Отъ Рабства къ Общественному Труду

Для поддержанья жизни человѣка на землѣ погребна затрата извѣстной суммы труда. Удовлетвореніе потребностей въ ѣдѣ, одеждѣ, жильѣ, увеселеніи не дается даромъ человѣку, а добывается неустаннымъ трудомъ. И чѣмъ выше ступень цивилизаціи, въ якой живетъ человѣкъ, тѣмъ больше потребностей у него, а слѣдовательно, и больше труда нужно для удовлетворенія ихъ.

Но всякій трудъ требуетъ отъ человѣка напряженья силъ, тѣлесныхъ или умственныхъ, и приводитъ утомленіе. Въ виду того доброхотно никто не станетъ трудитися, а нужно внѣшнее или внутреннее побужденіе, достаточно сильное, чтобы превозмочь чувство непріятности, связанное съ постояннымъ и утомительнымъ трудомъ.

Особенное глубокое отвращеніе вызываетъ трудъ у первобытного человѣка. Хорошимъ подтвержденіемъ того можетъ послужити самая Библія, которая трудъ считаетъ проклятіемъ и наказаніемъ Божьимъ. Въ раю человѣкъ жилъ счастливо, безъ всякихъ заботъ и безъ труда. Но прогнанный изъ раю, Адамъ услышалъ грозныи слова: «Проклята земля за тебя; со скорбію будешь питатися отъ нея во всѣ дни жизни своей... Въ потѣ лица твоего будешь ѣсти хлѣбъ твой, доколѣ не возвратишься въ землю, изъ которой ты взятъ».

Изъ того отвращенія къ труду родилось, понятно, желаніе его избѣгнути. Сильный старался свалити всю работу на слабого. То привело къ рабству.

Полной свободы для человѣка на землѣ никогда не было и не можетъ быти. Поминувши силы природы, каждый человѣкъ находится въ той или иной зависимости отъ другихъ людей и ихъ учрежденій. Рабство есть найнизшая и найполнѣйшая зависимость одного человѣка отъ другого. Находящійся въ рабствѣ человѣкъ тратитъ свою человѣческую личность и дѣлается живой рабочей машиной, простымъ предметомъ, которымъ его властитель, т. е. рабовладѣлецъ можетъ распоряжатись по своему усмотрѣнію. Онъ можетъ его продати, убити, голодомъ уморити. Но назначеніемъ раба было работати на своего господина и удовлетворяти его потребности и прихоти. Длятого и господинъ цѣнилъ своего раба и не издѣвался надъ нимъ безъ причины, якъ не издѣвается никто безъ причины надъ хорошимъ, здоровымъ воломъ или лошадью. 

Дикій человѣкъ на найнизшей ступени общественной жизни не знаетъ рабства. Чтобы люди могли додуматися до рабства, то прежде всего они должны жити въ такихъ условіяхъ, въ которыхъ представляется имъ возможность мати изъ раба выгоду. Первобытный человѣкъ, жившій изъ звѣроловства, не могъ держати рабовъ, бо не находилъ въ томъ ніякой пользы для себе. И у пастушескихъ племенъ не всегда можно встрѣтити рабство, такъ якъ работа тутъ не дуже тяжка и не дуже сложна, а во вторыхъ, надзоръ за рабами требуетъ больше бдительности, чѣмъ надзоръ за домашними животными.

Рабство появляется и твердо укореняется лишь у племенъ, перешедшихъ къ земледѣльческому образу жизни, а особенно широкое развитіе получаетъ онъ въ богатыхъ промышленныхъ, торговыхъ и военныхъ державахъ, где политическая организація крѣпко налажена и надзоръ за рабами не представляетъ особенной трудности. Ярма рабства никто не будетъ нести добровольно, и потребны серьезныи побудительныи средства, чтобы рабъ покорился своей судьбѣ и подчинился совершенно своему господину. Воспитати особой расы рабовъ, которыи бы совсѣмъ привыкли и сжились со воимъ положеніемъ, не удалось, бо рабское населеніе въ своемъ большинствѣ всегда состояло изъ бывшихъ свободныхъ, насильно превращенныхъ въ рабовъ, у которыхъ до смерти не затиралась память о свободѣ. Естественный приростъ рабского населенія путемъ рожденія дѣтей отъ рабынь былъ незначительный, бо хотя «приплодъ» раба принадлежалъ господину, но воспитаніе изъ нихъ трудоспособныхъ рабовъ требовало много накладовъ и долгого времени, почему для господина далеко выгоднѣйше было покупати взрослыхъ рабовъ, чѣмъ ихъ воспитывати.

