В. Р. ВАВРИК
Т. Г. Шевченко По-русскы — В. Р. Ваврик
Shevchenko
ТАРАС ГРИГСРИЕВИЧ ШЕВЧЕНКО
(Автопортрет)


ВСТУП

Сего 1961 року сполнится сто літ от дня смерти великого народного поета Украины Тараса Гр. Шевченка. Гениальность його творов так велика, што имя його найбольше любиме из помеже числа всіх другых поетов на Украині и широко извістне по цілому світу. Його поезия тым больше вартостна, што кромі поетичного дару, поет сильнійше от всіх другых призывал свой народ до борьбы с невольом и предвіщал свому народу нове свободне житья.

Не обышлося и без того, штобы не нашлися люде, котры ради свойой корысти хотіли зробити из поета узкого националистичного шовинисту, якым Шевченко не был, и яко великий поет, будитель народного духа, он не мог ним быти. Он был народным поетом найперше свого украинского, а потом русского и всіх другых поневоленых народов.

100-літну память смерти того замічательного поета будут сего року торжественно чествовати там на родных землях Украины, як и поза єй границями. Не обыйдеся без того, штобы при тых торжествах имя поета не было наново выужито для низкой шовинистичной ціли, як то было в многых выпадках и попередно. Особливо ярко будут працувати над тым украинскы самостійникы, абы доказати, што русский народ єст найбольшым врагом украинского народа и покликуватися на Шевченка, што то он перший выкрыл для них тоту тайну. Они будут говорити и писати, што Шевченко сам ненавиділ русский народ и дал заповідь украинскому народу ненавидіти го.

Штобы читатели нашого Календаря, котры на протягу року будут свідками не єдного такого торжества в честь Шевченка и будут чути много пропаганды — знали ближе, кто был Тарас Шевченко, якым близкым другом он был русскому народу, поміщаме понижшу статью с точными выдержками из творов великого поета.


Редакция Календаря “Лемко”.


Жизнь и сочинения Тараса Г. Шевченко в Галичині до 1939 года подвергалися на всі лады подділкам, подлогам, искажениями в школьных пособиях, народных изданиях, журналах и газетах. Исслідования, очеркы и статьи, посвященны його творчеству, были в высшой степени єдносторонны и пристрастны. Дошло до того, што в униатскых храмах (Угнев, Жолковь) появилися портреты поета, яко украинского святого*). Не трудно было встрітити священника и учителя, котры неистово доказували, што Шевченко не написал и не мог ничого написати по-московському”, так як на то не розрішали йому сознание, гордость и достоинство народно-украинского гения. Тоты, котры знали, сколько Шевченко написал по-русскы, туманили галицку молодежь хитроумными выдумками: “Шевченко написав де-що московською мовою, але в моськовських творах не блиснув вже талант його таким сяйвом, як в украінських”.



*) М. I. Марченко. Украінська історіографія. Києв, 1959. На стр. 10-ой сказано: “У видавничій спілці “Тризуб” у Вінніпегу, вийшов “Кобзар” Шевченка. В цьому виданні націоналісти зобразили Шевченка, як християнського ідеоліста”.



Всьо то не отвічат правді. Прежде всього, Т. Г. Шевченко николи не был униатом и враждебно выступал против унии и католицизма вообще. Єдновременно он не признавал ни верховной власти папы ни православного синода, хотя был крещеный в православной вірі. Ділати його святым немыслимо просто потому, што он беспощадно розрушал догмы свойой церкви. Затым треба знати, што Т. Г. Шевченко написал по-русскы втроє больше, чым по-украинскы, и стоимость його сочинений на обоих языках єдинакова. Наперекор противникам Руси, он такий-же русский писатель, як Н. В. Гоголь, В. Г. Короленко, Г. П. Данилевский, И. Н. Потапенко и много-много прочых уроженцов Украины, Волынской, Галицкой, Буковинской и Закарпатской Руси.

Всьо, написане Т. Г. Шевченком по-русскы, роспадатся на поемы, повісти, примічания к драмі “Назар Стодоля”, письма и запискы, извістны под названием “Журнала”, т. є. дневника.

Русскы поемы Т. Г. Шевченко с 1841-1844 годов, т. є. коли он был студентом академии художеств послі освобождения из крепостного ярма, писал в росцвіті свойой жизни. Будучи совершенно свободным человіком, накануні полного возмужания, он готовился к званию живописца-художника под руком славного Карла Павловича Брюлова. Русскы поемы появилися уж послі выхода “Кобзаря” (СПБ, 1840) и, несомнінно, они стоят наровні с балладами Т. Шевченко и його поемами “Перебендя”, “Катерина”, “Гамалия” и “Гайдамакы”. То значит, што муза Т. Г. Шевченко от самого начала свойой поетичной діятельности не чужилася русского слова и затым осталася йому вірном до самой смерти.

