Справедливость

Александръ Великій, славный король македонскій, разбивши Персидское царство, запустился со своей арміей въ Египетъ и дальше въ глубь Африки, где жили маленькіи племена подъ управленіемъ своихъ племенныхъ главарей. Слава Александра, непобѣдимого полководца, гремѣла по всему тогдашнему міру и дошла до тѣхъ африканскихъ племенъ раньше, чѣмъ могъ дойти до нихъ Александръ со своей арміей.

Коли, наконецъ, Александръ явился среди тѣхъ племенъ, его привели къ одному изъ главарей. Африканскій царикъ принялъ его гостепріимно и предложилъ ему на мисчинѣ хлѣбъ и яблока изъ чистого золота и попросилъ его ѣсти.

— Якъ то? — удивился Александръ: — то вы тутъ ѣсте золото вмѣсто хлѣба и солодкихъ овочей?

— Мы нѣтъ, — отвѣтилъ царикъ: — але менѣ сдается, что звычайныхъ яблокъ и хлѣба ты маешь довольно въ своемъ краѣ, а къ намъ ты пришелъ за чѣмъ то другимъ.

— Я не пришелъ сюда за вашимъ золотомъ, — отвѣтилъ Александръ. — Я хочу лишь познати ваши обычаи, ваши порядки.

— Если такъ, то добре. Оставайся у насъ, доколѣ хочешь.

Коли они такъ между собой говорили, пришли къ царику два туземцы на судъ.

— Я отъ него, — сказалъ першій, показуючи на другого: — купилъ поле и, коли сталъ копати то поле, выкопалъ изъ земли горнецъ съ золотомъ. Ну, такъ по справедливости, тотъ горнецъ съ золотомъ не мой, бо я лишь чистое поле купилъ, безъ того скарбу. Потому я хочу отдати ему тотъ горнецъ, но онъ не хочетъ приняти его. Онъ говоритъ, что продалъ менѣ поле со всѣмъ, что на немъ и въ немъ. . .

Тутъ выступилъ впередъ вторый позываючій и сказалъ: 

— Якъ же могу я приняти тотъ горнецъ съ золотомъ, коли я его въ землю не положилъ. То не мой горнецъ. Я ему продалъ цѣлое поле безъ всякой вымовы. Я не могу знати, може тамъ еще больше золота где нибудь, но я отъ той минуты, якъ отдалъ ему поле, до того золота не маю ніякого права.

Александръ сильно удивился тому дѣлу, но ждалъ, якъ розсудитъ царикъ.

А царикъ приказалъ еще разъ росповѣсти все подробно, выслушалъ всего съ большою увагою, а такъ, немного подумавши, спросилъ первого позиваючого:

— Суть у тебе дѣти?

— Маю одного сына.

— А у тебе? — спросилъ царикъ второго.

— Маю доньку.

— А сколько имъ лѣтъ?

— Моему сыну, — отвѣчаетъ першій: — лѣтъ осемнадцать.

— А моей донькѣ, — говоритъ второй: — лѣтъ четырнадцать.

— Тогда вотъ вамъ мой судъ: Твой сынъ нехай возьметъ себѣ за жену его доньку, а тѣ гроши дайте имъ на вѣно.

Александръ не могъ больше укрыти своего удивленія.

— Что тобѣ такъ дивно? — спросилъ его царикъ. — Може я несправедливо ихъ розсудилъ?

— О нѣтъ, наоборотъ, я думаю, что дуже справедливо, — отвѣтилъ Александръ. — Але все-таки менѣ дивно. . .

— А якъ же бы ты въ своемъ царствѣ такую справу розсудилъ? — спросилъ царикъ.

— Въ моемъ царствѣ, — отвѣтилъ Александръ: — совсѣмъ иначе позывались бы тѣ люди: — каждый хотѣлъ бы мати цѣлое право до грошей. А якъ бы запозвалися, то у насъ одного и другого посадили бы въ тюрьму, а гроши забрали бы въ царскую кассу. . .

— Въ царскую кассу? — спросилъ удивленно царикъ. — А чи свѣтитъ и грѣетъ у васъ солнце?

— Чому-жъ бы нѣтъ? — отвѣтилъ Александръ.

— А бываютъ у васъ дожди?

— Чому-жъ бы нѣтъ. Бываютъ.

— А есть у васъ худоба?

— Есть.

— Ага! — заявилъ царикъ. — Теперь я понимаю, что Господь Богъ, который надъ вами, певно у васъ для той худобы велитъ свѣтити солнцу и спускаетъ дождь, бо для васъ, людей, ніякій Богъ бы того не дѣлалъ.


——————︎==❇_︎❇_❇_︎❇︎︎==︎——————



[BACK]