Война была главнымъ источникомъ, дававшимъ рабовъ. Первобытныи люди и племена вели между собою неустанныи войны. Первоначально тѣ войны кончались полнымъ истребленіемъ побѣжденного. Военноплѣнныхъ никто не оставлялъ при жизни, а убивалъ ихъ сейчасъ послѣ битвы. Въ плѣнъ уводилъ побѣдитель найбольше только молодыхъ женщинъ побѣжденного племени. Каждое племя въ тѣ времена считалось лишь тогда вполнѣ безпечнымъ, если широко вокругъ него простиралась одна пустыня, незаселенная людьми.

Но постепенно люди научились получати изъ военноплѣнныхъ выгоду, и потому ихъ не убивали, а уводили съ собою. Такъ уже у племенъ, преданныхъ людоѣдству, военноплѣнныхъ не убиваютъ, а оставляютъ про запасъ, чтобы употребити ихъ въ пищу позже, въ случаѣ надобности. При томъ мало-по-малу такихъ военноплѣнныхъ заставляютъ исполняти временно самыи тяжкіи и непріятныи работы.

Якъ мы уже отмѣтили, рабство укореняется твердо у племенъ земледѣльческихъ съ окрѣпшей общественной организацiей. Военноплѣнныхъ обращаютъ въ рабство и заставляютъ ихъ работати на побѣдителя. Скоро рабы сталися предметомъ торговли. Взятыхъ въ плѣнъ непріятелей отсылали внутрь страны на рынки торговли рабами и тамъ продавали каждому, кто былъ согласенъ уплатити за нихъ рыночную цѣну. Богатыи граждане стали обзаводитися множествомъ рабовъ, на которыхъ взваливали всю работу. Даже тѣ народы, которыи не вели войнъ, мали возможность накупити себѣ потребное количество рабовъ. Рабство сталося основою цѣлого экономического строя всѣхъ народовъ на извѣстной степени цивилизаціи. Постепенно рабскій трудъ сталъ вытѣсняти отовсюду трудъ свободныхъ людей. Свободныи получили возможность посвящати свое время другимъ занятіямъ или жити въ лѣнивствѣ.

Много первобытныхъ племенъ даже послѣ перехода къ осѣдлому и земледѣльческому образу жизни не вводило у себе долго рабства просто потому, что подъ руками у мужчинъ были прирожденныи рабыни — женщины. На женщинъ они возлагали всѣ найтяжшіи работы. При томъ женщинъ было легче удержати въ повиновеніи, чѣмъ военноплѣнного ворога. Такіи племена, побѣдивши въ войнѣ, избивали всѣхъ мужчинъ, стариковъ и дѣтей ворога, а женщинъ ихъ уводили съ собою въ плѣнъ и превращали въ женъ.

Многіи историки стараются доказати, что установленіе рабства явилось значительнымъ прогрессомъ въ развитіи человѣческихъ отношеній. Уже то одно, что военноплѣнныхъ не убиваютъ на мѣстѣ, а сохраняютъ ихъ при жизни, означаетъ большой крокъ впередъ. Съ введеніемъ рабства наступило, дальше, распредѣленіе труда между людьми. Политическiи и военныи функціи исполняютъ мужчины господствующаго племени, а трудъ по удовлетворенію экономическихъ потребностей всего народа оставляютъ женщинамъ и рабамъ. Съ увеличеніемъ числа рабовъ и концентраціи ихъ въ большихъ отдѣльныхъ хозяйствахъ увеличилась спеціализація въ области производства. Техника добыванія и обработки сырья поднялась. Но самая главная польза заключается въ томъ, что рабы волей-неволей должны были работати, и у нихъ выробилась постепенно привычка къ труду, что оказало огромное вліяніе на дальнѣйшее развитіе человѣчества. Изъ отпущенныхъ на свободу рабовъ выходили самыи энергичныи работники и скопидомы, которыи умѣли трудитися упорно всю жизнь и накопляли громадныи капиталы.