Перу Т. Г. Шевченко приндалежат три русскы поемы: “Сліпа”, “Никита Гайдай” и “Тризна”.

На поемі “Сліпа” от початку до конца замітно, кромі заимствований из народных украинскых пісень, сильне влияние предовсім Пушкинской музы. Порами Шевченко повторят, порами лем измінят слова и обороты лиричных пісень, романсов и поем А. С. Пушкина. Особенно на ней замітно влияние поемы “Полтава”. Сліпа и єй дочка Оксана, героини Шевченковской поемы, напоминают Пушкинску Марию Кочубей, любовницу старого гетмана Ивана Мазепы, лишившуся ума послі його падения. Конечно, поема Шевченко уступат силі поемы Пушкина. Своим содержанием она наближатся ку всім сочинениям Шевченка, в котрых он изображат печальну и тяжку долю селянской дівчины, павшой жертвом кріпостного порядку. Сліпа женщина сідит с дочком Оксаном у ворот господской палаты и пересказує єй своє горе: раз літом, повертаючися жнецы с господского поля. Словно царица я была приукрашена вінком и цвітами. Я сподабалася молодому поміщику; он позвал мене в свои покои. Со двора мене прогнали, коли ты явилася на світ, и я бродила от села ку селу; надо мном издівалися, назвали мене покрытком. Ушла я в темный ліс, где от горя и слез осліпла. Точь-в точь то же, што случилося с матерью, постигло єй дочку Оксану, над судьбом котрой Шевченко проливат горячы слезы и всьом душом протестує против насилия и кривды ввиду кріпостных селян со стороны пѳміщиков.

В столици России СПетербургу поет прилежно пополнял своє образование и знакомился с прошлым родной Украины, доказательства чому находиме уж в “Кобзарі” с 1840 года. Літом 1843 года он побывал в родных містах, штобы власными очами осмотрити курганы и могилы, сліды козацкой славы на Черниговщині, Полтавщині и Києвщині. Он посітил порогы на Дніпрі и славну Хортицу — колыбель Запорожской Січи. Результатом того знакомства с козачым периодом была друга поема Т. Г. Шевченка на русском языку: “Никита Гайдай”. В том замічательном, но к сожалению незаконченном произведению скрещуются влияние Пушкинскых поем и Гоголевскых повістей “Тарас Бульба” и “Страшна месть”. Любовный лепет Марианы совершенно напоминат лепет Марии Кочубеєвны. Письмо гетмана Богдана Хмельницкого ку польскому королю Владиславу сотник Никита Гайдай бережит в шапкі, як Искра, посланец Кочубея, ку царю Петру. Яко Тарас Бульба, сотник, отправляючися в путь, передовсім думат о Родині; он вірит, што воскресне великий дух Наливайка и Остряницы, встанут бойцы, всі страдальцы и розбудят велику степь от краю до краю. Гайдай — козак и в высшой степени патриот, Украина, козача воля и любима невіста сливаются у него в єдно нероздільне чувство:


—————o—————

Украина милая моя,
Моя Украина родная,
Ее широкие поля,
Ее высокие курганы —
Святая прадедов земля!
Люблю зеленые дубравы,
Твои шелковые луга,
Днепра крутые берега,
Люблю я вас любовью новой,
Любовью крепкой.
Украины образ несравненный,
Люблю тебя, в тебе одной
Я всю Украину обожаю.
Как ты прекрасна! Ты — казачка,
И я люблю тебя, люблю,
Как Родину мою святую,
И славу завоюю
С тобой одной, в тебе одной
Я всю Украину поцелую.

—————o—————

Третья русска поема Т. Г. Шевченко “Тризна” первоначально несла заглавие “Бесталанный”. Первый раз была напечатана в “Києвской старині” за 1907 рок, но возникла в 1843 году. Она одухотворена от начала до конца музой М. Ю. Лермонтова и вміщат в собі воспоминания поета о горькых переживаниях молодости. Толчком для написания той прекрасной поемы послужило йому пребывание у Николая Григорьевича Репнина, генерал-губернатора Малороссии, можного магната и аристократа в Яготині. В його домі Шевченко познакомился с Варваром Николаєвном, высокообразованном, ніжном и мечтательном дівицом. Дочка Репнина красотом не отличалася, но была дуже симпатичном, незвычайно добром и влюбленном в поезию. Она горячо занялася судьбом талантливого юношы, студента с буйном фантазиом, владіющого непланным голосом. Она помогла йому устроитися в Києвском университеті св. Владимира. Поема “Тризна” была актом благодарности вступившого на новый путь поета для княжны Варвары Репниной за єй сердечне к нему отношение и за то, што снисходительно приняла первы опыты його музы. Лучше всього то можна поняти из посвящения поета свойой поемы княжни, котру он называт душом с прекрасным назначением, способном любити, терпіти, страдати и слово півца, Господний дар, поливати слезами:


—————o—————

Для вас понятно это слово,
Для вас я радостно сложил
Свои житейские оковы,
Священнодействовал я снова
И слезы в звуки перелил.
Ваш добрый ангел осенил
Меня бессмертнными крылами
И тихоструйными речами
Мечты о рае пробудил.

