Письмо М. П. Погодина Къ Министру Народнаго Просвѣщенія По Возвращеніи Изъ Путешествія По Европѣ Въ 1839 Году

Число всѣхъ Славянъ въ Европѣ простирается слишкомъ до 80 милліоновъ, кромѣ тѣхъ, которые потеряли свою національность, принявъ языкъ, вѣру, обычаи народовъ, поселившихся между ними. Слѣдовательно они составляютъ треть всего народонаселенія Европейскаго. Изъ сихъ 80 милліоновъ большая половина живетъ въ Россіи: Русское племя самое многочисленное изъ всѣхъ Славянскихъ.

Въ Австрійскихъ владѣніяхъ живетъ около 20 милліоновъ Славянъ, почти вдвое больше, чѣмъ Нѣмцевъ, Венгерцевъ, Итальянцевъ, вмѣстѣ. Какова же ихъ пропорція къ каждому изъ сихъ племенъ порознь? Ихъ слишкомъ втрое, чѣмъ Австрійцевъ, и почти впятеро, чѣмъ Венгерцевъ.

Пропорція по государствамъ, странамъ еще разительнѣе: Богемія и Моравія совершенно Славянскія страны, кромѣ нѣмецкихъ колоній по границамъ и городовъ, особенно Праги, гдѣ много Нѣмцевъ, подобно какъ Поляковъ въ городахъ нашей Волыни, Подоліи, Бѣлоруссіи.

Кроація, Славонія, Далмація заключаютъ въ себѣ иноплеменниковъ еще менѣе.

Галиція не только Славянская страна, но чисто Русская, — кромѣ западной части, продолженіе нашей Малороссіи съ ея языкомъ, вѣрою, обычаями.

Въ Венгріи, которая дѣлаетъ столько шуму и причиняетъ столько тайнаго безпокойства Австріи, чистыхъ Венгерцевъ менѣе 4 милліоновъ, а Славянъ 5.

Въ Турціи, которую Европейскіе политики такъ еще важно называютъ Оттоманскою Портою, какъ будто бы жили въ 15 вѣкѣ и имѣли передъ глазами Мухамеда II, Турокъ только милліонъ, а важную часть остального народонаселенія составляютъ Славяне.

Въ Пруссіи Славяне всѣ уже онѣмечены, — въ Помераніи, Силезіи, Бранденбургѣ и проч.; держатся только Поляки въ Великомъ Герцогствѣ Познанскомъ и отчасти Силезіи.

Обращаюсь къ Австрійскимъ Славянамъ.

Австрійское Правительство живо чувствуетъ опасность, которая угрожаетъ ему со стороны Славянъ, и употребляетъ всѣ мѣры, чтобы отвратить ее, но, кажется, что сіи мѣры, лаская оное надеждою на успѣхъ, въ настоящее время только что скопляютъ грозу, которая должна рано или поздно разразиться надъ нимъ.

Австрійцы поставили себѣ непремѣнною цѣлію — вырвать языкъ изъ устъ Славянъ, затмить ихъ Исторію и превратить ихъ въ Нѣмцевъ, т. е. пересоздать по своему Божіе твореніе. Можно себѣ вообразить, сколько насильственныхъ, жестокихъ мѣръ и средствъ предполагаетъ достиженіе такой противуестественной цѣли. Всякое стремленіе къ національности останавливается и уничтожается, если можно въ самомъ зародышѣ. Все, что напоминаетъ Славянамъ объ ихъ происхожденіи, объ ихъ числѣ, языкѣ, братствѣ между собою, родствѣ съ племенами, живущими въ другихъ государствахъ, дѣлается тотъ часъ предметомъ притѣсненій и гоненій, постоянныхъ и систематическихъ, посредствомъ секретныхъ инструкцій мѣстнымъ и частнымъ начальникамъ, — между тѣмъ какъ публично, въ законахъ, газетахъ и журналахъ провозглашаются правила совершенно противоположныя. Славянскій языкъ изгнанъ изъ университетовъ, находящихся въ Славянскихъ странахъ, и всѣ науки преподаются по Нѣмецки. Для туземныхъ нарѣчій оставлено по одной только кафедрѣ, которая умышленно представляется всегда людямъ неспособнымъ, не могущимъ произвести никакого расположенія къ своему предмету. Въ гимназіяхъ нѣтъ малѣйшаго напоминанія объ отечественномъ языкѣ. Даже простолюдины въ низшихъ училищахъ осуждены слушать наставленія на чуждомъ и непонятномъ для нихъ языкѣ, Нѣмецкомъ, которому послѣ многихъ трудовъ уже кое какъ они выучиваются, ибо нельзя сдѣлатъся даже капраломъ, не розумѣя по-Нѣмецки. Въ странахъ, гдѣ населеніе смѣшано, Австрійцы слѣдуютъ правилу: divide et impera; въ Венгріи, напримѣръ, они долго покровительствовали языку Венгерскому, въ ущербъ Славянскому, и ставили всегда Венгерцевъ противъ Славянъ; въ Славоніи и Далмаціи отдается преимущество Итальянскому. Нечего говорить уже о судопроизводствѣ, которое отправляется вездѣ на Нѣмецкомъ языкѣ. По всѣмъ странамъ разсыпаны Австрійскіе чиновники, и Славянину слишкомъ трудно получить какое-нибудь мѣсто, не предоставивъ доказательствъ самыхъ убѣдительныхъ о своемъ національномъ отступничествѣ. Въ церкви вмѣстѣ съ Нѣмецкимъ языкомъ господствуетъ Латинскій, и семинаристы въ школахъ не слышатъ ни одного слова о томъ народѣ, пасти который предназначены. Получивъ такое воспитаніе, совершенно чуждые своей паствѣ, они подвергаются впослѣдствіи ея презрѣнію, кромѣ немногихъ исключеній, особенно въ Кроаціи и Славоніи.

Протестанты и Сербы Греческаго исповѣданія по законамъ должны пользоваться одинакими правами съ католиками, но въ самомъ дѣлѣ только что терпятся. Состояніе ихъ годъ отъ году становится хуже, и церкви падаютъ. Покушенія обращать отъ православія къ уніи и отъ уніи къ католицизму возобновляются безпрестанно, иногда даже съ кровопролитіемъ, ибо народъ въ Галиціи, Венгріи и проч. уніи терпѣть не можетъ. Праздные престолы православныхъ Епископовъ не замѣщаются иногда по пяти и по десяти лѣтъ. Сербамъ строжайше запрещено привозить Богослужебныя книги изъ Россіи, потому что въ нихъ поминается имя Русскаго Императора, а не Австрійскаго. Привиллегированная типографія въ Офенѣ (Будапештъ) не имѣетъ средствъ предпринять вдругъ многія и большія изданія, такъ что до сихъ поръ не напечатано ею 20-ой части книгъ нужныхъ Сербамъ для Православнаго Богослуженія. Напрестольное Евангеліе стоитъ въ Австріи около 300 р., октоихъ 60, двѣнадцать миней 750, а собраніе полное церковныхъ книгъ около 2000 р., и многія церкви остаются безъ книгъ.

