Въ Грозное Время (Очерки галицкаго бѣженца) — Н. П. Сосенко
Очерки галицкаго бѣженца

I.

Возникновеніе міровой войны и побѣдоносное шествіе русскихъ войскъ въ глубъ Галичины въ 1914 году, наполнило сердца тѣхъ галичанъ, которые не отреклись русскаго имени и чувствовали по русски, радостью и надеждой.

Русскіе шли впередъ съ лозунгомъ освобожденія славянъ отъ германскаго и австрійскаго ига, а прежде всего для освобожденія Галичины — „Червоной Руси — достоянія Владиміра Святого” — гласило извѣстное, распространяемое среди галицкаго народа, воззваніе Главнокомандующаго всей русской арміей Великаго князя Николая Николаевича.

Изумительно быстро двигались впередъ русскія войска; послѣ перехода Збруча заняты были въ нѣсколькихъ дняхъ Тернополь, Чортковъ, Броды; при концѣ августа заняты были Станиславовъ и Галичъ, а въ сентябрѣ 1914, занять былъ столичный городъ Львовъ. Обложивъ Перемышль русскія войска шли дальш впередъ на западъ и югъ — къ Карпатскимъ горамъ. Крѣпость Перемышль которую австрійцы считали непреодолимой опорой въ Галичинѣ, пала въ мартѣ 1915. Русскіе заняли дальше Тарновъ, а на югѣ проходили Карпатскія горы, вступая побѣдоносно въ предѣлы Закарпатской Руси.

Воспрянули духомъ русскіе галичане, пробудилась русская жизнь во Львовѣ и другихъ городахъ Галичины. Уцѣлившіе отъ австрійскихъ погромовъ, галичане восторженно стремились къ новой жизни, къ дѣятельности въ пользу общаго дѣла.

Галичане вѣрили въ мощь русскаго оружія, въ его непобѣдимостъ. И трудно было тогда не вѣрить въ Россію.

Однако разочарованіе пришло скоро. Событія разыгравшіяся въ половинѣ 1915 года отслонили слабыя стороны русскаго государственнаго организма и поколебали вѣру въ Россію и русскихъ галичанъ. 

ІІ.

Мѣсяцы іюнь, іюль и августъ 1915 года были для русской арміи дѣйствовавшей въ Галичинѣ, критическими.

Преступное бездѣйствіе и халатность (небрежность) въ русскихъ центральныхъ учрежденіяхъ вызвали непростительный недостатокъ въ вооруженіи и амуниціи, а особенно въ артиллерійскихъ снарядахъ, и то въ самомъ розгарѣ войны. Послѣдствія были печальны ибо нѣмцы были отлично освѣдомлены о всѣхъ недостаткахъ въ русской арміи и въ этотъ самый критическій для нея моментъ, начали свое наступленіе.

Благодаря превосходству нѣмецкой артиллеріи обилію снарядовъ и стремительному удару, нѣмцы подъ верховодствомъ извѣстнаго Макензена оттѣснили русскую армію изъ большей части Галичины.

Отнятъ былъ у русскихъ Перемышль, вскорѣ потомъ Львовъ, Галичъ и другіе города. Русская армія геройски защищалась при большой скудности амуниціи, поступала къ границамъ Россіи.

Только въ сентябрѣ 1915 года благодаря величайшимъ усиліямъ русской арміи подъ умѣлымъ командованіемъ генерала Иванова, (главнокомандующаго югозападнымъ фронтомъ) и командующаго Тернопольской арміей генерала Лечицкаго — отступленіе нѣмцевъ было ликвидировано и русскимъ удалось занять сильныя позиціи на рѣкѣ Стрыпѣ.

Нѣскольконадцать уѣздовъ Восточной Галичины, центромъ которыхъ былъ городъ Тернополь, остались при Россіи до іюля 1917 года.

Брусиловское наступленіе въ 1916 году увеличило опять на нѣкоторое время завоеванія русскихъ въ Галичинѣ, дальнѣйшимъ же успѣхамъ помѣшала уже революція.

Виновникъ первой большой неудачи русской арміи въ 1915 году — военный министръ Сухомлиновъ, былъ конечно смѣщенъ, но его не постигло такое начазаніе, какое ему слѣдовало.

Онъ пользовался личнымъ покровительствомъ царя Николая ІІ., и оставался дальше на свободѣ. Русское общество заволновалось. Государственная Дума призывала общество къ помощи государству. Земскіе союзы и городскіе комитеты начали усиленную работу. Въ русскомъ обществѣ не было тогда еще такъ называемыхъ пораженцевъ. Еще вѣрили въ успѣшное окончаніе войны. Однако броженіе въ русс-комъ обществѣ начиналось.

ІІІ.

Отступленіе русской арміи въ 1915 году изъ Галичины, вызвало впервые явленіе, которое отразилось чувствительнымъ образомъ на судьбѣ русскаго населенія Галичины. Явленіемъ этимъ было бѣженство.

Кто только во время русской оккупаціи въ Галичинѣ сблизился какимъ нибудь образомъ хотябы маленькою симпатію къ русскимъ— долженъ былъ бѣжать, чтобы спасать свою жизнь передъ возвращающимися австрійскими войсками, которые звѣрски расправлялись съ „руссофилами.”