—————o—————

Гденекторы поклонникы Т. Г. Шевченка хотіли бы за всяку ціну состряпати роман аристократкы с освобожденным из кріпацтва студентом. Сам поет уж позднійше россіял тоту легенду. Содержание поемы: из года в год дванадцать друзей собираются у круглого стола и совершают тризну, т. є. поминкы за душу предвчасно умершого сироты. Он был сыном убогой семьи. Скоро умерли його родители, и горька недоля, и злыдни преслідовали його с тых пор на каждом кроку. Душа його рвалася в широкий світ, жаждала подвигов и воли, ум його горіл огнем возвышенных идей, гордость клокотала в його крови. Он чувствовал бы себе счастливым, єсли бы был в силах схватити земный шар со всіми його земными гадами озлобленном руком, смяти и кинути його в пропасть. С каждом весном в його сердци пробуждалася любовь к всім униженным в мирі; он припадал к земли, ціловал горячыми устами и поливал горькими слезами. Словно дітя, он радовался солнцом и білом хмарком, и надежда на лучший день осіняла його. Все же для сироты не было приюта на родині, и он пустился в путь на край світа, где земля дотыкатся с небом, штобы найти лучшу долю. На тернистом пути отрок вытерпіл не мало горя, но научился узнавати людей, оцінювати их беззаконны діла. Несмотрячи на лишения, он сохранил чисте сердце и полет орла. Голосом пророка он стал обнаружати злодіяния народных тиранов, котры готовы были побити його каменями. Не поняли його и свои землякы. Сердце його просило любви, но никто його не любил, и ни с кым было йому связати свою долю. В пустыни умирало його сердце, и предвчаено, як свічка, он погас. Каждорочно в означеный час собиралися його друзья на тризну.


—————o—————

Двенадцать приборов на круглом столе,
Двенадцать бокалов высокых стоят,
И час уж проходит,
Никто не приходит,
Должно быть друзьями забыты они.
Они не забыты! В урочну пору,
Обет исполняя, друзья собрались
И вечную память пропели собором,
Отправили тризну и все разошлись.
Двенадцать их было. Все молоды были,
Прекрасны и сильны. В прошедшем году
Наилучшего друга они схоронили
И другу поминки в тот день учреждали,
Пока на свиданье к нему не сойдут...

—————o—————

Иван Франко (“Нарис історіі украінсько-руськоі літератури.” Львів, 1910) без всякого основания утверждат, што “поемы, писані російською мовою “Слепая” і “Тризна”, лиш по декуди виявляють сліди Шевченкового таланту”.

В ноябрі 1844 года Т. Г. Шевченко окончил свою єдинственну драму “Назар Стодоля”. То єст скорше драматичный опыт, чым драма в полном значении слова. Любопытна она тым, што автор пояснил всі сценичны выступления по русскы; ровноже заглавия дійствий и авторскы примічания написаны по-русскы. Можливо, што первоначально вся пьеса была написана по-русскы.

Дійствие происходит в XVII ст. в козацком хуторі вблизи Чигирина накануні рождества Христова. Сотник Хома Кичатый желат выдати замуж свою дочку Галю за богатого, старого полковника, несмотрячи на то, што дівча любит молодого козака Назара Стодолю. Замысел сотника соглашатся осуществити ключница Стеха, хитра, лукава, стара дівка, желающа поймати сотника для себе. В святый вечер Галя подає ручникы сватам полковника, принявши их за сватов Назара. Впадают колядникы, среди них Назар. Обман выкрыватся. Назар уходит в корчму, штобы залити своє горе, и тут встрічат свого друга Игнатия и проворну Стеху. Порадившыся с ньом, козакы-друзья порывают Галю из світлицы сотника и на санях увозят за хутор в пусту корчму, в котрой недавно запорожцы порізали єврейов. Сотник пускатся в погоню. В корчмі происходит бой. Старого сотника вяже Игнатий и кидат його в сніг волкам на пожертья. Чувство сожаліния заставлят Назара освободити сотника из пут, и тот из благодарности благословит його под вінец с дочком Гальом. Всі критикы признают, што драма Тарасу Григорьевичу не удалася, бо розвязка психологично наивна. Первоначально она окончалася убийством сотника Кичатого. Россмотрівши ближе сочинение Т. Г. Шевченка, замітиме в ньом сильне влияние Н. В. Гоголя. Сцену Назара и Гали и их розговор Шевченко позвыбераны из повісти Гоголя “Майская ночь”. Назар гріє Галины ногы в шапкі точно так, як козак Левко. Ровнож находиме тут влияние повісти Г. Квитки-Оснобяненко “Маруся”, откуда Шевченко почти в неизміненном виді повторят обычай сватовства.