Всѣ сіи мѣры и дѣйотвія, хотя и облаченныя искусственнымъ, хитро сплетеннымъ покровомъ, слишкомъ явны для того народа, къ коему относятся, и возбуждаютъ ненависть противъ Австрійскаго Правительства, ненависть, въ коей Славяне, т. е. Чехи, Моравы, Словаки, Кроаты, Далматы, Словенцы, Поляки, Русины не уступаютъ самимъ Итальянцамъ. И можетъ ли быть иначе? Если изъ 20 милл. нельзя насчитать десятка лицъ, которыя были бы сколько нибудь одолжены Правительствомъ; если безпрестанно встрѣчаются случаи, при которыхъ обнаруживается отвращеніе его отъ цѣлыхъ племенъ; безпрестанно оказываются дѣйствія, коими онѣ бываютъ поражены надолго; если нельзя указать ни на какое Славянское предпріятіе, которое удостоилось бы какого нибудь вниманія, ободренія, содѣйствія; если будущее грозитъ перемѣною еще къ худшему: то какія же другія чувствованія могутъ питать несчастные страдальцы, кромѣ ненависти и злобы на своихъ мучителей. Эта злоба увеличивается тѣмъ болѣе, что Славяне сознаютъ свое превосходство надъ Австрійцами и количествомъ и качествомъ: количествомъ, ибо Славянъ приходитъ пятеро, какъ я сказалъ, на одного Австрійца, качествомъ, ибо тупѣе Австрійца нѣтъ человѣка въ Европѣ. Каково же чувствовать этимъ пятерымъ, когда одинъ ломаетъ ихъ по своему и заставляетъ говорить, думать, поступать, даже молиться, чувствовать на свой ладъ? Всѣ ученые и литераторы, кромѣ немногихъ подкупленныхъ, заклятые враги Австрійцамъ, которые однакожъ тщательно скрываютъ свои чувствованія впредь до благопріятныхъ обстоятельствъ. Народъ раздѣляетъ ихъ чувствованія, хотя и безсознателъно, по одному наслѣдственному инстинкту, страдая въ бѣдности, между тѣмъ какъ плоды трудовъ его расточаются иноплеменниками. Одно только дворянство, особенно въ Богеміи, держится Австрійцевъ, переродясь совершенно въ Нѣмецкое, забывая и презирая свой языкъ, принимая Нѣмецкія имена. Славянское же дворянство въ Венгріи еще хуже и присоединилось вполнѣ къ Венгерцамъ, чтобы воспользоваться ихъ правами.

Вотъ общія замѣчанія о мѣрахъ Правительства и ихъ сдѣдствіяхъ. Къ нимъ присоединить должно мѣры Римской Куріи, которая со своими іезуитами и Маріанами дѣйствуетъ постоянно противъ Славянъ и ихъ національности, имѣя особенно въ виду Россію. Въ Славянскихъ странахъ всѣ увѣрены, что іезуитскіе агенты содѣйствовали преимущественно, если не возмущенiю, то по крайней мѣрѣ продолжительному волненію Польши, что они и теперь возбуждаютъ ненависть противъ Россіи между Поляками въ Галиціи, въ Позенѣ, у эмигрантовъ, сѣютъ раздоръ среди Славянъ, распространяютъ унію между Сербами, все подъ покровительствомъ Австрійскаго Правительства.

Должно удивляться, какъ при такихъ разнообразныхъ сатанинскихъ усиліяхъ всѣ Славяне не подверглись до сихъ поръ Нѣмецкому вліянію, не упали духомъ, не потеряли своей національности, подобно крайнимъ своимъ братьямъ въ Каринтіи, Стейермаркѣ, Крайнѣ, между Австрійцами, въ Помераніи и Силезіи между Пруссаками.

Славяне видятъ здѣсь особенную Божью помощь и вмѣстѣ залогъ великаго своего предназначенія. Это чувство не волновало ихъ такъ сильно, какъ нынѣ. Нынѣшнему движенію въ умахъ ничего подобнаго не представляетъ Славянская Исторія. Началъ оное своими сочиненіями Добровскій, хотя и былъ душею болѣе Нѣмецъ и занимался Славянской Исторіей и языкомъ, какъ предметомъ мертвымъ. Преемники его, дѣйствующіе въ наше время, хотя и въ строгихъ предѣлахъ Австрійской цензуры, — Коляръ и Шафарикъ, Коляръ, какъ поэтъ, Шафарикъ, какъ историкъ и филологъ. Молодое поколѣніе во всѣхъ Славянскихъ странахъ боготворитъ сихъ двухъ писателей, и вліяніе ихъ безконечное. Всѣ Славянскіе языки, какъ будто бы ожили, проснулись отъ долговременнаго тяжелаго сна прикосновеніемъ ихъ волшебнаго жезла. Не говоря уже о Богемцахъ и Иллирійцахъ, которыхъ литература процвѣтала въ древности, самые Русины, которые до сихъ поръ какъ будто не существовали, которыхъ имени не было слышно, особенно у насъ, Русины, угнетенные болѣе, потому что ближе всѣхъ къ намъ, подъ тройнымъ игомъ Австрійцевъ, Поляковъ и католицизма, провозглашаютъ теперь свое имя, занимаются своей Исторіей, т. е. Русской Исторіей, записываютъ свои преданія, печатаютъ памятники, собираютъ пѣсни, изслѣдуютъ нарѣчіе, словомъ, начинаютъ свою собственную, особенную литературу. Нельзя безъ умиленія смотрѣть на Пражскихъ ученыхъ, которые, подобно древнимъ Христіанамъ, сохранившимъ святое преданіе въ катакомбахъ, стараются поддержать, воспитать національне чувство въ своемъ народѣ и приносятъ для того всѣ возможныя жертвы, подвергаются всякимъ лишеніямъ, не щадятъ никакихъ трудовъ, не останавливаются никакими препятствіями. Сербы и Словаки, въ Иллиріи и Венгріи, пылаютъ тѣмъ же огнемъ. Вездѣ заводятся у нихъ частныя общества для чтенія, учреждаются Славянскія библіотеки, начинаются газеты, открываются публичные безденежные курсы. Во всѣхъ главныхъ Славянскихъ городахъ есть корифеи. Кто внимательно изучалъ исторію, тотъ знаетъ безъ сомнѣнія, что такое движенiе бываетъ только передъ великими явленіями въ Исторіи гражданскихъ обществъ, и Славянамъ, кажется, настаетъ эпоха возрожденія, а Австрійская Имперія, еще болѣе Турецкой должна трепетать за свое существованіе.

Положенія Австрія въ Европѣ не знаютъ, потому что не знаютъ Славянскихъ нарѣчій и, слѣдовательно, не могутъ взвѣшиватъ, понимать настоящаго движенія. Европейскіи политики думаютъ только объ Италіи и Венгерцахъ, которые, впрочемъ, также извѣстны по однимъ сеймамъ. Самая Богемія считается, даже въ Русскихъ учебныхъ книгахъ, Нѣмецкимъ владѣніемъ Австрійскаго Императора. Двадцать милліоновъ враждебнаго племени внутри государства усколъзаетъ отъ ихъ вниманія. Да, Австрія похожа на гробь повапленный, на старое дерево, гніющее внутри, хотя и одѣтое снаружи листьями, такое дерево, которое одинъ порывъ вѣтра можетъ исторгнуть съ корнями вонъ. Меттернихъ понимаетъ это состояніе, и главная задача Австрійской политики состоитъ въ томъ, чтобы сохранить in statu quo Европу, ибо одной войны можетъ быть достаточно, гдѣ бы то ни было, чтобы Австрія разорвалась на составныя части. И въ самомъ дѣлѣ, при такой племенной ненависти двадцати пяти милліоновъ противъ пяти, можетъ ли это искусственное мозаическое цѣлое удержаться долго? О Меттернихѣ между Славянами господствуетъ такое мнѣніе: онъ знаменитый политикъ, отрицательный, который дѣйствуетъ посредствомъ тьмы, а не свѣта, слѣдовательно, не прочно, не надолго, что его политики достаточно на мирное время, но что первая война обнаружитъ ея существенные недостатки.

