PartActiv63
(ИЗ КНИГЫ “ЗА РОДИНУ”. ОЧЕРК ПАРТИЗАНСКОГО ДВИЖЕНИЯ НА ПРЯШЕВЩИНІ В ЧАСІ ДРУГОЙ СВІТОВОЙ ВОЙНЫ.
ГЛАВА ХXѴІІ).

При верхном течению рікы Лаборец, там, где сліва вливатся в ню горный приток Выдранкы, на просторных берегах того зливания росположеный город Лаборец. По преданию город Лаборец основаный в ІХ віку дружином князя Лаборда, котра и назвала його именом свого князя — Лаборец.

Город Лаборец уже с давных часов являлся не лем культурным, но и торговым центром містного русского населения. Тут с давных пор съізжалися на ярмаркы купцы с близкых и далекых окрестностей.

С часом город Лаборец приобріл и стратегичне значение. Он оказался головными воротами из востока на запад, так што недалеко Лаборца возник Лупковский туннель, котрым вюл главный воєнно-торговый путь: Перемышль-Лупков-Лаборец-Гуменне-Мишковец-Пешт. То значение города Лаборец в новійшы часы ище больше кидатся в очы: через Лупковский туннель веде проста же лізна дорога: Перемышль-Лупков-Лаборец-Гуменне-Кошицы-Прага. По той дорогі в Лаборец явилися русскы войска генерала Паскевича в зимі 1848-49 гг., по той дорогі прибыли в Лаборец русскы войска генерала Денникина в зимі 1914-15 гг., по той же дорогі прошли через Лаборец русскы войска маршала Конева в зимі 1944-45 гг.

Місцеве русске население всегда особенно готовилося к встрічі русскых войск, и то не лем теоретично, а практично. Оно всякыми способами ослабляло бойовы силы противника и такым образом прочищало путь русскым войскам. Так то было сто літ тому назад при восстанию венгерскых мятежников, так то было в часы Первой Світовой войны, так то было и в часі Другой Світовой войны.

Партизанска діятельность отряда “За Родину” стала извістном и в Лаборци. Она начала подбодряти и поостряти містных жителей к подпольной роботі вообще. Партизанскым движением стали интересоватися не лем молоды орлы Карпат, но и старшы, в жизни практичны, містны жители всіх отраслей общественной жизни. Тым ділом занялся и архимандрит Савва, настоятель православного прихода в Лаборци.

Архимандрит Савва (Струве) родился в Петрограді 11-го октября 1900 года. В молодом возрості он попал за границу. Послі окончания православного богословского института в Парижі (в 1929 г.) он прибыл на Пряшевщину, во Владимирову, и с полном енергиом розвернул свою всесторонну діятельность среди містного русского населения.

Архимандрит Савва пользовался большым уважением и любовью русской общественности не лем яко настоящий проповідник слова Божого, проповідник мира и любви, но и яко неутомимый и енергичный культурно-просвітительный діятель. Яко такий, он особенно отличался свойом добротом и смиренностью и за тоты рідкы свойоства його сильно полюбили всі містны жители без ріжницы их віроисповідной принадлежности. Всі относилися к нему с большым уважением и довірием. В ньом нашли неоціниму спору и поддержку и партизаны в часі Другой Світовой войны. Он стал єдным из главных руководителей партизанского движе ния в Лаборци и в його окрестности вообще. Он был не лем их совітником, но и дільным тружеником.

Архимандрит Савва не воювал с оружием в руках, но он поострял особенно молодежь к защиті своих национальных прав, к защиті своих народных позиций, к борьбі с извічным врагом русского народа, к борьбі с німецкыми захватчиками. Он сам же занимался особенно санитарным ділом. Он постоянно суєтился, ходил и розъізжал и всяды мал діло с правдивыми польными роботниками, котрых он поддержувал не лем морально, но и материально. Всі средства як свои, так и приходскы он росходовал на организацию партизанского движения, особенно, на покупку ріжных необходимостей, медикаментов для лічения больных и раненных партизан.

Як в Лаборци, так и в його окрестности нерідко происходили схватки партизан с німецкими захватчиками. В такых бойовых схватках часто оказувалися раненными и партизаны. Раненных партизан архимандрит Савва розміщал по безопасных квартирах и по мірі возможности посіщал их и заготовлял их не лем медикаментами, но и ріжного рода провиантом. Он соберал продукты у крестьян и относил их партизанам. його енергична подпольна діятельность стала извістном широкому кругу партизан всьой лаборской окрестности. Архимандрит Савва стал отцом-покровителем партизан в Лаборской окрестности вообще.