“Поезии, повісти и россказы Т. Г. Шевченка, писаны на русском языкі”, Києв, 1888. О поемах была річь выше. Между повістями и россказами Тараса Шевченка трудно провести границу. В них находиме много справок о самом авторі, они показуют, котрый из русскых писателей мал на него влияние. Вкоротці остановимеся на них:

Артист-художник. Повість всеціло относится к самому автору. Александр Кониский полагат, што повість возникла в 1838 року, коли рішалася судьба поета: быти або не быти йому кріпаком. Будто знаменитый русский романтик Василий Андреевич Жуковский веліл йому составити автобиографию. Важно в повісти то, што из ней узнаєме подробности освобождения Шевченка из кріпостного состояния при помощи В. А. Жуковского, поета и учителя царевича Александра, живописца-художника К. Брюлова, президента академии художеств Венецианова и графа Вельегорского. Ніт надобности ширше остановлюватися на том. Слідує лем отмітити, што Шевченко дуже тепло воспоминат в повісти своих блатодітелей, особенно поета Жуковского и живописца Брюлова, называючи первого незабвенным, а другого великым.

Княгиня. Повість посвячена Брониславу Залескому, с котрым Шевченко встрітился на изгнанию. Тот россказ о несчастной долі Катрусі, вышедшой замуж за князя Пыкатого, пьяницу и росточителя. Росстративши женино добро, он уіхал с драгунами в світ, и Катруся сошла с ума. “Причином єй гибели была родна мать, желавша мати за всяку ціну зятьом князя або “енорала”. Як в попередной, так и в той повісти, находиме много автобиографичных справок автора. Ровнож можно в ней замітити влияние великого русского писателя Ивана Сергеєвича Тургенева.

Наймычка. Содержание повісти ничым не отличатся от содержания поемы того же заглавия. Тут, єднако, больше евангельской морали, чым в поемі. У козака Якима Гирла и Марты не было дітей. Сидячи єден раз вечером на призьбі хаты услышали плач хлопчика, подняли його и принесли в хату. Окрестили мальчика Марком. Скоро попросилася в наймычкы Лукия, котра только при свойой смерти открыла Марку тайну, што она эст його матерью:

— Сину мій! моя дітино! іди, іди до мене! Сядь, сядь коло мене! Нагни мені свою голову! Прости мене! Я... я твоя мати!

25 февраля 1844. Переяслав.

Варнак. То россказ о страшном розбойнику, котрый из родного волынского села, положенного на берегу Иквы, за кару был сосланый на Елек. В молодости он был порядным человіком. Розбойником он сділался аж тогды, коли сын поміщика опозорил його невісту. Из мести он собрал шайку отчаянных паробков, котры беспощадно росправилися с панами. Под звон києвскых колоколов в Варнаку, т. є. розбойнику, проснулася совість, и он добровольно отдал себе в рукы власти. Россказ о Варнаку напоминат поему Некрасова о розбойникі Кудеярі.

Несчастный. Ротмистр Хлюпин другий раз женился на неграмотной дочкі прапорщика Марии Федоровні. Яко мачоха, она жестоко относилася с двома пасербами. Сын єй Ипполит не оправдал єй надежд. На слідствии оказалося, што она угнетала пасербов в намірении лишити их наслідства в пользу свого сына Ипполита. Но он вырос хулиганом, стал злодійом, и по просьбі матери был отправленый солдатом в Орску кріпость. То был идиот, котрого товаришы называли несчастным. Он, трезвым, молчал, от єдной рюмкы пьяніл, проклинал свою матер и самого себе. Єдна пляска мала для него яку-то прелесть, а больше ничого.

20 февраля 1855.

Близнецы. На берегу Альты росположеный был живописный хутор старого сотника Никифора Федоровича Сокиры. Жена його Парасковья Тарасовна не подарила йому наслідника. К большой их радости, у ворот они нашли свитку с двумя близняками. Окрестили их Зосимом и Савватийом.

То были противоположны характеры.

Вітренный, веселый Зосима избрал собі воєнску карьеру. Стал прапорщиком лейбгвардии гренадерского полка, он постоянно требовал от стариков грошей, кутил и за драку с черкесами был переведеный в піхоту, женился, кинул жену с хлопчиком, женился на другой, и за ріжны преступления утратил службу и сосланый был в киргизску степь.

Спокойный, уровновішенный Савватий окончил университет св. Владимира в Києві, получил диплом доктора и женившися на красавици-хуторянкі честно и совістно трудился на благо родного народа. Як горячий патриот родной Украины, он живо интересовался єй прошлым. Научившися грати на скрипкі, он любил награвати народны мотивы и особенно повторял вариации Липинского на извістну червенорусску пісню*.



