Кто Виненъ — Игуменъ І. Я. Луцыкъ, J. Y. Lutsick
(Образъ изъ жизни американскихъ выселенцевъ —
въ 3-хъ актахъ — для русской молодежи)

Написалъ ИГУМЕНЪ І. Я. ЛУЦЫКЪ.



—————— О С О Б Ы : ——————

Тарасъ, отецъ — лѣтъ 40.
Ольга, его жена — лѣтъ 30.
Гнатко, ихъ сынъ — лѣтъ 10.
Анна, ихъ дочка — лѣтъ 8.
Семенъ, сосѣдъ — лѣтъ 35.
Мошко — жидокъ.
Детективъ.

Дѣйствіе въ любомъ мѣстѣ Америки або Канады




А К Т Ъ  I

Сцена 1.

(Тарасъ и Ольга сидятъ за столомъ)

ТАРАСЪ: А где-жъ наши дѣти, куда забралися?

ОЛЬГА: Гдесь гуляютъ на дворѣ.

ТАРАСЪ: Что-жъ намъ робити? Нынѣ недѣля — грѣхъ дармо сидѣти.

ОЛЬГА: Може пойдемъ до церкви, уже давно не молилися Богу.

ТАРАСЪ: Якось не маю охоты... Зимно на дворѣ нынѣ и убиратися не хочется. Другимъ разомъ пойдемъ... Знаешь что, стара, дай-но фляшку и чарку — ликнемъ собѣ горѣлки.

ОЛЬГА: Не зарано то будетъ? Еще нѣтъ девятой годины. . .

ТАРАСЪ: Чего зарано, пора уже поснѣдати!

(Ольга ставитъ фляшку и чарку на столъ)

ОЛЬГА: Ну, съ святою недѣлею! (Пьетъ).

ТАРАСЪ: Дай Господи! (Пьетъ также). А теперь на другую ногу. Абы мы здоровы были! (пьетъ и наливаетъ Олъгѣ).

ОЛЬГА: Абы наши дѣти здоровеньки были!


Сцена 2.

(Вбѣгаютъ Гнатко и Анна).

ГНАТКО (Скачетъ на столъ, беретъ батька и матерь за чуприну): Сами пьете, а менѣ чему не даете? Га?

ТАРАСЪ: Добрый хлопъ изъ тебе будетъ, знаешь дбати для себе... На, напійся троха; не полный келишокъ, бо ты еще замалый на тое.

ГНАТКО: Якій тамъ малый! И четыре выпью, только дайте (пьетъ).

ОЛЬГА: А ты, Анцю, возьми трохи, скоштуй, загрѣешься (протягаетъ ей чарку).

АННА: Я не хочу той отруи и на очи бачити! То «пойзенъ» для всѣхъ, а найбольше для дѣтей.

ОЛЬГА: То не пій колись дурна! Диви, такій сморкулизъ, и учити насъ хочетъ! Зась тобѣ до мене!

АННА: Мамо, нынѣ недѣля, я пойду въ церковь съ Гнаткомъ.

ГНАТКО: Не видѣлъ я твоей церкви! Не хочу и не пойду... Тату, пійте до мене, та-жъ мы два хлопы тутка... и дайте менѣ «дзигаръ» закурити.

ТАРАСЪ: А ты навѣщенный, тобѣ ужъ куритися хочетъ? А «страпомъ» не хочешь?

ГНАТКО: Я не мама, абысте мене били; дурну бабу перѣть собѣ, сколько силы, а я хлопъ, мене не смѣете рушити, бо инакше...

ТАРАСЪ: Что инакше?

ГНАТКО: Подамъ васъ на «полисстейшенъ» и пойдете до лакопу. Бити не можете, тутъ въ Канадѣ.

ОЛЬГА: Мудра дитина, присягти Богу, маетъ розумъ, якъ якій старый. На-жъ тобѣ за тое кводра на кенды (даетъ).

АННА: Мамо, менѣ дайте на свѣчку до церкви.