Сотни тысячъ крестьянъ, мѣщанъ, рабочихъ и интеллигенціи потянули на востокъ кь матушкѣ Россіи.

И тамъ пробыли они нѣсколько лѣтъ, знакомились съ другими русскими племенами, узнавали ихъ жизнь, права, чаянія, раздѣляли съ ними радость и горе.

Это сближеніе не могло не отразиться на всемъ русскомъ народѣ. Культура русскихъ живущихъ въ Россіи и культура галичанъ, обвѣянная духомъ запада, должны были взаимно повліять на себя.

Я былъ однымъ изъ тѣхъ галичанъ, которые силой военныхъ событій были ввергнуты въ виръ военной апполитической грозы разразившейся надъ русскимъ народомъ и были принуждены бѣжать изъ Галичины въ Россію. Я пребывалъ въ Россіи 5 лѣтъ, побывалъ вмѣстѣ съ другими галичанами бѣженцами въ Кіевѣ, Одессѣ, Ростовѣ на Дону, Екатеринодарѣ и другихъ мѣстностьяхъ великой Россіи. Галичане-бѣженцы розсѣялись по всей Россіи; даже въ Сибири и Туркестанѣ пребывали десятки тысячъ галичанъ. Въ началѣ 1915 года я съ семьей прибыль въ Кіевъ.

ІѴ.

Старый Кіевъ, мать городовъ русскихъ, долженъ произвести на вся_ каго русского человѣка, посѣщающато этотъ городъ въ первый разъ, громадное впечатлѣніе.

Прекрасное положеніе города на возвышенноетьяхъ, много садовъ, Днѣпръ, златоверхіе соборы и вполнѣ европейское устройство города, дѣлають его привлекательнымъ, волшебнымъ. 

Жизнь въ Кіевѣ въ 1915 году была недорогая. Посдѣдствія войны еще не замѣчались. Въ сравненіи съ дороговизной въ Галичинѣ — въ Россіи въ то время была дешевка, Фунтъ бѣлаго хлѣба стоилъ 4—5 кон., фунтъ сахара 14 коп., приличный обѣдъ въ ресторанѣ 50—60 коп. Свободныхъ квартиръ было много.

Подыскавъ собѣ квартиру, мы перевезли въ нее свои вещи и на чали осматривать достопримѣчательности города. А ихъ немало въ Кіевѣ. Старинные соборы, Печерская лавра, великолѣпные памятники Богдану Хмельницкому, Александру ІІ., Николаю I, и др., пристань, Днѣпрь, все это очень занимательно.

Въ Кіевѣ находилось въ то время около 6,000 галичанъ бѣженцевъ, а ровно-же галицкій „Народный Совѣтъ”, организація политическая принявшая на себя представительство и попечительство надъ галичанами въ Россіи.

Отношеніе русскаго дореволюціоиного правительства къ галичанамъ-бѣженцамь было хорошее. Правительство было правильно освѣдомлено о національности галичанъ и считало ихъ русскими. Присоединеніе Галичины къ Россіи было именно въ ту пору постановлено державами Согласія въ Лондонскомъ договорѣ, въ виду чого русское правительство имѣло даже объязанность заботиться о галичанахъ-бѣженцахъ, пострадавшихъ за свои симпатіи къ Россіи.

Другой оріентаціи придерживалось русское общество. Оно было плохо освѣдомлено о Галичинѣ вообще, — а о русскомъ населени Галичины въ особенности.

Насъ галицкихъ рускихъ общество въ Россіи фактически не признавало русскими. Не имѣя понятія о нашемъ происхожденіи, о нашей исторіи, насъ считали какимъ то особенньмъ типомъ славянскимъ, чѣмъ то среднимъ между русскими, украинцами и поляками, и этому типу дали названіе „галичане.” Это названіе такъ принялось въ Россіи, что тамъ никто иначе насъ не называлъ. Къ этой плохой освѣдомленности русскаго общества причинилась тоже и современная русская періодическая печать, которая въ то время была, за малымъ исключеніемъ, враждебной русскому правительству, стремѣла къ революціи, и считала галичанъ какъ приверженцевъ того-же правительства, состоящихъ на его попеченіи, ретроградами или черносотенцами. 

Пренебрежительное отношеніе значительной части русскаго общества и печати къ галичанамъ, далось имъ въ самомъ началѣ ихъ пребыванія больно чуввствовать. Вѣдь они страдали за идею единства русскаго народа, вѣдь они видѣли въ Россіи освободительницу славянъ оть германскаго и австрійскаго ига и имѣли основаніе расчитывать на теплый, сердечный пріемъ въ русскомъ обществѣ!

Къ сожалѣнію русское общество было тогда (быть можетъ еще и теперь), мало патриотично. Націоналъное сознаніе его и національная гордость были такъ слабы, что понять идейность галичанъ-бѣженцевъ было ему очень трудно.