*) Тарас Шевченко. Повісті. Києв, 1949, том II. Редактор акад. А. И. Белицкий. “Близнецы” (стр. 340).




—————o—————

Чи я така уродилась, Чи без долі охрестилась, Чи такії куми брали, Талан-долю одібрали?
—————o—————

Слідовательно, Т. Г. Шевченко дашто знал о Галичині и, віроятно, мал в своих руках сборник Вацлава Залеского:

Piesni polskie i ruskie ludu galicyjskiego , с нотами Карла Липинского. Львов, 1833.

Музыкант. История кріпостного, талантливого самоучкы на виолинчелі. До красивого музыканта влюбилася дочка поміщика. Она предпочла його всім богатым женихам. Отец оцінил искусство даровитого юношы и выкупил його на свободу за 2500 рублей. Наташа вышла за него замуж.

15 января 1855.

Капитанша. Омелько Туман здоровым и кріпкым паробком был взятый в армию, но солдатом в полном значении того слова он не в силах был сділатися. За то он легко усвоил собі гру на барабані. Довелося йому побывати в ріжных містах России, и в Германии, и во Франции. Адъютант полка, в котром служил Туман, привюз с собом красивого француза. При родах вышло наяв, што мати была дівчином. В родах она скончалася. Хлопчика взял ку собі Омелько. Он шил сапоги, а дівочка Варочка звала його своим отцом. Она выросла в красавицу, и єй похитил розвратник капитан. Омелько мало не умер с горя. Оправившися, он пустился глядати єй. Он нашол єй несчастну в тюрьмі с дітинком на руках. С тых пор она стала його вірном подругом, и жартом, он называл єй капитанком.

Матрос, или прогулька с удовольствием и не без морали. Посвящено Сергею Тимофеєвичу Аксакову в знак глубокого уважения. В повісти много биографическых моментов из жизни Т. Г. Шевченка, котрый выступат под псевдонимом К. Дармограя. Автор повісти рішил провести весну в Лысянкі. Из Києва через Вету, Білокняжье поле, Васильков и Мытницу доіхал до Білой Церкви. Остановился в єврейской трактирі. У фактора-эврея купил “Морский сборник” 1855 года, Н-р 1. В книгі вычитал реєстр увічных, котрым комитет за вірну службу престолу и отечеству назначил ріжны награды. Автора поразила просьба єдного молодого матроса о освобождении його сестры от кріпостного звания и он задумал написати о матросі поему. То йому не удалося, и он описал своє путешествие с ріжными приключениями и встрічами по родной Украині накануні пасхи.

16.2.1858.

П. Кулиш дораджал Тарасу спалити повісти. А. Кониский*), лютійший ненавистник русской культуры, горько упрекал Шевченка за його русский язык, а Александр Дорошкевич в “Підручник с історіі украінськоі літератури” (Києв, 1927) старатся убідити читателя, што Шевченко написал свои повісти “з мотивів суто-економічних; повісті далеко нижче стоять з художнього і навіть ідейного боку від його украінських творів”. Вообще повісти Шевченка дотычат с єдной стороны його самого, с другой кошмарного вопроса закріпощенного крестьянина в путах поміщиков, котрых он изображат навскриж попсутыми и тиранами. Наконец, в них замітно сильне влияние русскых писателей Н. В. Гоголя и И. С. Тургенева.



*) О. Кониський, Тарас Шевченко-Грушівський, Львов, 1898.



Теперь остановимеся на русском произведению Т. Г. Шевченко “Журналі”, т. є. дневник*). Заключат он в собі запискы поета от 12-го июня 1857 року до 20-го мая 1858 року; можно його розділити на пять промежутков часу:

1) ожидание Т. Г. Шевченка на выізд из Новопетровской кріпости.

2) плавание по Волгі от Астрахани до Нижнього Новгорода,

3) пребывание в Нижньом Новгороді,

4) приізд в Москву,

5) поворот в СПетербург.



*) Т. Г. Шевченко. Журнал (щоденник). Редакція і вступна стаття А. І. Костенка. Києв-Харьков, 1936.



Каждый литературный критик пояснят “Журнал” Тараса Григорьевича по-свойому. К самым недобросовістным толкованиям принадлежат, без сомніния, тоты из них, котры вышли из-под пера галицкых комментаторов: Емельяна Огоновского, Александра Варвинского, Юлиана Романчука, Кирилла Студинского, Богдана Лепкого, Ивана Франко и Михаила Возняка. То, што им не любилося в “Журналі”, они пропускали, толковали мысли поета по-свойому. Больше всього их ожесточал русский язык дневника. Богдан Лепкий взволнованно вопил: “Дневник” писаный по російськи! Мабуть з привички писати прозою по-російськи, а не віршом по-украінськи. Це одне, а друге, бо писав його поет для “милых, искренних друзей”, які переважно по-украінськи не вміли. Та ще може й тому, бо це вірний документ побуту в Новопетровську, Нижнім Новгороді та Москві, а розговірною мовою у тому побутті була майже виключно мова Російська. Написав його Шевченко по російськи з огляду на цензуру, бо в “Дневнику” й так багато, дуже багато нецензурного”.

