Єдинство Руси
В ПЕРВЫЙ (ДОТАТАРСКИЙ) ПЕРИОД ЄЙ ИСТОРИИ


Як представлятся и чым и як проявилося єдинство Руси в найдавнійшых часах, то значит на зарі (досвітках) єй истории, до нашествия татаров в первой половині 13-го віка (битва над Калком в 1223 р., розгромленье татарами Києва и опустошение русской державы в 1238-1240 гг.) ?

Тот вопрос єст дуже важный и с ним каждому сознательному русскому человіку треба ознакомитися, бо из отповіди на него сам собом выплыват и напрошуєся вывод (заключение), што, єсли Русь уж в тых своих початках была єдина, то всьо то, што тогды єй объєдиняло, стало основой и для єй будущого єдинства, на всі дальшы столітия єй истории, аж по ныні.

Не лем Русь, но и другы культурны нации выказуют в свойой истории от найдавнійшых часов таке єдинство, котре потом дальше постепенно розвивалося, кріпло и кристализовалося. Их историкы розглядают, выясняют и выкладают весь ход и всі подставы того єдинства от найдавнійшых часов аж по сегодня и такым способом высвітлюют, стверджуют и формулуют принципы (начала, головны пункты) вытворения, сложения и утверждения свойой нации.

Лем нашы сепаратисты, для высказания окромішности (самостійности) свойой ище небувалой “украинской” нации, держатся цілком иншого, и то як раз супротивного способа поступования: они, насамперед ударившы с цілой силы кулаком о стол, кажут, што має быти особна украинска нация, а потом люто хапают историю и шукают в ней такых дір и прорыв, где бы можно тото своє заявление: “так хочу и так мусит бути” пришити, ци прилатати. И при том зачинают с конца: пробуют начепити свою “украинску” плахту найновшым часам, а коли она не держится, отпадат, сягают дальше в глубину віков, и так всьо обрывают внизу, а навязуючи вверху, пнутся все высше и высше — в воздух, ну, и хватают все больше всякых доказов — также из воздуха. Поступаючи раковым ходом, они колиси (до войны) зачали выводит украинску самостійность от Шевченка, потом сягнули с ньом дальше до Котляревского, позднійше стали заявляти, што будто она уже проявляєся в старорусскых памятниках письменности, теперь уже твердят, што даже русскы князі — властиво “украинцы”, а недавно єден из заграничных сепар. выпустил брошюру, в котрой пробувал доказати поважно, но вышло забавно, што уже в доисторичных часах предками-пращурами украинцов были старинны кельты, притом ище як будто в пику самому “голові” Михайлу Грушевскому, котрый колиси выводил украинцов так само забавно от загадочных антов.

Отже не история єст учительком для нашых сепаратистов, а, напротив, они, сепаратисты натягают, перекручают и переиначуют историю на то, штобы сказати невозможне, што будто от найдавнійшых часов была особна, окрема от русской украинска народность.

Так фальшиво, криво и ложно представляют, — ци лучше сказати — таки прямо заперечуют тот вопрос (о єдинстві Руси) они в своих книжках и газетах, в школах, Обществах и организациях, и тому, слухаючи и читаючи все лем таку фальш, ложь и крутню и не знаючи абсолютно ничого, што и як о том предметі говорится и пишеся в русской и вообще во всемирной печати и наукі, все их “громадянство”, их молодежь, их верховоды и світила, сами вірят и силятся заставити другых вірити, што будто все тото и єст настояща, непреложна истина.

При россмотрі головных точок єдинства Руси в первый (домонгольский) период выстарчит ограничитися указанием общеизвістных свідоцтв (документальных данных, памятников), фактов и явлений в истории Руси.

Вот, перечень головных факторов (чинников) объєдинения Руси в дотатарский период:

Территория и єй заселение.

2) Племена и их розсіяние (счезнение) в русском народі.

3) Язык (старорусский и церковно-славянский).

4) Название: Русь.

5) Віра.

6) Византия (Царьград, Константинополь) — источник просвіщения и культуры.

7) Єдна княжеска династия.

8) Эднородность державного строя, управления и суда.

9) Литература и культура.

10) Быт, семейны и общественны отношения.

11) Духовно-моральны и умственны свойства и задаткы.

12) Прочи другы факторы єдинства Руси.

Розглянеме их порядочно, як найкоротше.


1) ТЕРРИТОРИЯ И ЄЙ ЗАСЕЛЕНИЕ

В русской истории давно уже установился прочно взгляд, што предкы русского народа так званы восточны (всходны) славяне, приблизительно с 5-го віка по Рождестві Христа, помалу и постепенно розселялися от Карпатскых гор на полночный всход, по безконечной Сарматской (т. є. Российской) ровнині (историкы: Соловьев, Ключевский, Платонов, Шмурло и др.); што найперше занимали полночно-всходны склоны Карпат, нынішню Галичину, Подолье, Волынь и верхне Подніпровье, а с часом, помалу и ровномірно, продвигалися и заселяли нынішню серединну и всходню Россию.


Ліс и степ

Прямом линиом, проведенном больше-меньше от Києва на Дніпрі до Вижнього Новгорода, на Волгі, можна тоту велику ровнину поділити на дві части: полуднево-всходню и полночно-всходню. Перва (полуднево-всходня), — то ровне поле, чорноземна степь, друга же (полночное всходня), то дрімучы лісы. Такий поділ єй зазначился уже в найглубшу старину, лем с тым розличием, што лісы сягали колиси дальше на полудне, так, што Києв находился ище в лісной полосі.

Богата, урожайна чорноземно-степна ровнина дуже добре надавалася для господарства земледільца-хлібороба и скотовода, а лісна — для охотника (полювача), пчоловода и торгово-промышленника.

Переход из степной полосы в лісну был дуже лагодный, невыразный и незамітный. Впрочем, по причині постепенного нищения лісов и заострения климата (подсонья) степь с часом пересувался на полночь. Тому то и переходити ци ховатися из степи в ліс, або на оборот, из ліса нечаянно (нараз) появлятися на степи, населению было легко и выгодно.

Ровнинный характер всей территории дуже облегчал постепенне розселение народа в ширь и вдаль, не отділяючи, не отрываючи и не отчужуючи єдных поселенцов от другых, а напротив, улекшуючи и поддержуючи их взаимны сходины, отношения, порозуміние и взаимопомощь.

В лісистых сторонах (в позн. Великороссии) тото розселение ишло повольнійше, но за то оно было певнійшым, прочнійшым и — што цайважнійше — безпечнійшым, а в степных (в позн. Малороссии), — живійшым, быстрійшым, но зато небеспечным, бо все открытым, выставленным на напады азиатскых кочевников (печенігов, турков, половцев и др.).

Значительно облегчали тото ровномірне, повольне и єдностойне розселение, тоту колонизацию, многочисленны, многоводны и повольно по ровнині плывучы рікы, як бы нарочно майже всі (за исключением всего двох-трьох), текучы в том самом, што и тота колонизация, полночно-всходном ци полуднево-всходном направлению. (Прут, Дністр, Бог, Дон, Волхов, Волга, Сіверна Двина, Урал). Тыми ріками, тыми направду выгодными, мягкыми и гладкыми дорогами, на легконькых човнах, степовы поселенцы легко проникали в лісны области, и, наоборот, жители лісных просторов в безкрайню степь, и взаимно себе поддержували, освідомляли, обмінювали и наділяли новыми культурными богастствами-цінностями, безперестанно єдны с другыми сотрудничали и объєдинялися для всякых предприятий, як мирных житейскых, так и воєнных, оборонительных ци наступательных.


