Resurrection28
И Н С Т Р У К Ц І Я.

Драму сію можно представляти отъ Воскресенія до Вознесенія Христова. Въ нынѣшніи часы представленія того рода весьма полезны для народа, который не имѣетъ случайности постоянно держать въ памяти преславное воскресеніе нашего дорогого Учителя Вѣры Христіанской Іисуса Христа.

Одежда выступающихъ лицъ немножко дорога, но изъ практики уже игравшихъ ту пьесу можно предложити слѣдующій способъ: покупити найтаньшихъ перкалей разноцвѣтныхъ и дати пошити въ парохіи женамъ на крой церковныхъ стихарей шаты, безъ всякихъ коронокъ и украсъ, — для всѣхъ апостоловъ и выступающихъ судей. Поробити поясы изъ грубого папера, облѣпити тотъ паперъ другимъ — золотымъ или серебрянымъ или просто червонымъ, зеленымъ и облеченного въ стихарь актера препоясати, сцѣпивши концы пояса булавкою (аграфкою). Вотъ и все. Апостоламъ улѣпити изъ грубого папера колпаки, округлыи безъ дашковъ, но не высокіи. Для Пилата ушити мантію (по просту) изъ синяго перкаля — та самая мантія можетъ потомъ служити и для актера въ роли Іисуса. Судьи должны мати на головахъ турбаны (хусты на головахъ, перевязанныи стяжкою), только Пилату корону изъ папера и Каяфѣ — рогату инфулу, якъ то видно на рисункахъ въ библіи. Жолнѣры на головахъ маютъ шеломы, подобно якъ въ Америкѣ уживаютъ на слоту, или нѣмецкіи гаубицы. Мироносицамъ ушити изъ чорного крепа долгіи шаты (по просту, якъ маютъ монахини) — тѣ шаты они надѣнутъ поверхъ своихъ шатъ; на головахъ чорныи завои изъ хустъ. Ангелы должны быти одѣты на бѣло съ діадемами на головахъ.

Спорядити 2 скрижали (приказанья) изъ папера, одну булаву для Пилата. 2 вахляры, которыи понесутъ пажи надъ головой Пилата. Мертвецы, которыи выступаютъ, одѣты въ бѣлыи плахты, головы въ бѣлыхъ хустахъ, лица набѣло выпаудрованы. Іисусъ выступаетъ съ 2-мя ангеликами — одѣтый на бѣло и опоясанъ червенымъ поясомъ, въ синей мантіи безъ накрытья на головѣ. Выступаетъ дуже коротко. Хоръ спѣваетъ всегда за кулисами, по можности изъ нотъ *), только въ III актѣ апостолы спѣваютъ на сценѣ разомъ ”Благословенъ еси...”. Чтобы уменьшити число актеровъ, могутъ тѣ, что играютъ роли апостоловъ, брати и роли судей или жолнѣровъ.


*) Ноты можно получити у автора черезъ газету ”Правда”. 

Гробъ Господень урядити такъ: купити 2 стѣны изъ грубого папера, поставити на сценѣ такъ, чтобы представляли гробъ на 2—3 ярда широкій, сверху каблуковато соединити, обставити яличками или облѣпити стѣны паперомъ въ цвѣтъ каменя. Въ гробѣ поставити лавку и покрыти ее бѣлою плахтою. Коло гроба долженъ лежати камень (изъ папера), на каменѣ бѣлая плахта и малый покровецъ. Коли сцена отвирается, въ гробѣ маютъ клячати 2 ангелики со сложенными руками, якъ до молитвы, коло лавы по обохъ сторонахъ. Тогда хоръ спѣваетъ ”Благообразный Іосифъ”. По отспѣванью этой пѣсни куртина спадаетъ, ангелы отходятъ, куртина снова подносится и входятъ мироносицы, а хоръ спѣваетъ ”Мироносицамъ женамъ”.

Шаты вразъ съ гробомъ будутъ коштувати около 40 долларовъ, но они уже останутся съ года въ годъ, подобно якъ Вифлеемскіи шаты, бо ту драму можно играти каждого року по Великодни два и три разы.





ВЫСТУПАЮЩІИ ЛИЦА:



АНГЕЛЪ — дѣвчина лѣтъ 15—18.

ДВА ПАЖИ до ассисты Пилату — дѣвочки лѣтъ 15.

2 АНГЕЛИКИ — дѣвочки 9—10 лѣтъ.

3 МИРОНОСИЦЫ: Марія, мати Іисуса — лѣтъ 50.
Марія изъ Магдали — лѣтъ 25.
Марія Салотяія — лѣтъ 30.
АПОСТОЛЫ: Петръ — малая сивая борода, лѣтъ 45.
Іоаннъ — безъ бороды и усовъ, лѣтъ 25.
Лука — чорная борода, лѣтъ 30.
Клеопа — блондинъ, борода коротка, лѣтъ 40.
Тома — блондинъ, борода, лѣтъ 35.
Андрей — сивая и довольно долгая борода, лѣтъ 40.