ОЛЬГА: А ты думаешь, что я гроши на смѣтью нахожу, чи что? Еще на свѣчку давати? Нема дурныхъ... Старый, а ты пива вчера чему не заордерувалъ, якже при святой недѣлѣ будемъ на сухо сидѣти? Возьми дозенъ у кумы Пази, на, маешь три доллары (даетъ гроши).


Сцена 3.

(Тарасъ выходитъ)

АННА: Мамо, то хотяй дайте менѣ пять центовъ на тацу до церкви.

ОЛЬГА: Не дамъ, бо не маю, чулась?

АННА: На пиво маете, а до дому Божого не маете? Не грѣхъ вамъ такое казати?

ОЛЬГА: А ты, негоднице, до матери будешь пысокъ рознимати! (бьетъ ее).

ГНАТКО: Добре ей, мамо, нехай знаетъ, что вы ей мама! Еще ей — еще . . . Такъ — такъ, поза уха ей дайте!

АННА (Съ плачемъ): Нехай вамъ Господь проститъ мою кривду! Я пойду помолюся Богу за себе и за васъ! (выходитъ).


Сцена 4.

ГНАТКО: Мамо!

ОЛЬГА: Что, мой сыну?

ГНАТКО: Менѣ грошей треба!

ОЛЬГА: Та-жъ я тобѣ дала цѣлую кводру!

ГНАТКО: Что тамъ кводра, менѣ треба цѣлого доллара. Нынѣ недѣля, на «шовъ» пойду и на «айскримъ» съ бойсами.

ОЛЬГА: Нема, сыну, доллара; тяжко о гроши; хлѣба нема за что купити.

ГНАТКО: На водку и на пиво хватаетъ, что?

ОЛЬГА: Тихо будь, бо инакше и тобѣ достанется поза уха!

ГНАТКО: А ну, спробуйте только, — сейчасъ пойдете до «джейлю»; «ай бечу лайфъ», что васъ засаджу и то на цѣлый мѣсяцъ, розумѣете? (За сценою чути голосъ): Кумо Ольго, ходѣть-но сюда скоро! (Ольга выходитъ).


Сцена 5.

(Гнатко самъ)

Но хочетъ мама дати, то самъ собѣ возьму! (вытягаетъ шуфляду отъ стола и беретъ гроши): кводра, двѣ, три, четыре, э, что-тамъ, возьму больше: долларъ, два, три, и десять центовъ. (Все беретъ, хватаетъ шапку и выбѣгаетъ).

(Входитъ Тарасъ и Мошко)

ТАРАСЪ: Сейчасъ, Мошку, я тобѣ заплачу за тоту фляшку... Сколько то оно будетъ?

МОШКО: Такъ, якъ всегда, долларъ съ половиною, и всего только.

ТАРАСЪ (Глядитъ въ шуфляду): Тьфу, сказилася мнѣ, всѣ гроши сховала! Сѣдайте, Мошку, сейчасъ я еи закличу. (Стаетъ на порозѣ): Ольга! Ольга!


Сцена 6.

(Входитъ Ольга)

ОЛЬГА: Чего-жъ ты кричишь, якъ якій «крейзи» ? Вотъ я и тутъ!

ТАРАСЪ: Гроши где ты-ты сховала? Давай скоро, Мошкови треба заплатити! 

ОЛЬГА: Я не брала грошей, гдесь поклалъ, тамъ они и суть!

ТАРАСЪ: Брешешь, ани цента нема! Ты собѣ ихъ взяла... Ховаешь передо мною, что?

ОЛЬГА: Абы тя сила Божа побила, а где-жъ я брала, хотя бы оденъ центъ!

ТАРАСЪ: Гроши сейчасъ тутъ кла и, ты вѣдьмо, а нѣ, то тобѣ голову сорву!

ОЛЬГА: Бій, мордуй мене, ты злодѣю! Самъ забралъ гроши, а на мене бѣдну зваляешь! Ты піяку! ты драбе, ты палію, ты збую!..

МОШКО: Вы собѣ бійте здоровы, а я собѣ пойшло, а завтра рано прійду за гроши. Бувайте здоровы (выходитъ).


