Интерпеляція (запросъ)

Депутата парламента Стрибрного и товарищей до председателя министровъ, министра внутреннихъ дѣлъ и управляющихъ министерствами краевой обороны и народного просвѣщенія, що до безчеловѣчного трактованья славянскихъ интернованныхъ въ концентраційномъ лагерѣ въ Талергофѣ, близко Граца, и отвѣчательности правительства за такіи отношенія по той причинѣ, що правительство и кабинетная канцелярія цѣсаря телеграммами отъ 7-го января 1915 г. о тыхъ отношеніяхъ и посылкою двухъ прошеній на Высочайшее Имя отъ 2-го декабря 1914 года, — были освѣдомлены.

Въ рѣчи, которую въ Палатѣ Депутатовъ, 14-іюня 1917 г., проголосилъ депутатъ Стрибрный (страница 247 „Стенеографического Протокола”, дванадцатый періодъ, шестое засѣданіе), зазначено, що несчастныи и интернованныи въ Талергофі зверталися и до кабинетной канцеляріи цѣсаря и до надлежащихъ министерствъ, съ просьбою о помощь, но ихъ жалобы не удостоилися выел уханья въ Вѣднѣ; не то еще: тѣ бѣдныи жертвы бушующей и буйствующей солдатщины съ того времени были отданы на найстрогшіи муки, якіи ледво чи можно бы собѣ выдумати.

А теперь мы уже находимся въ такомъ положенію, що уже можемъ обосновати всѣ тѣ печальныи и проклятыи факты слѣд. доказательствами:

По случаю памятного дня вступленія на престолъ цѣсаря Франца-Іосифа І., 2-го декабря 1914 года, несчастныи интернованныи въ Талергофѣ звернулися съ двома прошеніями на Высочайшее Имя, въ цѣсарскую Кабинетную канцелярію, черезъ имп. кор. стражу въ Талергофѣ, и въ тыхъ прошеніяхъ умоляли оказати имъ всемилостивѣйшее облегченіе въ ихъ до крайности мучительномъ положенію. Оба тотѣ прошенія на Высочайшее Имя были подписаны больше чѣмъ 100 подписями интернованныхъ, людей съ высшимъ (университетскимъ) образованіемъ.

Однако, тому що въ Талергофѣ установилися такіи порядки, що не было ніякого ручательства, що тотѣ оба прошенія на Высочайшее Имя дойдутъ до Вѣдня, то интернованныи рѣшили послати еще и телеграммы и до цѣсарской канцеляріи и до относительныхъ министерствъ.

Съ той причины были вручены импер. кор. надзирательной командѣ въ Талергофѣ шесть телеграммъ, именно: до цѣсарской кабинетной канцеляріи, предсѣдателя министровъ, министра народного просвѣщенія, министра внутреннихъ дѣлъ, военного министра и, со стороны интернованныхъ 400 католическихъ священниковъ, до папского апостольского нунція въ Вѣднѣ.

По порученію и отъ имени интернованныхъ въ декабрѣ 1914 г. въ Талергофѣ 5000 славянъ составили тѣ телеграммы: бывшій депутатъ австрійского парламента д-ръ Николай Глѣбовицкій, 80-лѣтній старикъ, папскій npeлатъ Гайдукевичъ, изъ Святъ въ Галичинѣ, греческо-восточный (православный) протоіерей, дворянинъ, о. Діонозийі Кисель-Киселѣвскій, изъ Буковины, и рыцарь Александръ Скребеновичъ-Селецкій.

Въ двѣ недѣли послѣ того, якъ тотѣ 6 телеграммъ были переданы имп. кор. надзирающей командѣ въ Талергофѣ для просмотра и отправленія по назначенію, высше згаданныи уполномоченныи отправители телеграммъ вызваны комендантомъ лагеря, имп. кор. полковникомъ Штадлеромъ, до рапорту. Полковникъ Штадлеръ выголосилъ до нихъ рѣчь, переполненную угрозами, и заявимъ имъ, що тѣ телеграммы не пойдутъ въ Вѣдень, но будутъ предложены имп. кор. военной командѣ въ Грацѣ, що онъ, полковникъ Штадлеръ, заосмотритъ ихъ своими замѣчаніями (приписками) и такая мѣра буде имѣти чувствительныи послѣдствія для всѣхъ четырехъ делегатовъ. О то уже онъ, полковникъ Штадлеръ, постараеся.

