Нѣчто о Новомъ Стилѣ — Прот. Іоаннъ Чепелевъ

Съ 27 апрѣля сего года въ Вселенной Патріархіи, въ Константинополѣ засѣдала учрежденная Святѣйшимъ Патріархомъ Вселенскимъ комисія изъ представилей церквей: константинопольской, русской, румынской, сербской и афинской.

Въ числѣ другихъ вопросовъ порядка церковнаго управленія и дисциплины, выдвинутыхъ послѣдними событіями церковно-общественной жизни и требуючихъ немедленнаго разрѣшенія, названная комиссія была занята разсмотрѣніемъ вопроса о введеніи въ практику православной церкви новаго календаря.

Разсмотрѣніе вопроса о новомъ стилѣ въ порядкѣ чрезвычайномъ вызвано слѣдующими обстоятельствами.

Еще съ прошлаго года финляндское правительство оффиціально, черезъ своего министра исповѣданій потребовало отъ архіепископа русской православной церкви въ Гелсингфорсѣ немедленнаго введенія въ практику своей церкви новаго стиля. Эго требованіе министромъ обосновывалось соображеніями государствен, зколоміи.

Въ томъ же году польское правительство настояло на принятіи православною церковію въ Польшѣ григоріанскаго календаря.

Въ началѣ сего 1923 г., правительство Греціи приняло законопроектъ о введеніи новаго стиля въ своей церкви.

Румынія давно озабочена введеніемъ у себя въ церкви новаго стиля.

Сербія, Болгарія и Черногорія наканунѣ введенія новаго стиля въ церкви.

Японская православная церковь давно уже приспособилась къ новому стилю. Тамъ — она помѣчаетъ свои праздники новымъ стилемъ, дѣйствуючимъ въ Японіи.

Такимъ образомъ, фактически новый стиль уже введенъ частично въ жизнь православной церкви цѣлымъ рядомъ государствъ принудительнымъ способомъ.

При чемъ правительства перечисленныхъ государствъ при сношеніяхъ съ представителями церквей подчеркивали, что введеніе одного и единообразнаго календаря въ церковную и государственную жизнь диктуется государственной необходимостью.

Мудрый тактъ церковнаго управленія въ такихъ случаяхъ подсказываетъ санкціонировать именемъ церковнаго авторитета то, что уже стало фактомъ церковной практики.

Высшая церковная власть въ лицѣ Святѣйшаго Патріарха Вселенскаго руководствуется при этомъ въ своихъ дѣйствіяхъ духомъ 1, 3 и 47 правилъ св. Василія Великаго и 37 и 102 правилъ VI. Вселенскаго Собора, трактугощихъ с снисходительномъ примѣненіи въ пастырской практикѣ требованій древнихъ церковныхъ правилъ ради церковной экономіи.

Вотъ тѣ чрезвычайныя обстоятельства, которыя подвинули Патріарха Вселенскаго учредить при себѣ комиссію для обсужденія создавшая въ нѣкоторыхъ помѣстныxъ и областныхъ православныхъ церквахъ ненормальнаго положенія.

Настоящей статьей мы имѣемъ ввиду выяснить каноническую и научную стороны, въ вопросѣ объ измѣненіи календаря, а также предложить короткую исторію этого вопроса въ Россіи и сношеніе по этому поводу Русскаго Синода со Вселенской Патріархіей.

Центръ тяжести всего юліанскаго календаря или такъ называемаго стараго стиля для насъ, православныхъ христіанъ, лежитъ въ праздникѣ Пасхи.

На основаніи опредѣленія Перваго Вселенскаго Собора, какъ оно формулировано у Матвея Властаря (въ Pandecta Beveragii vol.II pag. 214, Syntagmatis Alphabetici litt. N) и 7 правила св. Апостоловъ, Пасха православная должна праздноваться послѣ Пасхи еврейской, а такъ какъ евреи празднуютъ свою Пасху во время весенняго полнолунія, то опредѣлено, праздновать Христіанскую Пасху не въ самый день весенняя полнолунія, но въ воскресный день, который бываетъ уже послѣ этого полнолунія. А потому, если въ какомъ либо году полнолуніе придется въ воскресный день, то празднованіе Пасхи должно быть отложено на недѣлю, т. е, до слѣдующаго воскресенія.