Сцена 7.

(Тарасъ и Ольга)

ТАРАСЪ: Даешь гроши, чи нѣтъ?

ОЛЬГА: Бодай ты ослѣпъ, ты псе паршивый, самъ укралъ, а мене чепается!

ТАРАСЪ: Что, я укралъ свои гроши? Ты кому тое кажешь? А на тобѣ! (бьетъ ею; Ольга кричитъ).

ОЛЬГА: Гвалту, ратуйте, люди, мордуетъ мене збуй одинъ!

ТАРАСЪ: Маешь збуя, на еще! Памятай, что я газда въ гавзѣ! (бьетъ ею).

ОЛЬГА: Люди, спасайте мене отъ того злодѣя! Гвалту! ратуйте!


Сцена 8.

(Вбѣгаетъ Семенъ, за нимъ полисменъ).

СЕМЕНЪ: Что тутъ за крики? Люди, нынѣ недѣля, день святый, люди идутъ до церкви, а вы гарабурды выробляете? Пусти ей, чуешь!

ТАРАСЪ: Вонъ менѣ изъ хаты, ты публико! Моя женка и маю право ей забити, якъ пса паршивого. Вонъ менѣ, а нѣтъ, то и ты достанешь! (Хватаетъ ударити Семена, но входитъ полисменъ и задержуетъ его руку).


Сцена 9.

ПОЛИСМЕНЪ: Стапъ, ю крейзи полакъ! What the trouble here? Камъ витъ ми ту полисстейшенъ; (до Ольги): and you same! маршъ! (палкою бьетъ Тараса, беретъ его и Ольгу за шиворотъ и выводитъ. Семенъ выходитъ также).

Сцена 10.

ГНАТКО (вбѣгаетъ): А что, тата и маму взяли за что то до лакопу. Добре имъ такъ, старымъ дурнямъ. Гдесь тутъ еще была водка, треба трохи закрѣпитися (вытягаетъ фляшку, пьетъ трохи изъ ней). Б-ръ, недобра якась (беретъ сигарету и куритъ). Теперь я цѣлый панъ, а никто до мене не имѣетъ права. Нехай кто мене зачепитъ, то ему голову розобью. Еще хиба потягнути собѣ (пьетъ и смокчетъ сигара). Что-то менѣ не добре, въ очахъ темно. Еще трохи напьюся. (Хочетъ подняти фляшку до губы, но фляшка летитъ изъ рукъ, и онъ самъ падаетъ на землю).

Конецъ первого акта.


А К Т Ъ  ІІ

(Десять лѣтъ позднѣйше)

Сцена 1.

(Тарасъ и Ольга бѣдны, обдерты, сидятъ при столѣ)

ОЛЬГА: Видишь, человѣче, до чего мы дойшли. Ни цента при душѣ, ни куска хлѣба въ хатѣ нема!

ТАРАСЪ: И о роботѣ ани не говорити. Добрый нашъ Гнатко только пьетъ, а за насъ не дбаетъ.

ОЛЬГА: Добре не дбаетъ, а якъ тебе побилъ вчера, о томъ ничего не кажешь?

ТАРАСЪ: Твоя вина, ты его изъ мала пестила, ты на все позволяла, теперь терпи отъ него все, чего онъ только захочетъ.

ОЛЬГА: Покаралъ насъ Господь Богъ тымъ Иродомъ! Еще кобы не Анця, то бы голодомъ прійшлось померти.

ТАРАСЪ: Свята тo дѣвчина! Тяжко робитъ и все намъ отдаетъ. Двое дѣтей, изъ одного гнѣзда, а якъ неподобны до себе. Одно то ангелъ Божій, а друге горше чорта.


Сцена 2.

(Входитъ Семенъ)

СЕМЕНЪ: Слава Іисусу Христу!

ТАРАСЪ и ОЛЬГА: На вѣки слава! Сѣдайте просимъ. (Семенъ сѣдаетъ).

СЕМЕНЪ: Не веселую я вамъ вѣдомость несу: вашъ Гнатко опять въ «тробель» попалъ. Розбилъ комору у Мошка и покралъ якіи то тамъ лахи. Чую, что Мошко уже взялъ «варрантъ» на него.