Въ такомъ критическомъ положеніи Австрія, говорятъ, боится болѣе всего Россіи, которой безъ ея вѣдома симпатизируютъ всѣ Славяне, вплоть до Адріатическаго моря. Славяне смотрятъ на Россію, какъ волхвы смотрѣли на звѣзду съ востока. Туда лежатъ ихъ сердца. Туда устремлены ихъ мысли и желанія. Тамъ витаютъ ихъ надежды. Отъ нея чаютъ они себѣ спасенія, подобно Евреямъ отъ Мессіи, и ждутъ съ нетерпѣніемъ, когда ударитъ желанный часъ. Всякій успѣхъ Россіи они считаютъ своимъ собственнымъ, будто шагомъ приближенія къ цѣли. Во всякомъ внутреннемъ Русскомъ происшествіи принимаютъ живѣйшее участіе. Смотря на Россію, Славяне ободряются, чувствуютъ въ себѣ новыя силы, сносятъ терпѣливѣе несчастную свою участь. Святая Русь, Матица Москва — любимыя ихъ выраженія. Русскому нельзя слушать безъ сладостнаго трепета все то, что и какъ говорятъ они о Россіи. Славяне еще не забыты Богомъ, утѣшаютъ они себя, пусть всѣ ихъ государства пали, и Богемія, и Моравія, и Силезія, и Померанія, и Славонія, и Кроація, и Далмація, и Сербія, и Болгарія, — за то Россія возстала, за то Россія первое государство въ мірѣ, за то въ Россіи Славяне блаженствуютъ. Она избавитъ насъ отъ нашихъ враговъ, чтобы и мы явились наконецъ въ мірѣ и исполнили свое предназначеніе. Всѣ образованные люди негодуютъ на Поляковъ, которые не понимаютъ, говорятъ они, счастья и славы быть въ соединеніи съ Россіею. Вмѣсто того, чтобы дружно идти впередъ, дѣйствовать соединенныи силами и показывать Европѣ, что могутъ Славяне, они послушались закоренѣлыхъ враговъ Славянскихъ и можетъ быть насъ самихъ отдалили надолго отъ нашей цѣли.

Славяне увѣрены, что Русское Правительство втайнѣ имъ благопріятствуетъ, и что только политическія обстоятельства мѣшали ему до сихъ поръ обнаружить яснѣе свои мысли. Они думаютъ, что Австрійское Правительство это знаетъ, называя Славянскій духъ Русскимъ духомъ (Panrussismus), и поэтому старается заранѣе всѣми силами, всѣми іезуитскими средствами посѣивать раздоръ, отвращать Славянъ отъ Россіи, и Россію отъ Славянъ, первыхъ, возбуждая фанатическое расположеніе въ защиту Римской церкви, которую Россія будто бы притѣсняетъ, выставляя дѣйствія Россіи въ Польшѣ съ дурной стороны, представляя, разумѣется подъ рукою, невыгоды Русскаго правленія и тому под. Австрійцы не пропустятъ случая, самаго мелкаго, чтобы не подѣйствовать къ вреду Россіи. Челаковскій, молодой поэтъ Чешскій, выразился какъ-то неприлично, можетъ быть, даже дерзко, въ своей газетѣ въ Прагѣ о рѣчи къ Полякамъ Государя Императора. Нашъ посланникъ обратилъ на выходку вниманіе Правительства: Челаковскаго тотчасъ лишили журнала, преградили ему вступленіе въ Университетъ и повергли въ нищету, распуская слухъ, что все это дѣлается по требованію Русскаго Правительства: «вотъ де каковы Русскіе, надѣйтесь на нихъ». А. Челаковскій, любимый поэтъ Чеховъ, и судьба его возбуждаетъ, разумѣется, всеобщее состраданіе. Въ мимоходной выходкѣ онъ раскаялся, говорятъ, въ тотъ же день, когда друзья его представили ему всю его опрометчивость.

Россію же отъ Славянъ отвращаютъ Австрійцы, называя Русскому Правительству національное расположеніе революціоннымъ.

Славяне вообще думаютъ, что Австрійцы, съ цѣлью отвлекать вниманіе Россіи отъ нихъ, обращаютъ оное на другіе предметы, выдумываютъ разныя опасности, побуждаютъ принимать какія то стѣснительныя мѣры и стараются затмить настоящее положеніе дѣлъ.

Я представляю здѣсь Вашему Высокопревосходительству то, что я слышалъ, нисколько не ручаясь за истину послѣднихъ предположеній: можетъ быть утѣсненнымъ Славянамъ кажется многое въ воображеніи, чего нѣтъ въ самомъ дѣлѣ. Какъ бы то ни было, — у Славянъ господствуетъ общее мнѣніе, что Австрійская Имперія должна скоро уничтожиться, и что они отдѣлятся отъ нея при первомъ благопріятномъ случаѣ. Какимъ образомъ? 1-ое. Можетъ быть сами собою — случай, по собственному ихъ мнѣнію, менѣе вѣроятный. Если бы началось что нибудь подобное, то Австрійское Правительство обратится прежде всего за помощью къ Россіи (какъ и случилось въ 1848 году!) и постарается, во что бы то ни стало, обмануть ее и побудить къ какимъ нибудь антиславянскимъ мѣрамъ, дабы положить навсегда непреодолимую преграду между ею и Славянами. (Такъ далеко простираются предположенія).

2-ое. Подъ покровительствомъ Пруссіи, если Кронпринцъ захочетъ воспользоваться движеніемъ Славянъ, и изъ Позена, Силезіи, привлечтъ Богемію, Польшу, Галицію, къ которой де можетъ пристать и самая Малоросія. Пруссію считаютъ Славяне второю непріятельницею Россіи, особенно на будущее время, послѣ ньшѣшняго Короля.

3-е. Возможность самая вожделѣнная для народа, самая пріятная, самая легкая для исполненія, какъ думаютъ Славяне, подъ покровительствомъ Россіи, которой почти принадлежитъ уже по праву Галиція, какъ населенная чисто Русскими, исповѣдниками Греческими, которые привержены къ православію еще болѣе настоящихъ, теперь уже прошедшихъ, Русскихъ уніатовъ; за ними послѣдуютъ Русины съ сѣверовосточной Венгріи, потомъ Словаки, Сербы Австрійскіе, Чехи и т. д. Тогда, говорятъ Славяне, образуется Славянское федеративное государство, — Россія во главѣ, — отъ Восточнаго океана до Адріатическаго моря, государство, которому Исторія не представляетъ подобнаго, и которое будетъ повелѣвать всѣмъ остальнымъ міромъ.

Наконецъ, 4-ое. Сама Австрія можетъ сохраниться, если перемѣнитъ свой образъ дѣйствія и рѣшится сдѣлаться государствомъ Славянскимъ, какъ объ этомъ думалъ уже Іосифъ II, по крайней мѣрѣ, если она возвратитъ Славянамъ ихъ права, будетъ смотрѣть на нихъ какъ на своихъ дѣтей, окажетъ покровительство ихъ языку и образованію народному, допуститъ до участія въ управленіи. Казалось, это было бы всего удобнѣе, спокойнѣе, справедливѣе для обѣихъ сторонъ, особенно для Австріи, но на такую перемѣну Славяне никакъ не надѣются, ибо между Австрійскимъ слухомъ и Славянскимъ звукомъ есть какая то безвоздушная пропасть, черезъ которую Правительство не можетъ слышать и понять самаго простого, яснаго и громкаго слова.

Вотъ политическія мнѣнія, кои обращаются въ Австрійскихъ владѣніяхъ. Передаю ихъ вѣрно Вашему Высокопревосходительству, не принимая на себя смѣлости судить объ нихъ со стороны политической или государственной, и разбирать, что есть въ нихъ мечтательнаго и что дѣйствительнаго, что можетъ быть обращено въ пользу Россіи теперь, или для нашего потомства, и что должно оставить безъ вниманія. Ваше Высокопревосходительство разсудите о томъ вѣрнѣе и успѣшнѣе.