Два типы

Правда, историчный ход, успіхы, наслідкы и характер всего того переселенческого движения (руху) вышли и сложилися на всходно-полночы (в Великороссии) троха инакше, розлично, чым на всходно-полудни (в Малороссии): там, на полночы, люде забеспечены от ворожых нападов, свободны, загарантованны ходжиньом по мочарах и багнах, упорном борьбом зо суровом природом, острым климатом (великом зимом), вырубанием и корчованием непроходимых лісов, осіли прочно на своих прочищенных землях, держалися кріпко єден другого, выступали на роботы и всяку борьбу массово, лучилися в сполкы (артели), выробили в собі склонность до солидарности, розвили в собі предприимчивость, инициативность и плановость всякой роботы, находчивость и выносливость в поборюванню трудностей, наладили своє общественне житья, съорагнизували велику и сильну державу и мирным способом, легко, но безповоротно и цілковито, обрусили чужы, слабшы неславянскы племена (финнов, мерю, чудь и др.), а тут, на полудни, по причині частых переходов розличных племен и народов через степи, нападов кочевников, непосидючести, безперестанных борьб и войн, завелися в населению также тяга и привычка до переміны місця, переходов, переіздов и переселений, появилася склонность до чумацтва и козакования, настали роздробленность, сварливость и рознь, распри, роздоры, страсть и падкость до споров и партийности, процессомания, охота покидати своих и идти самому свойом дорогом, порознь, в єдиночку, жити и промышляти лем про себе, отділятися и отмежуватися даже от близкых и родных, выробилася, правда отпорность ввиду чужой стихии, чужины, упряме постановление и правило не сближатися, не спороднятися с ньом, не поддаватися єй вплывам, ни не силитися вплывати на ню, но зато вкоренилася привычка поверховного, внішного, лем формального єй наследования, недальновидность, отсюда и слабость в выяснюванию и оцінюванию положения и трудность выбрания дорогы ци выхода из него, недостаток ориентации, мелочность, узкоглядство и упрямство, но также и хитрость и геройство и высоке самопожертвование, порывинстость и упадок духа, неорганизованность, неспособность до державного строительства, нерозвитость чувства и духа общественности.


Гармония и сполпраца двох натур

То сут розличны дві натуры, дві людскы вдачы, два уклады житья, но не ворожы и не противны єдны другым, а лем себе взаимно дополня—ючы. Такы розличны натуры-вдачы часто можна встрітити даже в єдной фамелии. Совсім безподставно пробуют сепаратисты прртивоставити «єдну другой и такым способом оправдувати свой сепаратизм, объявление новой “украинской” нации. Нигде и николи ище на такых розли—чиях не поставала и не основувалася нова нация. Без поровнания боль—шы внутренны розличия выказуют другы культурны нации (англичане, німцы и мн. ин.), а єднак не ділятся.

Географичным положением, природом, самым Господом Богом, в протягу віков существования русского народа, сотворены и устроєны тоты його дві розличны натуры так, штобы становили єдну нерозлучну гармонийну цілость и обі разом сполнили на землі! высоке назначение-лосланничество Руси в человічестві. История цілковито оправдала тоты их противоположности и при том вічну тягу єдной до другой й сполпрацу єдной с другом.

В наслідок той их взаимнопритягательной силы, встрічного стихийного полета и съєдинения, русский народ не лем скинул зо себе татарске ярмо и занял свойом державом шесту часть всьой темной сушы, но и проявив ту найвысшу в світі творчу гениальность, котру в литературі завердшли Пушкин и Лев Никол. Толстой (русска полночь) и Гоголь и Чехов (русске полудне). Всі культурны народы падают в преклонению перед величием, могуществом и красотом русской культуры, в, котрой, як в зеркалі, отбилися богатство, сила и чары тых двох розлич—ных и єднако спородненных и съединенных душ—великорусской и малорусской. Лем єдны нашы сепаратисты силятся розъединити малороссов и великороссов так, штобы єдны другым стали не лем чужыми, но и ворожыми, и ище по фарисейскы божатся, щто ведут тоту руинну роботу — для блага и счастья украинского народа, всіх малороссов.


Обрусінье (брусити) иноплеменников

В сепаратистичных книжках и газетах часто указуєся на то, што будте великороссы, колонизуючы полночны просторы, включили в свой народный склад-организм столько томатных финнов и др. азиатскых племен, што из-за того аж сами майже перестали быти славянами. А на ділі то не так. Правда, всякий культурно сильнійший народ, беручи верх над слабшыми, втягат их в свой склад, но из-за того собом быти не перестає, свойого первістного рода не тратит. Як раз великороссы и отзначаются тым, што легко перетворюют и розтоплюют в собі культур слабшы племена, а притом свои народны свойства и признакы задержуют.

Подобно великороссам, и на западной окраині Руси, в тот самый час, білороссы цілковито обрусили литовску знать (дворянство) и вообще т. наз. литовско-русску державу, а єднак, сами осталися и считаются найчистійшом славянском группом.

Не то ище, яку то велику силу представлят собом культура народа, показує нам яркий примір Болгарии. Чисто азиатске (монгольске) племя болгар, сидівше колиси в России, на рікі Волгі, в 9-м віку переселелося на Балканы, покорило собі тамошных славян воєнном силом, но потом само цілковито ославянщилося. Нынішны болгаре — то прямы потомкы тых колишных пришельцов-азиатов. И однако, никто ище из-за того не считат нынішных болгаров неславянами и никто ище николи не читал чогоси подобного в сепаратистичных писаниях, лем о великороссах така фальшь там городится.


Великороссы — потомкы южан

Нарікати на великороссов за то, што в их жилах тече за много финнской ци татарской крови, значит то само, што нарікати на своих славных предков, оскорбляти и понижати свою власну минувшость. Та-ж и сепаратистам єст відомо, што то никто инший, як нашы далекы предкы-степнякы, под натиском и перед нападами авар, (обров) хазар, печенігов, половцев и татаров, покидали свои давно насиджены, но загрожены поселения на полудни и уходили, утікали и ховалися на полночы в лісах и, там прочно осідаючи, заложили основы-корни для будущой великорусской галузи русского народа, т. є., што словом — великороссы походят в прямой линии от тых самых полудневых руссов-степняков, не инакше.

Але зато єст дивно, што в украинофильскых писаниях николи ничого не говорится о расовом складі украинцов и малороссов вообще, а то было бы интересно и важно знати, бо от такого умышленного замолчания, што до того предмета читатели думают, што будто украинцы найчистійша славянска поросль в світі. А то неправда. В их склад вошло немало хозар, печенігов, половцев, татаров, турков и др. Правда, малороссы звычайно долгы часы, с ними не роднилися, не своячилися, но за то тоты племенны группы влялися в них цілыми селениями, громадами и полками. Уже в историчны часы так назыв. торкыо (або чорны клобукы, берендіи, из половцев), на полудневой окраині Руси, перешли на сторону русскых князей, своими воєнными поселениями-кріпостями устроили предолгий оборонный вал против половцев и с часом совсім обрусіли. Подобных случайов бывало много. Даже наша Галичина, хоц в стороні и подалі от всіх тых много- и разно-людных переселений-вандррвок, а все таки и в ней, вздолж Карпат, попадаются и теперь села, жители котрых своими лицями и всім своим физичным выглядом живо напоминают татаров. То потомкы тых татаров, котры осіли там ище подчас татарскых нашествий на Галичину и помалу потом обрусіли (обрусилися, стали русскими).

Вообще ніт народов расово чистых и всякы споры о том сут даремны и безцільны. Отже то не дуже важна суперечка о том, у кого больше чужой крови, у великороссов, ци у малороссов, но за то дуже важне єст тото, што великороссы, укріпившися на полночы, зо свойой стороны, позднійше, вытісняли из степной полосы татаров, турков и др. завоювателей и, борючися и дійствуючи разом с малороссами, помагали им освобождати себе и русску землю и постепенно росширяли границы русской державы на Дон, Азов, Чорне море, Кавказ и Карпаты.


