ и самостійную, уніатскую Украину. Это, конечно, фантазіи, поощряемыя интригами отвѣчнаго врага Россіи, «лукаваго Албіона», т. е. Англіи. Современно съ тѣмъ идетъ подпольная борьба Италіи, сейчасъ друга Англіи, противъ Югославіи, которая при жизни премьеръ-министра пок. Николая Пашича казалась единодушной, сильной и жизнеспособной. Настоящая статья ознакомитъ нашихъ читателей ближе съ Югославіей и ея творцомъ, Николаемъ Пашичемъ, съ которымъ автору статьи приходилось еще до войны сойтись на общеславянской платформѣ и по общеславянскимъ вопросамъ.
Прим. автора.


Сербскій народъ точь-въ-точь русскій народъ. Будучи еще до войны первый разъ въ Бѣлградѣ, и то какъ разъ во время ярмарки, я думалъ, что нахожусь въ родной Галичинѣ. До того по характеру и по наружности похожъ сербскій «селякъ» на нашего русскаго крестьянина. Крой, сердакъ или «гуня», лапти (ходаки), добродушіе и искренность, — вотъ черты настоящаго серба. Даже волы и драбинястый возище съ боченкомъ «ракіи» (водка изъ сливъ, домашняго издѣлія) попадалось видѣть на ярмаркѣ въ Бѣлградѣ, который до войны казался большой, красивой деревней — съ его немногими великогородскими постройками.

Не иначе оно было и съ сербской интеллигенціей, съ которой пришлось мнѣ познакомиться и дружить въ университетѣ въ Инсбрукѣ, въ Тиролѣ. Искренніе товарищи, добряки, и натура у нихъ широкая, такъ сказать, русская. Не было въ нарочитые, православные праздники случая, чтобы «брача»-сербы не пригласили насъ русскихъ, между прочимъ, и пок. Адольфа И. Добрянскаго, въ свою по обычаямъ чистосербскую среду. Да, мнѣ лично были и остались сербы симпатичнымъ народомъ.

Этому, турками порабощенному, но православной вѣрой живому народу, суждено было въ новѣйшее время въ судьбахъ и исторіи народовъ въ Европѣ сыграть крупную роль.

Низвергнувъ кровавыми возстаніями турецкое, жестокое иго, сербы лишь частично освободились. На независимость маленькаго сербскаго княжества стала смотрѣть послѣ Берлинскаго конгресса (1878) злыми глазами злая сосѣдка, Австро-Венгрія. Ростъ молодого и храбраго «юнацкаго» народа казался Австро-Венгріи въ ея экспанзіи на Балканы своего рода терніемъ. Австрія не пошла войной на Сербію, она ухватилась іезуитской, болѣе выгодной тактики.

Скорое культурное и экономическое развитіе молодого княжества побезпокоило особенно феодальную мадьярскую шляхту. Она придумала таможенную войну, она хотѣла изморить Сербію финансово и экономически. А причины нашлись: Сербія богатая страна, она жила и процвѣтала въ большинствѣ вывозомъ въ Австро-Венгрію. Мадьярскіе магнаты, которыхъ это ударяло и по карману, рѣшили за всякую цѣну выбросить сербскій скотъ и хлѣбъ прежде всего изъ Венгріи. Повышена была пошлина, закрыта была, наконецъ, для сербскихъ свиней граница Австро-Венгріи. Но сербы не сдались, они нашли въ послѣдніе годы до войны сбытъ въ Западной Европѣ. Такимъ путем сохранила Сербія не лишь экономическую независимость, но она вмѣстѣ съ тѣмъ махнула рукой на вѣроломную дружбу Австро-Венгріи. Политической опорой для сербовъ была Россія, отчасти Франція, въ послѣдніе годы до войны и Англія. Лишь благодаря этой дружбѣ и новой политической коалиціи, Сербія смогла въ 1912 тоду разбить вмѣстѣ съ Черногоріей и Болгаріей дряхлую Турцію, при чемъ сербская армія показала себя, въ военномъ отношеніи, на высотѣ задачи.