Я, какъ историкъ, сдѣлаю мимоходомъ одно замѣчаніе. Бываютъ счастливыя минуты для государствъ, когда всѣ обстоятельства стекаются въ ихъ пользу и когда имъ стоитъ только пожелать, чтобы распространить свою власть, какъ угодно. Такая минута была у Польши при Сигизмундѣ ІІІ, которому доставалась вся восточная Европа вмѣстѣ съ Россіею. Послѣ Польши чередъ доходилъ до Швеціи, начиная отъ Густава Адольфа до Карла ХІІ, которому оставался, казалось, одинъ шагъ до исполненія мысли Карла Густава о сѣверной Монархіи, но онъ встрѣтился на этомъ шагу съ Петромъ Великимъ. Не такая ли минута представляется теперь Императору Николаю, которому обѣ Имперіи, Турецкая и Австрійская, какъ будто бы наперерывъ бросаются въ руку? Впрочемъ, я смотрѣлъ на Славянъ и ихъ отношенія къ Русскимъ только со стороны ученой и литературной, и слѣдствія моихъ наблюденiй, моихъ размышленій, также осмѣливаюсь здѣсь представить Вашему Высокопревосходительству.

Изъ всѣхъ Славянскихъ племенъ Богъ благословилъ Русское — всѣ прочія порабощены, угнетены, несчастливы. Слѣдовательно, священная обязанность, христіанскій долгъ повелѣваютъ Русскимъ пособить своимъ злополучнымъ единоплеменникамъ, пособить сколько позволяютъ то политическія отношенія, пособить для религіи, для науки, для просвѣщенія, съ мирной цѣлію. Такъ младшій разбогатѣвшій братъ обязанъ помогать старшимъ разрозненнымъ братъямъ, быть покровителемъ и главою цѣлаго семейства, какъ бы по опредѣленію Божію.

Обозримъ въ этомъ отношенiи всѣ главныя Славянскія племена. Первое мѣсто между тѣми, которые имѣютъ нужду въ помощи и которымъ всего легче подать ее, которые, прибавлю, имѣютъ на это даже священное право, суть Турецкіе Болгаре, давшіе намъ во время оно грамоту, Богослужебныя книги и первое образованіе, — благодѣянія великія, достойныя вѣчной благодарности. Не говорю уже о томъ, что Болгаре, единоплеменники и единовѣрцы наши, во всѣхъ войнахъ съ Турціей, держали нашу сторону и за то подвергались особеннымъ притѣсненіямъ Турокъ.

Болгаре стонутъ подъ игомъ Турецкимъ и Греческимъ, погруженные въ невѣжество, во многихъ мѣстахъ почти одичалые варвары. Горькая участь народа, нѣкогда сильнаго, образованнаго. Для нихъ необходимо учредитъ училища въ Одессѣ, Кишиневѣ и можетъ быть въ другихъ пограничныхъ городахъ, гдѣ бываетъ ихъ много по торговымъ надобностямъ. Предметъ преподаванія: Законъ Божій, языки Болгарскій, церковный, Сербскій, Русскій, и общія понятія о нѣкоторыхъ наукахъ, наприм., Исторіи, Географіи и проч., какъ то предполагается въ нашихъ реальныхъ уѣздныхъ училищахъ, примѣняясь къ потребностямъ края. Нѣсколько человѣкъ въ сихъ училищахъ должно держаться на казенномъ иждивеніи. Возвращаясь въ отечество, они разнесутъ полученное образованіе вмѣстѣ съ Русскимъ духомъ.

Для Болгаръ необходимо исходатайствовать нѣкоторыя гражданскія преимущества, наприм., свободное отправленіе вѣры, о чемъ можно собирать свѣдѣнія отъ самихъ Болгаръ Одесскихъ.

Будьте ихъ заступникомъ и ходатаемъ предъ престоломъ Государя Императора. Отъ Вашего Высокопревосходительства зависитъ нравственное возрожденіе цѣлаго племени древнихъ просвѣтителей Руси. Типографія Болгарская въ Одессѣ, два, три училища, и бросится сѣмя для новой жизни.

Нѣсколько Болгаръ можетъ быть воспитано также въ нашихъ Университетахъ и Духовныхъ Академіяхъ.

Инспекторовъ для Болгарскихъ училищъ можно найти между образованными Австрійскими Сербами.

Скажу здѣсь нѣсколько словъ и о Сербахъ, также единоплеменныхъ и единовѣрныхъ намъ и Болгарамъ. Сербовъ должно принимать вмѣстѣ съ Болгарами въ вышепредположенныя училища, кои послужатъ вмѣстѣ образцами и для ихъ собственныхъ въ Сербіи, потомъ воспитывать нѣкоторыхъ также въ нашихъ Университетахъ и Духовныхъ Академіяхъ. Необходимо содѣйствоватъ распространенію Русскаго языка въ Сербіи, и всѣми силами препятствовать тамъ чуждому вліянію, т. е. Австрійскому, подарить Правительству избранную библіотеку Русскую, надѣлить Русскими церковными книгами и пускать оныя по самой дешевой цѣнѣ, нарочно основанной гдѣ нибудь между ними Русской книжной лавкѣ, въ Бухарестѣ или Кишиневѣ, такъ чтобы Сербы могли передавать, перепродавать сіи книги прочимъ своимъ собратіямъ, составляющимъ важную часть народонаселенія въ Венгріи и распространеннымъ по всѣмъ Австрійскимъ владѣніямъ до Адріатическаго моря.

Второе, или лучше другое первое право на Русскую помощь принадлежитъ Русинамъ. Другое первое, говорю я, ибо эти Русины, жители Галиціи и сѣверовосточной Венгріи, нашего древняго, знаменитѣйшаго Галицкаго княженія, суть чистые Русскіе, такіе же Русскіе, какихъ мы видимъ въ Полтавѣ, или Черниговѣ, наши родные братья, которые носятъ наше имя, говорятъ нашимъ языкомъ, исповѣдаютъ нашу вѣру, имѣютъ одну Исторію съ нами, чистые Русскіе, которые стонутъ подлѣ насъ подъ тройнымъ, четвернымъ игомъ Нѣмцевъ, Поляковъ, жидовъ, католицизма, и горько жалуются на наше невниманіе.

Въ ожиданіи благопріятныхъ случаевъ необходимо поддерживать ихъ возникающую литературу, частнымъ образомъ черезъ вторыя, третьи руки: доставлять пособія авторамъ, печатать книги, назначать преміи на заданныя темы объ Исторіи, языкѣ, посылать въ библіотеки Русскія книги, содѣйствоватъ сочиненію лексикона, грамматики, собиранію преданій, пѣсенъ.

О средствахъ, какъ подавать сію помощь, — я представлю обстоятельное предположеніе, если то будетъ угодно Вашему Высокопревосходительству.