Пребываніе галичанъ въ Кіевѣ въ 1915 году было недолго. Приближеніе боевой линіи къ Кіеву (нѣмцы заняли были уже крѣпость Брестъ-Литовскь), а ровно-же неблагосклонное отношеніе къ галичанамъ городской управы и русскаго общества вынудили генералъ-губернатора Трепова и губернатора Суковкина предложить галичанамъ отъѣздъ изъ Кіева на юго-востокъ. „Народный Совѣтъ” согласился и избралъ городъ Ростовъ на Дону какъ самый подходящій для поселенія галичанъ.

Большинство бѣженцевъ радо согласилось на переѣздъ. Галичане надѣялися найти среди кореннаго русскаго населенія Донской Области болѣе гостепріемный пріемъ, чѣмъ въ космополитическомъ Кіевѣ.

Кіевляне не предчувствовали даже, что вскорѣ и имъ прійдется тоже быть бѣженцами и что бушующее море революціи, которой они очень себѣ желали, выбросить многихъ изъ нихъ искать прибѣжища далеко за предѣлами родины въ чужихъ странах!..

Ѵ.

Переѣздъ галичанъ-бѣженцевъ изъ Кіева въ Ростовъ на Дону совершился въ концѣ сентября 1915 г. Наняты были пароходы Днѣпровскаго общества, на которыхъ посадилось около 5,000 галичанъ. Въ Кіевѣ осталось только около тысячъ галицкихъ бѣженцевъ, рискнувшихъ остаться тамъ на всякій случай.

Днѣпровскіе пароходы совершаютъ рейсы изъ Кіева только до Екатеринослава, дальше плавба невозможна изъ-за Днѣпровскихъ пороговъ.

Плывя по Днѣпру галичане имѣли случайность съ палубъ пароходовъ смотрѣть на чудныя окрестности приднѣпрянской Украины. Пароходы дѣлали остановки въ историческомъ Переяславѣ, въ Каневѣ, Кременчугѣ и другихъ пристаняхъ.

Недалеко отъ Канева галичане увидѣли могилу поэта Тараса Шевченка, генія Украины. Могила находится на высокой горѣ, доминирующей во всей окрестности; высокій крестъ на этой могилѣ виденъ изъ далека. Украинцы точно исполнили завѣщаніе своего поэта. Невольно приходятъ на мысль слова заповѣди:

Якъ умру то поховайте мене на могилѣ,
Середъ степу широкого, на Вкраинѣ милѣй,
Щобъ ланы широкополіи и Днѣпровы кручѣ
Було видно, було чути, якъ реве ревучій….. ”

На пароходѣ „Владиміръ,” на которомъ мы ѣхали, находилось высше тысячи галичанъ; большей частью интеллигентовъ, чиновники, судьи, священники, студенты, ученики, но ѣхало тоже и много крестьянъ. Комфортное устройство парохода, обиліе пищи, чудные виды Днѣпровскихъ окрестностей, хорошое общество своихъ людей думающихъ и настроенныхъ одинаково — все это дѣлало путешествіе пріятнымъ. Оно оставило въ памяти бѣженцевъ самця пріятныя воспоминанія. Тогда еще всѣ были доброй мысли, вѣрили въ скорое и успѣшное окончаніе войны.

Плавба по Днѣпру длилась два дня и двѣ ночи. Раннымъ утромъ причалилъ пароходъ къ пристани города Екатеринослава. Выгрузившсь изъ пароходовъ, бѣженцы перевезли свои багажи на вокзалъ желѣзной дороги, откуда въ поѣздахъ уѣхали въ Ростовъ на Дону.

Городъ Ростовъ на Дону — самый большой городъ въ области Войска Донскаго. По размѣрамъ его, численности населенія, европейскому устройству (ходять тамъ электрическіе трамваи) движенію по улицамъ, шикарнымъ большимъ магазинамъ — можно его сравнить съ Львовомъ. Географическое положеніе города однакъ совсѣмъ иное. Городъ расположенъ среди огромной равнины, на большей судоходной рѣкѣ Дону.

Теплый климатъ и вѣтры, вѣющіе съ сѣверо-востока отъ киргизскихъ степьей даютъ себя больно чувствовать непривыкшему къ нимъ пришельцу. Для многихъ галичанъ,особенно тѣхъ которые имѣли слабыя легкія и слабое горло,-климата зтота оказался вреднымъ.

Населеніе города смѣшанное: русскіе, армяне, греки, татаре и имѣли слабыя легкія и слабое горло, — климатъ этотъ оказался вреднымъ. Въ пристани большое оживленіе. Много пароходовъ грузевыхъ и пасажирскихъ совершаютъ рейсы по Дону къ Азовскому и Черному морю. Ростовскіе купцы входили въ торговыя сношенія съ Константинополемъ а даже съ Владивостокомъ.

Въ этомъ городѣ поселилось въ октябрѣ 1915 году около 5,000 галичанъ. Благосклонное отношеніе городской управы и правительственныхъ властей содѣйствовало размѣщенію галичанъ.