ТАРАСЪ: Проклятіе Божое надъ нами! За что насъ Богъ такъ караетъ, за якіи грѣхи?

СЕМЕНЪ: За ваши власны. Вы отреклися Бога и Его святой церкви, сами до ней не ходили и своего сына не повели до ней. Изъ малку учили его на всякую роспусту, а теперь плачьте сами надъ собою и только. 


Сцена 3.

(Входитъ Гнатко)

ГНАТКО: Овъ, гости у насъ! Якъ ся маете, куме?

СЕМЕНЪ: Замалый ты еще, абы мене кумомъ звати.

ГНАТКО: То забирайся менѣ изъ хаты! Иди до старшихъ отъ мене!

СЕМЕНЪ: Абысь зналъ, что я до тебе не прійшолъ, только до несчастныхъ твоихъ родичей, и иду я отъ васъ дальше. Съ Богомъ оставайтеся! (выходитъ).


Сцена 4.

(Тіи сами безъ Семена)

ГНАТКО: Тату, Мошка тутъ не было?

ТАРАСЪ: Нѣтъ, но певно уже скоро прійдетъ по тебе съ полисменами.

ГНАТКО: Ага! вы якъ та собака, все мусите занюхати. Нехай иде, я не знаю ничего, и конецъ!

ОЛЬГА: Сыну мій, не соромъ тобѣ передъ Богомъ и людьми вести таке житье? Только пьешь и пакости творишь!

ГНАТКО: А вы бы пысокъ собѣ замкнули: якого-сте мене выховали, такого и маете! Было мене изъ малку не учити «виску» пити, то я бы нынѣ не былъ піякомъ и злодѣемъ. Чуете, что я вамъ кажу... (дивится въ окно). Ого! ужъ и Мошка съ детективомъ чортъ несе. Нема куда утекати... Га, нехай берутъ, все одно менѣ!


Сцена 5.

(Входитъ Мошко и детективъ)

МОШКО: Ну, Гнатке, теперь тобѣ уже будетъ конецъ: ты на что лѣзло въ мое коморе и крало мое рѣчи, ты злодѣй?

ГНАТКО : А ты морду собѣ замкни, бо иначе якъ тобѣ разъ дамъ въ зубы, то здохнешь отъ разу!

МОШКО: Чуете, пане детективъ, онъ еще и мордувати хочетъ, таке розбойникъ, таке злодѣй!

ДЕТЕКТИВЪ: (Вытягиваетъ паперъ изъ-за пазухи): Ты Гнатко Когутъ?

ГНАТКО: Я!

ДЕТЕКТИВЪ: Тутъ я маю варрантъ на тебе, ходи со мною до корту. (Куе ему руки въ ланцухи).


Сцена 6.

(Входитъ Анна)

АННА: Слава Іисусу Христу!.. Что тутъ такого? Гнатку, что съ тобою?

МОШКО: Что съ нимъ маетъ быти, оно злодѣй, укралъ у мене на 20 долларовъ всякіи рѣчи, и теперь пойдетъ на лакопъ.

АННА: Гнатку, и то правда, ты могъ ся того допустити? Господи, что за ганьба!

ДЕТЕКТИВЪ: Но, маршъ напередъ, пойдемъ въ кортъ!

АННА: Почекайте, Мошку! Я вамъ все отдамъ — отслужу, и еще буду Богу молитися за васъ, только отпустите Гнатка, нехай онъ валяется по арештахъ.

МОШКО: Чему нѣтъ, менѣ треба наймички, ходи до мене за пять долларовъ на мѣсяцъ, и отслужи всѣ 30 долларовъ, якіи онъ укралъ, а я его пущу.

ОЛЬГА: Нѣтъ, Анно, нехай той злодѣй, гнѣетъ въ арештѣ, а ты не запродавай себе въ жидовскую неволю.

