В Обороні Никифора — Павел Стефановский
Peter Stefanovsky
Павел Стефановский

Лемковский самоук маляр Никифор Дровняк, прославился, яко артист наивного малярства в границах и далеко поза границами Польшы. До того часу його труды показувалися на десятках выставок, на котрых он получил награды и дипломы. О нем писалося много в газетах, написаны пару книжок, с него робят поважны рисункы и смішны карикатуры и скульпутуру, бо он представлят собом личну, отмінну от всіх свою власну особистость выгляду и характеру. Його цінят высоко не зато, што малює красно або реально, а зато, што малює согласно свому понятию, свому зроку, а он смотрит на річы очами иншого світа. В його понятию світ представлятся в переломленом виді и формі и он так малює. Он вносит в малярство штоси нове, небывале.

Тота почесть народного маляря не всяди вызыват одобрение. Часто попадаются под рукы люде завистливы, котры не любят його по його выгляді або и зато, што он бідного лемковского роду, и при всякой случайности ради бы урвати дашто с того признания, котрым наділили го люде артистичного общества. Приміром того єст, што случилося в Новом Санчи и в його обороні выступил Павел Стефановский в понизшой статьи “Не судте Никифора по його верхном выгляді”.

Не Судте Никифора По Його Поверхном Выгляді

О выставі образов самородного, лемковского художника Никифора Дровняка из Крыниці, яку организувано в июлю и августі с. р., в Сандецком музею, была информация в Н-рі 37 “НС”. В той статы хочу занятися не так выставом и малюнками Никифора, як самым житьом художника.

Житья и творчость Никифора має свою тайну. Його филозофичне убожество будит среди людей незрозуміния. Як же то так? Має гроты, а не дбає за себе: мешкат примитивно, из власной вины Никифор зносит голод и холод, приймує тоже от людей жертвы.

EvaOlga
Єва Ольга Качмарчик из Мацины Великой.

Официально Никифор уходит за глухо-німого. В связи с тым выдає ся мі конечным зауважити, што прессовый, рецензийно-выставовый, а навет книжковый официализм єст мало-правдомовный, а скорше — маловникливый. Треба ствердити, же Никифор єст знаный лем от стороны своих образов — творчости. Никто не потрудился ближе познати биографию Никифора. Свідчат о том хоц бы слова декотрых популяризаторов його творчости “...він сам о собі не потрафит нич повісти, инши (навет тоты, што го знают отдавна) тыж не дуже о нем знают...”

Не выключам помылкы в справі Никифора, але переконал єм ся в приктичный способ, же Никифор Дровняк не єст ани німый, ани глухий. Вада мовы не може квалификувати го до німых. То, же не каждый потрафит зрозуміти Никифора, тоже не дає подставы до вытігания “німых” внесков.

Колиси зашол єм до помешканья Никифора в войсковом мундурі. Художник принял мя неохочо. Дал мі оглянути лем пару образков. Коли-м го попросил о церковці, зацікавился, а же “час было на вечерю” до бару, просил, абы го отвидіти завтра рано. Же Никифор потрафит бесідувати, потвердил другий день, коли то розмовляли зме понад 2 годины.

StefanSirotiak
Стефан Сиротяк в селі Гладышові.

Рок позднійше Никифор сам подышол до членов Лемковского ансамбля и Білянкы, котрых познал по народной лемковской ноші. Коли хор заспівал му лемковску народну пісню “Там в горах Карпатах” артист стоял в безруху, а в ного очах появилися слезы. То нас зворушило, а образ Никифора стал вам зрозумілый. Пак наш дорогий художник весело с нами бесідувал и оповідал о старой Крыниці.