Квартиры нашлись хорошія и дешвыя. Пропитаніе стоило тутъ еще дешевѣе чѣмъ въ Кіевѣ; особенно хлѣбъ, мясо, рыбы и южные фрукты имѣлись тамъ въ изобиліи и были очень дешевы. И неудивительно, такъ какъ почва въ Донской области очень плодородная, а теплый климатъ даетъ возможность дозрѣвать южнымъ фруктамъ. Русское населеніе Ростова относилось ровноже дружелюбно къ галичанамъ. Вообще въ Ростовѣ пахло болѣе Русью чѣмъ въ Кіевѣ. Въ отдаленіи нѣсколькихъ тысячъ верстъ отъ фронта почувствовали себя галичане безпечными и отдохнули послѣ тревожныхъ волненій.

Въ годахъ 1915—1916 протекала жизнь бѣженцевъ галичанъ въ Роствѣ на Дону мирно и беззаботно. Русское правительство снабдило „Народный Совѣтъ” фондами, изъ которыхъ онъ долженъ былъ раздавать бѣженцамъ пособія. Пособія раздавались ежемѣсячно по усмотрѣнію „Народнаго Совѣта,” но система классовъ, какую „Совѣтъ” установилъ при этой раздачѣ, вызвала недовольство у многихъ бѣженцевъ. Именно „Народный Совѣтъ” раздѣлилъ бѣженцевъ на категоріи, смотря по общественной дѣятельности бѣженцевъ въ Галичинѣ, и соотвѣтно къ этой дѣятельности, которую Совѣтъ самъ оцѣнивалъ, — означилъ высоту пособія.

Большинство бѣженцевъ, находившихся въ Ростовѣ на Дону жило исключительно только на средства, получаемый отъ „Народнаго Совѣта,” т. е. пособія, или „пайки.” Устроиться на службѣ въ русскихъ государственныхъ и общественныхъ учрежденіяхъ было трудно, такъ какъ галичанамъ ставились препятствія чистоформального характера. Главнымъ препятствіемъ считалось австрійское подданство и слабое знаніе русскаго языка.

Русская бюрократія дореволюціоннаго времени отличалась средневѣковой формалисткой до той степени что не допускала возможности порвать съ устарѣлыми формами. Формы ставились выше существа дѣла, канцэлярщина запутывала дѣловодство. Служащіе набирались на службу только по рекомендаціи, принятіе зависѣло не отъ центральныхъ управленій какъ въ западной Европѣ, но отъ завѣдующихъ отдѣленіями, которые руководились нерѣдко личными соображеніями. Образованіе не входило даже иногда вь разсчетъ.

Въ виду такихъ отношеній галичане, хотя съ русской государственной точки зрѣнія могли считаться благонадежными, въ действительности не могли пользоваться правами русскихъ гражданъ. Только немногіе устроились на службѣ въ обществежныхъ учрежденіяхъ, городскихъ управахъ, земскихъ союзахъ, городскихъ комитетахъ, банкахъ и т. д.

Что касается бѣженческой молодежи, то ей разрѣшено посѣщать русскія учебныя заведенія великихъ категорій. Кромѣ того за личныя средства императора Николая ІІ., была учреждена въ Ростовѣ на Дону особая галицкая гимназія, спеціально для галичанъ-бѣженцевъ. Гимназію эту посѣщало нѣсколькосотъ учениковъ. Въ Ростовскомъ (Донскомъ) университетѣ записались на курсы тоже нѣсколько соть галичанъ. Устроены были тоже курсы спеціальные русскаго языка и литературы, исторіи и географіи Россіи; преподавателями тѣхъ курсовъ были профессора университета.

Въ такихъ отношеніяхъ застала галичанъ революція возникшая въ февралѣ 1917 года. Положеніе галичанъ послѣ революціи значительно ухудшилось.

ѴІ.

Работа по возникновенію въ Россіи революціи велась подпольно отъ многихъ лѣтъ. Причастной къ этой работѣ была почти вся русская интеллигенція, восхищавшаяся соціалистическими идеалами. Интеллигенція вела агитацію среди рабочихъ и крестьянъ.

Конечно въ прежней Россіи было много причинъ къ недовольству, требовались коренныя реформы для устраненія малоземелья и задолженности крестьянъ, для устраненія самоволи администраціи, улучшенія отношеній рабочихъ и т. д. Но все это могло быть произведено послѣ войны и мирнымъ способомъ. 

Но русскіе общественные дѣятели не выдержали. Они рѣшили вызвать революцію во время войны, боясь, чтобы правительство окончивъ побѣдоносно войну, не вскрѣпилось и не воспрепятствовало намѣченнымъ общественными дѣятелями реформамъ. Безпосредственнымъ толчкомъ къ вспышкѣ революціи былъ конфликтъ, образовавшій ся между Государственной Думой а императоромъ Николаемъ ІІ., на той почвѣ, что императоръ не хотѣлъ назначить отвѣтственнаго министерства, или — какъ въ то время говорилось — министерства „народнаго довѣрія,” которое должно было состять изъ членовъ государственной Думы, опираться на большинствѣ голосовъ въ Думѣ и зависѣть всецѣло оть довѣрія Государственной Думы. Такое министерство было въ то время общимъ желаніемъ русскихъ гражданъ. Николай ІІ. былъ бы самымъ популярнымъ царемь если бы былъ согласился на такое министерство. Но онъ отказалъ и одновременно издалъ указъ объ роспускѣ Государственной Думы.