ІИСУСЪ — борода блондъ, невеликая, лѣтъ 33.

ЖОЛНѢРЫ: Петроній — съ малою чорною бородою, лѣтъ 30.
Елпидъ — безъ бороды, лѣтъ 25.
Іозе — безъ бороды, лѣтъ 25

ЖИДЪ МОРТКО —лѣтъ 40.

ПИЛАТЪ — въ долгихъ ризахъ и мантіи, лѣтъ 40.

АННА — съ сивою бородою, лѣтъ 50.

КАЯФА — съ сивою бородою, лѣтъ 60.

РОБОАМЪ — съ чорною бородою, лѣтъ 45.

ГАМАЛІИЛЪ — безъ бороды, лѣтъ 40.

КАРІИНЪ и ЛЕНТІЙ — въ бѣлыхъ простиралахъ.

ІОСИФЪ АРИМАФЕЙСКІЙ — блондинъ, съ бородою, лѣтъ 45.


Всѣ тутъ выступающіи лица могутъ въ послѣднемъ дѣйствіи выступити въ роляхъ апостоловъ и учениковъ, только пусть возьмутъ колпаки на головы. Роли Киріина и Лентія въ II дѣйствіи могутъ взять Лука и Клеопа изъ I дѣйствія. Жолнѣры не потребуютъ, конечно, выступати въ III актѣ, хиба до хору на самый конецъ.





А К Т Ъ   І.

Сцена первая

(Сцена представляетъ гробъ, изящно прибраный; у гроба съ обохъ сторонъ лавы, покрытой бѣлою простынею, клячатъ два ангелы; за гробомъ, на камени, лежитъ бѣлая плахта и хуста (сударъ).

При поднятіи куртины за сценою спѣваетъ хоръ «Благообразный Іосифъ». По отспѣваніи хоромъ пѣсни куртина спадаетъ, ангелы отходятъ.


Сцена вторая

Куртина снова ся подноситъ. Хоръ начинаетъ спѣвати: «Мироносицамъ женамъ», и входятъ 3 мироносицы: 1) Марія, мати Іисуса, 2) Марія изъ Магдали и 3) Саломія. Всѣ три маютъ сосудики съ пахучими олѣйками. Стаютъ предъ гробомъ, заломуютъ руки (во время спѣву хора). Когда хоръ пересталъ спѣвати говорятъ:

МАРІЯ, МАТИ ІИСУСА: Axe, сыну мой, сыну, где-жъ Ты ся подѣлъ? Кто-же отважился Твое ранами зораное тѣло еще по смерти непокоити? Чіи беззаконныи руки смѣли тронутися Твоихъ рукъ, роздертыхъ гвоздями? (возноситъ руки ве гору). Ахъ, ахъ, Отче небесный, где мое заколенное дитя? (млѣе, 2 мироносицы обнимаютъ ю и подтримуютъ).

МАРІЯ ИЗЪ МАГДАЛИ (жалостно): Мати, не плачь! Мати наша, може апостолы взяли тѣло святого страдальца, щобы вороги не смѣли знущатися надъ нашимъ Спасителемъ.

МАРІЯ, МАТИ ІИСУСА (тихо): Ахъ, нѣтъ, нѣтъ! Враги Его спрятали, щобы и слѣдъ Его науки пропалъ!


Сцена третья

(Входитъ ангелъ; мироносицы перестрашены, закриваютъ лица и немножко отступаютъ).

АНГЕЛЪ: Не бойтеся, вѣмъ, яко Іисуса распятого ищете. Нѣсть здѣ, возста бо, якоже рече, и скоро шедше, рците ученикомъ Его, яко возста отъ мертвыхъ и се варяетъ вы въ Галилеи — тамо Его узрите. (Ангелъ отходитъ. Саломія подтримуетъ Марію, мать Іисуса).

МАРІЯ ИЗЪ МАГДАЛИ: (падаетъ на колѣна, смотритъ прямо ве гробъ): Учителю мой, солнце души моей блудной, Ты просвѣтилъ мою душу, Ты далъ менѣ жизнь, Ты выдеръ изъ рукъ сатаны мое грѣшное тѣло, Ты въ безграничной любви къ ближнему отворилъ врата до Царствія Небесного той, шпора должна была ве нуждѣ загинути. Где-жъ Ты, мой Спасителю, дѣлся? — Пріиди, пріиди, покажися еще, дай намъ оросити Твои снятыи ноги миромъ, якъ дозволилъ Ты оросити ихъ слезами грѣшной моей души.

(Хоръ зачинаетъ спѣвати: «Ангелъ вопіяше». Мироносицы виливаютъ пахучіи олѣйки на гробъ Іисуса и отходятъ прежде чѣмъ хоръ кончитъ пѣсню. За малу хвилю по выходѣ мироносицъ, съ другой стороны входятъ Петръ и Іоаннъ. Оба приступаютъ ко гробу и здивованы отступаютъ).