Єдновременно с неоцінимом діятельностью архимандрита Саввы в Лаборци працували и його противникы не лем по вірі, но и по национальности. В Лаборци поселилися біжавшы из Мукачевского монастиря василиане, которы и начали продолжати свою реакцийну діятельность среди містного русского населения под покровительством словацкых ”гардистов“. По их инициативі и при их живом участии в декабрю 1942 года "католицке духовенство в г. Лаборец и його окрестностей составило меморандум о ликвидации православия на восточной Словакии", co-єсть, на Пряшевской Руси, и передало йов Президиум Жупного Управления в Пряшеві с требованием натыхмістового осуществления изложенных в меморандумі положений.

Познакомившися с меморандумом Президиум Жупного Управления в Пряшеві пришол к заключению, што православие ”в самостояной Словацкой державі не має ниякого права на существование". Зато жупан Дудаш своим указом от 28-го января 1943 года, № 726/ ІІІ-Ф/1942 ШБ, окружным начальникам и начальникам полиции дал роспоряжение:

  1. штобы посредством своих подчиненных органов зорко слідили за всіми православными духовными лицами, в особенности за монахами и за их діятельностью вообще;
  2. штобы не терпіли ниякой роботы упомянутых духовных.
  3. штобы организовали секретну слідку за всьом переписком упомянутых духовных лиц и монахов в особенности за переписком в границах нашой державы, при чом треба слідити также за тым, ци не ведеся тота переписка при помощи иншой державы;
  4. штобы мали на виду всіх православных духовных лиц и монахов, находящыхся в их округі;
  5. штобы подходящым способом подготовляли выселение тых духовных лиц и монахов с территории Словацкой державы.

Вслідствие того началося преслідование не лем архимандрита Саввы, но и православного духовенства вообще. Кромі того, в тяжкы минуты войны, в часі сильного партизанского движения на Пряшевской Руси, на архимандрита Савву был сділаный донос німцам, што он, будьто, вредитель народа, што он — партизан.

Началося слідство. Есесовцы с “гардистами” появилися на квартирі архимандрита Саввы, сділали ревизию, но безрезультатно. Ничого подозрітельного у него не нашли. Несмотрячи на то, они рішили арестовати архимандрита Савву и взяти його зо собом. И лем Божом милостью, як он сам говорил, он избавился от німецкой напасти. В многом помогло йому знание німецкого языка. Он по німецкы объяснил німцам суть діла и доказал им, што он ни в чом не виноватый, и тоты потом оставили його в покою.

Послі того события архимандрит Савва ище больше енергично принялся за діло. Он, дійствительно, ище больше стал посвящати себе партизанскому ділу. Он уміло вюл санитарне діло во всьой Лаборской окрестности. Всі партизаны знали його и всі, кто нуждался в його помощи, зверталися именно к ньому, к архимандриту Савві.

Архимандрит Савва жил дуже скромно в барз незавидных условиях. Його квартира была дуже проста: єдна комната, словно келия в опустівшом монастырі, с двома оконками. В правом углу у окна стояла узенька постель из сбитых дощок, положенных на грубы столпикы. Против постели в стіну вбиты гучкы для вішания одежы. В лівом углу при дверях стоял на высокых “куринных ножках” маленький пецок с плитком, коло ней стажерка с чайником и другыми кухонными принадлежностями. И лем лівый уголок меже оконками особно выділялся с вічно горящым лампашом, с иконами Христа, Божой матери и другых святых. Недалеко стоял небольший стол, покрытый білым упаковочным паперьом. На столі лежал крест, по правой його стороні Евангелие, по лівой — “Служебник”, “Требник” и “Великий Сборник” Владимирского издания. У стола вмісто стольца стоял толстый столпик — “кобица”. Из постельной принадлежности слідує отмітити слегка набитый соломом тюфяк, покрытый легкым одіялом, и деревяну подушку, покрыту полотенцом. Коли пришли німцы, гестапо с гардистами, они не вмістилися в комнату. Сділавшы ревизию, они нашли лем окрушины сухого хліба.