Сут люде, котры высмівуют, понижают и игноруют не лем Никифора-чловека, але його працу, и тому, най мі вольно буде стати каменьом на дорогі тым, котры навет публично в перфодный способ окресляют Никифора от “идиотов”... Мог бы-м дати на то много доводов, але ограничуся до дословной выповіди жены (и то єст хибаль браком сандецкой выставкы, яка обслугувала выставу 17, 19, 20 августа). Члены екскурсии ПТТК, котры пришли отвидіти выставу, просили о провідника. Провідника не было. Обслугуюча выставу не потрафила нич веце повісти о Никифорі, як: “Проше паньства, то єст анальфабета, дзяд-жебрак, дурень и сконьчоНы идиота — то сом єго образы...”

TheoShlishin
Теодор Жилишн из села Паниной.

Никифор от наймолодших роков выховувался среди лемков. Они му помагали, яко сироті. Вада вымовы не перешкодила му научатися лемковской бесіды и послугуватися ньом. Гнеска артист планьше чує, як давнійше, але уважаный, жичливый розмовця, бесідуючий по лемковскы, добесідуєся с Никифором без векшого труду.

Правду повісти, Никифор не любил и не любит дуже бесідувати, а люде до недавна не трактували його працу поважно. Никифор чул то в глубині сердця и лем по глубил свою самотность. Никифор знал барз добри, же його малюнкы не подобаются майже никому, але формы малювания не змінил. Был переконаный, же малює добри и пережил с тым десяткы роков. В дітинстві остал без средств до житья, але не покривдил ани не ошукал никого. Працувал систематично — день за днем — от рана до вечера. О себе не старался. Вшиткы свои здобности, навет коштом холоду и голоду отдал творчой праці, праці конечной, котру никто инший пруч Никифора, не поднялся выконати — малярству в новой формі и выразі. То єст свідома ціль Никифора, котру осягнул велькым коштом, коштом здоровья и понижения. Свой способ существования усправедливил працьом. До свого специфичного житья призвычаился с конечности и сегодня, коли он єст поважно хворый, трудно дивуватися, же он не хоче змінити трибу житья, до якого змусіла го судьба пред десятками роков. Зрештрм, кто знає, може старушок Никифор не хоче змінитися в ничом, хоче по просту остати на все тым, чым был. Дайте послух словам поета Міцкєвича: “Абы мя судити, треба быти с ним, а не он зо мном”. Отже, не судме Никифора по його верхном выгляді.

Никифор єст свойством, специфичном людином. Має свой отрубный суд о світі и хыбаль свои світ взагалі.

Nikifor
“Никифор” — так його зарисувал своим пером єден из польскых карикатуристов-рисовщиков.

Уважам, же на загал добра рецензия сандецкой выставы, пера магистра Сітка має сформулуванья, с котрым не можна ся погодити. Цитую: “Никифор рисувал и малювал от дітинства, бо нич иншого робити не знал”. Выдаєся мі, же автор рецензии россмотрює дітинство Никифора, не знаючи його середовища. Никифор не за то (єсли то правда) нич иншого опруч малюваня не робил, же не потрафил, а по просту зато, бо отдался цілковито малярству. Сын послужниці напевно потрафил носити воду, рубати дырва, выносити смітникы, с котрых вынимал папір до малюваня. В його стані назагал жадна дітина не могла осягнути якогоси фаху-заводу в дорозі наукы. Никифор вродился до малюваня и рисувания. Праця малярска сталася для него не припадком, а житьовом потребом, и тому не было силы, яка вырвала бы му олувок и пензель, котрый до гнеска тримат твердо в рукі. Створил власный Никифоровский стиль с широком фантазийом, поправном перспективом, міцно зарисуваныма контурами с захованьом гармонии кольоров. Гнесні рецензенты малюнкы Никифора зараховуют до т. зв. наивного реализму.

Студия Никифора — то церковне малярство и церковка византийска иконография, на котрых взорувал и учился молодый художник.

Никифор, сын простого лемковского народа, великий талант, без решти оттданый малярству стал велькым народным художником, досягнул світовой славы.


П. Стефановский.



[BACK]