Всьо то, кромі цензуры, совсім не так, як представлят собі профессор Краковского университета Богдан Лепкий. Своє интимне сочинение подарил Шевченко лучшому свойому другу Михаилу Матвеєвичу Лазаревскому, земляку и уроженцу Черниговщины, котрый прекрасно говорил по-украинскы. Факт остаєся фактом, што Шевченко писал єдинаково хорошо по-великорусски и по-малорусски, як стихами, так и прозом. Єжели он в Новопетровскі, Новгороді и Петербургі писал стихи по-украински, то также мог писати там и свой дневник. Слідовательно выходит, што свои ежедневны запискы Шевченко писал по иншым соображениям. А писал он их по-русски потому, што свободно, легко и без малійшого затруднения высказувал на русском языку свои самы глубокы, задушевны и сердечны мысли и тайны.

“Журнал” Тараса Григорьевича являтся документом, из котрого найлучше узнаєме його душу и взгляды. На основі його записок приходиме на то, што то был по переконанию революционер, непримиримый противник царской империи, русской армии, православной церкви, кріпостного права и поміщиков, котрых изображал людожерами, деспотами, издівателями и розвратниками. Єдносторонны критикы в роді австро-німецкых агентов Барвинского, Смаль-Стоцкого и Возняка просто смотріли на “москалей”, як на лютійшых угнетателей народа. То знов не отвічат правді. Для Шевченка всі паны-поміщикы, русскы, німцы, полякы, в єдинаковой степени были плохы. В свойой острой критикі он не щадил и тых, котры уважали себе украинцами. Лучше всього свідчит о том його записка от 22-го января 1857 года:

“Посітил мене днесь Я. Лазаревский;он недавно из Малороссии, россказал о многых свіжых гадостях в мойом бідном краю, в том числі о грустном Екатеринославском восстании 1856 года и про свойого сосіда и родственника Н. Д. Белозерского. Тот филантроп помощник так оголил своих крестьян, што они сложили про него пісню, котра кончится так:


—————o—————

А в нашого Білозера
Сивая кобила,
Бодай же його побила
Лихая година.
А в нашого Білозера
Червоная хустка,
Ой, не одна в селі хата
Осталася пустка.

—————o—————

“Журнал” Тараса являтся важным документом, из котрого узнаєме, як высоко цінил, як воспринимал глубоко он русскы величины и таланты в лицах Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Кольцова, Щедрина-Салтыкова, Аксакова, Брюлова, Щепкина, Якушкина, Тютчева, Некрасова и другых, творчеством котрых он гордился и считал його добром всього русского народа. У Шевченка не было ненависти к русскому народу; он безгранично ненавиділ власть царя, бояр, поміщиков, духовенства. Яко поет закрепощенного селянства, он громил их беспощадно, доказуючи, што царь строит церкви, штобы удержатися на престолі, попы и поміщикы грабят народ, чиновникы, полиция и армия убивают в ньом всі здоровы начинания.

Остре отношение украинского Кобзаря к царской власти послужило украинскым сепаратистам темом их пропаганды ненависти к русскому народу. Они выдвигали и выдвигают Шевченка первым зачинщиком борьбы против “москалей”. В дійствительности діло обстоит иначе. Массу доказательств можно привести из “Журнала” о том, што Шевченко Россию считал свойом Родином, радувался єй успіхам и печалился єй недольом. Числа 26-го октября 1857 он отмітил, што с наслаждением прочитал стихотворение Ф. Тютчева:


—————o—————

Эти бедные селенья,
Эта скудная природа —
Край родной долготерпенья,
Край ты русского народа!

—————o—————

Як южна Русь, так и сіверна, с их містностями, где довелося быти поету, представляют для него єдинакову стоимость и вызыват в ньом милы воспоминания и сны; 18-го июня 1857 года он отмітил:

— Виділ во сні Межигорского Спаса, а потом Петербург и свою милу академию.

Под числом 26-го июня 1857 находиме слідующу записку:

— Почему же не вірити мні, што хотя к зимі буду в Петербургі? Увижу милы мойому сердцу лица, увижу мою прекрасну академию, Ермитаж, услышу молшебницу оперу. Потом уіду на дешевый хліб в мою милу Малороссию.