Но тѣ мнимыи выгоды рабства закрывались цѣлымъ рядомъ пагубныхъ вліяній его на всю жизнь народовъ. Когда рабы сдѣлались предметомъ торговли, ихъ стали добывати не лишь изъ военноплѣнныхъ, но и многими другими способами. Особенно широко практиковался разбой съ похищеніемъ людей. Ни на морѣ, ни на публичной дорогѣ, ни въ своемъ домѣ свободный человѣкъ не былъ никогда вполнѣ безпечнымъ отъ разбойниковъ, которыи могли напасти на него, схватити и вывезти на отдаленныи рынки рабской торговли и тамъ продати въ рабство. Тоже должника, который не могъ отдати своего долга, вѣритель обращалъ въ рабство. Въ древней семьѣ отецъ пользовался широкой властью и могъ продати въ рабство своихъ дѣтей и жену.

Въ нравственномъ отношеніи рабство отражалось пагубно якъ на самомъ рабѣ, такъ и на его господинѣ. У раба рабское положеніе убивало человѣческое достоинство. Онъ становился полускотиной, для которой не могло быти ніякой морали. Приказъ господина заступалъ у него все, и рабъ переставалъ застановлятися надъ тѣмъ, что добро, а что зло. Съ другой стороны, господинъ привыкалъ къ лести и покорности своихъ рабовъ и переставалъ владѣти своими страстями. Со своими рабами онъ могъ дѣлати, что угодно: отсюда распущенность становится основной чертой его характера. То отражалось вредно и на семейной и на общественной жизни. Античный міръ далъ страшныи примѣры разврата, огрубѣлости и погони за тѣлесными наслажденіями. Въ томъ развратѣ погибли верхніи общественныи слои могущественныхъ народовъ древности, а съ ними и ихъ цивимзаціи.

Но самымъ зловреднымъ послѣдствіемъ рабства явилось обезчещеніе труда. Занятія, предоставленныи рабамъ, стали считатися недостойными свободного человѣка. Вконцѣ всякій трудъ становится безчестнымъ въ очахъ свободныхъ. Бездѣлье и презрѣніе къ работѣ считается признакомъ благовоспитанія и принадлежности къ лучшимъ классамъ общества. То воззрѣніе на трудъ укоренилось такъ глубоко, что даже нынѣ презрѣніе къ физическому труду осталось у нѣкоторыхъ слоевъ общества (европейское дворянство и интеллигенція). Если рабство воспитывало у одной части людей привычку къ труду, что безъ сомнѣнія явилось важнымъ факторомъ дальнѣйшаго прогресса человѣчества, то съ другой стороны, тому положительному вліянію рабства противоставляется отрицательное вліяніе — воспитаніе у другой части населенія презрѣнія къ труду.

Рабство встрѣчается правѣ у всѣхъ народовъ на извѣстной степени общественной организаціи. Но положеніе рабовъ не всюда и не всегда было одинаково тяжелымъ. На отношеніе господина къ рабу вліяла религія, обычай, экономическая выгода и индивидуальныи качества характера рабовладѣльца. Но въ каждомъ рабовладѣльческомъ обществѣ въ отдѣльности можно прослѣдити тенденцію къ больше гуманному отношенію къ рабамъ. По мѣрѣ поднятія своего культурного уровня и расширенія умственного кругозора свободный человѣкъ измѣняетъ свой взглядъ на раба и принужденъ признати въ немъ человѣка. Философія начинаетъ чѣмъ разъ острѣйше порицати рабство, и больше просвѣщенныи люди выступаютъ до борьбы съ нимъ. Законодательство, хотя не отстраняетъ долго рабства, но беретъ подъ защиту раба предъ его господиномъ, запрещаетъ его убивати и издѣватися надъ нимъ.

