Период Юбилейов и Рочниц Важных в Жытю Лемков — Н. А. Цисляк

За послідне двастолітие лемкы переходят порог, на котром зышлися ріжны рочницы и юбилеи. Штобы не перечысляти их по два разы, начнеме их описувати с коротка, так як они приходят.


200 РОКОВ НАРОДНОГО МОРУ В КАРПАТАХ

Того, то єст 1970 року, сполнится 200 рочница от того часу, коли на нашых селах Лемковины взяла верх холера, то єст страшна хворота в повітрю, от котрой люде умерали як мухы. Тоту хвороту люде назвали народным мором. Перед том заразом не было ратунку, люде вымерали цілыма родинами. Приміром, пішли люде грабати зерно, подул легкий вітрик на человіка, особливо на молодых людей, його наремно заболіло, он чорніл и падал трупом на стерню. Вышло рано на поле троє людей до роботы, з роботы вернуло лем двоє або єдно. Хоронили их не лем без религийной церемонии, але и без труны. Труны не было кому робити. С початку овивали до плахты и хоронили, але потом и плахт бракло, то хоронили так, як был. Гробов тоже отдільных не брали. Выкопали єдну велику яму и нераз ціла родина, была похоронена в єдной ямі и засыпана глином. Так вымерали цілы родины, єдна за другом и цілы села, єдно за другым, аж покля мор одышол як пришол.

О тім народній морі, оповідали нам найстарщы люде, дідове и бабкы. Правда, они сами уж не памятали, того страшного 1770 року, но але они чули о том от своих родичов, дідов и прадідов.

Ходила ищы єдна така повіданка, же як уж народ был барз змореный том холером, то по вшыткых селах переходила якаси дівиця с червеном хустком на голові и на вшыткы стороны голосила:

“Як бы не тот терлич, тота отендява, то бы вымерла вшытка молоджава!”

Як направду оно было, днеска потвердити не можна, но терлич и отендява, то єст якеси зіля. Тот терлич и отендяву люде зберали, заварювали го в воді и пили як чай. Так не знати, ци от того зіля, ци сама по собі холера, як перечасувалася и минула, так што не вымерла вшытка молодеж. Так коротко и неясно окончали стары люде опбвіданя о холері — народном морі. Они ани часу точно не знали, аде повідали, што то было не так барз давно.

В литературі так само по даякой причині трудно найти даякых: описов о том мрачном периоді жытя нашых предков, дідов, прадідов, прапрадедов.

Но в книгі “Россія за 300 лѣт”, изданой в 1913 р. в печатни Сытина, котра єст хрестоматиом для школьного и домового чтения, в котрой лем два раз упоминатся за Карпаты, єст подано о народном морі и подана дата 1770 года.

В оповіданях о том народном морі нашы діды и прадіды, бабы и прабабы все связували тот мор с голодом. Видно были неурожаи и то певно за порядком пару роков. Но из статьи в упомянутой хрестрматии можна вынести таке розуміние, же голод был не лем в самых Карпатах, а и подальше. Книга скаржытся, што в Россию тоту хвороту занесли научны изслідователи, котры іздили в Карпаты и верталися домів. Так з глубокой Руси голоду може не было, але холера была и там гдеси, но а вину звалено на Карпаты, они не могли оправдатися от обвинения.

В другом місци о Карпатах вспоминат поет Тютчев и то лем по поводу знесения панщины в России, где он видит, што солнце свободы взошло освітило Русь от Карпатов за Урал. То был лем поетичный порыв поета, але нич конкретного о Карпатах не пояснялося. Зато русский народ в глубокой России мало знал або и нич не знал за Карпаты, бо в русской печати мало коли, што было вспомнено за єдинокровных братях в Карпатах.

По лемковскых селах особливо в церквах, котры в практичном значению означали народный архив, напевно находится не мало записок и упоминаний той народной угрозы, яка царствовала в призабытых часах на земли нашой и отцов нашых. Єдным из такых памятников находился ищы до днес на Горбі в Устью Русском. (Для того и фотография того села поміщена).