Процесс творения наций на Западі

Для обоснования свойого фальшивого роздумования о окремой “украинской” нации, нашы украиноманы часто любят указувати на ход и способ вытворения поодинокых наций в заходной Европі и доказувати так: Подобно, як на Западі первістны племена и их нарічия (мовы) германске и романске, роспалися с часом на новы народности и языкы, так што германцы стали німцями, англичанами, датчанами, шведами и т. д., а романцы французами, итальянцами, испанцями и т. д., подобно, впрочем, як и славянске племя роспалося на нации: русску, польску, чешску, сербску и т. д., то говорят они — с дальшым их, т. є. славян, внутренним выріжнением (дифференциациом) и роспадом так само настанут ище, ци наставают, ци уже настали из них дальшы новы нации, як: украинска, кашубска, словацка, хорватска и т. д. Відь же в западной Европі — говорят они — вытворилися и вытворюются всякы новы нации, чому-ж бы так не мала вытворитися тут, на Востокі и украинска?

В отповідь на тото достаточно замітити вот што: Єст огромне, колоссальне розличие меже процессом вытворения из германского племени німецкой, английской, датской, шведской и др. наций, из романского — французской, итальянской, испанской и др., из славянского — русской, польской, чешской, сербо-хорватской и др. наций, а лем предполагаємом (в фантазии) возможностью вытворения украинской, кашубской, словацкой и им подобных другых наций. На вытворение первых, хотя и в дуже благоприятных условиях ушло ряд долгых віков, а на предлагаєму возможность вытворения другых нема ни условий, ни видов, ни способов, не говорячи уже о потребном часі и о охоті, ци неохоті до того експеримента самых будьто-бы в том заинтересованных общественных групп, ци народов. То направду дуже далеко єдно от другого, “елико отстоят востоцы от запад”.

А што до самого вытворения многых нынішных наций в западной Европі, то треба мати все на увагі такы моменты и обстоятельства: западна Европа представлят собом цілком отмінну, иншу картину чым восточна Европа, т. є. Россия, Русь в ширшом значению слова. Там, на Западі, долгы морскы заливы и цілы моря, многы островы и полостровы, высокы горы и глубокы долины, круты перевалы и в розличных направлениях плывучи, глубокы и рвучы рікы, заставляли дуже вчасно поодинокы племена жити и устроюватися по-рознь, окремо, творити особны, независимы державы и выростати и розвиватися в особны, самостойны нации. Границы тых держав и наций на Западі были уже зо самого початку их истории ярко и выразно означены и оставалися долгы вікы майже незмінены, непересунены. Они, тоты границы нынішных Англии, Франции, Германии (Німеччины), Италии, Испании, Швеции, Норвегии др. — все майже оставалися и поныні осталися тоты самы. Поодинокы народности там так само испокон віка єдны от другых сильно отділялися, отъокремлювалися и, по мірі постепенного перенятая и усвоєния собі (также дуже розличного) старинной римской культуры и перетворения єй на свой лад, все больше и дальше отъокремлювалися и отдалялися єдны от другых: німцы, французы, англичане, итальянцы, испанцы и др. западно-европейскы нации. Даже в єдной и той самой нации, напримір, меже самыми німцями, англичанами и др., єст такы велику розличия, што и теперь звычайно полночный німец не розуміє бесіды полудневого, англичанин-шотландец — англичанина-валлийца и т. д.

В восточной Европі всего того не было и не ма: ни выразных, певных, природных границ, ни різкого отъокремления державного, племенного, культурного (первоначально всі славяне получили христианску культуру из Византии, аж познійше помалу лем гдеякы западны славяне подпали под влияние Рима), отже мало што стояло на перешкоді єдинению славян вообще, а уж во всяком случаю и найменьше и то долгы вікы, єдинению восточных русскых славян. Єсли о природных границях западных славян ище штонибудь можна говорити (Чехия отграничена невысокыми горами, Польша на, всході пісками и болотами), то о такых границях восточных (русскых) славян на Сарматской ровнині, от Карпат до Урала и Кавказа, говорити не приходится, их не было и ніт.

Занадто уповаючи на сепаратизмы: словацкий, хорватский, словинский и др., нашы украиноманы очевидно ошибаются: як раз ныні, во повоєнных часах (послі первой світовой войны — прим. ред.) видиме все сильнійше выступаючу национальну консолидацию у западных славян. На нашых очах тіснійше объєдинаєся чехословацкий народ, сербо-хорваты и словинцы сливаются также в єдну югославянску нацию и др.

А на Руси великороссы, малороссы и білороссы так мало ріжнятся меже собом, што и сами не придают тым ріжницям особливого значения. Што до того вопроса даже меже нашыми украинофилами царит путаниця. Для приміра укажеме лем на такы разительны случаи: Извістно, што уже на зарі русской истории были два великы культурны центры на Руси — на полудни “мать русскых городов”, Києв, а на полночы Новгород Великий (так наз. “Господин Великий Новгород”). Як будто нарочно для вразумительного доказа, што первестно русский народ розселялся ровномірно и был испоконвіка єдиный, в простонародном, як слідує догадуватися, великорусском говорі новгородцев и ныні ище єст так много всякых малорусскых слов и форм, што научне означенье того говора представляло языковідам долго великы трудности. Украинец Костомаров считал новгородцев малороссами, теперь украинцы причисляют их до великороссов. Подобне непорозуміние вышло у нашых “украинцев” и што до білороссов: До войны долгий чао присвоювали их собі и причисляли до себе, теперь считают их “самостійном”, особном нациом, а на ділі білороссы — только галуз русского народа, спороднена найблизше с великороссами. А яка бездонна глупота считати и называти украинцами всіх малороссов, — як то ділают нашы сепаратисты — видно всякому, а и не єдного больше вдумчивого украинофила она коробит немало.


2. ПЛЕМЕНА И ИХ РОССІЯНИЕ (СЧЕЗНЕНИЕ)
В РУССКОМ НАРОДІ

В старинных русскых літописях и др. историчных памятниках, упоминаются многы роды и племена восточных славян, жившых на необъятной ровнині позднійшой России. Сгадуются: білы хорваты на Сяні и верхном Дністрі, дульбы на Бугу и вообще в восточной Галичині и на Волыни, тиверцы на нижньом Дністрі, деревляне на Полісью, дреговичы на Березині и Припяти, поляне на середном Дніпрі (около Кієва), на полночы и всході, сіверяне, радимичы), кривичы, вятичы и др.

Розумієся, што они в гдеякых взглядах ріжнилися єдны от другых, иногда вели меже собом и борьбы и войны, но из истории видно, што все таки они считали себе єдным славянскым народом, выступали перед чужыми народами разом, в єдности, и боролися общыма, злученыма силами перед нападами врагов извні.

Свідчит о том найлучше тота дивна легкость, с яком всіх их попорядку, ци ровночасно втягали, хотя и не без борьбы иногда (даколи), першы русскы князи в своє державне строительство (организацию и будовництво), в свои воєнны походы против греков, хозар, печенігов и половцев, князь Рюрик — новгородцев и кривичей, князь Олег — полян, деревлян, сіверян, радимичей, Игорь и Ольга — деревлян, Святослав — вятичей, Владимир Святый — вятичей, радимичей и хорватов, в походах Олега и Игоря на греков принимали участие, кромі полночных племен, также полудневы (галицко-волынскы и подольскы) білы хорваты, дулібы и тиверцы.

Даколи в своих историях нашы украинофилы любят занадто сильно подчеркувати и переборщувати розличия и роздоры меже тыми поєдинокыми племенами, а то даколи даже сяк, ци так выділяти из них особно полудневых от полночных, очевидно, с том цілью, штобы тым способом уже из тых часов выводити украинский сепаратизм. Тото до смішности наивна и даремна хитрость. Діло в том, што по причині свойого кровного родства, общности (спольности) интересов и в силу многых иншых всякых условий, всі племена постепенно сливалися в єдну русску народность и на конец росплылися в ней так, што уже віроятно в ХІІ віку совсім исчезли. Приблизительно в два столітия послі Рюрика о племенах на Руси нигде уже не сгадуєся ани слова.