Малороссия и Украина представляют для Т. Г. Шевченка ровну вартость. Первый термин встрічатся в його записках частійше, нежели другий. Што и єст неопровержиме доказательство того, што он считал свою ближайшу родину неотъємлимом частью России, хотя, конечно, подмічал особенности в выговорі русскых и украинцов, в их обычаях и нравах. Яко поет и живописец русской школы, он дыхал стихами Пушкина и картинами Брюлова. Даже Варвинский вынужденый признати, што стихотворения Пушкина не сходили из уст Шевченка, што творчество гениального русского поета мало на него огромне влияние. Найлучша из його поем “Наймычка” основана ним на стихотворению Пушкина, извістного под заглавием “Романс” (1814).


—————o—————

Под вечер, осенью ненастной,
В пустынных дева шла местах
И тайный плод любви несчастной
Держала в трепетных руках.

—————o—————

“Заспів”, т. є. пролог, Шевченковой поемы являтся переділком прекрасного Пушкинского романса. Неизгладимы сліды Пушкинской музы встрічаются у Шевченка в поезии и прозі; в своих записках он часто повторят мысли Пушкина. Ище в большой мірі он воспламенялся гением М. Ю. Лермонтова, котрого он называл великым нашым поетом, научался наизусть його милозвучны и глубокы содержанием стихы и повторял их, як молитвы. Числа 28-го июля 1857 года он занюс “в Журнал”:

— Ночь, лунная, тихая, волшебная ночь. Як прекрасно вірно гармонировала тота очаровательна пустынна картина с очаровательными стихами Лермонтова, котры я невольно прочитал несколько раз, як лучшу молитву создателю той невыразимой гармонии в свойом бесконечном мироздании. Не доходячи укрепления, на каменистом пригоркі я сіл отдохнути. И глядячи на освіщенну луном тоже каменисту дорогу, ище раз прочитал:


—————o—————

Выхожу один я на дорогу,
Предо мной кремнистый путь блестит;
Ночь тиха, пустыня внемлет Богу
И звезда с звездою говорит.

—————o—————

С произведениями Лермонтова не росставался Шевченко аж до свойой смерти. На тоту тему появилася даже особна робота Таранушенко: “Лермонтівські мотиви в “Кобзарі”. Харків, 1924.

На тему Гоголь-Шевченко можно бы написати большу объємом книгу. Спора ніт, Гоголь выше Шевченка в отношении образования, таланта слова и глубины чувства. Шевченко сознавал то всьом душом. Княжни Варварі Репниной он писал 7-го марта 1850 года:

— Гоголь истинный відатель сердца человіческого, самый мудрый философ, и самый возвышенный поет — должен благовіть перед ним, як перед человіколюбцем, одаренным самым глубокым умом и любовью к людям.

Цілый ряд записок Т. Г. Шевченка свідчит о том, што он задушевно и горячо любил писателя Аксакова, о чом читаме в “Журналі” под числами 1-го и 22-го марта 1858 года:

— Мне ужасно хочется ему понравиться, и только ему... Радостнійший из радостных дней! Сергей Тимофеевич Аксаков — какая прекрасная, благородная старическая наружность! Свидание наше длилось несколько минут, но эти несколько минут сделали меня счастливым на целый день и навсегда останутся в кругу моих самых светлых воспоминаний. В Москві более всего радовало меня то, что я встретил в просвещенных кругах москвичей самое теплое радушие ко мне и непритворное сочувствие к моей поэзии, особенно в семействе С. Т. Аксакова”.

Так было в Москві послі возвращения Тараса Шевченка из солдатской неволи. В дни пасхы 1858 года його радушно встрітили писатели Станкевич, Хомяков, учены Максимович, Погодин, Шевырьев, Бодянский, старик князь С. Г. Волконский, повернувшийся послі 30-ти літ из сибирской каторгы за бунт против царя Николая I, артист Щепкин.

Под конец марта 1858 года Шевченко прибыл в Петербург; 10 літ минуло с тых пор, як он виділ столицу. Тут он знов встрітился с давными своими друзьями: М. М. Лазаревскым, С. С. Артемовскым, Н. И. Костомаровым, А. М. Кулишем, В. М. Білозерскым и многыми другыми знакомыми, земляками и товарищами. Ни єдна, єднак, встріча не была таком теплом, яком была с графом Федором Петровичем Толстым, президентом академии художеств, и його женом Анастасиом Ивановном. В “Журналі”, 28-го марта 1858 года, отмітил Шевченко:

— Вмісті с Лазаревскым отправилися мы к графині Н. И. Толстой. Сердечнійше и радостнійше не встрічал мене никто и я никого, як встрітилися мы с мойом святом заступницьом и с графом Федором Петровичом. Тота встріча была задушевнійша всякой родственной встрічы. Многе хотілося мні пересказати єй, и я ничого не сказал. В другий раз бутылком шампанского освятиме мы святе радостне свидание.

