Къ Самоопредѣленію Бѣлоруссіи — Н. Невѣровичъ

Послѣднее время печать и общество удѣляютъ много вниманія вопросу о самоопредѣленіи нашихъ западныхъ окраинъ, къ числу которыхъ принадлежитъ и моя родина — Бѣлоруссія.

Будучи заброшннымъ, благодаря большевистскому перевороту, далеко отъ родныхъ мѣстъ, съ громаднымъ вниманіемъ прислушиваешься ко всѣмъ свѣдѣніямъ, касающимся судьбы Бѣлоруссіи.

Появлявшіяся газетныя замѣтки о Бѣлоруссіи вызываютъ то недоумѣніе, то негодованіе и страхъ за судьбы родного края.

Въ печати появились, было свѣдѣнія, что Бѣлоруссія не мыслитъ себя иначе, какъ независимымъ, самостоятельнымъ государствомъ. Затѣмъ, спустя нѣкоторое время, печать заговорила о притязаніи Польщи на Бѣлоруссію.

Слухи о стремленіи Бѣлоруссіи къ самостоятельности заставляют меня обратиться къ воспоминаніямъ о политической жизнй родного края, но положительно не могу вспомнить и намека на существованіе въ Бѣлоруссіи какихъ-либо стремленій къ сепаратизму.

Послѣдніе годы передъ войной въ Вильнѣ образовался кружокъ бѣлорусской интеллигенціи, вышедшей изъ крестьянства и стремившейся культивировать свое нарѣчіе, какъ родной материнскій языкъ.

Этимъ кружкомъ на бѣлорусскомъ нарѣчіи издавалась газета „Наша Нива” и изрѣдка устраивались вечеринки съ декламаціей и пѣніемъ народныхъ пѣсенъ.

Тамъ же издавалась нѣкимъ Солоневичемъ газета „Вѣлорусская Жизнь”, совершенно чуждая какихъ бы то ни было сепаратистскихъ тенденцій, праваго направленія, настолько праваго, чго изъ-за отказа наборщиковъ печатать вынуждена была переѣхать въ Минскъ (гдѣ вскорѣ прекратила свое существованіе).

Въ Могилевѣ кружкомъ бѣлорусской интеллигенціи была въ послѣднее время „Бѣлорусская Книгарня”, гдѣ можно было достать сочиненіе поэта Янки Купалы и еще кой-какихъ мало извѣстныхъ широкой публикѣ бѣлорусскихъ писателей.

Къ выброшеннымъ революцией 1917 года широковѣщательнымъ лозунгамъ о самоопредѣленіи народностей бѣлоруссы вначалѣ отнеслись совершено пассивно.

Въ іюлѣ — августѣ того же года въ кружкахъ бѣлорусской интеллигенціи царило возбужденіе. Можно было видѣть озабоченно бѣгающихъ съ квитанціонными книжками и вербующихъ въ члены бѣлорусскаго общества.

Причиной атому было то, что лозунги о самоопредѣленіи ближайшими сосѣдями, требовавшими самостоятельности, были поняты въ самомъ для себя широкомъ смыслѣ. На губерніи Витебскую, Могилевскую, Минскую претендовала Польща на нѣкоторыя части претендовала Малороссія.

Расплывчатость и неясность лозунговъ о самоопредѣленіи, выставленныхъ революціей, безъ всякихъ казаній границъ, притязанія на Вѣлоруссію самоопредѣлявшихся къ тому времени, заставили бѣлоруссовъ стремиться къ организаціи подъ флагомъ выдѣленія Вѣлоруссіи. Но эта мѣра была направлена исключительно изъ страха попасть въ кабалу къ кому-либо изъ самоопредѣляющихся сосѣдей.

Послѣ большевистскаго переворота и напора затѣмъ германцевъ на востокъ промелькнуло въ сибирскихъ газетахъ ъоззваніе бѣлорусекой минской рады, которая, въ качествѣ мѣстнаго правительственная центра, призывала населеніе къ спокойствію, предлагая оставаться на мѣстахъ.

Затѣмъ появилась змѣтка въ газетахъ о предполагавшемся заключеніи союза между Бѣлоруссіей и Украиной на условіи личной уніи.

Это станетъ понятнымъ, если представить себѣ тотъ ужасъ, который творился на западѣ послѣ большевистская переворота. Весь край былъ въ огнѣ междуусобицы и анархій — необходимо было этому противопоставить хотя какую-либо организованность.

Зная хорошо настроеніе бѣлорусскаго общства, я убѣжденъ, что, если и есть мѣсто въ настоящее время стремленію Вѣлор уссіи къ самостоятельности, то вызывается это исключительно разобщенностью со здоровымъ русскимъ правительственнымъ центромъ и страхомъ передъ грядущимъ посягательствомъ самоопредѣляющихся западныхъ сосѣдей.

Вѣлоруссія не можетъ мыслить себя иначе, какъ входящей въ семью народовъ единой свободной Россіи.


Н. НЕВѢРОВИЧЪ.

—————о0о—————



[BACK]