Обрусінье варягов

Та што и говорити о утратившых скоро свои особенности малокультурных племенах, коли в русском народі скоро утратили свою первістку (неславянску) народность даже культурно от него о много высшы першы князи-варяги и совсім обрусіли уже в другом ци третьом поколінию. Пригласили их до себе — як извістно — из-за моря из Скандинавии (ныніш. Швеции и Норвегии) новгородцы (а може и другы русскы племена), штобы над ними княжили, рядили, судили и устротовали державне житья, до чого были справді способны и охочы. Тоты варягы — то сут тоты самы норманны, котры в тых самых часах, из-за нужды и нищеты на свойой гористой и скалистой отчизні, починаючи с ІХ віка, нападали на Британию, Францию, Сицилию, полудневу Италию. Из жажды подвигов, с геройством, удальством и мыслью о легкой наживі и добычі, они покидали свою родну, но дуже бідну землю и ставали наємными воинами, завоювателями и державными организаторами в западной Европі. Осідали там прочно и навсегда и, єднако, долгы часы там не вынародовлялися, оставалися норманами, а, вот, на Руси, ставшы русскыми князьями, они скоро обрусілися.

То свідчит о незвычайной живучести и великой ассимиляторской (притягательно-перетворюючой) силі русского народа.


3. ЯЗЫК (СТАРОРУССКИЙ И ЦЕРКОВНО-СЛАВЯНСКИЙ)

Старорусский язык

Всі тоты восточно-славянскы племена говорили єдным и тым самым языком, котрый єднако всім им был всегда зрозумілый и свой питомый. По крайньой мірі в истории нема нигде найменьшой згадкы, ни сліда, штобы они не могли меже собом порозумітися непосредственно, або штобы порозумювалися якымси иншым языком. В наукі тот их язык называтся старорусскым, для отзначения от новорусского, нынішнього литературного языка.

Тот старорусский язык дуже мало отріжнятся от другых тогдашных славянскых нарічий (заходно-полуднево-славянскых — польского, чешского, сербского, болгарского и др.).

Який то был язык, судити о том теперь можеме лем на основанию тых старорусскых, до нас дошедшых памятников литературы (письменности), в котрых он сохранился ище в найчистійшом виді, т. є. где он меньше проникнутый и пронизанный церковно-славянскым языком, отже в пісні “Слово о полку Игореві”, в законі “Русская Правда”, в первых договорах с греками, в гдеякых поучениях (проповідях), в старинных сказаниях-переданиях, піснях-былинах, розличных подписях и т. п.

О том, што то был язык дуже близко спородненный и майже тождественный с тогдашным общеславянскым языком, маме найлучше свидетельство самого літописця Нестора, котрый выразно пише: “а славянский язык и русский єдино єсть”.

Книжным (литературным) языком тогдашной Руси был так называємый старо-церковно-славянский язык, с значном в собі примісью живого старорусского языка.


Церковно-славянский язык.

Под названием: древне-(старо)-церковно-славянский язык — подрозуміваєся тот язык, на котрый апостолы славян свсв. Кирилл и Мефодий, перевели Священне Писание и гдеякы церковны богослужебны книгы (Литургии, Евангелия, Апостол и др.), вынайшовши для него попередньо нову славянску (подобну до греческой) азбуку, т. зв. кирилицю. В наукі язык тот называєся также старо-болгарскым и старо-восточно-македонскым, бо ним будто бы говорили болгаре в восточной Македонии (на Балканах), розговорный котрых оба славянскы апостолы знали.

Як тот язык и переведены на него священны книгы были всім славянам добре зрозумілы, можна видіти хотя бы из того, што свсв. Кирилл и Мефодий успішно проповідувал на нем віру Христову и передали тоты книгы славянам и в полудневой Руси и на Балканах и в Паннонии (серединной Венгрии) и в Моравии (Чехии).

Отже разом с принятием христианства и тот старо-церковно-славянский язык стал книжным (литературным) языком на Руси и у полудневых славян (болгар и сербов). И в него с часом стало входити на Руси много старорусскых слов и форм, а у полудневых славян — болгарскых и сербскых.

Такым способом тот книжный, старо-церковно-славянский язык, помалу принимаючи и включаючи в себе больше и больше слов и форм из живого русского языка розвивался и змінялся так, што позднійше стал уже т. наз. ново-церковно-славянскым языком, больше приміненным (приноровленным) до часу, місця и живой бесіды читателей и слушателей. Значит, то был, правда, книжный язык, ноі все таки близкоспоро дненный с живом бесідом русского народа свойой епохы.

Звертаме на тото особливу увагу, вот по якой причині: в украинофильскых историях, што будто меже тогдашным живым русскым языком, а церковно славянским было таке огромне росстояние (отдаление), што послідный (церковно-славянский) все больше ставал, ци таки все был мало зрозумілым або и совсім непонятным русскому народу. Там все называют його не инакше, як “мертвеччином”, и то нашым предкам будто чужом и ненавистном, котра будто бы собом убивала або тормозила (задержувала) природный розвиток живой народной бесіды и литературы, и притом нашы сепаратисты с гнівом и жалем и вздохами высказуют певность, што єсли бы не тота мертвеччина, не тота церковщина, то за цілый ряд долгых віков тота жива народна бесіда (читай: “украинска мова”) чудно розвивала бы ся, выпередила бы “московщину” и т. п.

В отповідь достаточно хиба лем сказати єдно: што трудно та и не годится нам теперь, задным числом, поучати нашых далеких предков, як они повинны были поступати тогды. Видно, што тота “мертвеччина” была им, по якымси важным причинам, дуже мила и дорога, єсли они єй столько столітий кріпко держалися, даже не догадуючися, што им ко лиси за тото нашы “украинцы” будут горько дорікати.


Єден книжный язык

А што до мнимой незрозумілости той самой “мертвеччины” и “церковщины”, то дост буде указати на тото: на всьом огромном пространстві Руси был тогды лем єден книжный (литературный) язык, именно тот самый церковно-славянский. Всюда на Руси єднаково, на полудни, полночы, заході и всході, писали ним монахы в монастырях богослужебны и другы книгы, дьякы (приказны и др., писары) составляли на нем всякы грамоты-документы, на нем переписувалися меже собом русскы князи, на нем составлялися подорожны грамоты (удостоверения) для всякых посольств, вообще все, што тогды входило в область письменности.

Літописи Галицко-волынска, Несторова (києвска), Ипатьевска (костромска, и др. полночно-русскы), написаны тым самым языком, як и вообще всі памятникы старорусской письменности, безрозлично, ци вышли они из-под пера на полудни, ци на полночы, всході, ци заході Руси. Так само, без найменьшых перешкод, они легко всюды по Руси роспространялися и всюда єднаково читалися и были зрозуміли.

При виді и читанию нашых галицко-русскых грамот княжескых часов и другых старинных рукописей, справді щирым чувством уважения проникаєшься до того их языка, котрым так само писали и в Києві и в Новгороді и в Судалі и Москві. А тут нашы сепаратисты прозывают його мертвеччином лем тому, што он перечит их украинской затіи.


Церковно-славянский язык — святыня

Церковно-славянский язык — то велика и дорогоцінна святыня не лем для нас, русскых, но и для другых славян: болгар, сербов, даже отчасти чехов, из котрых теперь многы принимают православие, бо и у них богослужение совершатся в том языкі, бо и для них долгы вікы он был книжным языком.

На Руси он был долгы столітия сильным объєдиняющым началом. В нем заключалася всяка тогдашня мудрость, из него много слов и изречений переходило и в живый язык. Он стал наконец, основом нынішнього русского литературного языка. А найголовнійше то, што тот язык объдинят русскых людей в найважнійшой, бо духовной области, в церкви, в молитві до Бога, был и єст выразом нашого религийного и моралного поднесения и обновления.

То направду божественный, церковными богослужениями освященный и юирыми молитвами миллионов набожных душ и сердец намоленный язык.


Красота и поезия церковно-славянского языка

Аж порывают за сердце и душу подив и чувство трогательного умиления и почитания, коли подумашь, што тым самыми словами: “Отче наш, иже еси на небесіх — молилися, так само як мы теперь, нашы предкы майже тысячу літ тому назад, слухали на Литургии тоты самы слова: “Єдинородный Сыне и Слове Божий”, и “Иже херувимы тайно образующе”, и др. евангелия, апостолы, тропары, кондакы, каноны, стихиры, акафисты, парастасы и т. д.