Сцена четвертая

ПЕТРЪ: Що могло ся стати? где-жъ тѣло Iисусово?

ІОАННЪ: Боже великій, я надѣялся, що Іисусъ возстанетъ живый, якъ обѣцялъ, а ту видишь, Петре, що сталося. Мы осталися сиротами на паству врагамъ, которы Его тѣло украли.

ПЕТРЪ: Нѣтъ, брате Іоанне, не вѣрю въ тое, щобы враги украли Его, или щобы Онъ насъ обманулъ. Сказалъ, що воскреснетъ въ третій день, и я твердо вѣрю, що Онъ довершилъ тое, що обѣцялъ. Пригадай собѣ, брате, сколько умершихъ Онъ Самъ воскресилъ. Чи не въ силѣ былъ Самъ возстати, якъ предсказалъ? Онъ воскресъ, въ томъ я не сомнѣваюся.

ІОАННЪ: Но гдѣ-же Онъ? Хвиля для насъ тяжелая, и если Онъ не покажется по воскресеніи, жиды насъ убьютъ. И что намъ дѣлати? (думае хвилю, потомъ бере въ руки одѣяло, що лежитъ на камени, и сударъ, оглядае и каже): Плащаница и сударъ ту, видишь, Петре?

ПЕТРЪ (оглядае): То знакъ, Іоанне, що Его никто не укралъ, бо бравши тѣло изъ гробу, взялъ-бы со всѣмъ.

ІОАННЪ: Правду кажешь, брате, а тѣмъ больше, що Марія изъ Магдали оповѣдала, що Его видѣла на власны очи живымъ, якимъ былъ передъ распятіемъ.


Сцена пятая

(Входитъ Лука и Клеопа)

ЛУКА: Братья, не сумуйте за Учителемъ! Онъ живый! Оба съ Клеопою мы Его видѣли.

КЛЕОПА: Верталисьмо изъ Іерусалима смутны, якъ и вы, бо былисьмо ту, а довѣдавшися, що кто-то тѣло Іисуса изъ гробу забралъ, верталисьмо до Емауса смутны и по дорозѣ босѣдовали о томъ, що то могло ся стати, тѣмъ больше, що Іисусъ обѣцялъ, що третого дня воскресне, а тутъ тѣла Его въ гробѣ нѣтъ. Такъ рѣшилисьмо, що то все была облуда. Але въ дорозѣ приступае до насъ человѣкъ и пытае, о чемъ такъ росправляемо. А мы Ему оповѣли все о Іисусѣ.

ЛУКА: Пытался съ отки и куда идемо, и мы ся признали о всемъ и о нашемъ смутку. Такъ Онъ на то началъ намъ оповѣдати изъ св. книгь, кѣмъ тотъ Іисусъ малъ быти, якъ Онъ малъ учити, страдати и умерти на крестѣ и въ третій день воскреснути, и що не диво, що тѣла Его нѣтъ въ гробѣ. Такъ зашлисьмо ажъ до Емауса, передъ хату Клеопы. 

КЛЕОПА: Я видѣлъ, що то уже поздній часъ, а тотъ человѣкъ певно не буде мати, где переночувати, и жаль менѣ ся Его зробило, бо былъ дуже бесѣдливый и мудрый, — такъ запросилъ я Его до себе. Онъ радо пошелъ съ нами. Много, много еще бесѣдовалъ изъ св. Писанія, изъ пророковъ, и мы слухали бы Его всю ночь. Но дали вечерю; по вечерѣ Онъ взялъ хлѣбъ въ руки, поблагословивши, переломалъ и далъ намъ ѣсти. И тогда мы Его познали: — то былъ Самъ Іисусъ. Мы съ великой радости упали Ему до святыхъ Его ногъ, но Онъ зникъ намъ сѣ передъ очей.

ЛУКА: Съ жалю мы окаменѣли — не моглисьмо ся опамятати и даровати собѣ того, щосьмо еще на дорозѣ Его не познали. Та еще той ночи пустилисьмо ся до Іерусалима, щобы вамъ оповѣсти тоту велику радость.

ІОАННЪ: Но где-жъ Онъ теперь?

ПЕТРЪ: Чи чулъ-есъ, Іоанне, якъ оповѣдала Марія, абысмо въ Галилеѣ Его ожидали.

ІОАННЪ: Такъ пойдемъ, братья, въ Галилею, тамъ узримо Его.

(Отходятъ. Хоръ за кулисами спѣвае: «Плотію уснувъ». Куртина спадае во время спѣву хора).





А К Т Ъ   ІІ.

Сцена первая

(Сцена представляетъ судъ: на серединѣ столъ, покрытый сукномъ, 4 кресла, съ боку лава, обернена немного до зрителей, на лавѣ сидятъ 4 жолнѣры. Съ жолнѣрами говоритъ жидъ, типа польского или русского еврея, въ халатѣ, бѣлыхъ панчохахъ, съ ярмуркою, рудою бородою и такими же пейсами, въ рукахъ держитъ файку съ долгимъ цибухомъ).