Роспускъ Государственной Думы, къ которой населеніе Россіи относилось съ полнымъ довѣрніемъ, былъ началомъ революціи.

Депутаты рѣшили не расходиться; въ ихъ средѣ образовался революціонный комитетъ, предсѣдатель коего Розянко вынудилъ императора Николая ІІ., къ отреченію отъ престола.

Быстро послѣдовали дольшія роковыя событія: отреченіе отъ престола Великаго Князя Михаила Александровича, диктаторская власть Временнаго Правительства съ начала съ княземъ Львовомъ а послѣ съ Керенскимъ во главѣ, прибытіе въ Россію Ленина и Троцкаго и образованіе совѣта рабочихъ и солдатскихъ депутатовъ.

Русское общество попало въ состояніе психической экстазы. Оно заболѣло отъ пресыщенія свободой. Подъ свободой понималось полное отсутствіе всякихъ стѣсненій. Законы въ действительности не обвязывали, ибо они, по понятіямъ русскихъ, организовали свободу. Дозволено было говорить противъ всѣхъ и противъ всего; противъ войны, противъ арміи, дисциплины въ арміи, противъ власти. Устраивались пиры, балы, митинги. Ликовали ,,буржуи” и рабочіе, чиновники, мѣщане, крестьяне, ученые. Всѣ надѣялись что наступить рай въ Россіи.

Временное Правительство, боясь ограничивать свободу, правило только воззваніями, въ которыхъ обращалось къ населенію съ призывомъ дѣйствовать согласно съ гражданскимъ сознаніемъ. Исполнительной силы этѣ воззванія конечно не имѣли и были фактически только клочками бумаги.

Одновременно совершился переворотъ въ русской арміи. Благодаря извѣстному приказу н-ръ 1 авторитетъ командировъ упалъ, образовались солдатскіе комитеты, дисциплина пошатнулась. Соціалистическіе (большевитскіе) агитаторы насаждали идею о соціальномъ переворотѣ, и о немедленномъ заключеніи мира. Лозунгъ „долой войну” ставался общимъ, но не смотря на то Временное Правительство рѣшило продолжить войну и распорядило наступленіе противъ австро-германцевъ въ Галичинѣ.

Наступленіе русской републиканской арміи въ іюнѣ и іюлѣ 1917 года велось сначала успѣшно, русскіе продвинулись впередъ, заняты были города Галичъ и Калушъ въ Галичинѣ, но врменный этотъ успѣхъ быстро прекратился, и по поводу расшатанной дисциплины въ арміи и измѣны подъ Тернополемъ кампанія окончилась катастрофой, вызвавшей отступленіе и полную эвакуацію Галичины русскими войсками. Нѣмецкія и австрійскія войска перейшли рѣку Збручъ и хлынули на Украину. Русская армія находилась въ состояніи разложенія.

Въ мѣсяцѣ іюлѣ 1917 года мы прибыли опять въ Кіевъ. Въ городѣ не было еще замѣтно послѣдствій большой катастрофы русской републиканской арміи. Казалось, что населеніе, упоеное свободой, не было въ состояніи сознавать серіозности момента.

Украиной правилъ тогда такь называемый Генеральный Секретаріатъ, учрежденіе автономное, утвержденное Временнымъ Правитедьствомъ. Законодательнымъ органомь была „Центральна Рада”, парляментъ, состоящій изъ депутатовъ избранныхъ по націамъ. Предсѣдателемъ ея былъ Михаилъ Грушевскій, профессоръ Кіевскаго Университета, извѣстный украинскій политикъ, сепаратистъ, придерживавшійся нѣмецко-австрійской оріентаціи.

Автономія Украины была откроевана и санкціонирована ,,Универсаломъ” Центральной Рады, но связь Украины съ Центральнымъ русскимъ правительствомъ въ Петроградѣ удерживалась.

Украинизація въ государственныхъ учрежденіяхъ на Украинѣ не была еще замѣтной. Дѣловодство въ государственныхъ учрежденіяхъ велось по русски за исключеніемъ Генеральнаго Секретаріата, который въ дѣловодствѣ употреблялъ украинскій языкъ. 

ѴІІ.

Въ ноябрѣ 1917 года совершился въ Петроградѣ новый государственный переворотъ.

Совѣтъ рабочихъ и солдаткихъ депутатовъ подъ командой Ленина и Троцкаго перетянулъ на свою сторону почти весь гарнизонъ Петрограда и при его помощи свергнулъ Временное Правительство — Керенскій и другіе члены Временнаго Правительства, бѣжали за границу, тѣ которыя не успѣли бѣжать, были уничтожены.

Правительство большевиковъ назвавшее себя совѣтомъ народныхъ комиссаровъ, начало сейчасъ переводить въ дѣйствіе соціалистическую программу. Частную собственность объявлено отмѣненой. Ленинъ издалъ декретъ о самоопредѣленіи народовъ Россіи, въ которомъ разрѣшилъ народамъ самоопредѣляться, а даже образовать собственныя федеративныя государства.

На основаніи этого декрета народы дѣйствительно самоопредѣлялись. Сейчасъ объявили свои републики. Украина, Донская область, Кубань, Финляндія, Эстонія, Латвія, Литва, Грузія и другіе. Центральной Радой въ Кіевѣ изданъ былъ новый (третій) универсалъ о полной самостоятельности Украины.