Поляки. Поляки самое свое племя и не оскорбляя ихъ самолюбія, еще болѣе лаская оное, можно дѣлать съ ними, что угодно. Къ самымъ дѣйствительнымъ мѣрамъ примирить ихъ съ нами, ибо они все еще ненавидятъ насъ, есть покровительство ихъ языку, литературѣ, Исторіи (я говорю о Царствѣ Польскомъ), и наоборотъ, ничто столько не питаетъ злобы, какъ мѣры противоположныя. Языку Польскому въ учебныхъ заведеніяхъ Царства надо учить наравнѣ съ Русскимъ. Если мы будемъ учить ему недостаточно, то Поляки будутъ доучиваться ему дома гораздо съ большимъ рвеніемъ и успѣхомъ, какъ то бываетъ со всякимъ запрещеннымъ предметомъ, и мы не только не достигнемъ своей цѣли, но еще болѣе отдалимся отъ нея и сверхъ того будемъ вооружать тайныхъ враговъ. Скажу вообще: мысль уничтожить какой нибудь языкъ есть мысль физически невозможная: языка у народа уничтожить также нельзя, какъ лишить его одного изъ пяти чувствъ, данныхъ Богомъ. Языкъ есть такой же неотъемлемый органъ, какъ и прочіе, только драгоцѣннѣйшій для человѣка, потому что тѣсно связанъ съ его разумною душею. Тѣмъ болѣе должно сказать объ языкѣ развитомъ, историческомъ, литературномъ. Австрійцы подаютъ въ этомъ случаѣ убѣдительный примѣръ: чего достигли они уничтожая систематически въ теченiе вѣковъ Славянскія нарѣчія. Увеличили ихъ силу, содѣйствовали ихъ развитію, приготовляли своими плотинами такіе водопады, которые готовятся поглотить ихъ самихъ. Нѣкоторыя Славянскія племена забыли свой языкъ, это правда, но гдѣ это случилось? По краямъ, гдѣ чуждое племя подавляло ихъ своимъ количествомъ, гдѣ языкъ былъ еще въ младенчествѣ. Съ другой стороны, Русскій языкъ, по моему мнѣнію, такъ могуществененъ и заключаетъ въ себѣ столько свойствъ, принадлежащихъ всѣмъ Славянскимъ нарѣчіямъ порознь, что можетъ почитаться ихъ естественнымъ представителемъ, и самъ по себѣ, безъ всякихъ насильственныхъ мѣръ, рано или поздно, сдѣлается общимъ литературнымъ Славянскимъ языкомъ, какъ у нѣкоторыхъ племенъ было прежде нарѣчіе Болгарское, а въ Западной Европѣ Латинское. Всѣ нарѣчія должны прежде принесть ему дань своими словами, оборотами, формами, и слѣдовательно, не надо сушить Оку или Каму, не надо и для того, чтобы полнѣе стала Волга. Но нужно говорить его, какъ то уже и сдѣлано: ученіе Русскаго языка — это другое діло. Всякій Полякъ долженъ знать по Русски. Весьма важно было бы сочиненіе сравнительной грамматики Польской и Русской. Въ этомъ же случаѣ сравнительный словарь Польскій и Русскій, надъ которымъ трудится знаменитый Линде, есть не только великое дѣло литературное, но и политическое. Россія съ ея Академіей, сколько смѣю судить, поступила неосновательно, отказавшись, по причинамъ школьнымъ, отъ этого Словаря. Если Вашему Высокопревосходительству угодно будетъ сдѣлать ей предложеніе, чтобы она поручила мнѣ издать для образца четыре буквы, отданные мнѣ Г. Линде, то я съ удовольствіемъ принялъ бы на себя сей трудъ. Г-ну же Линде необходимо дать средства оканчивать свое исполинское предпріятіе, для котораго матеріалы у него большею частью уже собраны. Средства эти состоятъ въ денежномъ ежегодномъ пособіи на наемъ помощниковъ, которые приводили бы въ алфавитный порядокъ его выписки, дѣлали по его отмѣткамъ новыя, словомъ, исполняли черновую механическую работу, которая отягощаетъ 80-лѣтняго старца и лишаетъ его времени драгоцѣннаго, нужнаго на совершеніе огромнаго заданія. Линдемъ нужно спѣшить воспользоваться, ибо ему остается жить не болѣе двухъ, трехъ лѣтъ. Второе пособіе состоитъ въ посылкѣ ему Русскихъ книгъ, коихъ въ Варшавѣ великій недостатокъ, ибо почти всѣ Русскія книги вывезены съ прочими изъ Университетской библіотеки.

Полезно было бы послать нѣсколько студентовъ Русскихъ учиться Славянской Филологіи подъ руководствомъ знаменитаго патріарха.

Я говорилъ объ языкѣ. Теперь обращаюсь къ Исторіи. Польской Исторіи не преподаютъ въ училищахъ особо, а вмѣстѣ съ Всеобщею. Напрасно. Польская Исторія безпристрастная, правдивая, подробная, есть самая вѣрная возница Россіи, которая можетъ принести намъ пользы болѣе нѣсколькихъ крѣпостей. Ничто не можетъ такъ примирить новое поколѣніе Поляковъ (о старыхъ говорить нечего: вспомнимъ, что и Моисей привелъ къ землѣ обѣтованной только тѣхъ Евреевъ, которые родились уже въ дорогѣ), ничто, говорю, не можетъ такъ примирить новое поколѣніе Поляковъ съ настоящимъ порядкомъ вещей, убѣдить въ необходимости соединенія Польши съ Россіей, какъ основательное изученіе Польской Исторіи. Другое дѣло — Исторія Польская злоупотребленная, Исторія, направленная умышленно къ беззаконной цѣли. О, такую Исторію должно преслѣдовать, какъ злостный обманъ, какъ оскорбленіе науки, какъ святотатство. По симъ причинамъ необходимо написать новую Польскую Исторію для училищъ, какъ то Вы изволили сдѣлать съ Русскою, т. е. задавъ тему Польскимъ ученымъ, съ значительнымъ вознагражденіемъ. Должно избѣгать только, чтобы не впасть въ другую крайность, т. е. чтобы не слишкомъ густо покрыть ее Русскимъ цвѣтомъ. Такая крайность можетъ повредить намъ въ глазахъ Европы, особенно, когда есть столько злонамѣренныхъ людей, которые готовы растолковать все въ худую сторону.

Польша пала не отъ политики сосѣдей, а первоначально отъ своего безначалiя, отъ формъ правленія. Зданіе должно было рухнуть, ибо подпоры были негодныя, — вотъ содержаніе Польской Исторіи до кончины послѣдняго короля, вотъ что должно показать Полякамъ ясно и основательно.

Нужно ли было заботиться сосѣдямъ, чтобы зданіе не задавило, не повредило ихъ своимъ паденіемъ. Разумѣется, нужно, и преимущественно Россіи, по причинамъ географическимъ, историческимъ, политическимъ, — вотъ содержаніе Исторіи послѣдующей.

На которую сторону должно было упасть зданіе? На ту, на которую оно склонялось прежде. Не лучше ли бы было упасть ему на другую? Хуже, если-бы даже было и можно. Хуже къ Австрійцамъ, Пруссакамъ, какъ соглашаются сами Поляки, и какъ говоритъ ихъ пословица: «доколѣ свіатъ стоитъ свіатомъ, не можеъ Полякъ быть Нѣмцу братомъ». При паденіи зданія можно ли распорядиться такъ, чтобы камни, падая, улеглись на землю въ порядкѣ, не ушибя того или другого, иногда праваго наравнѣ съ виноватымъ. Нельзя, точно такъ нельзя не произойти притомъ и обидамъ, расправамъ, мщеніямъ — вотъ окончаніе Отдѣльной Польской Исторіи. Прибавимъ только, что Россіи изъ упавшаго зданія достались только свои собственные древніе матеріалы.

Должно ли и можетъ ли зданіе выстроено быть по прежнему плану? Никакъ не должно, ибо недостатки прежняго плана доказаны всего разительнѣе паденіемъ зданія, — вотъ апологія новому правленію. Сравненіе состоянія Польши, дворянъ, купцовъ и преимущественно крестьянъ, при послѣднемъ Королѣ, подъ Саксонскимъ управленіемъ, при Императорѣ Александрѣ, нынѣ, — доставитъ результаты могущественные въ пользу Россіи.

И такъ введеніе Польской Исторіи необходимо во всѣхъ отношеніяхъ, сначала по Бандтке, даже можно для эффекта по прежнему Лелевелю, если меня не обманываетъ память, — впредь до сочиненія новаго руководства. Къ сомнительнымъ мѣстамъ можно присоединить примѣчанія. Главное дѣло — строгій надзоръ за учителями, которые неукоснительно должны слѣдовать данному направленію и не смѣть произносить ни одного двусмысленнаго слова.