ЖИДЪ МОРТКО: Слышайте, панове вояки, я вамъ пхамъ файнъ интересъ до руке, якъ злоте — якъ злоте, слышите. Они, панове судіове рабины и панъ Пилатъ мае велике старунокъ, бо тотъ Іисусъ, що Его роспяли на крестъ, то Онъ воскресъ, а никто того не видѣлъ, ино вы, панове вояки, и вы тото аккуратно знате. Едно-сте планно зробили, же-сте тото повѣдали людямъ и на гауптвахѣ. Ну, але то юшъ пропало. Теперки требно тото иначе обертати, а повѣдати фальшиво, же вы ничъ не видѣли, альбе повѣдати, же вы задремали, а Ему хтошъ прійшло и вкрало. Якъ вы такъ будете зробити, то и наше рабине и панъ Пилатъ буде вамъ велику нагороду дати. Ну, а за той пораде то вы и Мортку дасте факторне, га?

ЖОЛНѢРЪ ПЕТРОНІЙ: Идь-же, глупый Мортку. Якъ можно повѣдати то, що неправда, якъ можно однимъ ложнымъ словомъ скасовати свѣдоцтво четырехъ жолнѣровъ.

ЖОЛНѢРЪ ЭЛПИДЪ: Мы всѣ четыре власными очами видѣли, якъ Іисусъ воскресъ.

BСѢ ОДНОГОЛОСНО: Такъ, такъ, всѣ-сме видѣли.

ЖОЛНѢРЪ ПЕТРОНІЙ: Ту, небоже, не выграешь ничого. . . .

МОРТКО: Што васъ шкодитъ повѣдати, же-сте заспали и ничого не видѣли? Што васъ шкортъ вжати до кешени паре тысячи срѣбла? Якъ вы будете зо справедливемъ дорогемъ ходили, то вы не будете ничъ не мате. Насампередъ интересъ, а што есть интересъ, я вась добре раде даю. (Гладитъ подъ бороду Петронія). Панье капраль Петроній, вы учены чловекъ, вы знаете интересъ, послухайте глупе Мортки, а не будете жаловали.

ПЕТРОНІЙ: Слухай, еврей! якъ ту говорити неправду? Мы пришли ровно въ 12 часовъ ночи змѣнити варту и зачали мы свою службу, вартуючи коло гробу убитого Іисуса. За яку годину пришла патроль и, видѣвъ все въ порядку, отойшла. Не минуло 20 минутъ, якъ по отходѣ патроли чуемо насампередъ сильное трясеніе земли, затѣмъ ударилъ громъ середъ ослѣпляющихъ блискавиць. Въ той хвилѣ роспался камень отъ дверей гроба на двое, и изъ гроба вышелъ живый человѣкъ, той самъ Іисусъ, которого мы вели на распятіе на гору Галгоѳу. Тое страшное чудо видѣли мы всѣ четыре.

ЖОЛНѢРЪ ЭЛПИДЪ (встаетъ): Мало того, мы изъ страху упали всѣ на землю, котора все еще тряслася, и куски разбитой скалы падали на насъ; свѣтло неустающей молніи было такъ сильно, що мы кромѣ Іисуса ничъ а ничъ больше не видѣли. Такъ мы на рукахъ и ногахъ ползаючи оденъ за другимъ старалися якъ найскорше опустити тое страшное мѣстце, и кажется, безъ житья и памяти достали-сме ся до мѣста и оповѣдали каждому, кого здыбали, о той дивной, страшной пригодѣ.

МОРТКО: Гмъ... (думае)... Ну, то вы того не повѣдайте. Вы повѣдайте, же-сте мене, Мортку, здыбали на дорогѣ и повѣдали, же Іисуса апосюлы украли, а я буду на то засвѣдчити, и буде акуратно такъ добре, же буде и коза сыта и вовкъ цалы. Рабины съ великемъ потѣхемъ будутъ намъ давати велике тысячи срѣбла, а рабине и панъ Пилатъ будутъ дале пановати, якъ пановали. Ци, слышите, якого я вамъ пхамъ интересу до руке? Ну, файнъ?!

ПЕТРОНІЙ: Мортку, а где есть такій человѣкъ, который бы увѣрилъ, що четыри жолнѣры, которы полнятъ цѣсарску службу, дали бы безбороннымъ апостоламъ взяти тѣло изъ подъ стражи войсковой... а до того еще утѣкали предъ ними?

МОРТКО (смѣеся лукаво): Чуете, панъ капраль, то есть до роботы съ великима панами и найстаршима рабинами, они маютъ въ рукѣ цалый швѣтъ, и они вшиткому голове зламаютъ, що имъ на дорогѣ стане, ци справедливе, ци несправедливе. Я съ ними не таке рѣчи провадилъ, абы ино интересъ былъ, бо я бы инаце не жило. То есть таке багательке, которе можно 4 разы на годину перемѣнити... Ну?...