Правительство большевиковъ считало себя всегда центральнымъ правительствомъ Россіи, объявило Россію федеративной соціалистической республикой (Р. С. Ф. С. Р.) и подъ девизой соціалистическаго имперіализма начало кампанію за объединеніе Россіи. Изъ Петрограда высылались на Украину и другія новыя республики указанія и распоряженія, которымъ эти республики должны были подчиняться. Однако новыя республики не захотѣлн подчиняться централистическимъ стремленіямъ Петрограда. Изъ-за этого возникали конечно конфликты. Между Украиной а Петроградскимъ Правительствомъ возникъ на той почвѣ большой конфликты который скоро прицель къ сооруженному столкновенію.

ѴІІІ.

Большевики предприняли походъ на Украину. Было это въ январѣ 1918 года.

Молодая украинская республика не успѣла еще съоргализовать свою армію. Украинскіе политики даже не считали нужнымъ одерживать свою армію. Преобладало мнѣніе, что Украина можетъ существовать безъ постоянной арміи, именно-же что по англійскому образцу достаточно одерживаться только милищею. Между тѣмъ дѣйствительность, разсѣяли мечты. Большевитская армія приближилась, и нужно было во чтобы не стало защищать Украину и самъ Кіевъ.

Поспѣшно набирались въ армію добровольцы, большой частью студенты и гимназическіе ученики, крестьянъ изъ деревень поступало мало. Большевитская армія, хотя въ то время еще не была крѣпкой, ибо новый порядокъ, который большевики начали вводить, еще не упрочился, но все таки она превысшила украинскую армію количествомъ вышколенныхъ солдать, обиліемъ артиллеріи крупнаго калибра и амуниціей.

Событія не заставили на себя долго ждать. Въ январѣ 1918 года большевики съ двухъ сторонъ окружили Кіевъ и началась бомбардировка города. Ужасные были тогда дни. Бомбардировка длилась 10 дней, большевики стрѣляли изъ пущекъ крупнаго калибра, гранаты рвались по улицамъ города и разрушали домы. Много старинныхъ зданій, между прочимъ Софійскій Соборъ, Печерская Лавра, университетъ пострадали отъ снарядовъ. Положеніе украинцевъ ежедневно ухудшалось, они не были въ состояніи устоять противъ большевиковъ. Окруженіе Кіева усиливалось, желѣзное кольцо стѣснялось, украинцамъ пришлось думать объ отступленіи.

Началась ихъ эвакуація. По большей Святошинской дорогѣ уѣхали въ Житоміръ видные украинскіе дѣятели, члены правительства и Центральной Рады. Тѣ, которые рискнули остаться въ Кіевѣ послѣ поплатились жизнью.

Утромъ 26-го января ст. ст. 1918 года бомбардировка притихла, украинскія войска ушли изъ города, въ который вступили большевики. Улицы представляли картину разрушенія. Особенно пострадали улицы Б. Владимірская, Тарасовская, Никольско-Ботаническая, Крещатикъ и Липки.

День 26 января 1918 былъ однымъ съ самыхъ страшныхъ дней для кіевлянъ. Впервые полилась въ Кіевѣ кровь невинныхъ мирныхъ жителей. По улицамъ разстрѣливали Красногвардейцы тѣхъ прохожихъ, которые по неосторожности предъявили патрулямъ удостовѣренія личности выданныя украинскими властьями, иди тѣхъ, которыхъ считали офицерами бывшей царской арміи, или „буржуями.” Нѣсколькосотъ человѣкъ были того дня разстрѣляны въ Маріинскомъ паркѣ. Двѣ большія соборныя могилы въ этомъ паркѣ будутъ всегда печальными памятниками этого кровавого дня гражданской войны.

IX.

Владычество большевиковъ въ началѣ 1918 года въ Кіевѣ длилось только 4 недѣли.

Украинское правительство, бѣжавъ изъ Кіева, остановилось въ Житомірѣ и оттуда начало дѣйствовать. Убѣдившись, что собствнными силачи побѣдить большевиковъ невозможно. Грушевскій началъ переговоры cъ Германіей и Австріей съ цѣлью выхлопотать у нихъ военную помощь. Сепаратизмъ Украины былъ всегда въ планѣ Австріи и Германіи, ввиду чего нѣмцы согласились радо дать вмѣстѣ съ австрійцами помощь украинцамъ для изгнанія большевиковъ изъ Украины. Высланы были сильные нѣмецкіе отряды пѣхоты и кавалеріи съ пушками на Кіевъ.

Большевики сразу поняли, что не устоять противъ первокласной нѣмецкой арміи и почали эвакуацію занятой ними части Украины. Эта эвакуація велась очень спѣшно и потому была поверхостной. Не было времени вывезти изъ Кіева огромныхъ запасовъ амуниціи и провіантовъ, находившихся тамъ еще съ царскихъ временъ. Потому всѣ эти запасы остались тамъ до прихода нѣмцевъ и украинцевъ.