Устье Русске от стороны запада охоронене гробом, так го и зовут. В часі великых бурей и сніговиц, котры идут зо запада село мало терпит, бо буря або сніговиця оборвана горбом проносится понад село. Газдове, котрых домы сут по стороні от дорогы под горб не мают своих пивниц под хыжами, а в горбі. Горб добрі скосистий и не заросненый деревами, лем диком травом.

Як смотріти на тот горб от стороны горы Поляны, то на початку того горба видно білу точку, а по правой стороні горба, высоку липу. Оба упомянуты пункты несут в собі историю: часть великых народных трагедий.

Липа над плебанскым садом, то тота сама, накотрой австро-мадярскы воякы повісили газду Зендрана из третього села Регетова, в 1914 року. Повісили задармо и без суду, яко русского шпьона. Австро-мадяре не могли терпіти неудачы на русском фронті — мстилися на бідном населению. Зендран отганял куркы, котры розберали йому навоз. Ктоси увиділ то и он был повязаный привезеный до Устья Русского, там прибили йому на груди и на плеча таблицу з написом “здрадник” зогнали народ цілого села, щтобы смотріли, як вішают “здрадника”. Липа встарілася, но стоит, як свідок до днеска. Єй там видно на фото — высоку.


UstyeRusskoye
Устье Русске, центральне село Западной Лемковикы

Видніющий пункт на лівой стороні Горба, то стара, похылена, на багряно помалювана фигура с роспятием Христа.

Як давно поставлена на тоту память не знати але то уж може друга або третья фигура от тых часов 200 роков тому, бо напису жадного неє, але предание в селі єст таке, што там хоронили тых людей, котры померли на холеру в часі того народного мору. И быти може, што так было. Лем кільканадцет кроков горі Горбом провадит вывоз на возы, а меже вывозом и фигуром долинка, як корытя западена. Напевно што то єст подавшася и заросла травом земля на общом гробі там похороненых, помершых на холеру, гроб тых многострадальных людей, на котрых кромі всіх другых бід была звалена и тота страшна хворота народный мор.

От тых часов, в том 1970 року проминат 200 роков. Смутна то барз рочница, но таком она єст. Таку рочницу торжествовати не буде никто, но упомянути о ней треба для осторогы будущым поколіниям.


25 РОКОВ ГЕРОЙСКОЙ БОРЬБЫ ЛЕМКОВ
ЗА НАРОДНЫ ПРАВА И СВОБОДУ

Коли уж смотрите на поміщеный вид Устья Русского, там увидите ищы єден біліющийся пункт в самом центрі села напротив церкви. Єст то памятник открытый лем в 1963 року, но он єст в світлу память партизантов Лемковины, котры геройско боролися в часі II Світовой войны против гитлеровской окупации и за народну свободу от 1942 до 1945 роков. Боролися они не лем отдільно на свою руку, бо многы молоды лемкы вступали в Красну Армию и Польску Народну Гвардию. Разом ойи брали оружие в рукы против врага и кричали “За нашу и вашу свободу!” Побіду они завершили, полякы и другы народы достали свою свободу, а где наша свобода лемковского народа? То єст вопрос, на котрый ани представителі Красной Армии, ани представителі Польского Народного Правительства за 20 остатных роков ищы не знают одповісти. Та ци не встыдно, справа свободы лемков мусит придти перше або позднійше перед народный суд.


50 РОКОВ МУЧЕНИКОВ ЗА НАРОДНУ СВОБОДУ
Т А Л Е Р Г О Ф

В 1954 року в день 2 августа на торжественной академии в присутствии трьох тысяч народа в Лемко-Парку была отзначена 50 годовщина неволі Талергофа. Из жывых присутных был лем єден жывий талергофец-мученик Емилия Яновицкая Гальчак.