Архимандрит Савва в тот час жил лем подачками селян. Он обслугувал духовно вірующых всьой окрестности города Лаборца, ходил совершати требы в сусідны села скромно одітым в чорну рясу с перекиненным через плечо сірым мішком для подачок, с чорном монашеском шапком на голові, котра притуляла к затылку долгы рыжоваты волосы, соєдинявшыся с долгом рыжоватом бородом, из-под котрой лем крест выглядал. Из волосов было видно лем обвітренне лице.

В таком виді архимандрит Савва с палицом в руках ходил из села в село, совершаючи требы. Люде хорошо знали його. И його Партизанска діятельность здавалася им извістном. Зато они, молчаючи, были к ньому дуже щирыми. Послі окончения треб, люде кормили його, наполняли мішок всякым добром и отпускали домів. И вот, архимандрит Савва с мішком через плечо, як жебрак, иде, куда йому задумалося. В тот час он из каждого села знал дорогу в Лаборец, лем через ліс, через всякы обрывы и пропасти. И лем он єден знал, што робит; його приближенны лем догадувалися, и никто не позволил собі вступити в розговор о його путешествию. Селяне не раз смотріли за ним, як пропадал в ліс.

— Да здравствує наш батюшка! — роздался голос в глубоком лісі.

Партизаны, замітившы архимандрита Савву с мішком через плечо, радушно встрічали його.

— Здравствуйте, ребята! Вот вам добро, — говорил архимандрит Савва, передаючи мішок партизанам.

Партизаны отразу же ділили меже собом хліб, курицу, колбасу, яйца, лепешкы, не выключаючи из партизанской родины и архимандрита Савву.

Вот вам, батюшка, ваша доля, — сказал партизанский “повар”, даваючи архиманндриту Савві пригріту курячу ножку, — у вас дома ани мышь не наістся.

— Спасибо, ребята, лем ічте вы, вечерком загляну ище к Джугану, там всегда готовый кипяток — отвічал архимандрит Савва. Он прощался с партизанами, перекинул пустый мішок через плечо и счезал в лісі. По пути он соберал деякы дрова для “кормешкы” “морского рака”, як называли партизаны його пецок с плитком на высокых “куринных ножках”.

Так архимандрит Савва долгий час “бродил” по селах и лісах в окрестности города Лаборца, доставлял партизанам то іду, то медикаменты, то бинты для перевязкы ран.

Єдным из самых близкых и довіренных сотрудников архимандрита Саввы был Иван Джуган и його сын Емильян. Архимандрит Савва часто бывал в семьі Джугана и свою программу діятельности он осуществлял именно при помощи той русской православной семьи.

Дуже часто посіщал архимандрита Савву Милка Джуган, сын Ивана Джугана. Тот юноша был превосходным связным. Он часто приносил архимандриту Савві діловы записочкы от довіренных лиц, докладал йому, што творится в городі, суєтился по його хозяйству и даже “кормил морского рака”, штобы “в комнаті не замерзла вода”. Сели Иван Джуган дньом не виділ архимандрита Савву, вечером непремінно посіщал його Милка, “штобы можно было спокойно спати”. Милка Джуган вообще был превосходным партизанскым связным. Он был, так сказати, правом руком архимандрита Саввы.

На помощь архимандриту Савві совітскы партизаны послали свойого фармацевта Залашко. Тот партизан неожиданно явился у архимандрита Саввы и объявил йому своє назначение. Архимандрит Савва ввюл його в курс діла, познакомил його со своими довіренными сотрудниками, ввюл його в семью Ивана Джугана, и потом совмістно начали организовати санитарне діло. Всі они єжедневно сходилися то на квартирі архимандрита Саввы, то в домі Ивана Джугана, нараджалися, рішали и осуществляли всьо необходиме по программі дня.

К санитарной роботі скоро были привлечены фармацевт Петр Галишин и лаборскы лікары Д-р Валович и Д-р Готлиб. Галишин предоставил в роспоряжение свою аптеку, а лікары начали служити, перше всього, партизанам, так што санитарне діло в Лаборци было поставлено зровнительно хорошо.

Архимандрит Савва вюл тісну связь с главными подпольными роботниками Лаборской окрестности. Он часто бывал в Нягові, в партизанской семьи Ильи Кудзея, котрый являлся душом партизанского движения няговского района, и давал справкы для координации роботы партизанского движения. Архимандрит Савва тісно сотрудничал также и с Цупером, котрого німцы потом убили. Цупер попал под подозріние. Німцы сділали у него ревизию и нашли у него оружие. Вслідствие того Цупера убили, а його маєток роспродали. Вся родина Цупера на часі біжала в ліс и такым образом спасла свою жизнь.