АННА: Мамо, не соромно вамъ таке казати? Онъ же ваша дитина. Лѣпше я перетерплю того полъ року, якъ онъ маетъ гнити въ криминалѣ. Такъ, згода, Мошку, нехай будетъ по твоему.

МОШКО: Вы чуете, пане детективъ, яку я згоду зробилъ съ его сестрою? Того злодѣя пустите, нехай его шлякъ трафитъ. Ну, Анне, ты завтра приходь до мене на службу, чуешь?

(Детективъ росковуе руки Гнаткови, и выходитъ разомъ съ Мошкомъ)

ГНАТКО: Абы васъ черти побрали, не будь я Гнатко, якъ обоимъ не отплачуся за тую ганьбу!

АННА: Брате мой, нынѣ я спасла тебе, но на другій разъ что будетъ? Самъ скажи, куда ты идешь, и на чемъ то скончится?

ТАРАСЪ: На шибеницѣ!

ГНАТКО: Абы вы сдохли на ней, и то нынѣ еще!

АННА: Гнатку, та-жъ то твой отецъ, не смѣй при менѣ его зневажати!

ГНАТКО: Диви, якая менѣ учителька стала, ты жидовска наймичко! Абысте знали, что я не хочу о васъ чути больше... Иду въ свѣтъ за очи, а вы поздыхайте тутки, якъ вуши на морозѣ, я на васъ «айдункеръ»! (Выходитъ, треснувши дверъми)


Сцена 7.

ОЛЬГА: Отъ чего мы дождалися! Така намъ заплата отъ того негодника. Абы тя Богъ покаралъ!

АННА: Мамо, не кленѣть и Бога на зле въ помочь не кличьте. Лѣпше помолѣтъся Богу изъ всего сердца, абы намъ простилъ тое, что мы на Него забыли, и просѣть Его, чтобы имѣлъ милосердіе надъ заблудшимъ Гнаткомъ (отвергается и плачетъ тихо).



А К Т Ъ  ІІІ

(О пять лѣтъ позднѣйше)

Сцена 1.

(Та сама хата, сидитъ Ольга, Тарасъ и Анна)

ОЛЬГА: Не знати, чи жіе еще, чи уже пропалъ изъ сего свѣта.

ТАРАСЪ: Гдесь певно въ криминалѣ гніетъ.

АННА: Хорони его отъ того Господь! Може Богъ послалъ ему спознанье и онъ честно проживаетъ, а до насъ не хочетъ признатися.

ОЛЬГА: Все-жъ онъ наша кровь, и наша дитина. Не такъ онъ, якъ мы винны, что зле его выховали. Не проститъ менѣ Господь грѣха того николи . . .

АННА: Хотя грѣхи наши были бы якъ кровь и багряница, то Господь очистить ихъ тамъ, где видитъ щирый жаль и плачь по нихъ; не тратьмо надежды, что и Гнатко будетъ еще съ нами.


Сцена 2.

(Входитъ Мошко).

МОШКО: Ну, якъ собѣ маете? Чему вы менѣ не памятаете: ани муншайнъ, ани ничего отъ мене не купуете?

ТАРАСЪ: Псы бы пили твой муншайнъ! Онъ до несчастья насъ привелъ, черезъ тебе и твою отрую мы дѣдами стали.

МОШКО: Ай-вай, все черезъ жида! А безъ жида что хлопъ русске варта? Ничего! Оно безъ жида не можетъ ни жити, ни дыхати. Таке саме правда. Но я васъ дуже люблю, и я вамъ принесло одна кварта на почастунокъ. Маете, пійте собѣ здоровы (ставитъ на столъ).

ОЛЬГА: Махай менѣ изъ хаты съ твоею водкою, а нѣ, то полисменамъ скажу, якъ то ты народъ темный цыганишь!

МОШКО : Овва, хиба вы не знаете, что всѣ полисмены у мене въ кешени сидятъ? Не хочете, то нѣтъ, бывайте собѣ здоровы, дурне гой.

ОЛЬГА: Вонъ менѣ изъ хаты, ты злодюго, а нѣ, то макогономъ тобѣ лобъ растрѣскаю. (Беретъ его за обшивку и выкидаетъ за дверь).