Далѣе, чтобы Пасха христіанъ из случилась до еврейской, положено было не принимать за пасхальныя тѣхъ мартовскихъ полнолуній, которыя бываютъ прежде дня весенняя равноденствія. т. е., прежде 8 марта, въ такихъ случаяхъ празднованіе Пасхи отлагалось до воскреснаго дня, слѣдующаго за апрѣльскимъ полнолуніемъ.

Итакъ, Пасха праздновалась послѣ пасхи еврейской, въ первый воскресный день за полнолуніемъ, которое было или въ самый день весенняго равноденствія (8 марта) или непосредственно послѣ того, но не ранѣе весенняго равноденствія (8 марта).

Если при опредѣленіи дня Пасхи необходимо знать число равноденствія и число и день поднолунія, то отсюда ясна связь календаря съ пасхаліей.

Благодаря юліанскому календарю, установленному Юліемъ Цезаремъ за 46 лѣтъ до Рождества Христова и принятому Первымъ Вселенскимъ Соборомъ, христіане могли приспособить празднованіе Пасхи такъ, чтобы Пасха христіанская никогда не праздновалась раньше или одновременно съ Пасхой евреевъ.

Григоріанскій же календарь принятый Западной Церковью въ 1582, по распоряженіи папы Григорія XIIІ., лишилъ Западную Церковь возможности строго соблюдать церковныя правила относительно празднованія Пасхи.

Такъ, Западня Церковь въ нарушеніе опредѣленій Перваго Вселенскаго Собора и 7 правилъ св. Апостоловъ вынуждена праздновать Пасху одновременно съ еврейской въ 1602, 1609, 1825, 1903, 1923, 1927 г. или прежде еврейской въ 1891, 1894 г.

Такъ обстоитъ дѣло съ юліанскимъ календаремъ съ точки зрѣнія канонической.

Какія же недостатки, неточности усматриваетъ въ Юліанскомъ календарѣ наука?

Причиной необходимости реформы Юліанскаго календаря называютъ его неточность астрономическую.

По Юліанскому календарю, полагая годъ круглымъ счетомъ 365¼ сутокъ, принято считать изъ 4 лѣтъ три — по 365 дней, а четвертый въ 366 дней, такъ называемый годъ високосный, когда къ февралю мѣсяцю прибавляется 1 день.

Юліансій календарь основанъ на невѣрной продолжительности года: годъ юліанскій (365 сут. 6 час.) нѣсколько больше истиннаго тропическаго года, на 11 минутъ 14 сек. такъ юліанскій годъ равенъ 365,25 дня. Тропическій годъ (по С. Ньюкомбу) 365,242,198,79 дня. Разница въ 0,00780,121 вызываетъ ошибку въ 1 день въ 128 лѣтъ.

Къ концу 16-го вѣка, т. е. ко времени введенія григоріанскаго календаря запаздываніе юліанскаго календаря отъ естественныхъ явленій равнялось 10 днямъ. Поэтому въ 1582 году рѣшили прибавить эти 10 дней, постановивъ считать 5-го октября 15-ымъ октября. Такимъ образомъ съ 1582 г. западное счисленіе опередило юліанское на 1 дней, а такъ какъ послѣ 1582 г., простыми на западѣ, а высокосными на востокѣ были 1700,1800, и 1900, то с 1900 г. разница стараго стиля отъ новаго и получилась въ 13 дней.

Наконецъ потребность въ формѣ юліанского календаря вызывается соображеніями государственной необходимости для тѣхъ христіанскихъ государствъ, которыя вынуждены были принять новый стиль какъ для внутренняго обихода, такъ и для международныхъ сношеній. Здѣсь двойной стиль вносилъ бы массу затрудненій, ошибокъ въ счетахъ, недоумѣній.