В тых нашых церковных піснопіниях єст так много красоты, мудрости и высокой чудной поезии, што, вслухуючися и вдохновляєшься ними, но и на ділі приближаєшься до Бога; на душу и сердце находит благодатный религийный настрой, стаєшься духовно и морально сильнійшым, чистійшым и лучшым. Всьо то величие, богатство, красоту и силу придают им слова и формы церковно-славянского языка.

Чужы высоко культурны народы завидуют нам тых церковных пісень и пробуют их переводити на свои языкы, но ничого из того не выходит, то не удаєся, в переводі на чужий язык все то отразу слабне, падат и пропадат. Так само неудачными выходят переводы их на нынішиий живый русский язык, служити богослужения на таком переводі цілком невозможно, бо тогды вся повага, красота, поезия и святость ладают и тратятся.

Для того то ни на Руси, ни в Болгарии, ни в Сербии, никто ище николи не посміл совершати богослужения на такых новых переводах, то спиталося бы неуважением для слова Божого, гріхом, насмішком над святыньом, святотатством.

Лем нашы отчаянны “украинцы” кинулися и на тоту нашу найстаршу и найвеличнійшу святыню — взялися переводити церковны богослужения на свою тарабарщину, будто бы “украинску мову” и заводити в церкви. Ище перед войном (першом світовом войном) пробовали они так отправляти богослужения в церквах в Галичині, но без успіха, бо даже “украинскы” села восстали против такой новизны и до ней недопустили. Но теперь то само они пробуют завести в православных церквах на Волыни, где на селах народ ище не просвіщеный, но сдаєся, што и там им то не удастся. Ци то не шкодникы?


4. НАЗВАНИЕ: РУСЬ

Оно появлятся ровночасно с основанием русской державы.

Што до тот, откаль пришло тото название, то и теперь ище меже историками иде спор: єдны выводят його от названия первых, покликанных ражяжскых князей, другы таки из русского языка, — та меньше с тым. Важне то, што уже в початках русской державы тото название выступат на означенье князя и його дружины, державы и народа, што тым именем называют себе русскы люде сами и што так их называют чужинцы, и наконец, што в таком значению тото имя встрічатся в найстаршых літописях и документах русскых и чужых (грецкых, арабскых, німецкых, польскых, французскых и др.).

Интересно, што тото название относилося зо самого початку до Києвщины, а потом постепенно переносилося на другы части державы на полночно-всході (Новгород, Суздаль, Москва) и заходно-полудни (Біла Русь, Галичина и Закарпатье), што признают и украинствующы писатели (Омелян Огоновский, Мих. Грушевский, Олександр Барвинский и др.), но заявляют, што мимо того украинцы таки мусят його отцуратися, бо його собі присвоили або “украли москали”! Ище не было, сдаєся, на світі такых чудаков, котры бы отреклися от якогоси свойого дорогоцінного семенйого скарбу тому, што ктоси украл його. А во всяком случаю нема на світі такого культурного народа, котрый бы отрюкся свойого старинного национального имени.

Тыми именами “Русь” и “русский”, от глубокой старины, бо уже с передтатарскых часов, все называлися и поныні называются всі части великой русской земли и весь русский народ, то значит, тоты имена уживаются и в территориальном (также державном) и в национальном: (народном) значению. А названия “украина” и “украинский” николи никым в таком значению не уживалися и не уживаются. Пробуют их аж теперь в таком значению уживати лем нашы сепаратисты, злонаміренно, штобы отділити малороссов от великороссов.

Постановивши собі уже с горы таку преступну ціль, они лем задним числом, додатково, подтягают и допасовуют до ней историю, пускаючися притом на явный обман. Так они указуют на то, што уже в ХІІ віку в старинных русских літописях попадатся слово “украина” на означение малорусскых земель, в том числі и галицкой.

Так єст, попадатся, но оно там має цілком инше значение, дуже далеке от того, яке му нашы сепаратисты приписуют. Оно там не уживатся ни в смыслі державном, ни хоцбы крайовом, ни национальном (народном), а лем, замолчуючи о том, сепаратисты своим недогадливым читателям так тото представляют, штобы сдавалося, што будто оно там уживатся в таком значению.


Што означат слово “украина”

Слово “украина” сложилося из 2-х слов: “у” и “край”, то є. “у края” (як напримір у краю стола, у краю нивы, у края ліса и т. п.), на означение земли “у края” державы, або “на краю” державы, словом, означат пограничну полосу земли, пограничье.

Лем в таком смыслі тото слово “украина” упоминатся в русских літописях всіх віков и всіх изданий 13 раз, но из них лем 3 разы оно поставлено в связи с пограничными землями южно-русских княжеств домонгольского периода, а всі прочи 10 раз относятся до пограничных частей Руси на полночы и всході, означают московски и вообще великорусски украины.

Што до названия “галицкой украины” в літописи, то діло маєся так: в 1189 г. мадьяре завладіли Галичом, и галицкы бояре звернулися до свойого бывшого князя Берладника, котрый проживал тогды в Смоленску, штобы прогнал мадьяров и обнял галицке княжество. Князь согласился и: “приіхавшю же ему ко украині Галичькой и взя два города Галичькыи, и оттолі поиде к Галичю” (11. 128) — сказано в літописи, отже прибывши до краю, границы свойого княжества и т. д. Хиба цілком ясно всякому, што тут розумієся под “украиною” то што “на краю”, “на границі”, и што тото слово “украина” абсолютно не має того смысла, який йому приписуют нашы сепаратисты, бо не означат ни державы, ни области, ни народа, а лем єст простым означением місця, до котрого князь с полночы прибыл.

Всі упоминаємы в русскых літописях, документах, истории и памятниках письменности “украины” або “окраины” были и осталися русскыми, як русском всегда была и поныні остаєся и тота окраина, где находится Києв и Полтава.


5. ВІРА

В старину русскы племена были язычниками (поганами) и вірили в розличных богов, як и другы славяне. Из русскых літописей знаме и на подставі сохранившыхся от той первобытной віры в народі суєвірий (забобонов) можеме догадуватися, што она была єднакова у всіх русскых племен, т. є. єдна.

Помалу, от початку Х віка, стала на Русь проникати христианска віра из Царьграда (Византии), от греков, с котрыми русскы племена, под проводом своих князей и их дружин, то торгувалися, то воювали. В 957 г. приняли христианску віру в Царьграді княгиня Олыа, а потом, коли крестился вел. князь Владимир и, по його приміру, окрестилася в греческу (православну, віру, в 988 г., и вся Києвска Русь, стало восточно-грецке (православне) христианство роспространятися и утверждатися во всіх областях Руси.

Правда, не всюда русский народ охотно принимал христианство, из-за непринятия христианства Владимиру приходилося вести даже войну с Новгородом Великым; правда, и по принятию христианства, в глухих углах Руси, долго ище русский народ, уже крещеный, вірил таки в поганскых богов, из чого и получилося т. наз. двоєвірие” (полхристианство и полъязычество), но всьо тото не было нияком перепоном в окончательном принятию христианства всім народом, не было длятого, бо переход из язычества в христианство был на Руси лагодный, незамітный. Народ помалу стал переносити понятия и свойства своих богов на христианскых святых, поганскы праздникы стали заступатися христианскыми, а христианске просвіщение постепенно вытісняло всякы забобоны. Народ знова был объєдиненный в єдной вірі — христианской православной.


6. ВИЗАНТИЯ (ЦАРЬГРАД, КОНСТАНТИНОПОЛЬ),
— ИСТОЧНИК ПРОСВІЩЕНИЯ И КУЛЬТУРЫ

Для Руси великом объєдинительном силом было и тото, што весь русский народ принял христианство из Византии (Царьграда) и отталь ишли на всю русску землю просвіщение и культура, образованность, книжность, все духовне и культурне движение и житье.