Всегда готовым к услугам партизанам был Михаил Джуган. Он был надзирательом в тюрьмі при окружном відомстві в Лаборци. Бывало, партизанами-подпольниками переполнили тюрьму. О том узнал архимандрит Савва. Он в ночы тайно при помощи Михаила Джугана посіщал в тюрьмі партизанов-подпольников и доставлял им всьо необходиме. По взаимному уговору с архимандритом Саввом и заключенными Михаил Джуган давал возможность поодинокым біжати из тюрьмы.

Живе участие в партизанском движению в Лаборци принимали также Федор Цецурка, Василий Хайко, Д-р Иван Пьещак и другы. Вообще, сотрудничество партизанов с містивши жителями было велике. Всі они громили німецкых захватчиков со всіх сторон.

В июлю місяци 1944 года в Лаборци появился Герой Совітского Союза полковник Прокопюк со своим партизанскым отрядом, в котром, меже прочым, был майор Ильин Илья Павлович, майор Сагалаєвич Александр Сергеєвич, майор Белов, капитан Петухов Николай Александрович, капитан Кутищев, Коваленко Анатолий Федорович..., радисткы Чайкина Жанна из Ростова на Дону, Дождева Шура... и, так сказати, весь партизанский аппарат, не говорити уж о выпрактикованых и енергичных бойцах.

Познакомившися с положением діл, с діятельностью архимандрита Саввы и його сотрудников, партизаны розвернули свою діятельность по наміченной программі. Тут, в Лаборци, случайно был раненый капитан Петухов, и кому можно было ввірити його, єсли не архимандриту Савві? Архимандрит Савва сам отнашол його и потом устроил його у своих довіренных лиц, в безопасной квартирі, и он сам доглядал за ним, як за своим родным сыном. Он с успіхом лічил його, кормил, утішал и информувал його о положению партизанскых діл. Вилічившися, капитан Петухов поблагодарил батюшку за його неоцінены старункы о нього и ушол к своим, к партизанам.

В Лаборци отряд полковника Прокопьюка, отряд партизанскых майстеров, розділился на дві группы, котры розвернули свою діятельность по двом направлениям. Полковник Прокопьюк с майором Ильиным, майором Беловым, капитаном Кутищевым и другыми бойцами шол лісами по направлению Збудский Рокитов — Снина, майор Сагалаєвич, Коваленко и другы шли по направлению Стропков — Гиральтовцы. Тоты групны партизанскы силы установлювали координацию дійствий партизанскых отрядов, россіявшыхся по всіх уголках Пряшевской Руси, вступали в бои с німецкыми захватчиками, уничтожали их воєнный потенциал, воєнну силу, до самого воссоєдинения с Красном Армиом, постепенно освобождающой территорию от врага.

Коли німцы вслідствие изміны генерала Талского начали розоружати містный гернизон словацких солдат, партизаны создали панику, в часі котрой многым солдатам удалося в полном вооружению біжати в ліс к партизанам.

Город Лаборец, дійствительно, принюс немало жертв на олтарь освобождения родной страны от врага. Многы из містных жителей отличилися в боях с захватчиками, многы вернулися домів с отличиями на груди за храбрость, за отвагу... Но немало также пало их в бою за Родину свою...

На розвалинах городов росне новый Лаборец. Жизнь быстрым темпом протікат по всім направлениям... На прекрасном возвышенном місци в 1948 году построєный Храм-Памятник русскым бойцам, “живот свой положившим за другы своя” в Карпатах. Тот Храм-Памятник буде вічно припоминати тоты тяжкы часы, котры пришлося пережити містному русскому населению в часі Другой Світовой войны.

Послі войны архимандрит Савва (Струве) заболіл на сухоты; у него открылися стары каварны легкых и послі тяжкых осложнений он умер во Владимировой 13 марта 1949 года в віку 49 літ. Похороненый он коло владимировского православного храма на монастырском кладбищі.

Честь и слава доброму пастырю и отличному партизанскому діятелю, архимандриту Савві!

Д-р И. С. Шлепецкий.



[BACK]