Расширивъ свои границы отвоеваніемъ чуть ли не всѣхъ сербскихъ земель, находившихся подъ турецкимъ владычествомъ, и поднявъ численность своего населенія до 4½ милліоновъ жителей, Сербія вступила въ послѣднюю міровую войну какъ надежный и сильный союзникъ. Она отвоевала свои историческія границы, а притомъ способствовала освобожденію прочихъ югославянъ — хорватовъ (5 милліоновъ) и словинцевъ (1½ милліона).

Этимъ быстрымъ ростомъ обязана Сербія знаменитому сербину, геніальному политику и дипломату НИКОЛАЮ ПАШИЧУ. Не безинтересно для карпаторусскихъ читателей познакомиться съ личностью балканскаго Бисмарка.

Николай Пашичъ — настоящій сынъ своего народа. Будучи еще студентомъ, онъ участвуетъ въ борьбѣ противъ турокъ, и когда турецкія пушки стали обстрѣливать Бѣлградъ, Пашичъ принужденъ былъ бѣжать въ Швейцарію. Какъ слушатель техники, онъ усиленно работалъ надъ своимъ образованіемъ, но въ то же время не забывалъ и своего турками угнетаемаго народа. Вошелъ онъ въ Швейцарiи въ сношенія со знаменитымъ русскимъ революціонеромъ Бакунинымъ, который привилъ Пашичу демократическіе взгляды на политическіе и соціальные современные вопросы. Разница между русскимъ революціонеромъ Бакунинымъ и Пашичемъ была лишь въ томъ, что Бакунинъ былъ международнымъ революціонеромъ и, какъ большинство русской интеллигенціи, не понималъ національной идеи и ея значенія въ борьбѣ за свободу народовъ. Пашичъ былъ тоже революціонеромъ, но какъ сынъ угнетаемаго народа остался вѣренъ національной идеѣ, своей церкви и народу. Для этой цѣли Пашичъ въ Швейцаріи купилъ маленькую типографію и сталъ вмѣстѣ съ другими сербскими студентами набирать и издавать летучки и брошюры, въ которыхъ преподносилъ онъ своему народу реальную и здоровую духовную пищу. Писалъ онъ о культурно-политическихъ, соціальныхъ й экономическихъ вопросахъ — въ то время, какъ русскіе революціонеры, во главѣ съ помянутымъ Бакунинымъ, разсуждали и писали о томъ, какъ бы взорвать — хотя бы и бомбами родное государство, свою Роосію.

Въ началѣ 1870 года является Н. Пашичъ въ Сербію и начинаетъ проводить въ жизнь все здоровое и разумное изъ программы швейцарскихъ революціонеровъ. Онъ и его сотрудники работаютъ въ народныхъ массахъ, учатъ народъ политической свободѣ и культурѣ. Черезъ десять лѣтъ Пашичъ савоевываетъ всецѣло сердце и душу сербскаго «селяка». При выборахъ въ скупщину (парламентъ) въ началѣ 1880 годовъ получаетъ демократическая и народная, такъ называемая радикальная партія Н. Пашича 90% голосовъ. Въ то же самое время Пашичъ и его друзья проповѣдуютъ въ массахъ демократическій союзъ балканскихъ славянъ и безусловное руссофильство — въ противоположность королю Милану Обреновичу, лакею Австріи и легкомысленному гулякѣ по вѣнскимъ кабаретамъ и игорнымъ домамъ во французской Ривьерѣ. Чтобы сломать силу Пашича и его могущественной радикальной партіи, Миланъ хватается послѣдняго средства. Его либеральное правительство провозглашаетъ по наущенію Вѣны Пашича и его радикальную партію измѣнниками короля и государства. Въ одинъ прекрасный день арестованы 1200 радикаловъ, сербскихъ патріотовъ, изъ нихъ 91 приговариваютъ къ смертной казни.