Точно 2 августа в день взрыва I Світовой войны и Талергофа 1914 року в 50 рочницу были уложены фундаменты под будову єдинственного в світі храма-музея памяти Талергофа в Лемко-Парку, котрого извістност уж поширена и шырится с каждым моментом. Там зложены документы о страстях якы принял на себе наш карпаторусский народ — позволился вывести на гору Голгофту и дал розпятися радше, як бы мал отречыся свого русского роду, прадідного имени и віры, котра воодушевляла и кріпила народ не податися вражой воли. И роспятия нашого народа было завершено. Талергоф єст тоже смутна рочница, то єст чорне пятно нашой истории, но як долго будеме памятати о том пятні, так долго будеме мати силу отстояти свои народны права, а напоминати нам о том чорном пятні буде вічно памятник Талергофа. И тым он важный для нашого народного достоинства.


К 50-ЛІТИЮ
“РУССКОЙ НАРОДНОЙ РЕСПУБЛИКИ ЛЕМКОВ”

Талергоф запричынил нам николи не вынадгороджену шкоду. Тысячы нашого передового селянства и интелигенции вымучено на смерть, тысячы вернули домів померти зо знищеным здоровьом, а многы ище зруйнованы духом. Но и послі той народной катастрофы, коли империя Австро-Венгрия и Российска империя упали громадным трупом, а на их территориях подул дух освобождения, кто ищы жыл двигнулся и собравшися послі многых народных віч в Флоринкі и Старой Любовни объявил и наш народ свою независимость, створил Лемковску Народну Республику, штобы быти з родными братьями на Востоку. И тота воля была притоптана милитарным запятком новых малых держав — Польшом и Чехословакиом. Сами они хотіли для себе свободу, але другым малым не пожадали дати, а радше рішыли рости их коштом и при том угнетати нас. Найліпший примір Автономия Подкарпатской Руси. Чехословакы, як вы выполнили свой обовязок? Што вы на то скажете? Можете похвалитися. 50 рочницу Лемковской Республикі, мы тоже отзначыли почетном академиом, где головный доклад отчытал Ген. Секр Лемко-Союза Теодор Докля. Приятно, што в Академии присутствовал с нами лемко з Києва Олег Оршак. Академия отбылася точно в 50 рочницу основания єй, як тоже лем місяц перед основанном Лемко-Союза, в Карпаторусском Американском Центрі в Юнкерс, Н. Й. То бы, лем початок юбилея, бо громадне тридневне торжество при тысячном народі отбылося дня 3, 4 и 5 июля 1969 року на т. званой долині Талергофа в Лемко-Парку, а то был І Карпаторусский Фестиваль на американской земли.

О єден місяц позднійше отбыйося официальне окончение 40-літного юбилея Л. С. в часі юбилейного 25-го Головного Съізда Л. С. в Карпаторусском Ам. Центрі в Юнкерс, Н. Й., в днях 30 и 31 августа и 1 сентября 1969 року.

Из оригинальных 11 членов основателей Лемко-Союза, перший член Владимир Цисляк был убитый, померли: Нестор Волчак, Григорий Вахновский и Владимир Пейко. В жывых сут: Ваньо Похна в Совітском Союзі, Теодор Пейко, Максим Ковальчык в Канаді, Иван Ришко и Дмитро Чан в США.

До жывых належит и сам основатель Лемко-Союза Теодор Кохан и його сын Борис, в Виннипег, Канада. Теодор Кохан должен был быти на той 40 рочной юбилейной рочницы Л. С., но зо взгляду на глубокий вік, 93 рокы, он не был бы в жадном вырадку в состоянии завершити таку высоку и взрушытельну подорож. До живых членов належыт и Иван Ришко в Соєдиненное Штатах, но и найбольше счастливый єдинственный из живых членов 1 отділа Лемко-Союза Дмитро Чан из Детройт, котрый присутствовал на съізді, яко законный делегат отділа Л. С. ч. 3.


40thAnni
Делегаты и делегатки на 25-ый Юбилейный Съізд Л. С.