Послѣ отхода большевиковь Кіевъ отсавался нѣсколько дней безъ всякой военной охраны. Власть приняла на себя Городская Дума — которая спѣшно организовала обывательскую милицію. Домовымъ комитетомъ роздано оружіе и приказано; съорганизвать домовыя охраны и ночныя дежурства для охраны ночію домовъ и жителей передъ грабителями. Hoчiю появлялись именно но улицамъ шайки вооруженныхъ грабителей, которые совершали грабежи.

Я тоже принадлежалъ къ такой домовой охранѣ и самъ былъ свидѣтелемъ какъ шайка грабителей проходила улицей возлѣ дома, въ которомъ я жилъ, а который къ счастью имѣлъ желѣзныя ворота, въ виду чего грабители прошли мимо незадерживаясь при немъ.

Х.

Наконецъ появился въ Кіевъ небольшой отрядъ украинской арміи. Эта была кавалерія, — состоящая изъ такъ называемыхъ „Черныхъ Гайдамаковъ.’ Занявъ городъ Гайдамаки устроили облаву на оставшихся красногвардейцев и опять полилася кровь на улицахъ Кіева. Заподозрѣнные были безъ суда разстрѣливаемы даже на улицѣ. Самъ я былъ свидѣтедемъ разстрѣла одного красногвардейца на улицѣ. Вскорѣ возвратилось изъ Житоміра украинское правительство. Образовался новый кабинетъ съ Голубовичемъ во главѣ. Ожидалось прибытіе въ Кіевъ нѣмецкихъ войскъ. Войска тѣ появились на улицахъ Кіева въ первыхъ дняхъ марта 1918 г. Нѣмцы шли церемоніяльнымъ маршемъ. Русскіе съ прискорбіемъ смотрѣли на тѣхъ враговъ славянства, успѣвшихъ дойти до сердца Малороссіи, до матери городовъ русскихъ.

„За хлѣбомъ пришли,” сказала одна простая женщина, стоявшая на улицѣ и наблюдавшись за идущими нѣмецкими войсками.

Эта замѣтка простой мѣщанки оказалась совсемъ вѣрной. Нѣмцы, засѣвъ на Украинѣ, использовали прежде всего свое тамъ пребываніе для эксплоатаціи Украины отъ продовольственныхъ продуктовъ. Нѣмецкіе солдаты имѣли даже объязанность покупать за свои средства продукты на Украинѣ и посылать ихъ въ спеціальныхъ пакетахъ по 5 килограмовъ въ Германію. Кромѣ продуктовъ нѣмцы брали брутально изъ государственныхъ складовъ все что имъ нужно было. Украинское правительство противилось, но брутальныя силы брали верхъ. Украинское правитльство было такъ слабо, что не было въ состояніи дать надлежащій отпоръ нѣмцамъ. Оно-же не имѣло почти никакой арміи и даже не старалось организовать ее. Такимъ образомъ нѣмцы, хотя пришли на Украину по приглашенію украинскаго правительства какъ „союзники” — въ дѣйствтельности стали настоящими хозяевами Украины.

Но украинскому правительству все еще казалось, что оно „суверенное.” Оно управляло самостоятельно по такъ зовимой малой соціалистической программѣ.

Отчуждались земли помѣщиковъ и раздавались крестьянамъ. Центральная Рада, какъ парламентъ, собиралась подъ предсѣдательствомъ Грушевскаго на засѣданія, которыя однакъ отбывалися вяло, безъ живаго участія депутатовъ. Рѣшенія принимались въ пустомъ залѣ почти безъ дискуссіи.

Распоряженія украинскаго правительства и Центральной Рады шли чисто въ разрѣзъ съ распоряженіями нѣмецкаго команданта генерала Айхгорна. Дошло со временемъ до того, что когда Айхгорнъ издалъ какое распоряженіе, Голубовичъ его смѣнялъ, объявляя въ газетахъ и афишахъ, что граждане украинской республики необязаны слушаться нѣмецкихъ приказовъ. Конфликтъ назрѣвалъ и катастрофа быстро разразилась.

Въ одинъ прекрасный день, въ апрѣлѣ 1918 года когда отбывалось засѣданіе Центральной Рады, въ залу засѣданій вошелъ въ сопровожденіи нѣм. солдата представитель генерала Айхгорна, поручикъ нѣмецкихъ войскъ графъ В., и отъ имени Айхгорна объявилъ Центральную Раду развязаной. Депутатамъ было приказано встать со своихъ мѣстъ и покинуть залу. Депутаты повиновались. Одинъ только — предсѣдатель Грушевскій отказалъ, заявивъ протесть нарушенія свободы парламента и насилія. Его сейчасъ вывели силой а одновременно были арестованы всѣ украинскія министры, которые не успѣли бѣжать и всѣ вмѣстѣ съ предсѣдателемъ Голубовичемъ были поставлены подъ нѣмецкій военный судъ, какъ измѣнники Германіи. Голубовичъ былъ приговоренъ къ двумъ годамъ тюрьмы и вывезенъ въ Германію. Нѣкоторые другіе министры были тоже приговорены.

Такъ плачебно кончилась первая „самостійность” Украины.

Послѣдовала вторая форма „самостійности” а именно гетманщина.

ХІ.

