Ploughman15
Плугъ
Гей, кто на свѣтѣ красшу долю мае,
Якъ той, кто плугомъ святу землю оре,
Золоте зерно на ней засѣвае,
Зъ пустарей плодитъ плодовите море?
Ник. А. Устаяновичъ.

„Чогожь вы стали, гей волы? Чего вы стали, идучи съ плугомъ? Чи диво вамъ, що нѣмецкіи настали плуги, чи диво вамъ, що той, нѣмецкій плугъ крае русскіи нивы на пожитокъ не русскимъ дѣтямъ, а чужимъ?“

„Плугъ“, не наше слово, однакъ оно такъ загально прійнялося, що давне наше слово „рало“, „орало“ майже пойшло въ забытье. Плугъ, сдаеся, такъ ничтожный, такъ простый, що ничо о немъ и сгадовати, а однакъ онъ такъ старый, якъ и людскій родъ отъ хвилѣ, коли покидаючи скитальство, сталъ привязоватися до земли. Плугъ конечне средство до обробленя почвы, онъ крае землю въ скибы, безъ чого засѣяне зерно пропало бы. И для того плугъ есть въ великомъ почитаню у всѣхъ народовъ и былъ въ немъ отъ найдавнѣйшихъ временъ.

Старинны греки и римляне приписовали вынайденье плуга богинѣ Церерѣ, яка представляла собою въ образѣ также плодоносность земли, кормительки людей и звѣрятъ. Она то, та богиня, по словамъ поета, перша клала скибы при помочи закривленного плуга и создала сбоже для людей, лагодны травы для звѣрятъ. Она отже дала початокъ тому, що люди покинули вѣчне скитальство, що осѣли на одныхъ мѣстцяхъ, вязалися въ осели, мѣста, въ сбщежитіе.

„Славя тобѣ, каже другій старинный поетъ, слава тобѣ, богине Цереро, ты лагодна кормительнице жіючихъ. Ты сотворила плугъ и все добро, яке прійшло за нимъ!“

И греки и римляне почитали плугъ — образъ ролництва — и въ многихъ стихахъ величали его ихъ поеты.

„Счастливый той изъ смертныхъ, каже одинъ поетъ, якій свободный отъ потрясаючихъ, здоровю противныхъ волненій свѣта, на своей батьковщинѣ оре свои нивы, при помочи отцемъ ему полишеннымъ плутомъ, при ярмѣ воловъ“.

PloughBoy
Першій разъ за плугомъ.

Исторія каже, що, коли римляне выбрали славного и честного патриція (вельможу родомъ) Цинцината на найвысшій урядъ, то есть на консулятъ, то высланники ихъ найшли его при плузѣ, на поли.

Юній Калумелла, (жилъ въ половинѣ первого вѣка по Христѣ) написалъ 12 книгъ о староримской управѣ роли и въ книгахъ тѣхъ дуже широко и похвально пише о плузѣ.

Въ старомъ и новомъ завѣтѣ плугъ въ многихъ мѣстцяхъ названный есть найважнѣйшимъ знарадьемъ рольництва, изъ чого выходитъ, що израилтяне добре были съ ничъ обзнакомленны. Такъ само и старынны народы, якъ египтяне, вавилоняне, ассирійцы и другіи.

А уже-жь въ ніякомъ народѣ плугъ не есть въ такомъ почитаню, якъ у китайцевъ (чайновъ), якіи рольництво вообще маютъ въ найвысшой цѣнѣ. У нихъ, якъ долго были цѣсари, каждого року отбывалося велике „торжество плуга“. Оно состояло въ томъ, що каждои весны одинъ день посвященный былъ почитаню рольництва, яко найважнійшого въ житю человѣчества занятія.

Wooden Plow
За деревянымъ плугомъ.

Въ такій день Китайскій цѣсарь, „сынъ боговъ“, и весь его дворъ опускали палату и перше всего при отвѣтныхъ молитвахъ приносили жертву при жертвеннику божества рольництва. Потомъ весь походъ удавался торжественно на такъ зовиме „цѣсарске поле яке мало около половину милѣ въ объемѣ. Поле то окружене было столпами, пріукрашенными прапорами и флагами, а на четырохъ его углахъ стояли богаты шатра.

Дворня уставлялася въ ряды, серединою якихъ цѣсарь подходил до плуга, до якого запряжена была золотисто-желта корова въ дорогой, отъ золота сіяючой упряжи. Корову велъ одинъ изъ князей, два другіи стояли при боцѣ цѣсаря, и той ставалъ при плузѣ и власноручно правячи нимъ, клалъ скибу по скибѣ, числомъ 16 рядковъ. По немъ ставали за плугомъ князи, министры и другіи достойники. Потомъ цѣсарь самъ засѣвалъ ту ролю, а жниво изъ неи приносилося въ цѣлости въ жертву божку рольництва, Шангъ-ти.

И другіи народы обходили и обходятъ подобны торжества. Не всегда плугъ былъ такій, якъ нынѣ. Зразу кусень пласкои кости, привязанной до дручка, заступалъ мѣстце мотыки, яка была першимъ образомъ плуга. И нынѣ есть народы, якіи въ такій способъ подготовляютъ почву земли подъ управу и посѣвъ. Потомъ были плуги деревянны и такими наши предки орали. Такій плугъ найдете и нынѣ въ сторонахъ Босни и Герцеговины.