30-ЛІТИЕ КАРПАТОРУССКОГО AM. ЦЕНТРА

До слідуючых десят літ в 1938 року, по причыні организации и газеты слідовало открытие Карпаторусского Американского Центра. Жадну найгромаднійшу будову не трудно будовати, коли у вас сут капиталы, тогды великий дом выросне як гриб без ноч. Но Соєдинены Штаты, Канада, як и решту цілый світ был погруженый в так звану світову кризу. Банки позамикали грошы робочым людям, якы там мали, конфискаторы позаберали домы и фармы, роботы не было. В такы часы як на чудо будувался наш Центер. Будувался в той ціли, штобы обеспечыти судьбу Лемко-Союза и народного издательства, а при том на шыршу скалю розвивати народну культуру, штобы дати знати світу о лемках, в надіи, што світ зверне увагу на його невольничу судьбу и поможе выйти з ней.

Собералися жертвы по отділах Лемко-Союза, але малы. Мало кто дал членске 25 долл., мало кто дал жертву сто долларов, веце давали по 1 доллару, а найвеце по 5, 10 и 25 центов. Тых центиков назбералося на пару десят тысяч долларов. Головну роботу при тых сборах проводили т. з. карпаторусскы газдыні, котрых было около сім по цілой Америкі.

Кто бы хотіл подивуватися на гигантску мурянчу роботу тых часов, най перегляне рочникы газеты “Лемко” с тых часов. Она выходила в тоты часы два разы на тыждень. Там найдете десяткы и десяткы тысяч имен ріжных народностей по тых 5, 10 або 25 центов. Никто не ждал в Л. С. на тысячи, они приходили никлями, даймами и кводрами. Так сбудувался Центер. Пожички давно вернул, лем жертвы и членске сут фундаментом його. Но але и тот Центер празднувал своє 30-літие.


LAHQ
Карпаторусский Ам. Центер в Юнкерс, Н. Й. Полотно-олива — картина Н. А. Цисляка

Выпало так, што як раз в момент торжества Центер не мал ани постоянного Предсідателя, ани менажера, хоц Центер стоял на добром фундаменті.

Але сам торжественный банкет в 30 рочницю был веселый и великий з єдном несподіванком. На гали меже гостями находился Андрей Дерцо из Клифтону. В початках он пожертвовал на Карпаторусский Центер 1.000.00 долларов, але понеже сам был занятый в бизнесі, то перший раз мал можность видіти Центер аж в день його 30 годовщины. Невіроятне, але правдиве. И в тот день он принюс другу тысячку як дар на головны росходы до памятника Талергофа в Лемко-Парку.

Присутность Андрея Дерцо на юбилею была важна ищы по другой причині. Коли купувался Лемко-Парк, взяло дуже часу найти го и привести до заключения контракту кулна. Коли тот момент надышол и предсідатель комитета покупкы подписался, не было фонду заплати задаток. Понеже Лемко-Парк был купованый в ціли абы представити нашой молодежы місце интересу, а Центер той можности не представлял собом, Антонь Каня и другы комитетовы выявили идею продати Центер, штобы тым помочы набыти Парк. Многы члены Центра спротивилися тому и стали в обороні Центра, а перед тому взял Андрей Дерцо. Горяча дискуссия велася через газету и розпалена до червена, при чом Антонь Каня был ображеный. Єсли бы не тоты горячы дискуссии в газеті мы до днеска не дошли бы до Лемко-Парку, Парк был купленый з ризиковным розмахом.


Directors
Правление Карпаторусского Центра за торжественным столом в часі
праздника 30-літия, як тоже президия и почетны гості.

Так в день 30 юбилею Центра настал тот момент, што Андрей Дерцо и Антонь Каня торжественно подали собі рукы под громовый оплеск публикы. Тым руины, котры даякы остали по тых аргументах, были заровнаны и загладжены. С тым и 30 юбилей Центра кончился триумфально на славу обох сторон.


20 РОКОВ ДОМУ ЛЕМКО-СОЮЗА

HallJub
Лемковский Народный Дом в Кливланді, О.

