Из Истории Тылича — 'Лемко'

Общеизвістно, што население Лемковщины уж с давных часов отличалося горячым патриотизмом. То объяснятся тыма обставинами, што лемкам, живущым на краиных западных русскых землях приходилося в прошлом постоянно боротися за своє народне существование, за свою русску бесіду, за свою русску землю. Поляны уважали Лемковщину польском земльом, а вслідствие того свойом власностью, а лемков пришельцами. Лемкы из свойой стороны сознавали, што их земля от віков єст русском земльом и што они являются коренными властителями свойой земли и што за ними стоит исторична правда. Тоту правду подтверждают и тоты обставины, што на полудневом склоні Карпат жиют такы самы лемкы, котрым не легче приходилося в прошлом боротися за своє — быти або не быти. Являтся историчном правдом, што русский народ с незапамятных часов заселял полноцны и полудневы Карпатскы земли и в свойом прошлом вюл ожесточенну борьбу за своє национальне существование так на полудню, як и на полночы.

В той национальной борьбі в особенности галицкы лемкы загартувалися и сохранили свой национальный характер. Найбольшого и всесторонного розвития достигли галицкы лемкы в началі ХХ столітия, так бы сказати до Першой Світовой войны. На Лемковщині в тоты часы организовался русскы бурсы для учащойся молодежы. Такы бурсы были в Новом Санчі, в Горлицях и Саноку. В результаті воспитания в бурсах, по селах Лемковщины появилася многочисленна своя интеллигенция. Трудно было найти село, в котром не было бы студентов гимназистов и университетов. Всі они стояли за свой народ, просвіщали його на каждом кроку и всевозможно йому помагали.

Для економичного поднятия лемков основувалися в большых центрах кредитны общества, в Крыници “Надежда”, в Горлицях “Лемковска Касса”, в Саноку “Бескид” и т. п. Кромі тбго организовался по селах молочны пункты, молочарні, котры отограли видну роль в економикі лемков.

Для просвіщения взрослого населения организовался по селах читальни им. Мих. Качковского. Не было майже єдного села на Лемковщині, где бы не было такой читальни.

Для молодежы организовался по селах “Русскы Дружины”, котры отограли неоціниму роль в єй культурном и нравственном розвитию. Но терба памятати и о той значительной роли, котру дружины сограли, яко пожарны команды. Такы дружины были по всіх селах Лемковщины.

Выдающуся роль в организации лемков, в их политичном, культурном, национальном и економичном житью сограла власна народна газета “Лемко”.

Доказательством политичной зрілости и характерности лемков служат парламентскы и крайовы выборы. Число ожидаємых голосов опреділялося на 100 процентов, бо меж лемками не было колебаний. Тым и объяснятся, што Лемковщина была неприступном твердыньом для всякых народных отщепленцов, котры безуспішно пробовали под прикрытием священства або в роли учителей найти доступ до дуты лемка. От таль походит тота страшна месть, за котру русскы лемкы заплатили свойом кровью в часі Першой Світовой войны. Тогды показали своє подле лице всякы зайды, як смолинскы, дороцкы, гуцулякы, гусакы и им подобны.

Яркым выражением духа Лемковской Руси являтся город Тылич, в повіті Новый Санч. Полякы неправильно твердят, што Тылич основал с початком 17-го столітия краковский епископ Тылицкий, котрому дал своє имя. Историчном правдом єст, што Тылич, яко місточко был извістный уж в половині 13-го столітия. Галицко-русский князь Даниил, уступаючи перед наступающими татарами побывал в 1261 року в Тыличі, где його нашол посол його брата Василька по имени Борис. (Смотте: др. Пелеш, История унии, том 1, стр. 282). То доказує, што в Тыличи уж тогды было русске население, бо русский князь иде ку свому русскому народу. Названием русского місточка своим именем краковский епископ ище не переобразовал Тылич в польский город. Но являтся историчном правдом, што под руководством краковскых епископов проводилися страшны гонения на русске население Тылича. Русска церковь была спалена, а штобы принудити русскых идти в построєный краковскым епископом польский костел, полякы не давали строити новой церкви: што русскы построили дньом, польскы бандиты розрушили в ночы подпалювали. Дуже трудно жилося тогды русскому населению Тылича. Но все же Тыличане, памятаючи свои традиции отстояли своє святе русске діло — часто и с большими жертвами. На протягу трьох столітий удалося полякам ріжными обманными средствами лем незначительне число русскых принудити приняти латинский обряд, што уважалося перейти на польске. Аж через триста літ удалося полякам создати в Тыличи свою польску “пляцуфку” численностью єдной пятой населения Тылича, переважно из пришельцев. Четырі-пятых населения Тылича — то русскы лемкы.