Разом с православием Русь получила из Византии духовенство, богословску и церковну, отчасти и тогдашню світску письменность, искусства (штукы) и вообще культуру, и тым самым всеціло пристала, зышлася и пошла в свойом духовном и культурном розвитку разом с православным Востоком (Всходом).

Во главі духовенства (с початку грецкого, а потом русского) стоял єден митрополит “Києвский и всея Руси”, зависимый от патриарха, Царьградского (Константинопольского). При множествi княжеств и князей, такий єден духовный настоятель Руси, митрополит, мал великий авторитет (повагу), сильный вплыв на духовно-культурне житье народа и немало причинился до объєдинения и його и поодинокых княжеств (земель).

Тогды могущество, власть и вплывы Византиской империи на всем Востокі были всесильны и всерішаючы, но и на Западі значили много, а Визнантийска культура была найвысша в тогдашном світі. Идучи за Византийом и с Византийом, Русь зыскала дуже много. Отже и природно и понятно, што — як то в истории выяснено, доказано и уставлено — Русь в дотаторский период в культурном взглядi стояла о много высше чым тогдашня западна Европа.

Вплывы на Русь со стороны Запада — на полночном заході (в Новгороді и Пскові) через німцев, и на полудневом западі через поляков, мадьяр и німцов, были в тот домонгольский период дуже слабы и майже безслідны. Причином того было отпорне, подозрітельне и даже вороже отношение православного русского народа до Запада (Рима) из-за “латинской ереси”.


Угроза Запада славянам

В своих историях Руси (ци там “Украины”) нашы сепаратисты все нарікают на то, што в старину Русь подпала под вплывы Византии и прониклася “византийшином”, и божатся, што она вышла бы о много лучше, єсли бы от самого початку подчинилася Западу вообще и Риму особенно, по приміру западных славян. Но то ошибочный взгляд. Правда, тоты славяне, котры находилися под вплывом Византии, позднійше подпали под власть татаров и турков, и тому во свойом культурном поступі опознилися, но все таки свою национальность и независимость сохранили (Русь, сербы, болгаре) и утрата свойой віры и национальности им не грозила даже под властью татаров и турков. Горше было западным славянам, котры подпали под власть и вплывы Запада и Рима: прусскы славяне цілком утонули в німецком потопі и безслідно исчезли. Так само пропали лужичане, лем горсть их осталася. О мало літо не постигла така сама гибель чехов, котры национально возродидися аж в ХІХ в. Долгы вікы грозило тото саме хорватам и словинцам. Историчну Польшу от потопления в німецком морі от нацадов “крестоносцев” (“крижаков”) и шведов спасли литовско-русскы полкы (битва под Грунвальдом и др.).

Словом за непевны, сомнительны, а то и явно погибельны “блага” пресловутой западной (римской) цивилизации западны славяне заплатили так дорого и все находилися и находятся под таком угрозом утраты свойой национальности и независимости, што пропадати за Западом и величатися приналежностью до него — славянам нема чого. Належати до Запада — то для славян не дуже таке велике счастье, як то собі нашы сепаратисты выображают и своим читателям представляют. Для славян Запад скорше — западня.


7. ЄДНА КНЯЖЕСКА ДИНАСТИЯ

Много причинилося до объєдинения Руси володіние на ней, на всіх землях єй, єдной княжеской династии (фамилии, рода) Рюриковичей, т. є. потомков первого покликаного на Русь новгородцами варяжского князя Рюрика. Владіли Рюриковичы и в Галицко-Волынской Руси, именно князи єдной их линии — Ростиславичы (от Ростислава, внука Ярослава Мудрого).

Рюриковичы, то помагали єден другому, то вели меже собом войны, то мінялися и ділилися княжествами, то лучили их по кілька под свойом властью, но во всяком случаю считали Русь свойом династичном, наслідственном, дідичном “отчином” (спадщином), а Русь считала их своими володарями.


Тоты самы князи княжили,
то на полночы, то на полудни

Князи переходили с княжества на княжество, разом со свойом воєнном дружином и своим двором, и чули себе цілком дома на новозанятых княжествах, хотя бы находячися на крайных концах Руси.

Владимир Святый княжил с початку на полночы, в Новгороді, а потом на полудни, в Києві Кілька сынов його княжили и на полудни, в Києві и др. городах, и на полночы (в Новгороді, Пскові, Муромі, Суздалі и др.). Сыны Ярослава Мудрого также княжили в Новгороді и др. полночных городах и в Києві и вообще в полудневых княжествах. Трудно было бы даже перечислити всі такы случаи, так их много. Выстарчит в общом лем сказати, што больша половина всего числа великых князей Києвскых от конца Х віка до конца ХІІ в. княжили раньше в полночных княжествах.

Историкы-украиноманы силятся представляти отношения меже князьями так, штобы выходило якеси роздвоєние меже князьями Галичины, Волыни и Києва с єдной стороны, а князьями на полночы: Новгорода, Мурома, Суздаля, Владиміра на Клязьмі и Москвы с другой, особливо желали бы, во што бы то не стало, так выділити Галичину, но все то безподставно и даремно, бо цілый ряд историчных фактов, записанных в літописях событий, живо и як бы нарочно тому перечит и выказує тоту ложь и то крутарство.


Галицкы князи в союзі с полночными

Галичане участвуют в борьбі Суздальского князя, Юрия Владимировича, с Изяславом, князем Києвскым, но по стороні полночного князя против полудневого (в 1149, 1150, 1155 гг.).

Галицкы полкы, разом с полками прочей Руси, также полночной, участвуют в походах на половцев (1159, 1183, 1185, 1203 гг.). Призеров такого єдинения полудневых (также галицкых) князей с полночными, для борьбы с ворогами Руси, можна бы указати много.

Таке объєдинение всіх русскых князей проявлялося и на скликанном князем Владимиром Мономахом княжеском Съізді в Любечі (1097).

Галицкий князь Володимирко (1125—1153 гг.), основатель княжества столицы в Галичі, заключил союз зо Суздальскым князьом Юрийом Долгорукым против Києвского князя Изяслава ІІ.

До патриотичного объєдинения всіх русскых князей горячо взыват и співак-автор прекрасной поемы “Слово о полку Игореві” (1185), выхваляючи притом мудрость, могущество и патриотизм галицкого князя Ярослава Осмомысла.


Помочь полночных князей Галичині

Жена того самого князя (Ярослава Осмомысла) была родном сестром полночных князей Всеволода ІІІ Большое Гніздо и Андрея Боголюбского, княжившых в Судалі и Владимирі на Князьмі, обох сынов Юрия Долгорукого. Сын Ярослава Осмомысла, Галицкий князь Владимир Ярославич, просит того полномочного Владимирского князя, Всеволода ІІІ Большое Гніздо, укріпити за ним Галич (1190) г.), и направду лем с його помочом он задержує за собом столицу Галичины, обовязуючися за то быти под його вольом, то значит быти от него в прямой зависимости.

Коли по смерти Галицкого князя Романа Мстиславича и при малолітности його сынов Даниила и Василька, мадьяры напали на Галич и його заняли, галичане звернулися с просьбом о помочь до Новгородского князя Мстислава Мстиславича Удалого, котрый и рішил поспішити с далекой полночы на крайне полудне, до Карпат, стати в обороні малолітных Галицкых князей и освободити Галич от мадьярскых наіздников. И на скликанном в Новгороді вічу (в 1219 г.) — як записано в літописи он прощался с новгородцами так: “Кланямся святой Софии (церковь в Новгороді Вел.) и гробу отца мойого и вам, хочу поискати (здобыти) Галич, а вас не забуду; дай Бог леци (лягти, спочити по смерти) у отца у святой Софии”. Ци-ж и сегодня тоты просты слова літописи не можут тронути до слез каждого русского галичанина? Ци не ясно из них, што тому полночному князью, великому русскому патриоту, єднаково дорога была и тота земля Новгородска, на котрой он хотіл бы быти похороненным при гробі отца, и того по розстоянию дуже далека, но сердцу дуже близка, у Карпат, котру конечно треба отбити от мадьяров? И в 1221 г. он розбил мадьярске войско под Галичом, взял в плін угорского королевича, занял Галич и владіл в нем до свойой смерти в 1228 г., послі котрой, уже за тот час ставшы полнолітными, Даниил и Василько, стали владіти сами свойом “отчизном” — Галичином и Волыньом.