В 1966 року кливландскы отділы Лемкб-Союза праздновали 20-літие от набытя свого прекрасного Народного Дома. В том домі отбылися три Головны Съізды Л. С., а то в 1946, 1951 и 1961 роках. I Головный Съізд Л. С. отбывался в Кливланді в 1931 р. в Менникер Галі, при Старкведер, давно згореной). В нашом Лемковском Домі за послідных 20 роков была проведена громаднійша культурно-освітительна діятельность. Кружок самодіятельности ставил штукы поучно народного и традицийного характера, с котрыма выступал кромі себе в другых містностях, як Лейквуд, Лорейн, Питтсбург, Па. и Юнкерс, Н. Й. (Кливданд был першым містом в США, где выступил талантливый хлопчик співак и гармонист з Канады Володя Гонос). Містный кружок Л. С. прославил себе своими выступами в междунациональных фестивалях каждого року в найбольшой гали того великого в Америкі индустриального центра в Публик Авдиториум 4 разы в авдиториум радиостации WHK npи 10 тысячной публикі, на луках перед извістным Музейом Художеств. Была то діятельност неповторимого характера.

Торжественный юбилей 20-літия был отпразднуваный на великой гали Народного Дома и в ознаменование той рочницы члены рішыли справити выгляд-світильник для памятника Талергофа в Лемко-Парку. Выгляд-світильник являлся головном атракциом памятника.


ЛЕМКО-ПАРКУ 10 ЛІТ

LemkoPark
Наша публика на єдном из торжеств перед Входным Павильоном Л. П.

PischHall
Лемко-Парк — Галя Д-ра Пыжа

И наша нагромаднійша институция Лемко-Парк уж має за собом 10 рочный юбилей, отзначеный в 1969 року. Покупка його надала новый облик цілой нашой организации и змінила жытя лемковской емиграции. Лемкы стали твердом ногом на американску землю, так заявил Петро Закутянский з Гери Индияна, коли он вступил перший раз до Парку. По десяти роках треба признати му правду. За десят роков отбылося десят Русаль, десят Дней Талергофа, котрых все треба рахувати от 2 до 3 тысяч народа, то єст кромі самого громадного дня открытия Парку и цілого ряда меньшых торжеств. И в десяту рочницу тобылся I Карпаторусский Фестиваль, котрый можно повісти укоронувал вінцом славы не лем десяту рочницу Парку, но и 40 рочницу Лемко-Союза. Всі тоты юбилеи достижений сут радостны, хоц меньшы ту ани не упомнены, але вшыткы они ищы не такы стары, а понеже за нима сут добры фундаменты, то и старшы юбилеи буде мож праздновати и отзначати в будучности. При том нам ищы будут приходити новы и новы события, нова діятельность, котра ищы днеска не пришла на нашу программу народной діятельности. Русаля и Дны Талергофа будут отбыватися дальше, а фестиваль ищы ани не празднувал свойой першой рочниці, он тілько што начался. Быти може, што он буде отбыватися дальше каждого року, може што другый або третий рок. То уж буде залежати и от условий мира во світі и от енергии и духа нашых поколіний. Без огляду на всьо, кто бы о лемках в будучности не судил буде мушеный признати, што тот народ активный, жывотворный и в поровнанию до великых народных групп емигрантов процентово стоит найвысше. Перше таке признание для лемков выразил Теодор Андрейка (Андрица), трансильванский саксонец, лидер 24 национальных групп берущых участь в шторочных фестивалях. Тото заявление не шепнул дакому, до уха, а выразил го перед десят тысяч народа по голосниках перед кливландскым Музейом в 1955 року. От того часу лемкы, яко народна группа карпатороссов показала дальшы результаты свойой енергии и активности с покупном Лемко Резорта и будовом Талергофского Памятника, котрый як выразился Петро Циглер: “Єст найвысшым культурным достижением лемковского народа.”

Путь перед нами открытий и освіченый для дальшой народной діятельности.


Н. А. Цисляк



[BACK]