Штобы отстояти своє місце в русском Тыличі, треба было тыличанам отповідно до того организоватися. До Першой Світовой войны громадну діятельность в Тыличі проявляла містна читальня имени Качковского. При читальни были организованы півческий хор и театральный кружок. Літом, в часі вакаций, и в зимі в часі Рождественскых свят устроювалися весь час при помочи студентской и гимназиальной молодежи театральны представления. В читальни читалися на ріжкы темы лекции. Газету “Лемко” в Тыличі предплачали высше 100 номеров.

Огромну роль для русского Тылича отограла там-же “Русска Дружина”. То был правдивый огень русскости. Вслідствие организации “Русской Дружины” роспалася польска пожарна команда “Пляцуфкы”, бо всі члены команды поступили в члены “Русской Дружины”. Остался всього єден поляк по имени Чужидло. Трудно приходило польскым руководителям Тылича, ксьондзу Кумору и лісничому Ольпиньскому смиритися с уложившымся положением. “Русска Дружина” блестящо выполняла свои обовязкы не лем, яко пожарна дружина, але по части воспитания молодежи. Великом честью уважалося в Тыличі стати членом “Русской Дружины” и получити ей форму. При дружині был организованный духовый оркестр. Урокы музыкы давал воєнный капель — майстер приізжавший за заплату дружинников в кажду неділю из Нового Санча. Шествие “Русской Дружины” по улицах Тылича с русскым флагом воодушевляло русске население.

Пришла Перша Світова война. Пришол місяц август 1914 года. По указанию ксьондза Кумора и поляка Балуца арестуют всю місту интеллигенцию, начинаючи от священника и кончаючи гимназастами, арештуют членов “Русской Дружины”, єсли они не были призваны в армию, арештуют всіх діятельных тыличан, не исключаючи стариков и жен. Число арештованных доходит до 44 человік. Арештованы высылаются єдны в Талергоф, другы в Гмюнд и другы лагеры. Под подшептом ксьондза Кумора опечатовуют русску церковь, жандармы отберают флаг, русскы ленты, конфискуют русскы книгы, всьо, штобы Русь в Тыличі стерти из лица земли. Но Тылич, достойный своих предков, остался русскым. Ни єден русский не ишол в польский костел, русскы молилися в себе дома або за оградом церкви. Не устрашили их постоянны угрозы Кумора, надіявшогося придбати парудесят лемковскых душ за час войны.

Приближатся конец войны. За исключением єдного Йоахима Копача, умершого в Талергофі, всі тыличане вертаются здоровыми в свой родный Тылич, а даже и тоты, котры были приговорены к смертной казни. Умерат ксьондз Кумор от менингита. Настал конец войны.

В русском Тыличі наново воспламеніло русске житья.

Организуются по всім повітам Лемковщины русскы Народны Рады. Для округа Новый Санч така Рада працує в Крыници. Лемкы со всіх концов свойой родины идут сотнями в село Фло ринку, где голосуют своє опреділение к России.

Наново переслідования со стороны поляков. Саджают невинных діятелей в тюрьму. В Новом Санчі судят за преступление державной изміны. Пришли новы тягары на русске население Лемковщины под гнетом панской Польшы, продолжавшыся дві десятилітия.

И знов война. Друга Світова война. В результаті той войны приходят историчны переміны для лемков. Лемкы переселяются на восток в Совітский Союз. Оставшыхся на місци полякы выгоняют из родной земли.

Русский Тылич в цілом свойом составі переселятся на восток. Для русскых тыличан ніт місця в Польщі. Тыличане переселяются в Сталинску область в село Волчков. Они жиют дружно и говорят: Мы жиєме и дальше духом “Русской Дружины”.

Поіхати Вам днеска в село Волчков, значит поіхати в Тылич, бо Тылич знаменательный не лем красотом свойой природы, но на першом місци своими людьми.
Лемко.



[BACK]