Художество в Роли Оружия Мира (О Трудах Григория Пецуха)

Крыницкий лемко Никифор Дровняк стал извістный барже што цілому світу за свой талант малярства, котрого даже не учился. Он не мог учитися не лем зато, што походит с бідного роду, выросший от дітинства без отца и матери, але и зато, што ушкодженый на тілесном розвитию. Он не дочує и не договорится с никым. Школование в такых обставинах, даже при полной материальной поддержкі зо стороны добрых людей або правительства утруднене для профессии малярства. Так што світова извістность Никифору пришла виключно по причині його таланту. Никто його маляром не зробил, и никто йому його таланта не забере.

Люде, котры виділи роботы Никифора, называют их дітинскыми и дивуются, як за таке малярство он мог набыти собі світову славу.

Правда, што звычайны люде, котрых малярска штука мало интересує, не видят в рисунках Никифора ничого надзвычайного. С их стороны, он не заробил бы собі на соль до квасного молока. Но ту выходит так, як и в таком выпадку, коли з нас дакто найде грудку блескучого шкла. Вы не знате, што вы нашли, може то быти кусок простого шкла, а може то быти дорогоцінный камінь. Лем профессиональный человік може розріжнити и найти му ціну. Так и с малюнками Никифора. Тоты што розуміют, нашли в його роботах талант, котрого просты люде не видят и не признают.

Быват так, што Никифор малює церковь, и она хоц чисто инакше намалювана, а штоси єст в том малюнку, што познате, котра то церковь. Никифор отмалює єй десят раз, и за каждый раз она отмінна от себе, инший кольор и в иншом переломі свойой формы. Для артистичного общества таке явление ненормальне и непонятне. Никифор для них так загадочный, як бы он смотрил Очами иншого світа на каждый предмет. За тото дивне выражение предметов в своих роботах Никифор прославленны, награжденый, окруженый опіком и барже николи не сходит зо страниц печати.

В тот сам час, коли в Крыници жиє и творит свою славу Никифор Дровняк, в недалеком місті Закопаном працує другий лемко, молодый різбарь-каменярь Григорий Пецух, котрого різбу люде поровнуют до творов Никифора Дровняка. Часто они не розуміют його творов так, як не розуміют творов Дровняка. А єднак, творами обох их остают якоси заворожены.

Lemko

Г. Пецух — “Лемко”.

У Григория Пецуха тоже родженый талант до різбы. Кльоцок звычайной мертвой деревины в руках Пецуха змінятся в живе существо, в людей, звірята, птиці и всякы потворы. И то стаєся в очымгліню, за першыма пару обрубами топора, дерево начинат на вас смотріти, а даже рушатися, мырчати або ревати. Здаєся вам, што зараз почуєте живый голос той потворы.

Не раз мы обзераме в музеях або ярмаках ріжны артистично різбарскы вытворы так досконало выкончены, што здаєся йому єдного волоса нигде не бракує. А єднак тот твор не говорит дуже за себе, нема всобі житья. Пецуховы звірята, хоц лем обрубаны топором, переміняются в живы явища. Ту не видите детали, але в постати видите просто “душу” того звіряте, и його натуру. Пецух посмотрит на дровно, и уж ся до него сміє будущий дик, або хитра лишка.

В том контакті Пецуха с деревом укрытый талант Григория Пецуха.

Но Григорий Пецух кромі свого таланта має и науку до свойой роботы. Он не лем творит, але и учит творити другых, бо єст головным инструктором різбарско-каменярской школы Кенара в Закопаном. Зато, што он мог окончити школу и заняти любиме місце в школі, робота різбарска єст для нього розрывком, он благодарит тоту систему теперішной державы, бо яко сын бідного газды, при попередной системі николи бы не был на том высоком місци.

LemCouple

Г. Пецух — “Лемко и Лемкиня”.

Григорий Пецух походит зо села Флоринкы, Грибовского повіта, николи не встыдатся свого лемковского роду ани имени лемка. Не лем то, в своих трудах он часто наслідує традиции своих предков лемковскых різбарів и каменярів и розвиват тоты традиции своих отцов и дідов. Меже иншым його різбы “Лемко”, “Лемко и Лемкиня”, забавка “Обертана”, и другы, показувалися на многых артистичных и музейных выставках в цілой Польші, а даже за границом их можна часто видіти.

Кто бы думал, што Григорий Пецух инакшы роботы выконувати не може, лем тоты упрощены фигуры людей и звірят — мылится. Мы виділи гроб його отца с памятником, на котром выбита подобизна його старого отца. Што подобизна правдива, можна судити по том, што в його лици видите як в зеркалі отбиты признакы подобизны молодого артисты різбаря.

А на жадание Комитета Будовы Памятника Лемковскым Партизанам, Пецух выробил план модели на памятник, котрый был выбраный из другых трьох модельов, предложеных иншыми артистами до конкурсу. Памятник тот складатся из геометричных форм надзвычай хитро повязаных зо собой, и представляющий форму стражницы, котру люде такой назвали “Стражником народных прав”.


Sculpture

Г. Пецух — “300”.

Коли отбывалось открытие того памятника 22 июля 1963 року в Устью Русском, где кромі тысяч о в народа зышлися ріжны художникы и учены, то они с великом похвалом одзывалися о способном замыслі совпадений форм для памятника. Памятник в Устью остане гордостьом Григория Пецуха на ціле житья.

Cat

Г. Пецух — “Кот”.

Думаме, што буде практично, коли будут выбератися слідуючы лемковскы групповы поіздкы из Америкы до родного краю, штобы непремінно звиджували студио Григория Пецуха в школі Кенара в Закопаном. Такий визит його студия подкріпит и самого Григория Пецуха и лемковску поіздкову группу на духу. Григорий Пецух ище молодый и по дорогі до роков Никифора Дровняка може достигнута його славы.

Григорий Пецух, яко артистрізбар вірит так, што такы річы, як малярство, різба и скульптура сут найважнійшым оружием в культурны часы в борьбі за мир, на ровні, як и литература, книжкы и газеты. Он высловился, што каждый артист, різбарь, скульптор, єдным словом каждый тот, кто творит культуру, трудом своим голосит и бореся в передовом фронті, бо они за нич в світі не хотіли бы видіти, што бы их творы были розбурены и знищены войном.

Тоту философию Григория Пецуха треба признати за незмінну правду.

RoosterEnd

[BACK]