Вмѣстѣ съ Польскою и Русскою Исторіей должно преподавать Исторію прочихъ Славянскихъ государствъ и показывать, какъ искони раздоръ и несогласіе губили и подвергали ихъ жестокому игу иноплеменниковъ, подъ которымъ нигдѣ и никогда Славяне не были счастливы.

Введеніе Исторіи избавитъ насъ отъ упрековъ, которые безпрестанно слышатся по этому поводу между иностранцами. О литературѣ. Теперь въ Польшѣ почти ея не существуетъ: она вся между эмигрантами и въ Позенѣ. Третій предметъ обвиненія для Русскаго Правительства. Необходимо должно оказать покровительство оставшимся литераторамъ въ Варшавѣ, тѣмъ болѣе, что предметы ихъ занятій слишкомъ невинны и не могутъ причинить вреда ни въ какомъ отношеніи. Я говорю о Линде, о Словарѣ, котораго упомянуто выше, о Кухарскомъ, который путешествовалъ нѣсколько лѣтъ на иждивеніи Правительства по Славянскимъ странамъ и собралъ вѣроятно много матеріаловъ, о Крыжановскомъ, который занимается изслѣдованіями о жизни и системѣ Коперника и приготовилъ большое сочиненіе объ этомъ астрономѣ, о Мацѣевскомъ, который, кажется, совершенно приверженъ Россіи, судя по его сочиненіямъ и разговорамъ. Всѣ ихъ труды должны быть выданы съ вознагражденіемъ авторовъ.

Наконецъ, осуждаютъ Русское Правительство даже самые Славяне, приверженные къ намъ, за то, что въ Польшѣ нѣтъ Университета. Какъ говорятъ они, 5 милліоновъ лишать средствъ для высшаго образованія, которое составляетъ общую цѣль человѣчества. Не смѣю сказать ни слова объ этомъ обвиненіи, ибо основаніе Университета въ Польшѣ соединено съ политическими обстоятельствами, и этотъ вопросъ можетъ быть рѣшенъ основательно не ученымъ, который стоитъ внизу и видитъ его съ одной стороны, но мужемъ государственнымъ, который смотритъ на него сверху и видитъ со всѣхъ сторонъ, въ соединеніи съ прочими вопросами государственными. Я скажу здѣсь только: почему для прекращенія кликовъ, можетъ быть и неосновательныхъ, не назвать Университетомъ тѣхъ двухлѣтнихъ дополнительныхъ курсовъ, которые вводятся, какъ я слышалъ, при Варшавскихъ Гимназіяхъ. Языки древніе, нарѣчія Славянскія съ ихъ литературами, науки естественныя, математическія, медицинскія, Русское право, Римское право, — такіе предметы могутъ быть преподаваемы безопасно кѣмъ бы то ни было. Другіе предметы могутъ быть оставлены сколько угодно лѣтъ за неимѣніемъ преподавателей.

Курсы могутъ быть ограничены или тремя, или четырьмя годами, пріемы и выпуски строги или снисходительны, смотря по особеннымъ видамъ Правительства.

Можетъ быть опасно соединеніе многихъ молодыхъ людей вмѣстѣ, — пусть факультеты и даже лекціи раздѣляются по разнымъ домамъ.

Почитаю долгомъ упомянуть еще о томъ, что Поляки вообще ропщутъ на взятіе Университетской библіотеки.

Мятежники не читали оттуда старыхъ книгъ, говорятъ они. Взять библіотеки частныхъ начальниковъ бунта, наприм. Чарторижского, — о, это дѣйствіе имѣетъ законную форму и противъ него никто не осмѣливается произнести ни слова......

Я передаю вѣрно Вашему Высокопревосходительству какъ это обвиненіе, такъ и прочія, сколько мнѣ случилось то слышать въ Польшѣ и другихъ Европейскихъ странахъ. Многія изъ нихъ совершенно неосновательны и происходятъ отъ невѣжества, отъ незнанія обстоятельствъ. Россія всегда хочетъ быть только справедливою и нисколько не заботится о томъ, чтобы вмѣстѣ и казаться справедливою, считаетъ для себя какъ будто низкимъ не только объясненіе, но даже описаніе своего образа дѣйствій. Такая благородная гордость не выгодна въ отношеніи къ составленію общаго мнѣнія.

Покровительство языку, литературѣ, Исторіи и вообще просвѣщенію въ Польшѣ, покровительство, впрочемъ, въ предѣлахъ благоразумія и осторожности, безъ ущерба Русскому началу, можетъ имѣть благодатное вліяніе и на прочія Славянскія племена, которыя смотрятъ на Польшу какъ на образецъ Русскаго управленія. Оно весьма важно для будущихъ возможныхъ отношеній Россіи къ Славянскому міру. Нѣмцы, указывая Славянамъ на Польшу при нѣкоторыхъ случаяхъ, разумѣется, въ свое невѣрное стекло, говорятъ имъ: лучше ли Полякамъ у Русскихъ, чѣмъ вамъ у насъ. Впрочемъ, Славяне обвиняютъ Поляковъ вообще въ легкомысліи, накликавшимъ и накликающимъ на себя бѣды, многія Русскія мѣры приписываютъ коварнымъ совѣтамъ Австрійцевъ, а болѣе всего считаютъ оныя временнымъ послѣдствіемъ безпрестанно открываемыхъ польскихъ заговоровъ, и увѣрены, что при исправленіи Поляковъ, Русское управленіе приметъ другой характеръ.

Вотъ мой отчетъ о Польшѣ Вашему Высокопревосходительству. Мнѣ кажется, я опоздалъ съ нимъ. Вы сами были въ Варшавѣ послѣ меня и безъ всякаго сомнѣнія увидѣли все яснѣе, дальше, вѣрнѣе. Я почелъ бы себѣ великою честью, если-бы въ какихъ нибудь мысляхъ мнѣ удалось сойтись съ Вашимъ Высокопревосходительствомъ.

Не могу не сказать еще двухъ словъ о Краковѣ, куда къ ректору Университета, Г. Матакевичу Вы изволили дать мнѣ рекомендательное письмо. Жители находятся въ самомъ стѣсненномъ положеніи, и невинные терпятъ наравнѣ съ виноватыми, подавшими поводъ къ разнымъ тяжелымъ для города мѣрамъ. Ничего не желаютъ они, какъ имѣть одного Государя, вмѣсто трехъ покровителей. Котораго? — Разумѣется, они не смѣютъ выговорить. Ректоръ показалъ мнѣ Университетъ, библіотеку и всѣ заведенія и обѣщалъ, на мой вопросъ, написать мнѣ частное письмо о состояніи Университета, нуждахъ и желаніяхъ, дабы я могъ при случаѣ представить оное Вашему Высокопревосходительству, но до сихъ поръ не исполнилъ своего обѣщанія. Библіотекарю, Г. Мучковскому, котораго сочиненія Вамъ доставлены, можно поручить изданіе какихъ нибудь драгоцѣнныхъ рукописей Краковской библіотеки. Краковскіе журналы падаютъ.