Н. Пашичъ убѣжалъ счастливо за границу, но его друзья и единомышленники томились по тюрьмахъ. Однако Божіи промыслы избавили радикаловъ отъ дальнѣйшихъ преслѣдованій. Вызванная Австріей брато-убійственная война Сербіи съ Болгаріей (1885) спасаетъ радикальную партію отъ разгрома. Миланъ подъ Сливницей разбитъ на голову; въ Сербіи кипитъ какъ въ котлѣ, она наканунѣ революціи. Это заставляетъ трусливаго Милана передать правленіе въ руки радикальной партіи. Миланъ отказывается отъ престола въ пользу своего сына Александра и уходитъ на покой въ разгульную Вѣну, гдѣ весело проживаетъ апанажи (пенсія), ассигнуемыя ему австрійскимъ министерствомъ иностранныхъ дѣлъ.

Съ того момента и начинаетъ рости престижъ Пашича и его идеологіи. Не король и не Австрія, а Пашичъ и русская дипломатія правятъ отнынѣ въ Сербіи. Послѣ трагическаго убійства штабными офицерами неудачнаго и слабовольнаго короля Александра, сына Милана, приглашаетъ Пашичъ на сербскій престолъ изъ бывшей сербской династіи Петра Карагеоргіевича, который проживалъ, какъ отставной французскій офицеръ, долгіе годы въ Швейцаріи. Король Петръ идетъ во всемъ на встрѣчу Пашичу. Пашичъ и начинаетъ проводить имъ вымечтанную программу освобожденія сербовъ и балканскихъ славянъ отъ турецкаго ига и открыто и безъ боязни передъ Австріей ставитъ судьбу своего народа на карту Россіи.

Съ помощью Россіи организуется сербская армія и въ скоромъ времени удивляетъ міръ не только храбростью народа, но и отличнымъ составомъ сербскихъ офицеровъ, воспитывавшихся въ военной академіи въ Петроградѣ. Въ 1912 году Сербія громитъ турокъ и вмѣстѣ съ союзниками черногорцами и болгарами наноситъ смертельные удары турецкой имперіи, она внушаетъ страхъ и горделивой Вѣнѣ, которой жители смотрѣли дотолѣ на сербовъ не какъ на организованныхъ воиновъ, а какъ на «пастуховъ свиней и воловъ». Интриги легкомысленной австрійской дипломатіи идутъ такъ далеко, что болгарскій король Фердинандъ разрываетъ союзъ съ Сербіей и Черногоріей и объявляетъ войну Сербіи, которая прежде чѣмъ начать военныя дѣйствія передаетъ вырѣшеніе спора двухъ славянскихъ государствъ въ руки царя Николая II, какъ третейскаго судьи. Болгарія игнорируетъ предложеніе русскаго царя, сербы опять побѣждаютъ подъ Брегалницей болгарскую армію, главнымъ образомъ, благодаря превосходству артиллеріи.