Тот самый Мстислав Удалый, разом с Галицкым князем Даниилом Романовичем и др. русскыми князьями, первый ударил на татаров в битві над р. Калком (в 1223 г.), но оба ранены ледво спасли своє житья.


Княжескы междуусобицы даже
пособляли объєдинению Руси

Историкы-украинофилы нарочно занадто подчеркуют колотнечы и междуусобицы русскых князей, штобы тым доказати, што уже тогды будто бы поодинокы части Руси, особливо полночна и полуднева, отділялися и што єдинство Руси было нарушене. То цілком фальшивый погляд.

Розумієся, што княжескы межеусобицы были великым бідствием Руси и ослаблювали єй и внутри и навні, но они єй не розъєдиняли, а объєдиняли вконці концов. Таке тверждение не парадокс (суперечность), оно отвічат строго провіренной историчной правді. Князи спорили и воювали меже собом не як чужинецкы монархи, а як члены єдной фамилии, близкы родственникы, и то из-за земель и княжеств, котры всі они считали єднаково своими и законно собі належными.

Таке перемещение князей с их дружинами с княжества на княжество, втягало насмеление єдного княжества в діла другого, поболынаючи його заинтересованность в судьбі всей русской державы и поддержувало єдинство єй и народа. Всі князи групповалися около єдного великого князя Києвского, як діти около свойого отца и матери. Князи дерлися меже собом из-за княжеств так точно, як родны діти из-за свойого отцовского наслідства — каждый считал их своими и себе до них управленным.

Населению было безразлично, котрый то именно князь, старший, ци молодший, старый, ци братанок, княжит над ним, бо каждый из них был свой, русский князь, лем бы княжил мудро и справедливо и боронил його от наіздов неприятеля, от иноплеменного, нерусского князя. Русский народ мирился с властью над собом всякого князя Рюриковича, но не терпіл над собом власти шведского короля (новгородцы), польского (києвляне), угорского (галичане), половецкого хана (степнякы) и прогонял их скоро. Основуючися на тых фактах и явлениях в русской истории, знамениты историкы (Ключевский, Шмурло и др.) прямо заявляют, што княжескы межеусобицы скорше Русь объєдиняли.

Майже во всіх украинофильскых историях кидаются великы громы и проклятия на полночного князу Андрея Боголюбского за то, Што в 1169 г. напал на Києв, розорил його и ограбил, и с великом добычом вернулся до свойой столицы, Владимира на Клязьмі. Пишеся притом богато о лютости и жестокости того князя и выводится от того часу штоси, як бы уже наступивше отъокремление, отділение полудневой (Києвской) Руси от полночной (Владимиро-Судальской). Всьо тото єст также непорозуміние або обман.

Треба знати причины и мотивы такого поступления Андрея Боголюбского с Києвом. Уже давно до того часу Києв, по причині частых половецкых нападов и их сусідства, так подупал, што фактично перестал быти центром русской державы, а находился на краю єй, бо половцы уже постоянно стояли под йото стінами и його осаждали. По мірі того, як Києв подъупал, помалу вытвори лися на Руси два новы єй центры: єден на полночы, Владимиро-Сусдальский, а другий на полудни, Галицко-Волынский. Но за Києвом оставалося дальше старшинство княжеского наслідия (синиорат) Рюриковичов, так, што старший князь все мал быти великым князьом Києвским и главом династии. Из-за того ишла меже князьями вічна борьба, хотя над Києвом уже висiла угроза, што буде раз на всегда захваченный половцями.

Даремно силилися и князи владимиро-суздальскы перенести центер русской державы до себе на полночь и галицковолынскы до себе на полудне, борьба и руина продолжалися. Такым грозным положением занепокоєнный и роздражненный Андрей Боголюбский розорил и ограбил Києв, штобы положити тому хаосу конец и передвигнути центер Руси на полночь. На жаль, тото йому не удалося: роспоры из-за Києва продолжалися, позднійше (в 1203 г.) ище горше зруйнували и розграбили його половцы, а на конец (в 1240 г.) то само сділали с ним татары.


Межеусобицы и войны меже Галичом и Києвом

За то слідує спроситися сепаратистов, чом они в своих историях обходят и замолчуют вражду, роздоры, напады и грабежы, якы бывали меже Києвом и Галичом. А то дуже интересно, бо, єсли из напада Андрея Боголюбского на Києв має выводитися отділение Малороссии от Великороссии, то, судячы по ним, треба бы хиба говорити о цілковитом розрыві меже Галицком и Києвском Русью.

Достаточно указати на такы факты: вот, найперше хоцбы тот, котрый случился по розгромі Києва Андреєм Боголюбскым. В 1196 г. славный князь Галицкий Роман Мстиславич, с помочом Черниговскых князей, страшно опустошил всю Києвщину. В 1202 г. он взял Києв и посадил там князя Луцкого Ингвара. А в слідующом году поймал великого князя Києвского Рюрика ІІ, насильственно постриг його в монахы, а Києвске княжество присвоил собі.

А перед тым ище горше. Галицкий князь Володимирко, заключивши союз с Суздальскым князьом Юрийом Долгорукым против Києвского Изяслава ІІ Мстиславича, правда, побідил с початку, но позднійше Изяслав Києвский, побідивши Юрия Долгорукого, заключил союз с чужеплеменником, угорскым королем Гейзейом, и разом с ним ударил на Володимирка в 1152 г. меже городами Ярославом и Перемышльом. Сполучены києвскы и угорскы войска нанєсли Володимирку на р. Сяні страшне поражение и зруйнували, заграбили и знищили до тла княжеский двор Володимирка в Перемышлі.


Жестокость Изяслава Києвского в виду галичан

Сын и наслідник Володимирка, Галицкий князь Ярослав Осмомысл (1153—1187 гг.) даремно силился жити в мирі с тым же Изяславом ІІ Києвскым. Уже в 1154 г. война возобновилася. Києвский князь розбил галицкы полкы, занял Теребовлю и взавши велике число галичан в плін и повертаючи в Києв, выдал по дорозі жестокий приказ большу часть плінных галичан убити, а лишити живыми из них лем знатных людей (бояр), о той різні плінных галичан, літописец выскауєся, што из-за ней “бысть плач велик по всей землі Галичской”.

Из-за тых и другых межеусобиц, борьб и войн меже Києвом и Галичом, ище ни єдному русскому историку не пришла в голову мысель выводити якийси сепаратизм меже Києвщином и Галичином. То лем нашы “украинцы” с таком цілью хватаются за напад на Києв Андрея Боголюбского.


8. ЄДНОРОДНОСТЬ ДЕРЖАВНОГО СТРОЮ,
УПРАВЛЕНИЯ И СУДА

Всіми областями Руси того периода управляют князи, разом зо свойом дружином-воинами, слухаючи рады их и княжеской думы, состоящей из бояр, епископов, игуменов и вообще знатных людей.

Князь — глава правительства, сам лично рядит и правит, судит, командує войском, собират дань с населения. В його роспоряжению и службі сут чиновникы: тиуны, ключникы, посадникы, тысяцкы, сотскы, десятскы и т. д.

Княжеску власть дополняло и поддержувало народне віче (собарние) представителей народа, як мірян, так и духовенства.

Такий приблизительно состав и характер органов власти был во всіх княжествах на Руси, с розличиями, єднано, в крузі и объємі их дійствий и полномочий. На полночы видиме яркий контраст: в Новгороді и Пскові найвысша власть и могущество належат до віча, котрому князи мусят подчинятися, а во владимиро-судальскых княжествах дуже рано віча тратят власть и вплывы в корысть князя, котрый с часом стає самодержцем. Та само больше-меньше проявлятся и на полудни, но в лагоднійшом виді: в большинстві княжестві переважат власть князя и віча, в галицко-волынском княжестві верховодит боярство, котрому князь мусит подчинятися, но и тут бывали князи-самодержцы, напримір Новгородска Літопись называт Галицкого князя Романа Мстиславича “самодержцем всея Руси”, историкы замічают у него много черт, сближающых його с полночными князьями, Андрейом Боголюбскым и Всеволодом Большое Гніздо. А фактично такыми самодержцами были и Ярослав Осмомысл и Даниил Романович, завладівший Києвом и др. полудневыми княжествами.