Сцена вторая

(Входятъ: Понтійскій Пилатъ, за нимъ 2 пажи съ вахлярами надъ головою, судьи, Анна и Каяфа и секретарь Робоамъ. Жолнѣры встаютъ; Мортко утѣкае прочь. Пилатъ сѣдае на серединѣ, лицомъ до зрителей, за нимъ стаютъ пажи и держатъ вахляры надъ головою. Коло Пилата сѣдаютъ по обохъ сторонахъ Анна и Каяфа; Робоамъ съ актомъ въ рукахъ стае съ боку и читае):

РОБОАМЪ: Петроній... Елпидъ... Іозе... Малакія... То вы всѣ четыре стерегшіи тѣло Іисуса ту?

ЖОЛНѢРЫ: Такъ, всѣ мы ту.

РОБОАМЪ: Чи вѣдомо вамъ, що въ запечатанномъ по приказу правительства гробѣ лежалъ Іисусъ, здрадникъ державы, бунтовщикъ народа, законно за преступленiе свое сказанный на смерть?

ЖОЛНѢРЫ (всѣ хоромъ): Такъ, то вѣдомо намъ!

РОБОАМЪ: Чи вѣдомо вамъ, що приказъ сей выданъ по той причинѣ, що сей Іисусъ сказалъ передъ смертію, що онъ воскресне изъ гробу. Отже, щобы ученики не украли его тѣла, подъ позоромъ воскресенія, правительство поставило войскову стражу?

ПЕТРОНІЙ: Такъ, вѣдомо намъ.

РОБОАМЪ: А для чого вы оставили гробъ передъ часомъ и въ ночи прибѣгли до мѣста?

ПЕТРОНІЙ: Съ великого страху, бо сталося такое дивное чудо, за которое мы мало съ разума не зойшли...

ПИЛАТЪ: А що ся стало?

ПЕТРОНІЙ: По полуночи мы почули такое сильное землетрясеніе, що мы ледво на ногахъ могли устояти. Землетрясеніе тревало пару хвиль съ перервами, потомъ ударилъ громъ и свѣтло лискавицы насъ ослѣпило. Мы розглянулися около себе и увидѣли то чудо, якого ани оповѣсти не дастся: передъ нами лежалъ камень отъ дверей гроба, расколеный на двое, а надъ гробомъ стоялъ Іисусъ въ сіяніи бѣлого свѣтла, тотъ самый Іисусъ, которого мы роспяли на крестѣ. Мы упали на землю и середъ ослѣпляющого свѣтла ползали по землѣ, пока не вышли изъ того страшного мѣстця. По дорозѣ, кого мы здыбали, повѣдали каждому, що ся стало.

КАЯФА (дае знакъ рукою): Досыть — досыть!

ПИЛАТЪ: Чи всѣ четыре вы то видѣли?

ЖОЛНѢРЫ: Всѣ, всѣ мы то видѣли!

(Пилатъ шепче что-то секретно до Анны и Каяфы. Къ нимъ подходитъ Робоамъ, и всѣ вмѣстѣ потиху совѣщаются. За маленьку хвилю Пилатъ выходитъ, а съ нимъ его пажи. Прочіи всѣ остаются. По выходѣ Пилата Каяфа приступае до жолнѣровъ и промовляе):

КАЯФА: Слухайте, жолнѣры, вы не смѣете повѣдати правды, що вы видѣли, бо если скажете народу, що вы видѣли Іисуса воскресшого, то народъ збунтуеся, звергне прокуратора Пилата, а римскій цѣсарь прійшле войско, оточитъ Іерусалимъ и выгубитъ народъ, бо народъ уже и такъ збунтованый Іисусомъ, до Него ся горне.

ПЕТРОНІЙ: Архіерею, мы служимо вѣрно цѣсареви и не хотѣли бы мы, щобы онъ на нашъ народъ кару насылалъ, але где подѣти правду, котора уже ясна многимъ? Ту и тамъ Іисусъ явился и апостоламъ своимъ и многимъ другимъ людямъ. Уяти Его не можно, бо где ся кому покаже, бесѣдуе съ нимъ, учитъ а даже и ѣстъ, но скоро бы кто хотѣлъ съ радости Его ноги обняти, Онъ зникае съ-передъ очей, такъ що даже сами апостолы не знаютъ, коли Онъ имъ ся покаже и що имъ розскаже, тому они, якъ чую, всѣ вразъ сидятъ и постоянно молятся. Другіи люди, которымъ Онъ явился, голосно тое росповѣдаютъ по цѣломъ Іерусалимѣ. До того прилучилася еще друга дивна рѣчь, а то тая, що Іосифъ Аримаѳейскій, который Его тѣло поховалъ, былъ въ субботу прошлу аресгованъ за тое. Но чуемо, що въ вязницѣ его нѣтъ и що великій клопотъ маютъ власти судейскіи съ нимъ, бо ани его никто не выпустилъ, ани ключей онъ не имѣлъ, а вышелъ изъ тюрьмы при замкненныхъ и опечатанныхъ дверяхъ и спокойно сидитъ собѣ въ своей резиденціи въ Аримаѳеѣ.