Кульминаціонной точки напряженій достигла Сербія въ послѣднюю міровую войну 1914—1918 годовъ. Великая Австрія ставитъ маленькой Сербіи ультиматумъ изъ за убійства престолонаслѣдника Франца Фердинанда. Ультиматумъ для независимаго государства до того унизительный и неисполнимый, что Сербія, которая уже раньше на случай войны обезпечила себѣ поддержку Россіи (авдіенція Н. Пашича у царя Николая, 1914 г.), принуждена опять воевать. Не дожидаясь даже отвѣта на свой ультиматумъ, Австрія даетъ приказъ бомбардировать изъ Земуна столицу Сербіи, а въ моментъ полученія отвѣта ея армія переходитъ бурливую и широкую рѣку Саву. Сербы, отстрѣливаясь, на видъ отступаютъ за Бѣлградъ, но въ первой крупной битвѣ подъ Шабацемъ наносятъ пораженіе австрійскимъ войскамъ. Не будучи въ состояніи задержать полумилліонной австрійкой арміи, знаменитый полководецъ и шефъ генеральнаго сербскаго штаба воевода Путникъ отступаетъ въ продолженіи нѣсколькихъ недѣль со свой арміей въ глубь Сербіи, причемъ оставленные им на мѣстахъ «комитаджи» ведутъ среди наступающихъ австрійскихъ войскъ, изъ за лѣсовъ и скалъ, малыми группами и постоянными выпадами, безпощадную партизанскую войну. Были, напримѣръ, случаи, что старые комитаджи, группами въ 5—10 человѣкъ, врывались, словно изъ подъ земли, въ ряды австрійскихъ колоннъ и ручными бомбами наводили страхъ и панику; иные разоряли военные склады, новопостроенные мосты и т. п. Комитаджи шли на вѣрную смерть, которой предшествовали нередко и жестокія мученія, но они старые «юнаки» уничтожали «шваба» и наносили часто большой уронъ военнымъ австрійскимъ отрядамъ. Партизанская кампанія комитаджи, безпрерывныя стычки съ отступавшими регулярными сербскими частями ослабили наступленіе австрійскихъ войскъ. Это отступленіе сербовъ продолжалось до первыхъ морозовъ. Австрійская армія подъ веденіем генерала Потьорека добралась въ первые морозы до Ягодинскихъ горъ (Yagodina) и тутъ то произошло тяжелое сраженіе и жестокое пораженіе австрійцевъ. Изъ полумилліонной арміи генерала Потьорека треть оказалась небоеспособной. Потьорекъ былъ разбитъ, что называется, на голову. Отступавшую разстроенную австрійскую армію громили на обратном пути въ дебряхъ и лѣсахъ безпощадно вооруженные винтовками бабы и дѣти. Знаменитый Путникъ занялъ Бѣлградъ, австрійцы ушли обратно за рѣку Саву.

Къ сожалѣнію, Сербіи не суждено было использовать полную ея побѣду надъ австрійцами. Зимой 1915 на 1916 годъ приказалъ Вильгельмъ побѣдителю русскихъ войскъ подъ Лимановой и Горлицами, генералу Макензену отвоевать обратно Сербію. 400,000 свѣжихъ нѣмецкихъ войскъ ворвались изъ разныхъ сторонъ въ Сербію. Генералу Путнику, съигравшему въ началѣ воѣны своимъ отступленіемъ передъ австрійцами роль Кутузова, пришлось теперь съиграть роль отступавшаго когда-то изъ Москвы Наполеона. Онъ приказалъ, и то въ жестокую зиму, всеобщее отступленіе черезъ дикую Албанію — страну безъ какихъ либо дорогъ, городовъ и продовольствія. Замерзая отъ лютыхъ морозовъ, умирая отъ тифа и голода, влеклись недобитки юнацкой арміи черезъ непроходимыя албанскія горы. Черезъ нѣсколько недель добрались порѣдѣвшіе отряды до Адріатическаго моря, а оттуда, благодаря Франціи, на островъ Корфу, на Средиземномъ морѣ. Но туда попала, можетъ быть, лишь ⅓ истощенныхъ солдатъ, большинство изъ нихъ погибло въ Албаніи. Стараго короля Петра несли всю дорогу на носилкахъ сербскіе солдатики. Знаменитый Путникъ былъ доставленъ къ морю парализованный и съ омерзшими ногами. Страшная трагедія храбраго народа и стойкаго и патріотическаго офицерства, оставившихъ въ родной Сербіи своихъ женъ и дѣтей на произволъ лютаго врага.