Въ старинѣ звычайно запрягали до плуга волы, що дѣеся и нынѣ. Орютъ также коровами и коньми, часто можно видѣти якъ конъ и корова тягнутъ плугъ. Есть однакъ стороны, якъ у магомеданъ, где жены тягнутъ плугъ и то подъ батогомъ мущины. Передъ розширеньемся христіянства было таке и у другихъ народовъ.

Для тѣхъ, якіи кормятся своимъ трудомъ на роли и въ потѣ чола ѣдятъ свой хлѣбъ, для нихъ плугъ есть въ великой вазѣ и почитаню. Есть онъ образомъ трудолюбія. Извѣстна есть приповѣдка о двохъ плугахъ, изъ якихъ одинъ лежалъ подъ шопою, весь заржавѣлый. И коли онъ увидѣлъ, що волы притягли другій плугъ, чистый, лыскучій, тогдѣ запыталъ его, яка тому причина?

— Та причина, що ты спочиваешь въ лѣнивствѣ, а я труджуся, а праця краситъ насъ и дае здоровье!

Що тутъ сказано о плузѣ, то само сказати можна смѣло и о человѣцѣ. Трудъ, соль житя, дае силу, лѣнивство затровуе душу и веде въ погибель.

Мы знаемъ, въ якомъ почитаню славянскіи народы маютъ рольництво. Въ исторіи чешского народа читаемъ, що его королева Либуща, основателька мѣста Праги, выйшла за мужь за князя Перемыслава, якій отъ плуга взятый, дойшолъ до найвысшои почести въ народѣ.

Такъ само исторія польского народа, а радше доисторичны его преданія кажутъ, що народъ той избралъ княземъ своимъ кметя Пяста и просто отъ плуга призвалъ его на княжество и не роскаялся въ томъ!

И подобныхъ примѣровъ маемъ много въ славянскомъ житю. Земля кормительница наша, трудъ при ней ублагородняе. Безсмертный въ свѣтѣ ученыхъ философъ и писатель, слава русской земли, графъ Левъ Толстой самъ ходилъ за плугомъ и кормился тѣми плодами, якіи родила земля, его оброблення руками.


* *
*

На нивѣ, на русской нивѣ стае за плугомъ першій разъ молодый хлопецъ. Вдохновенно глядитъ онъ на ту ниву, яку отъ тысяча лѣтъ орали его предки. Знае онъ цѣнити ту землю, кормительницу и знае цѣнити той плугъ. Знае онъ, що земля та вскормила сотки поколѣнь, що она одна остала намъ вѣрна. И любитъ ю, якъ дитя родну матерь, божь не дармо кажеся: мать — родна земля! И надъ умѣлою порадою отца кладе руки на плугъ и съ торжествомъ дѣлае першіи кроки, кладе першу скибу.

Колись и онъ буде учити своево сына, якъ вести плугъ. Неразъ на той нивцѣ прійдеся выорати кость и сгадати старину. Сгадати часы, коли предки наши мусѣли боронити мечемъ земли тои, щобы плугъ могъ спокойно класти на ней скибы.

Святый каждому хлѣборобу той плугъ. Сворушенье переймае каждого, коли першій разъ весною выходитъ съ плугомъ въ поле! Що красшого, що больше нашего, коли видимъ, якъ вечеромъ волы крутороги тягдутъ поволи плугъ до загороды!

Що больше чувствительного, якъ видъ орача, якій мѣровымъ ходомъ иде за плугомъ, а надъ нимъ вьеся жайворонокъ, другъ хлѣбороба?


* *
*

PersianPlow
Персъ за плугомъ.

Святы воспоминанія для тѣхъ, якіи тамъ родилися, и якіи въ вѣкъ сохранятъ любовь родного загона! Дай Богъ, абы многіи изъ нихъ вернули тамъ, до родной земли! И дай Боже, абы въ земли той плугъ былъ всегда въ почитаню и въ почитаню абы былъ той, кто плугомъ тѣмъ ope!


* *
*

Есть и друга нива, нива народна. Плугъ, якій ю оре, зовеся наука, просвѣщеніе. Такъ само, якъ плугъ, муситъ она откинути изъ сердца засохшу, заскорудѣлу верству и муситъ добыти на верхъ, немовь пухку землю, мягкіи, благородны чувства. Тожь трудъ надъ народнымъ пробужденіемъ мы такъ радо и часто сравнюемъ съ ораньемъ поля. Тожь такъ часто чуемъ зазывъ, що не можна намъ отнимати рукъ отъ народного плуга. И той то другій плугъ остае для насъ тутъ, въ Америцѣ! Не кидаймо его! „Орю свой перелогъ, убогу ниву, Та сѣю слово: добры жнива колись то будутъ!” Сгадайте тѣ слова великого Тараса Шевченка и помнѣтъ, що безъ плуга не буде жнивъ.

„Орисяжь ты, моя ниво,
Доломъ та горою,
Та засѣйся, чорна ниво,
Волею ясною!
Орисяжь ты, розвернися,
Полемъ розстелися,
Та посѣйся добрымъ житомъ,
Долею полѣйся!
Розвернисяжь на всѣ боки,
Ниво — десятино!
Та посѣйся не словами,
А розумомъ ниво!
Выйдутъ люде жито жати,
Веселыи жнива,
Розвернисяжь, розстелисяжь,
Убогая ниво!
(Тар. Шевченко.)

На добро, на блало русскому народу, а вы, еи труженники, ставайте до плуга!


SowingField

[BACK]