Сцена 3.

(Тѣ безъ Мошка).

ТАРАСЪ: Добре ему такъ. Якъ той павукъ, такъ и онъ обмотаетъ человѣка въ сѣтку, а потомъ живцемъ пьетъ кровь. Бодай былъ я николи не зналъ, что то водка, то певно нынѣ не плакалъ бы такъ на себе, и моя дитина не пошла бы марно со свѣта.


Сцена 4.

(Входитъ Гнатко, постарѣлый, обдергай, слабый, ледво на ногахъ держится).

ГНАТКО: Гавъ ди ду, фолксъ!

АННА: Слава на вѣки, что скажете намъ? Сѣдайте, вы видно устали изъ дороги (подаетъ ему крѣсло).

ГНАТКО (придивляется пильно): Боже, куда я зашолъ! Боже, то они! (Сѣдаетъ и плачетъ).

ОЛЬГА: Что вамъ такого? Вы дуже сворушеный, изъ далека идете? Може вы голодны, сейчасъ вамъ дадимъ поѣсти. И у насъ есть гдесь въ свѣтѣ сынъ, може также слабый и голоденъ онъ (плачетъ).

ГНАТКО (встаетъ): Тату, мамо, Анно, не познаете мене?.. Се-жъ я, Гнатко!

ОЛЬГА: Сыну мой! дитина моя! (кидается ему на шею).

АННА: Брате мой! (беретъ его за руку).

ГНАТКО: Богъ мене привелъ тутъ, чтобы у васъ сконати. Тату, мамо, чи можете менѣ простити? Я былъ не человѣкъ, а горше скотины, я зневажалъ васъ, забылъ на Бога, на честь, на свое человѣческе достоинство. Богъ мене тяжко покаралъ за тое, но и привелъ налослѣдокъ до васъ.

ТАРАСЪ: Сыну мой, и ты виненъ, и мы не безъ грѣха. Мы зле тебе ховали, и Богъ всѣхъ насъ тяжко за тое каралъ. Но видно, что наши слезы умолили у Него для насъ прощеніе. Сѣдай, сыну, и кажи, где ты былъ за тіи часы.

ГНАТКО: Ажъ соромно казати: я сидѣлъ четыре роки въ тяжкой вязницѣ за крадежъ и душегубство. Тамъ я позналъ всю пропасть моихъ грѣховъ, и тамъ сталъ каятися. Богъ мене вывелъ на свѣтъ, но здоровье мое подъупало такъ, что я на-силу добылся тутъ до васъ, абы тутка сконати.

АННА: Брате мой, не говори о предвчасной смерти, она въ Божьихъ рукахъ; между нами отжіешь и прійдешь до силъ. И честнымъ, тверезымъ житьемъ направишь все, чѣмъ ты прогнѣвалъ Бога.

ГНАТКО : О якъ бы я радъ быль, абы могъ доказати вамъ, что я не тотъ уже піякъ, злодѣй, якій былъ перше.


Сцена 5.

(Входитъ Семенъ).

СЕМЕНЪ: Слава Іисусу Христу! А то кто такій?

ТАРАСЪ: Не познаете?

СЕМЕНЪ: Не знаю я того человѣка!

ГНАТКО: Такъ, не знаете, бо той, кого вы знали передше, былъ злодѣй, проклятый всѣми, піякъ и лиходѣй. А теперь передъ вами кающійся грѣшникъ, то уже другій Гнатко, не той самый, что былъ передше.

СЕМЕНЪ: Гнатко, а бодай же тя хлѣбъ обсѣлъ! Добре, что ты повернулся, а то отецъ и мати день и ночь плакали по тобѣ. Ну, витаю тя щиро, сердечно, дай тобѣ Богъ всего добра!

АННА: И дай то Господи Боже, абы всѣ русскіи люди не опускали Его заповѣдей, абы жили честно, тверезо, абы русское имя прославлено было повсюда.

(Всѣ спѣваютъ: «Пора, пора за Русь Святую»).

К о н е ц ъ .

——————ооОоо——————



[BACK]