Несмотря, однако, на албанскую Голгоѳу, Николай Пашичъ, душа сербскаго народа и его политическій вождъ — онъ ни на минуту не палъ духомъ. Его умъ обдумывалъ новые планы для спасенія сербской государственности и арміи. По его плану были недобитки арміи переведены въ Корфу и тамъ медленно реорганизованы. На Корфу было составлено новое правительство во главѣ съ Н. Пашичемъ; тамъ же засѣдала и провизорически составленная скупщина. Послѣ продолжительнаго отдыха и реорганизаціи, сербская армія опять воспрянула, части ея сражаются опять въ Россіи и во Франціи, она, наконецъ, подъ веденіемъ престолонаслѣдника Александра, нынѣшняго короля Югославіи, прорываетъ на югѣ Македоніи фронтъ (Монастырь, Куманово) и дѣлаетъ широкую брешь въ единой до сихъ поръ цѣпи австро-нѣмецко-турецко-болгарскаго фронта на Балканахъ. Это было первое крупное и радостное для союзниковъ событіе въ этотъ рѣшающій 1918 годъ. Съ прорывомъ южнаго фронта поколебался окончательно и западный фронтъ во Франціи и въ Бельгіи. Послѣ военнаго развала Австріи послѣдовалъ ея политическій развалъ осенью 1918 года. То же самое произошло послѣ постыднаго бѣгства Вильгельма въ Голландію и съ могущественной союзницей Австріи — Германіей. Четырехлѣтняя рѣзня съ концомъ 1918 года прекратилась окончательно. На развалинахъ Австріи, отчасти Турціи и Болгарiи возродилось новое государство — тріединое королевство сербовъ, хорватовъ и словенцевъ.

Таковы были успѣхи сербская народа, или лучше сказать, цѣльной, патріотической и храброй сербской расы, величіе которой и воплотилъ въ своихъ дѣлахъ великій ея сынъ Николай Пашичъ. Что Пашичу суждено было достичь осуществленія жизненнаго своего идеала, объединенiе сербовъ отчасти и югославянъ, въ этомъ немалая заслуга сербскаго народа, имъ же перевоспитаннаго на началахъ демократіи и патріотическаго націонализма. Грамотный сербскій народъ, воспитанный въ демократическомъ духѣ, не знавшій по устраненіи турецкаго ига дворянскаго рабства и дворянскаго политическаго опекунства, онъ слѣпо шелъ за своимъ роднымъ вождемъ, онъ безгранично вѣрилъ Пашичу, который въ нѣсколькихъ словахъ обобщилъ задачу своей жизни и дѣятельности слѣдующимъ жизненнымъ девизомъ:

«Мой принципъ жизни былъ:

Работай съ народомъ и для народа!

Трудись и стремись впередъ на твоемъ жизненномъ пути, но иди честнымъ и вѣрнымъ путемъ!

Лучше погибнуть за свободу своего народа, нежели оставаться вѣчнымъ рабомъ!»

????? девизами руководился Н. Пашичъ всю свою бурную и длинную жизнь. Осуществленію его ясной и прямолинейной программы способствовала немало вѣра въ свои силы, вѣра въ свой народъ и любовь къ сербскому «селяку». Будучи воспитанъ религіозно своими родителями, Пашичъ на всю жизнь остался таковымъ. Въ его спальной комнатѣ до послѣднихъ дней его жизни теплилась надъ кроватью передъ иконами вѣчная лампадка, и Пашичъ никогда не ложился спать, пока по крайней мѣрѣ, по православному обычаю, не перекрестился трикратно. Когда наканунѣ послѣдней міровой войны пришлось Пашичу рѣшать о войнѣ или мирѣ съ Австріей, Пашичъ послѣ полученія депеши изъ Петрограда — въ которой была Сербіи гарантирована военная помощь Россіи — раньше чѣмъ начать войну торжественнымъ образомъ осѣнилъ себя трикратнымъ крестомъ. Не исключено, что религіозность Пашича внушила ему и сильную вѣру въ самого себя, въ сербскій народъ и въ успѣхъ дѣла, которому онъ такъ вѣрно и дѣльно служилъ.

Вѣчная память великому сербину, хорошему славянину и вѣрнѣйшему другу русскаго народа.

В. Свидникъ, Чехословакія.


——————ооОоо——————



[BACK]