РОБОАМЪ: То ничего, о томъ уже была росправа въ судѣ и Іосифа освобождено отъ провины, бо онъ хибитъ на разумѣ. Онъ повѣдае, що Іисусъ воскресшiй прійшолъ до него рано по субботѣ и выпустилъ его такъ, що онъ даже черезъ двери не выйшолъ, и самъ не знае, якъ то ся стало.

ПЕТРОНІЙ: Чи хибитъ на розумѣ, то не знаемо, але знаемо то, що коли Іисусъ воскресъ во славѣ передъ нами, то мы, видячи Его величество и силу, съ перестраху о мало съ розума не зойшли.

РОБОАМЪ: То все красно, но вамъ не свободно повѣдати о томъ никому, а противно наказуеся вамъ повѣдати, що вы заспали, и такъ апостолы Его тѣло украли.

КАЯФА (приближаеся къ жолнѣрамъ, тримаючи въ рукахъ кучу банкнотовъ): Ото маете (дае Петронію), подѣлѣтся тыми грошами, а никому не повѣдайте правды, що Іисусъ передъ вашими очами воскресъ.

(Звертаеся до судей): Но, а теперь можемъ отойти.

(Выходятъ Робоамъ, Анна и Каяфа, а жолнѣры, отдавши имъ честь, остаются.


Сцена третья

(Вбѣгаетъ Мортко)

МОРТКО (скаче съ радости): Кикъ-но-кикъ, но я не повѣдало, кикъ-но-цале купе гроше за таке пораде, за таке багательке. А гоноръ? Ой вай,тоноръ! Самъ найстарше рабинъ каже брати гроши и каже потиху шидѣти. То есть гешефтъ, якъ злоте. Панье капраль, теперь дайте што Мортку за пораду. (Вытягае руку. Жолнѣры смѣются).

ПЕТРОНІЙ: Махай, глупый Мортку, откуда прійшолъ, бо иначе (плюе въ кулакъ)...

МОРТКО: То таки вы мудры? Я не піде, доки ту не буду малъ факторне.

(Жолнѣры лапаютъ Мортка за шиворотъ и выкидаютъ за двери. Жидъ кричитъ: «Ой вай» и вылетае, а жолнѣры идутъ за нимъ. За маленьку хвилю входятъ: Пилатъ, Каяфа, Анна и Гамаліилъ, занимаютъ свои мѣстця, только Гамаліилъ обертаеся до нихъ и читае):


Сцена четвертая

ГАМАЛІИЛЪ: По повелѣнію найвысшого синедріона и правительства переведено разслѣдованіе въ дѣлѣ правды о возстаніи изъ гробовъ тѣлъ усопшихъ въ часѣ смерти Іисуса. Рѣчь маеся такъ: сынове Симеона старца, которы тому пару лѣтъ померли, возстали изъ гробовъ своихъ и до днесь маютъ жити въ Аримаѳеѣ у Іосифа. Іосифу поручено ихъ привести сюда, що онъ сдѣлалъ.

ПИЛАТЪ: Приведѣтъ Іосифа и умершихъ сюда!

(Гамаліилъ выходитъ, судьи перешептываются и роскладаютъ руками. Входятъ: Іосифъ Аримаѳейскій, который веде за руки 2 мертвецовъ въ бѣлыхъ одѣялахъ: Каріина и Лентія. За ними иде Гамаліилъ. Стаютъ всѣ передъ синедріономъ. Пилатъ и другіи встаютъ и призераются мертвецамъ. Каяфа и Анна берутъ 2 таблицы (скрижали), на которыхъ суть выписаны заповѣди Божіи, несутъ до мертвецовъ, кладутъ имъ на головы и Каяфа голосно заклинае):

КАЯФА: Заклинаю васъ обохъ Богомъ Адонай и Богомъ Израиля сказати правду, чи Іисусъ васъ воскресилъ изъ мертвыхъ. Скажите намъ, що-сте видѣли и якъ вы изъ гробовъ возстали.

(Оба мертвецы возноситъ очи и руки до горы).

КАРІИНЪ (голосно повѣдае): Сѣдящимъ намъ всѣмъ во преисподнихъ ада во тъмѣ кромѣшней, внезапу осія насъ свѣтъ, якъ свѣтъ солнца. Адамъ, отецъ нашъ, реклъ: Сей есть свѣтъ Отца и Сына Божія... и услышанъ бысть гласъ шуменъ, аки гласъ грома, глаголющъ: возьмите врата князи ваша, се бо входитъ Царь Славы... Сатана же рече: Кто есть сей Царь Славы? Давидъ отвѣща ему: Господь силенъ въ брани, той есть Царь Славы... и Господь въ велелѣпіи Божества и въ образѣ человѣческимъ вниде и осія тьму вѣчную и простере руку десную Іисусъ, иже бѣ сей Царь Славы, глаголя: Пріидите всѣ святіи и осуждены, князь бо міра осужденъ есть и смерть попрана. Святіи всѣ припадше къ ногу Іисусову... Господь же простре руку свою, сотвори знаменіе креста надъ нами. 