Гетманъ Павель Скоропадскій, котораго нѣмцы выдвинули въ правителя Украины, (а который въ настоящее время пребываетъ въ Германіи), происходить изъ богатой помѣщичей семьи, древняго гетманского рода. Образованіе получилъ онъ въ Петроградѣ, имѣлъ связы съ аристократическими семьями, и въ царствованіе Николая П., занималъ при его дворѣ, видную должность.

Съ генераломъ Айхгорномъ, нѣмецкимъ командующимъ, соединяла его родственная связь, именно его жена была родной сестрой жены Айхгорна. Благодаря той связи онъ былъ назначенъ гетманомъ. Самопонятно, что онъ долженъ былъ подчиняться вліянію нѣмцевъ, на которыхъ онъ главнымъ образомъ опирался.

Въ программѣ его лежало соглашеніе съ Великороссіей (но не большевиками), сверженіе большевицкаго правительства въ Великороссіи и соединеніе Украины съ Россіей на основахъ федераціи. Въ соціальномъ отношеніи онъ былъ консерватистъ, стоялъ за ненарушимость помѣщичихъ земель, намѣряясь опираться на помѣщикахъ и богатыхъ земледѣльцахъ хлѣборобахъ. Въ такомъ направленіи онъ управляли Украиной. По отношенію къ украинизаціи государственныхъ учрежденій политика его была умѣренной. Эта политика гетмана вызвала неудоводьствіе среди украинскихъ національныхъ шовинистовъ, которые для отпора организовали Національный Украинскій Комитетъ, поставившій себѣ задачей вызвать возстаніе — свергнуть гетмана и возстановитъ Центральную Раду.

Но такъ этотъ Комитетъ, какь и самъ гетманъ были очень слабы. Гетманъ не имѣлъ почти совсѣмъ арміи. Его войско не доходило десяти тысячъ человѣкъ. Онъ опирался на нѣмцахъ, и долженъ былъ имъ подчиняться.

Нѣмцы и австрійсцы размѣстили на Украинѣ около полъ милліона войска и были фактическими ея хозяевами. Станціи желѣзныхъ дорогъ находились подъ охраной нѣмецкихъ или австрійскихъ гарнизоновъ. Безъ пропуска нѣмецкой комендатуры не свободно было выѣхать изъ Кіева. Нѣмцы вмѣшивались въ гражданскую администрацію Украины, ихъ интересовалъ даже составъ чиновниковъ въ украинскихъ министерствахъ. Вообще Кіевъ имѣлъ видъ города, захваченнаго нѣмцами. На главной (Думской) площади, гдѣ имѣли помѣщеніе Главная Нѣмецкая Комендатура, игралъ ежедневно нѣмецкій военный оркестръ. Высокіе нѣмецкіе достойники розѣзжали по городу въ великолѣпныхъ автомобиляхъ, ходили нѣмецкіе патрули. Южная половина Украины, центромъ которой была Одесса, находилась въ то время подъ оккупаціей австрійскихъ войскъ, которыя вели себя тамъ подобно какъ нѣмцы въ сѣверной части.

Но и въ Кіевѣ были представительства Австріи — военная миссія, консульство и торговая миссія..

Начальникомъ аветрійской военной миссіи былъ извѣстный австрійскій дипломатъ Гохштаплеръ Форгачъ. Австрійская миссія занималась тогда между прочимъ отправкой находившихся въ то время на Украинѣ военноплѣнныхъ австрійскихъ солдатъ. Для этой цѣли миссія держала много своихъ тайныхъ агентовъ, которые разъискивали автрійскихъ подданныхъ, ибо много военноплѣнныхъ послѣ революціи тамъ скрывалось.

Въ виду такихъ отношеній положеніе галичанъ бѣженцевъ на Украинѣ ставилось тогда невыносимымъ. Бѣженцы должны были скрываться. Къ счастью полиція была еще въ русскихъ рукахъ и покровительствовала галичанамъ. Но несмотря на это покровительство и на международное право были случаи арестованій а даже розстрѣловъ австрійскихъ подданныхъ находившихся на Украинѣ — австрійскими властьями. Разстрѣлянъ былъ въ Кіевѣ чехъ Дитрихъ. Брутальность австрійцевъ доходила до того что они даже заходили въ украинскія министерства, искали тамъ своихъ подданныхъ и требовали устраненія находившихся на украинской службѣ чиновниковъ галичанъ. Такой случай былъ со мной, когда я служилъ въ въ украинскомъ министерствѣ путей сообщенія. Это было причиной моего отъѣзда изъ Кіева.

Гетманъ правилъ Украиною недолго; послѣ пораженія нѣмцевъ на французскомъ фронтѣ, и распада Австріи въ ноябрѣ 1918 года австро-нѣмецкая армія, находившаяся на Украинѣ розложилась и обратирась въ бѣгство.

Въ то-же самое время украинскій національный комитетъ выдвинувъ Петлюру, поднялъ на Украинѣ противъ гетмана возстаніе и побѣдивъ его завдадѣлъ Украиной. Власть надъ Украиной обняла Директорія которая однако не долго просуществовала, ибо Кіевъ поновно попалъ въ руки большевиковъ.

ThreateningTimeEnd

[BACK]