Надъ Козацкой Могилой подъ Бардіевомъ — Илія Бѣланинъ, Ilja Bilanin, Waterbury, Connecticut, September 10, 1929


Съ надъ синяго Дона козакъ выѣзжаетъ, свой родный край козацкій думкою прощаетъ:

«О Донская земля, козацкая мати, прощай нынѣ, бо я долженъ въ чужину ступати.

Прощай, отче, и сестры миленьки, и Доне, батьку нашъ старенькій.

Царь велитъ, — я долженъ васъ нынѣ кидати. Где я буду, синій Доне, коня наповати?»

Козакъ попрощавшись, коня затинаетъ. Конь заржалъ и пріуныло съ козакомъ ступаетъ.

Земля загремѣла: «Ой вернися, вернися, козаче, — тамъ твоя могила».

«Не страшна могила менѣ на родинѣ. Но если не въ ней, то хоть бы славно умерти въ чужинѣ».

Минулъ козакъ степи, конь подъ нимъ поткнулся. «Гей, козаче, жаль про тебе, что ты не вернулся».

Идутъ въ чужи горы, вѣтры повѣваютъ. Гей, козаче, вразъ съ тобою про Донъ споминаютъ.

Подъ Бескидомъ хмары низко свисаютъ, ой не хмары то вороны на землю сѣдаютъ.

Подъ Бескидомъ громы надъ землею рвутся, ой не громы — то войска сопротивны бьются.

Кругомъ козаченька летятъ стрѣлы градомъ, но онъ скачетъ, рубитъ все козацкимъ складомъ.

Тысячна куля козака минула, и не куля, а мадьярска шабля его сразила.

Конь заржалъ жалобно и упалъ надъ ровомъ, — ой вырыто козакови гробъ подъ Бардіевомъ.

Родны Донскіи братья его хоронили, на могилѣ православный крестъ свой поставили.

Козацка родина надъ Дономъ пируетъ, — издалека отъ Бескидовъ тихій вѣтеръ дуетъ:

«Тяжко душѣ Донской въ чужомъ краю пребыввати, — ой еще тяжше мнѣ въ Бардіевской могилѣ спочивати».


ИЛІЯ БѢЛАНИНЪ.
Ватербэри, Конн., 10-го сентября 1928 года.

——————оооОооо——————



[BACK]