Чехи — это самое образованное Славянское племя, вмѣстѣ съ Моравами и Словаками. Они указываютъ съ гордостью на многихъ знаменитыхъ своихъ ученыхъ и литераторовъ, достойнѣйшихъ наслѣдниковъ древняго образованія, хранителей Славянской національности, распространителей Славянскаго духа. Прага есть главное ихъ мѣстопребываніе. Многіе изъ нихъ, или лучше сказать, всѣ почти имѣютъ нужду въ Русской помощи для успѣшнѣйшаго занятія своими Всеславянскими трудами. Таковъ Шаффарикъ, создатель древней Славянской Исторіи, общей Исторіи Славянскихъ литературъ, собравшій драгоцѣнные матеріалы для многихъ не менѣе важныхъ сочиненій, издающій теперь карту поселеній Славянскихъ въ Европѣ въ древности и нынѣ; Аммерлингъ, неутомимый Славянофилъ, который учитъ, издаетъ, пишетъ, собираетъ, заводитъ, словомъ сказать, дѣйствуетъ изъ всѣхъ силъ и всѣми средствами для распространенія Славянскаго образованія между Славянами, преимущественно по части естественныхъ наукъ; Челаковскій, отличный стихотворецъ, жестоко наказанный за дерзкую выходку, который занимается теперь этимологическимъ Словаремъ.

Ганка, объяснитель древнихъ памятниковъ. Преаль, главный естествоиспытатель, и Палацкій, исторіографъ, не имѣютъ нужды въ помощи. Юнгманъ, лексикографъ, хотя не бѣденъ, но и слишкомъ не богатъ, и на старости своихъ лѣтъ имѣлъ бы право на лучшее успокоеніе за исполинскіе труды свои.

Въ Прагѣ при національномъ музеѣ есть такъ называемая «Matica česka», комитетъ, учрежденный для усовершенствованія Чешскаго языка, который владѣетъ небольшимъ капиталомъ (около 50 тыс. рублей), на проценты съ коего издаетъ журналъ, вспомоществуетъ отличнымъ авторамъ при изданіи ихъ трудовъ и печатаетъ нѣкоторыя полезныя сочиненія сообразно съ своей цѣлью. Капиталъ этотъ полезно увеличить, дабы комитетъ могъ: 1) задавать ежегодно по двѣ историческія и филологическія темы для обрабатыванія съ преміями, 2) раздавать свои изданія по публичнымъ библіотекамъ въ Богеміи, Моравіи, Силезіи и проч., 3) для улучшенія частныхъ журналовъ, изъ коихъ примѣчательные: «Чешская пчела» и «Гуситы». Полезно было бы объявить, полагаютъ Чешскіе ученые, по двѣ преміи за лучшія сочиненія въ стихахъ и прозѣ, чѣмъ возбудилась бы въ молодомъ поколѣніи еще большая ревность къ изученію отечественныхъ предметовъ.

У Словаковъ энтузіазмъ Славянскій восшелъ до высочайшей степени. Дикая грубость и жестокость ихъ непосредственныхъ угнетателей, Венгерцевъ, вмѣстѣ съ стихотвореніями ихъ барда Коляра возбудили новое поколѣніе до невѣроятности. Славянскій Институтъ въ Пресбургѣ, гдѣ въ чистомъ Славянскомъ духѣ воспитывается до 70 человѣкъ юношества и обучаются по преимуществу Славянскимъ нарѣчіямъ и Исторіи, достоинъ вниманія всѣхъ друзей добра, не только Славянъ, и имѣетъ полное право на пособіе, въ коемъ терпитъ крайнюю нужду, не имѣя возможности платить даже учителю. Этотъ Институтъ сдѣлалъ въ прошломъ году воззваніе ко всѣмъ Славянскимъ собратіямъ, впрочемъ, съ дозволенія Австрійскаго Правительства, о доставленіи ему пособія деньгами и книгами. Слѣдовательно, оно можетъ быть доставлено въ Пресбургъ отъ имени какихъ нибудь Русскихъ ученыхъ или меценатовъ.

Прочія пособія должны быть доставляемы къ N. N. какъ самому основательному, скромному, умѣренному во всѣхъ отношеніяхъ мужу, который уже дасть имъ самъ дальнѣйшее движеніе. Сообщеніе съ нимъ можетъ производиться черезъ меня, черезъ протоіерея Меглицкаго, черезъ Вѣнское Посольство, на имя нашихъ путешествующихъ Магистровъ.

У Австрійскихъ Сербовъ центральный пунктъ Пештъ, въ которомъ восточные Славяне сходятся съ западными по торговымъ и другимъ дѣламъ. Нужно денежное пособіе для тамошней Славянской школы, которое доставить очень удобно изъ Вѣны. Тамошній протестантскій проповѣдникъ Коляръ, первый двигатель Славянскій, приверженный къ Россіи, имѣетъ полное право на содѣйствіе по ученымъ трудамъ.

Сербы Греческаго исповѣданія имѣютъ также Пештъ своимъ центромъ въ литературномъ отношеніи, въ религіозномъ — Карловицъ. Такъ называемая Матица Сербская, основанная частными людьми, преимущественно купцами, завѣдываетъ, такъ сказать, ходомъ Сербской Кирилловской литературы, издаетъ газету, печатаетъ Сербскія книги, заводитъ теперь обще-славянскую библіотеку книгъ на всѣхъ Славянскихъ нарѣчіяхъ, воспитываетъ на своемъ иждивеніи нѣсколько молодыхъ людей, посвящающихъ себя Сербской литературѣ. Это заведеніе должно быть поддержано. Нужно посылать туда и въ Карловиць Русскія сочиненія по части Исторіи, Филологіи и особенно Богословія, чтобы предохранить Сербовъ отъ Уніи и Іезуитскаго вліянія.

Католическіе Иллирійцы имѣютъ главное мѣстопребываніе въ Аграмъ, гдѣ теперь одушевленіе является, такъ же какъ и въ Пресбургѣ, въ высочайшей степени, и оттуда электрически сообщается во всѣ стороны, особенно на Славяно-Кроатскую военную границу, которая можетъ во всякую минуту выставить отъ 80 до 100 тысячъ войска. Душею этого движенія есть Гай, который въ короткое время произвелъ, говорятъ, чудеса со своею типографіей. Я слышалъ, что онъ ѣздилъ въ Берлинъ къ Государю Императору и обращался за помощью также къ Россійской Академіи. Ему нужно непремѣнно назначить ежегодное пособіе.

Изъ прочихъ Славянскихъ ученыхъ, какъ о Копитарѣ, библіотекарѣ Вѣнской библіотеки, не могу сказать ничего рѣшительно. Общее мнѣніе *) между Славянами есть то, что онъ тайный агентъ Австрійскаго Правительства, гонитель Славянскаго начала и врагъ Русскимъ. Не знаю, сколько здѣсь правды. Собственная библіотека у Копитара, единственная въ Европѣ по богатству Славянскихъ рѣдкихъ книгъ и рукописей. Пріобрѣсти ее (онъ самъ спрашиваетъ за нее 4 тыс. червонцевъ, но отдастъ вѣроятно за менѣе) для Московскаго Университета было бы великимъ для насъ обогащеніемъ. Вукъ Караджичъ получаетъ пенсію отъ Государя Императора въ тысячу рублей, которую, въ уваженіе его трудовъ и чрезвычайной бѣдности, благодѣтельно было бы удвоить.



*) Совершенно несправедливое, какъ оказалось.

Вотъ краткое обозрѣніе нуждъ, претерпѣваемыхъ Славянскими труженниками. 25 тыс. ежегоднаго пособія удовлетворили бы оныя съ избыткомъ, 10 тыс. отчасти. Пособіе должно быть подаваемо, разумѣется, самымъ тайнымъ образомъ. Я собралъ обстоятельныя и вѣрныя свѣдѣнія, какимъ образомъ, по какимъ путямъ, черезъ какія лица исполнить это, такъ, чтобы не произошло ни малѣйшей огласки въ публикѣ, даже Русской, и не навлекалось ни малѣйшаго подозрѣнія со стороны Австрійскаго Правительства. Отъ Вашего Высокопревосходительства зависитъ исходатайствовать какую нибудь сумму отъ щедрости Государя Императора, отца общаго Славянъ, и подать тѣмъ новую жизнь ученому и литературному Славянскому міру, бросить сѣмена, кои можетъ быть дадутъ со временемъ плоды великіе, историческіе, вселенскіе. Вы сдѣлали и дѣлаете многое передъ высочайшимъ престоломъ для просвѣщенія Россіи, распространите кругъ благотворительныхъ дѣйствій Вашихъ на всѣхъ Славянъ, и имя Ваше благодарнымъ потомствомъ будетъ поминаемо на ряду съ именами первыхъ благодѣтелей Славянскаго рода.