Вопросъ о введеніи новаго стиля въ Россіи оффиціально былъ поднятъ еще въ 1830 году особымъ комитетомъ при Академіи Наукъ. Но тогдашній министръ народнаго просвѣщенія кн. Ливенъ убѣдилъ императора Николая I., отклонить этотъ проектъ.

Въ 1899—1900 г. при русскомъ Астрономическомъ Обществѣ работала особая комиссія по вопросу о реформѣ календаря въ Россіи.

Въ этой комиссіи вопросъ о календарѣ былъ подвернуть самому глубокому и всестороннему изученію. Было разсмотрено нѣсколько проектовъ реорганизаціи календаря. Въ результатѣ своихъ работъ комиссія пришла къ такому положенію: „при перемѣнѣ календаря въ государствѣ, церковь можетъ сохранить въ Пасхаліи календарь Юліанскій, тогда при предполагаемой реформѣ календаря можно игнорировать церковныи запросы, или возможно соглашеніе научныхъ стремленій къ точности счисленія времени съ стремленіемъ къ точному исполненію завѣтовъ церкви, приспособленіе одного къ другому. А потому комиссія опредѣлила: Предложить представителямъ православныхъ церквей и православныхъ государствъ обсудить вопросъ о принятіи православною церковію новаго календаря и объ измѣненіи въ зависимости отъ сего православной Пасхаліи.

25 февраля 1903 г., Русскій Синодъ отнесся по этому вопросу съ отвѣтствующимъ посланіемъ къ Вселенской Патріархіи. Въ своемъ посланіи Синодъ склоненъ былъ принять компромисъ, давно уже принятый русскою православною церковью въ Японіи, т. е. „примѣненіе новаго стиля въ одномъ гражданскомъ лѣтосчисленіи безъ измѣненія Пасхаліи и безъ передвиженія церковныхъ праздниковъ и съ однимъ переименованіемъ чиселъ примѣнительно къ новому стилю.”

Отвйтъ Вселенской Патріархіи на это посланіе русскаго Синода на столько характеренъ, особенно для правильнаго пониманія того, какимъ образомъ Патріархія сошла въ вопросѣ объ примѣненіи календаря съ мертвой точки, — что мы позволимъ себѣ привести здѣсь болѣе существенную выдержку изъ этого отвѣта.

„..... Въ виду напряженнаго въ наши дни обслѣдованія сего предмета, намъ кажется полезнымъ, чтобы, такъ какъ это обслѣдованіе при свойствахъ обслѣдованія научнаго имѣетъ я очевидное значеніе церковное, святыя православныя церкв обмѣнялись между собою соотвѣтственными соображеніями для того, чтобы изъ ихъ общаго образа мыслей по сему предмету составилось единое мнѣніе и рѣшеніе всей православной церкви, которой одной только принадлежить сужденіе объ этомъ и извлеканіе, — въ случаѣ необходимости, — способа сочетать возможную научную точность, какая требуется въ данномъ дѣлѣ, съ желательнымъ сохраненіемъ освященныхъ церковныхъ опредѣленій…”(Церковн. Вѣсти. 1903 г. н-ръ 24).

Очевидно тогда „единое мнѣніе” достигнуто не было» и вопросъ о реформѣ календаря былъ отложенъ at calendas grecas.

И вотъ теперь, спустя 20 лѣтъ, подъ давленіемъ ничѣмъ неотвратимой необходимости Вселенская Патріархія сама заговорила о пересмотрѣ вновь вопроса о календарѣ.

На это она имѣетъ всѣ права, предоставленныя ей апостольскими правилами, постановленіями Вселенскихъ Соборовъ и канонами церкви.

Мудрый тактъ Святѣйшаго Патріарха Вселенскаго во благовременіи подсказалъ ему необходимость учредить комиссію, которая, по имѣющимся у насъ совершенно авторитетнымъ свѣдѣніямъ приняла улучшенный юліанскій календарь.

Постановленія Всеправославной Комиссіи будутъ имѣть моральную обязательную силу.

Прот. Іоаннъ Чепелевъ.

——— оОо ———



[BACK]