Но ни философія, ни религія, ни просвѣщеніе, ни моральный прогрессъ, ни безчисленныи революціи не были въ силѣ сломити и отстранити окончательно рабства, пока не измѣнились экономическіи условія жизни такъ, что рабство сталось невыгоднымъ. При ростѣ населеная и взодорожаніи съѣстныхъ продуктовъ содержаніе раба требуетъ большихъ затратъ. Тогда раба садятъ на землю, чтобы обработывалъ ее и содержалъ самъ себя и свою семью, а при томъ отдавалъ бывшему господину часть своихъ плодовъ. Такъ возникаетъ крѣпостничество и панщина, которая въ земледѣліи занимаетъ мѣсто рабства. При развитіи техники и примѣненіи машинъ въ промышленности, рабскій трудъ становится непригоднымъ, бо рабъ при своей умственной тупости и нежеланіи учитися, не могъ отвѣтити потребностямъ усложняющейся индустріализаціи всей жизни. Такъ поднялся въ значеніи трудъ свободно-наемный и мѣсто рабовъ въ промышленности занялъ классъ индустріального пролетаріата.

На той постепенной смѣнѣ организаціи труда гдекоторыи соціалистическіи писатели основали свою теорію экономического развитія человѣчества, по которой исторія труда является послѣдовательной смѣной рабства, панщины и свободного наемничества, послѣ которого должна наступити эра общественного труда, где рабочій не будетъ робити для приватного капиталиста-предпринимателя, но для всего общества. Капиталомъ при томъ новомъ строѣ долженъ владѣти не отдѣльный человѣкъ, а все общество, напримѣръ, общество, сорганизованное въ державу. Тотъ порядокъ былъ введенъ уже въ Совѣтской Россіи.

Французскій историкъ Э. Пеллетанъ выразилъ ту теорію въ слѣдующихъ словахъ: «Капиталъ взорвалъ касты, взорвалъ рабство, взорвалъ крѣпостничество, онъ взорветъ и пролетаріатъ». То нужно розумѣти такъ, что развитіе экономическихъ отношеній, выросшихъ изъ нынѣшняго индустріализма, приведетъ къ уничтоженію свободного наемниччества рабочихъ, коли та организацiя труда сдѣлается больше непригодной для прогресса человѣчества.

У многихъ дикихъ племенъ Австраліи и Африки рабство сохранилось до нашихъ дней, но при примитивной общественной организаціи тѣхъ племенъ, рабство у нихъ не можетъ развитися до значительныхъ размѣровъ. Въ Африкѣ работорговля процвѣтала, пока ней занимались европейцы, вывозившіи черныхъ рабовъ въ Америку, и арабы, наполнявшіи африканскими рабами мусульманскiи страны. Но въ теченіе минувшаго столѣтія рабство въ Европѣ и Америкѣ было всюда отстранено и закономъ запрещено. Вывозъ африканскихъ рабовъ въ мусульманскіи страны тоже прекратился съ тѣхъ поръ, якъ Англія заняла окончательно восточный Суданъ (1898), а Франція завершила покореніе центрального Судана (1910).

И Африка и Австралія находятся подъ владычествомъ европейскихъ народовъ, и постепенно рабство тамъ искореняется у всѣхъ племенъ. Но до полного упраздненія рабства еще далеко. Такъ напримѣръ, только въ сентябрѣ минувшаго года сообщалось въ газетахъ, что парламентъ въ провинціи Сіера Леоне, на западномъ побережьѣ Африки, находящейся подъ протекторатомъ Англіи, принялъ законъ, по которому всѣ рабы той провинціи съ днемъ 1-го января 1928 года будутъ освобождены. Тотъ законъ далъ свободу 220,000 рабамъ. Но чи та закономъ обезпеченная свобода превратится въ дѣйствительную свободу, можно сильно сомнѣватися, бо пока туземецъ не научится самостоятельно трудитися и не получитъ возможности заробити на свое существованіе, такъ долго не освободится онъ отъ рабской зависимости отъ своего господина.


——————хххх——————



[BACK]