ЛЕНТІЙ: Сія убо священная и божественная таинства, яже мы, Каріинъ и Лентій, тамо видѣхомъ... прочія же намъ возбрани возвѣщати, яко же яви намъ Архангелъ Михаилъ, повелѣвый намъ идти съ братіею нашею во Іерусалимъ. Аминь.

ПИЛАТЪ (звертаеся до Анны и Каяфы): Воистину дивныи и страшныи рѣчи дѣются о Іисусѣ. Що вы на тое?

(АННА и КАЯФА, опустивъ головы въ землю ничего не отвѣчаютъ).

(Куртина спадае. За кулисами хоръ спѣвае «Коль славенъ»).




А К Т Ъ   ІІІ.

Сцена первая

Сцена та сама. На серединѣ нѣтъ стола, въ полуколесѣ стоятъ апостолы. Съ переду сцены, немножко въ отдаленiи отъ всѣхъ апостоловъ (якъ смотришь на сцену съ залы) по правой сторонѣ стоитъ апостолъ Ѳома смутный. Всѣ спѣваютъ (Ѳома не принимаетъ участія): «Благословенъ еси Господи, научи насъ оправданіемъ Твоимъ. — Ангельскій Соборъ удивися, зря Тебя въ мертвыхъ вмѣнившася, смертную же, Спасе, крѣпость разориша и съ собою Адама воздвигша и отъ ада вся свободша».

ѲОМА (при концѣ сей пѣсни начинае въ задумѣ ходити по сцѣнѣ; по окончаніи першой пѣсни стае бокомъ по правой сторонѣ сцены — лицемъ до апостоловъ): Мои дорогіи братья, я якось не могу съ вами радоватися. Пѣсня, котору вы спѣваете въ честь любимого Учителя Іисуса, роздирае менѣ сердце. И я хочу радоватися съ вами, но якась сила не дае менѣ вѣровати, що Іисусъ воскресъ. Вы повѣдаете, що-сте Его видѣли ту, на томъ самомъ мѣстцѣ, где теперь Ему во славу пѣсню поете, но мене не было ту въ тотъ часъ (закрывае чело рукою въ задумѣ).

ПЕТРЪ: Мы тому не виноваты, брате, що тебе ту не было, но мы свѣдчили тобѣ всѣ, що мы Его бачили на власны очи, и Онъ живъ есть. И видѣла Его и Марія изъ Магдали, и Мати Его, и Яковъ, и мы всѣ — и увѣровали, що Онъ воскресъ, только ты одинъ жадаешь вложити въ раны Его рукъ пальцы, а въ прободенну грудь руку твою. Чему ты не вѣренъ, Ѳомо?

ІОАННЪ: Слухай, брате, якъ-же ты понимаешь тое, що Его во гробѣ нема, а цѣсарска власть не доходитъ того, що ся съ Его тѣломъ стало?

ѲОМА: Я думаю, що Его жиды съ помощью цѣсарской власти спрятали, щобы не дати поводу народамъ почитати Его тѣла по смерти, а заразомъ, щобы народъ забылъ о Его науцѣ и наставленіяхъ, которы вводятъ въ закостенѣлый законъ нову красну жизнь любви и справедливости.

ІОАННЪ: А що ты скажешь на тое, що они оголосили, що мы тѣло Іисуса изъ гроба украли, и мимо того ани одного изъ насъ не арештовали.

АНДРЕЙ: Бо они чули свѣдоцтво 4 жолнѣровъ, которыхъ переслуховали подъ присягой. Жолнѣры засвѣдчили, що въ очахъ ихъ Іисусъ всталъ изъ гроба живый.

ПЕТРЪ: Впрочемъ, если бы они сами украли тѣло Іисуса, то удоводнили бы цѣлому свѣту, що Онъ не воскресъ, а насъ бы всѣхъ уже давно за ложь до креста прибили.

ѲОМА (думае): То правда — але чому-жъ якась сила не дае менѣ увѣрити въ Его воскресеніе?


Сцена вторая

(Въ той хвилѣ свѣтло засвѣтити яснійше, если есть электрика. Входитъ Іисусъ, передъ нимъ 2 малы ангелики въ бѣлыхъ одѣялахъ съ лиліями въ рукахъ. Іисусъ стае на серединѣ).

ІИСУСЪ (одну руку держитъ на груди, другу легко подноситъ до горы) : «Миръ вамъ». (Апостолы клякаютъ).

