Нашы Деревяны Церкви — Йосиф Рубий
“Деревина церковь, золота віра.”

В долинах нашых Карпат пияка давность не притягує мене до себе так сильно, як нашы русскы деревяны церкви, церкви тоты дійствительно составляют исконно-русско-народну древность со всім, што находится внутри их, як то живописно и прочею утварью. Всякий раз, коли вижу таку, всегда живописно на возвышенном місци создану церковку, так умилительно смотрящу на чад своих, живущых тоже в деревяных хижинах, росположеных внизу около нея, — сердце сжимаєся, представив собі судьбу того народа, котрый без всякой посторонной помощи, собственными руками создал єй и в течении столітий изливал в ней всі чувства свойой скорби и недолі. В ней находил он постоянно утолящу його сердечну отраду, коли, не по вині доброй душы, терпіл кривды от сильных міра сего, прибігал к ней, як єдинственной свойой утішительници. Коли вспомянеш всьо то, як не можно не быти тронутым при виді такой, много раз больше столітий меже освіщенными липами тихо стоящой и мохом обросшой церковці? Поколіния за поколіниями зложили кости свои в ограді єй, в той полной увіренности, што и потомкы их, хотя убого, но мирно проживут вік свой под благыми крыльями и в тіни тойже матери свойой.


Wooden
Православна деревина церковка старинного лемковского стиля в Бардийовскых купелях на Пряшевщині.

Деревяны церкви, находящыся пока ище в горах нашых, по внішньому их виду можно розділити на два головны розряды. К першому можно причислити тоты, котры видиме в комитатах Шаришском, Земплинском, Ужанском и отчасти Бережанском. Они представляют структуру с трьома башнями так, што перша и найвысша возвышаєся над притвором, в ней поміщаются и звоны; друга мало ниже першой, стоит над храмом або кораблем, третья же найнизша над олтарьом. Отчасти в Бережанском, но особливо в Мараморошском комитатах видиме деревяны церкви иншой труктуры и вида, так што середня найвысша башня (баня, купол) находится над кораблем, передня и задня, што над притвором и олтарьом, звычайно єднакой высоты и ниже середьной. Коло церкви того рода возвышаєся ище єдна, отдільно от церкви стояща высока башня, занимаюча місце звоницы.

Касательно самой постройкы церквей тых можно сказати, што, хотя они строилися самыми простыми людьми, у людей тых было только смысла, што они не брали собі чужых форм и от типичной формы церквей, призначеных для восточно-християнского богослужения, ни на волос не отступали. Так мы видиме, што основный план розділения церкви на три головны части строго соблюдаєся, олтарьом обернута она все на восток. Создатели церковь не оставляли єй иконостаса, но старалися и о том ище до освящения єй.

Особенно трогательно дійствує на нас то, што коли войдеме в таку церковь в мистично полумрачном світлі єй, мы видиме в ней иконы, на досках, писаны в строго византийском стилі. Серьозны ликы Спасителя, Матери Божой и прочых угодников Божых, взирающых на нас, як бы напоминают нам, што мы теперь ближе к Тому, перед котрым всі силы небесны трепещут.

Старинны деревяны церкви, находящыся ище теперь у нас течением времени тоже должны будут місце своє уступити новым каменным. В церквах тых, обреченых разрушению, находится сейчас много цінных древностей. Древности тоты скульптурной, металичкой и живописной роботы слідовало бы из всім старанием щадити, як вещы такы, котры во многых случаях заслужат того, штобы их не уничтожити, не ростратити, но со всякым старанием, для назидания будущого часу, хранити.


Йосиф Рубий, “Листок”, 1900.



[BACK]