Перехожу теперь къ общимъ дѣйствіямъ, кои могутъ принести равную пользу Россіи, ея языку, литературѣ и Исторіи, равную съ прочими племенами Славянскими.

1) Сочиненіе сравнительной грамматики всѣхъ Славянскихъ нарѣчій, которою облегчится безмѣрно ихъ изученіе, покажется всего яснѣе ихъ сродство и объяснятся многія свойства, принадлежащія тому или другому нарѣчію порознь, а остающіяся безъ нея непонятными загадками. Пусть Россійская Академія объявитъ премію въ 500—1000 червонцевъ за сочиненіе лучшей. (Всѣмъ нарѣчіямъ можно выучиться въ 1 годъ).

2) Для сравнительной грамматики нужна частная; должно назначить меньшія преміи за сочиненіе грамматикъ для тѣхъ нарѣчій, кои не имѣютъ еще оныхъ, какъ то нашего малороссійскаго, Галициаго, и еще, кажется, одного или двухъ.

3) Нуженъ общій Словарь всѣхъ Славянскихъ нарѣчій, для котораго заключается уже много драгоцѣнныхъ матеріаловъ въ Словарѣ Польскомъ Линде и Чешскомъ Юнгмана, также въ рукописномъ Словарѣ Русскомъ и Польскомъ Линде.

4) Нѣкоторыя нарѣчія не имѣютъ еще Словарей; должно задать оныя съ преміями, и также наше малороссійское, Галицкое, Болгарское, наши областныя, церковныя.

5) Планъ для грамматики можно поручить Шафарику, для словаря Юнгману, Линде и Востокову.

Общій Словарь — работа на 20 или 30 лѣтъ для одного человѣка. По моему мнѣнію, можно раздѣлитъ его на части по буквамъ, и за всякую букву, по данному плану, назначить соразмѣрную награду. Нужды нѣтъ, что Словарь выйдетъ такимъ образомъ неполный, несоразмѣрный и несовершенный, — пусть онъ послужитъ корректурою для слѣдующаго, къ которому приступить уже будетъ гораздо легче одному, призванному на то, ученому.

6) Нужны собранія пѣсенъ, пословицъ у всѣхъ племенъ.

7) Славянская Христоматія, одна русскими буквами, другая латинскими. 

Всѣ сіи литературныя предпріятія, необходимыя для успѣховъ Русской литературы въ наше время, принадлежатъ по праву и, прибавлю по обязанности, Россійской Академіи, слишкомъ богатой средствами для ихъ совершенія.

Слѣдующія задачи могутъ предлагать, раздѣляя между собою, общества Исторіи и древностей въ Москвѣ и Одессѣ и Археографическая Комиссія.

8) Исторію Славянскихъ Государствъ.

9) Географическія и статистическія описанія.

10) Собраніе слѣдовъ мифологическихъ преданій, повѣрій, обычаевъ, обрядовъ и т. под.

11) Собраніе актовъ, грамотъ и прочихъ историческихъ памятниковъ.

12) Біографіи великихъ людей Славянскихъ, — Славянскій пантеонъ.

Означенныя Общества могутъ объявить умѣренныя преміи отъ 500 до 1000 рублей за сочиненія по предметамъ, относящимся къ симъ темамъ.

Наконецъ, нуженъ Всеславянскій журналъ, гдѣ 1) въ скорыхъ и вѣрныхъ извѣстіяхъ и описаніяхъ изображалась бы ученая и литературная дѣятельность всѣхъ Славянскихъ племенъ; 2) помѣщались бы статьи на всѣхъ Славянскихъ нарѣчіяхъ, съ краткими поясненіями для уразумѣнія общаго. Умѣренная плата съ листа рублей по 50.

Въ такомъ журналѣ обозначилось бы осязательнымъ, такъ сказать, образомъ близкое родство всѣхъ племенъ, и племена начали бы сближаться и знакомиться между собою всего удобнѣе.

Славяне думаютъ, что такой журналъ лучше всего издавать въ Москвѣ, — мнѣ кажется, сообразнѣе съ цѣлью въ Варшавѣ, дабы сей журналъ приносилъ и частную пользу, дѣйствуя въ особенности на Поляковъ.

Чтобы облегчить для Славянскихъ племенъ пріобрѣтеніе Русскихъ книгъ, должно учредить, разумѣется, въ видѣ частнаго предпріятія, Русскую книжную лавку въ Лейпцигѣ, откуда легко ихъ получить черезъ Нѣмецкихъ книгопродавцевъ, разсѣянныхъ по всѣмъ Славянскимъ городамъ. Книги должны продаваться какъ можно дешевле. Книги на другихъ Славянскихъ нарѣчіяхъ могутъ также присылаться туда, какъ въ центральное депо. Я веду уже два года переписки объ этомъ предметѣ съ книгопродавцемъ Фоссомъ.

Снабдить избранными Русскими книгами, особенно по части Филологіи и Исторіи, главныя Нѣмецкія библіотеки въ Австріи, — въ Вѣнѣ, Прагѣ, Пештѣ, Пресбургѣ, Аграмѣ, Брюннѣ, Львовѣ. Для благовидности можно послать сіи книги въ то же время и въ Берлинъ, Боннъ, Геттингенъ, Мюнхенъ. 

Пригласить нѣсколько ученыхъ и педагоговъ изъ Славянскихъ странъ, которые съ большою пользою могутъ занять у насъ мѣста надзирателей, инспекторовъ, директоровъ, учителей нѣмецкаго и латинскаго языковъ и проч. Въ этомъ отношенiи я могу назвать преимущественно двухъ: Профессора физіологіи въ Бреславскомъ Университетѣ, Пуркиню, знаменитаго естествоиспытателя, который съ великимъ успѣхомъ могъ бы взять на себя управленіе особаго учрежденія для Естественной Исторіи при томъ Университетѣ, гдѣ по начертаніямъ Вашего Высокопревосходительства сія наука доджна быть преимущественно воздѣлываема. Второй ученый есть докторъ Амерлингъ, который обладаетъ многообразными свѣдѣніями, дѣлалъ многіе педагогическіе опыты, составилъ особую методу, которая заслужила полное одобреніе знатоковъ, и могъ бы учредитъ дѣтскіе пріюты въ Москвѣ или Петербургѣ по образцу Пражскаго заведенія въ этомъ родѣ, извѣстнаго по всей Европѣ, и имѣть въ своемъ распоряженіи какую нибудь реальную гимназію.

Я знаю также еще нѣсколько образованныхъ молодыхъ людей, которые готовы переселиться въ Россію. Оставаясь въ сношеніяхъ съ прежнимъ отечествомъ, они могли бы содѣйствовать взаимному знакомству..........»


————o————

Конецъ письма М. Погодина министру Народнаго Просвѣщенія графу Уварову содержитъ короткіе выводы и впечатлѣнія изъ поѣздки по Западной Европѣ, о силѣ и могуществѣ Россіи и ея государя Николая І-аго въ общественномъ мнѣніи въ Европѣ, о ненависти Англіи, Пруссіи и Австріи въ виду Россіи, бывшей въ то время, т. е. въ 1839 году самымъ сильнымъ и самымъ могущественнымъ государствомъ на континентѣ Европы.

1839TravelogEnd

[BACK]