ІИСУСЪ (приближаеся до Ѳомы): Ѳомо, принеси перстъ твой сѣмо и виждь руцѣ мои (показуе руки, на которыхъ суть раны) и принеси руку твою и вложи въ ребра моя (отсланяе хитонъ и показуе грудь прободену) и не буди не вѣренъ, но вѣренъ.

ѲОМА (падае на землю; клячучи, взноситъ руки до горы): Господь мой и Богъ мой!

ІИСУСЪ (подноситъ его): Яко видѣлъ Мя, вѣровалъ еси, блаженни не видѣвшіи а вѣровавшіи (Іисусъ выходитъ).


Сцена третья

ВСѢ спѣваютъ вставши (Ѳома клячитъ, опустивъ голову):

«Благословенъ еси Господи, научи насъ оправданіемъ Твоимъ. Почто мира съ милостивыми слезами, о ученицы, растворяете, блистается во гробѣ ангелъ мироносицамъ вѣщаше: видите вы гробъ и уразумійте: Спасъ бо воскресе отъ гроба. Благословенъ еси... Зѣло рано мироносицы течаху ко гробу Твоему рыдающія, но предста къ нимъ ангелъ и рече: рыданія время преста, не плачите, воскресеніе же апостоломъ рците. Благословенъ еси... Слава и нынѣ...» (прочія изъ часослова).

ѲОМА (встае): Господь мой Іисусъ явился менѣ несчастному Самъ! Чому-жъ не вѣровало мое твердое сердце, що Онъ воскресъ? (Звертается до апостоловъ). Братья мои, простѣтъ менѣ мой лихій поступокъ, простѣтъ менѣ мое невѣрство, за тіи безчисленныи чудеса, которы я самъ своими очами бачилъ изъ Его рукъ.

ПЕТРЪ: Прощаемъ тобѣ, Ѳомо, и Богъ проститъ тобѣ тое — ты искупишь грѣхъ твой трудомъ въ пользу славы Великого Бога и пожертвуешь жизнь твою во спасенiе ближнихъ.

ѲОМА: Боюсь моего невѣрства, менѣ хотяй-бы прійшло на край свѣта идти за вѣру Христову, пойду и не вздержитъ мене ніякій страхъ ни нужда. Пойду и душу дамъ за Того, который, щобы спасти мене отъ паденія, Самъ явился менѣ.

ПЕТРЪ (звертается до всѣхъ апостоловъ): Братья мои и друзья Христовы, власными очами оглядалисьмо воскресшого Учителя. Теперь понимаете дивныи дѣла Великого Бога. Сынъ Его Единородный, претерпѣвъ за народъ смерть на крестѣ, воскресъ, якъ то было предречено пророками. Доброта Его и любовь превзошла всю мірскую доброту. Онъ умеръ за всѣхъ людей и воскресъ во славѣ, давши вѣрующимъ въ Него можностъ спасенія въ будущей вѣчной жизни. Мы, яко свидѣтели Его дѣлъ, науки и чудесъ, обовязаны идти въ свѣтъ проповѣдати спасеніе всѣмъ вѣрующимъ въ святое имя Его.


Сцена четвертая

(Входятъ Марія Магдалина, Марія Яковлева и Саломія)

МИРОНОСИЦЫ (кланяются): Христосъ воскресе!

АПОСТОЛЫ: Воистину!

ПЕТРЪ: Видѣлисьмо Іисуса воскресшого уже 2 разы и радостію наполнилися сердца наши. Отъ днесь спасеніе міру бысть.

ІОАННЪ: Отъ днесь отворены врата до Царствія Небесного каждому человѣку, вѣрующему въ Христа и исполняющему св. законъ Божій. Смерть потеряла свой обычный страхъ, бо черезъ смерть и воскресеніе Христа человѣкъ зачне за гробомъ нову жизнь, жизнь спокоя и безконечной радости, въ счастію и величествѣ Великого Бога на вѣки.

ПЕТРЪ: Но насъ ожидаютъ труды, и бѣды, и мученія, и преслѣдованія. Якъ сказалъ самъ Христосъ, мы будемъ зненавиджены людьми, которы не хотятъ знати Божого закона, которы не знаютъ Бога, Мы разойдемся на край свѣта просвѣщати народъ, живущій въ поганствѣ (звертаеся до ап. Андрея) Ты, брате мой Андрею, пойдешь далеко-далеко, въ стороны бѣдныхъ Скиѳовъ, тамъ водрузишь на горахъ крестъ — знамя Христа, просвѣтишь той народъ свѣтломъ вѣры Спасителя, бо тамъ повстане великій славянскій народъ, который прославитъ Бога и Христа Его достойно.

(Можно теперь урядити пантомину, освѣтити огнемъ бенгальскимъ или электрическимъ рефлекторомъ).

Хоръ сходится на сцену, и всѣ спѣваютъ: Христосъ воскресе.


К о н е ц ъ.
ResurrectionEnd

[BACK]