Но имп. кор. военная команда въ Грацѣ, вопреки угрозамъ полковника Штадлера, позволила выслати тѣ 6 телеграммъ. Они и были наданы на телеграфичной стаціи для концентраційного лагеря Цетлигъ-Талергофъ, 7-го января 1915 г., именно: телеграмма н-ръ 58 до г. предсѣдателя министровъ въ Вѣднѣ въ 132 словъ; н-ръ 59 до Его Императорского Величества въ Вѣднѣ въ 152 слова; н-ръ 60 до министра народного просвѣщенія въ 60 словъ; н-ръ 61 до г. военного министра въ 61 словъ; н-ръ 63 до папского апостольского нунція въ Вѣднѣ въ 114 словъ.

Если бы всѣ тѣ власти, до которыхъ интернованныи съ мольбою зверталися, особенно, предсѣдатель министровъ и министръ внутреннихъ дѣлъ а также военный министръ, благосклонно отнеслися и увзгляднили тѣ телеграфичніи просьбы тортурованныхъ интернованныхъ, безотлагательно, сейчасъ, еще въ началѣ 1915 года, и если бы издали роспоряженія и приняли надлежащіи мѣры, якъ въ санитарномъ, такъ и въ дисциплинарномъ направленію, можно было бы устранити (усунути) физичныи и моральныи муки интернованныхъ и можно бы было еще завчасу спасти отъ смерти тыхъ 2000 жертвъ пятнистого тифа, дизентеріи, холеры и другихъ заразныхъ болѣзней.

Но имп. кор. правительство Штюргъ-Георги въ Вѣднѣ было глухимъ на мольбы тыхъ замученныхъ интернованныхъ; оно не предприняло ніякихъ мѣръ, щобы устранити все то величезное зло; отже, оно, то правительство, своею непростительною неспособностію — щобы не сказати — своею умышленною злобою, стало также сполвиннымъ тыхъ всѣхъ жестокихъ преступныхъ дѣйствій надзирающей команды въ Талергофѣ, представленныхъ въ Палатѣ депутатовъ.

Бывшій министръ краевой обороны, рыцарь фонъ-Георги, въ своемъ отвѣтѣ на мою интерпеляцію старался ослабити представленныи факты, хотя навѣрно былъ переконаный, що тѣ отношенія были о много горшіи, чѣмъ я ихъ представилъ. Вѣдь же рыцарь фонъ-Георги имѣлъ розговоръ съ депутатомъ парламента Штерномъ, который также былъ интернованъ въ Талергофѣ и который подтвердилъ вполнѣ всѣ тѣ мои жалобы министру. Депутатъ Штернъ указалъ его превосходительству, г. министру, двохъ такихъ свидѣтелей, которыи съ самого начала все время переносили пекольное житье въ Талергофѣ. Они заявляютъ, що жалобы депутата Стрибрного лишь дуже въ незначительной степени представляютъ всѣ тѣ муки, которыи прійшлося перетерпѣти интернованнымъ. 

Рыцарь фонъ-Георги пробовалъ также требованіемъ отъ мене заповѣдженого списка свидѣтелей мои жалобы представити нелевными. Я заявилъ, що той списокъ свидѣтелей въ свое время я уже представилъ, а именно при интерпеляціи, поданной депутатомъ Стрибрнымъ 15-го іюня 1917 года. (См. Дополненіе І., н-ръ 189, страница 685 до 692). Не наша вина, що господа министры звертаютъ на содержаніе интерпеляціи дуже малое вниманіе или не обращаютъ совсѣмъ ніякого вниманія. Всякіи выкруты правительства и отвѣтственныхъ министровъ тутъ — даремны. Надлежащіи власти были освѣдомлены о всѣхъ тыхъ отношеніяхъ и цѣломъ положенью, и тому несутъ за то полную отвѣтственность.

Тому мы и пытаемся заинтерпелеванныхъ министровъ и управляющихъ министерствами:

1) Чи они знаютъ содержаніе телеграфичныхъ жалобъ со стороны интернованныхъ въ Талергофѣ отъ 7-го января 1915 года?

2) Якъ и що, на основѣ тыхъ телеграммъ, правительство роспорядило, щобы страшныи терпѣнія интернованныхъ въ Талергофѣ облегчити и застановити роспостраненіе заразныхъ болѣзней въ концентраціонномъ лагерѣ въ Талергофѣ.

3) Чи правительство готово то положеніе вещей основно розслѣдити и всѣмъ тымъ, которыи были интернованы, и ихъ семействамъ. которыхъ были тысячи, дати полное удовлетвореніе и возмѣщеніе убытковъ изъ средствъ державы?


Вѣдень 12-го іюля 1917 года.




[BACK]