О том, як высоко цінил Шевченко литературну діятельность прогрессивных писателей Салтыкова-Щедрина, Герцена, Чернышевского, ніт причины роспространятися; то хорошо извістно. Хочеся, єднак, указати ище раз на то, як сердечно по-братскы относилися всі передовы русскы люде к личности и судьбі Тараса Григорьевича. Они выкупили його из кріпостной неволи, всякыми способами содійствовали його повороту из ссылкы, радовалися, коли он узріл свободу. У вышеупомянутого Федора Толстого собралися 12-го апріля 1858 года выдающыся представители русской наукы, словесности и искусства, штобы поздравити Тараса с личном свободом. Єден из гостей, Н. Д. Старов, домашный учитель дочкы Толстых, поднимаючи заздравну чашу за Шевченка, сказал:

— Несчастье Шевченка кончилося, а с тым вмісті уничтожилася єдна из вопиющых несправедливостей. Нам отрадно видіти Шевченка, котрый среди ужасных, убийственных обстоятельств в мрачных стінах казармы смердячой не ослабил духом, не отдался отчаянию, но сохранил любовь к свойой тяжкой долі, потому, што она благородна. Тут великий примір всім современным нашым художникам и поетам, и уж тото достойно обессмертити його! Позвольте же предложити тост признательности за Шевченка, котрый своими страданиями поддержал тото святе вірование, што истинно нравственную природу человіка не в силах подавити ниякы обстоятельства.

На смерть Т. Г. Шевченка откликнулся прекрасном елегиом тако-же, як он, півец народного горя, Николай Алексеевич Некрасов:


Не предавайтесь особой унылости!
Случай предвиденный, даже желательный,
Так погибает по Божьей, по милости
Русской земли человек замечательный.
С давнего времени молодость трудная,
Полная страсти, надежд, увлечения,
Смелые речи, борьба безрассудная,
Вслед затем долгие годы заключения
Все он изведал: тюрьму петербургскую,
Справки, доносы, жандармов любезности,
Все, и раздольную степь оренбургскую
И ее крепости. В нужде, неизвестности
Жил он солдатом с солдатами жалкими,
Жил оскорбленный всяким невеждою;
Мог умереть он, конечно, под палками,
Может и жил только этой надеждой,
Но сократить не желая страдания,
Поберегло его в годы изгнания
Русских людей провидение игривое.
Кончилось время его несчастливое,
Все, чего с юности ранней не видывал,
Милое сердцу ему улыбалося,
Тут ему Бог позавидовал,
Жизнь оборвалася!...

Всі выше наведенны проявления радости, дружбы, горечи, моральной и материальной помощи русскых украинскому поету были наградом за кривду, нанесенну йому высылком в Новопетровску кріпость. Ради справедливости треба сказати, што тото тяжке наказание стянул на себе Шевченко своим поступком: он состоял членом тайного кружка, беспощадно высмівал царя и сочинял “вирши”, за котры ни єдна власть не оставила бы його на свободі, тым больше власть Николая I. Як извістно, тот самодержец беспощадно задавил восстание декабристов в Петербургу, жестоко росправился с мадьярском революциом, много заслуженных діятелей отправил в Сибирь, между ними Ф. М. Достоевского, сослал в ріжны концы державы Пушкина, Лермонтова, Огарева, Герцена, Плещеева и тысячи других культурных роботников.

Резюме вышесказанного представлятся так:

1) Т. Г. Шевченко в єдинаковой мірі писал свои сочинения на русском и малорусском языках. В єдинаковой степени он владіл ними и горячо любил их;

2) Т. Г. Шевченко считал своими родными братьями не только украинцов Гоголя, Кулиша, Котляревского, Квитку-Основяненко, Білозерского, но и русскых: Пушкина, Лермонтова, Кольцова, Тютчева, Щепкина, Курочкина, Аксакова, Толстого, и наоборот, всі русскы поеты, художникы и артисты виділи в ньом свого родного брата и великого сына Украинской Руси;

3) Т. Г. Шевченко, вышедшы из нідр селянской массы, был глашатайом революцийного протеста против царского абсолютизма, кріпостного права, поміщиков, полиции, жандармерии, чиновников, священников, корчмарей и прочых угнетателей простого народа. Николи, єднако, он не выступал против русского народа, його языка и племенного єдинства.

4) Наслідие Т. Г. Шевченка на русском языку состоит из поем, повістей, автобиографии, писем, пояснений к драме “Назар Стодоля” и дневника. К тому наслідию отнеслися всі галицко-украинскы критикы, не исключаючи и И. Я. Франко, недружелюбно. Весьма тепло отозвался о ньом лучший исслідователь Галицкой Руси и историк Ф. И. Свистун в очерку: “Чым єст для нас Шевченко”? Львов, 1885.


[BACK]