В общом можна сказати, што в Судальской землі бере верх князь над вічем, в Новгороді віче над князем, а в Галичі и на Волыни боярства над князем. Но выводити из того якеси отчужение полудневых княжеств от полночных невозможно.

На Руси, во всіх княжествах, дійствували и судили єднакы суды на основі єднакых законов. Тогдашный настарший русский свод (соборник) законов дошол до нас под названием “Русская Правда”. Пишучи о ней нашы “украицы” теперь пробуют называти єй “украинском правдом”, но то дармо — всім извістно, што то была и єст “Русская Правда”. А як выглядат “украинска правда”, особливо в истории, та відомо и видно.


ЛИТЕРАТУРА И КУЛЬТУРА

Мало єст на світі такых народов, котры бы уже на зарі свойой истории, в первом єй периоді, мали так много прекрасных памятников свойой литературы (письменности), сколько их має Русь уже в дотатарском периоді.

Кромі богослужебных книг: Евангелий, Апостолов, Изборников, проповідей, церковных установ и др., сохранился ряд полудуховных и полсвітскых книг: Поучение Владимира Мономаха дітей, Хождение в Иерусалим або Паломник игумена Даниила, Слово або Моление Даниила Заточника, Патерик Печерский и др. и наконец, чисто-мирскы: Літописи (Нестора и др.), “Слово о Полку Игореві”, “Русская Правда” и др.

Всі они изучаются ныні молодежом в школах в России и так само тут, в Галичині, в гимназиях нашом молодежом, хотя тут учители-“украинцы” и называют тоты памятникы “украинскыми”, но и сами ученикы ачей отразу видят, што ничого в них “украинского” в таком именно (перарастичном) смыслі нема.

То само остався сказати и о всіх других галузях старинной русской культуры: архитектурі (будовництві), малярстві, співі, музыкі и др. — всі они переняты Русью из Византии (Царьгорода) розвивалися свободно и стали общым, объєдиняющим сокровищем-майном всего русского народа.

Розумієся, што во позднійшых віках розвой их выказує гдеякы особенности и розличия на полночы и полудни, но не такы великы, штобы аж можно их називати и считати собі чужими. Напротив, мимо всіх своєродных черт и свойств, всі они представляют собом єдну культуру, єдну в собі замкнену и закопчену цілость, отличающуюся цілковито от культур других народов.


10. БЫТ, СЕМЕЙНЫ И ОБЩЕСТВЕННЫ ОТНОШЕНИЯ

Звычаи и обычаи, способы житья и характер занятий, устройство и степень благополучия (добробыта), хозяйственны, т. є. господарскы (економичны) отношения и условия — всьо тото и много другого складатся на то, што розумієся под названием: “быт народный”. С ними в тісной связи находятся семейны (фамилийны, родинны) отношения и отношения общественны (суспольны, громадскы). И они всі уже в тоту глубоку старину, в первом периоді русской истории о сколько о них можно судити по скупым записям літописях, свідчат о єдинствi русского народа.

Розумієся, што и они были на таком огромном просторі розселения народа, у розличных його племен, розличны, но не так далеко, штобы можна говорити о різком контрасті меже южанами и сіверянами, бо хотя в Несторовой літописи и противоставятся лагодны и культурнійшы поляне (києвляне) полночным суровым и малокультурным вятичам, но відь же и на полудни подобными вятичам были деревляне, с котрыми воювати приходилося Игорю и Олгі.


11. ДУХОВНО-МОРАЛЬНЫ И УМСТВЕННЫ
СВОЙСТВА И ЗАГАДКЫ

Подобно, як и в душі и натурі поєдинокого человіка, так и в душі и натурі всього народа, єст богато такых свойств и признаков, котры особенно живо и выразно выділяют його представителя из помеже людей другых народов. Тут належат душевны наклонности и удача, убіждения (переконания), вірования и суєвірия (забобоны), мировоззріние (світопогляд, т. є. погляд людей на світ, и личны уподобания и вкусы, основы норовственности (моральности), житейска философия (мудрость), основы и правила житья, способности и направление ума, душевны переживания, настрой, и много другого.

Цілы книгы о них пишутся, а тут лем коротко приходится о них сказати то, што всі они вытискают не лем на душі, умі и натурі, но даже на лиці поєдинокого чоловіка такы йому властивы, питоменны, особлившы и характерны черты, накладают на весь його внішный выгляд таку свою печать, што сейчас можно познати, до якой нации он належит.

Всі они разом взяты, становят тото, што у нас принято называти и обнимати словом: “душа народа”, и што сближат поодинокых людей с такыми свойствами и задатками так сильно, объєдинят и спороднює их так тісно, што тоты люде складают собом, як бы єдну величезну семью (фамилию, родину), совсім окрему от другых, чужых народов, они сознают и чувствуют свою кровну принадлежность до ней. Так и русскы племена, уже в найдавнійшых часах, сознавали и чуствовали себе членами єдной семьи-народа.

Лем тото чувство и сознание народного єдинства давало нашым далекым предкам можность и силу побідно обороняти свою народну отдільность от сусідных народов: німцев, шведов, поляков, мадьяров и степных кочевников.


12. ПРОЧЫ ДРУГЫ ФАКТОРЫ ЄДИНСТВА РУСИ

Их много и перечислити их было бы трудно. Только для приміра наведеме из них гдеякы: проводны (головны) идеи подвигов, стремлений (цілей) и историчной миссии русского народа, як в його цілости, так и в поодинокых частях його; упования и надій поневоленных частей Руси на больше або меньше свободу и независиму єй часть-державу, способность и живость (темп) отроджения, отновления и отбудования но упадку, катастрофі погибели, “смутном времени”, и то майже єдным лем сознанием свойой народной єдности и цілости; выносливость в борьбі и побідна отпорность в виду окружающой чужой стихии и мн. другого.

Треба, наконец, все мати на увагі и памятати, што єдинство Руси — то результат не якогоси єдного в той статьи указанного фактора, а результат всіх тых факторов разом дійствующых в протягу долгых віков. И вытворение якогоси народа, якойси нации, то не єст кольколітне ци колькодесятилітне діло якойси громады, группы интеллигенции, а окончательный результат многовікового историчного процесса, согласованной роботы долгого ряда человіческых поколіний и особливо сложившихся факторов и условий.

В заключение где-што из библиографии о предметі:

До войны о єдинстві Руси написали ряд брошюр и статей: О. А. Мончаловский, О. А. Марков, Ф. И. Свистун, Ю. А. Яворский, М. Ф. Глушкевич, И. И. Антоневич и др. Хорошо представленый тот предмет и в Истории Руси Дуды (ныні устарівшой).

В России писали много профессоры: Флоринский, Францев, Казанский, Щеголев и др.

Из нынішных дают много о предметі:

Князь А. М. Волконский: Имя Руси в домонголску пору. Прага, 1929 г., Издательство “Єдинство” и вообще всі брошюры того издательства.

Д-р. А. В. Копыстянский: Стара княжа Русь в народных піснях-былинах. Львов, 1929 г. изд. О-ва им. М. Качковского.

Д-р А. В. Копистянский: Истоиря Руси. Часть І. Києвска доба. Львов 1931 г., изд. О-ва им. М. Качковского (Старинне собрание и общедоступне представление фактов и в конці общий перегляд п. з. “Огляд києвской добы”).

В появляющыхся от часу до часу в газ. “Русский Голос” и “Земля и Воля” статьях В. Р. Ваврика также много материала, особливо, што до русского языка и русской литературы.


С. Бендасюк



[BACK]