Vanjo60
Vanjo

С представления “Ваньо Пепериця”: Так схватил своим пером встрічу Ваня Пепериці с новоприбывшим, як виділ на сцені, єден из нашых молодых американскых артистов.



“... А-а-а... — то Вы пане Пепериця!? Ах, я Вас знаю, — читаю газеты!...”

С такым розгоном, молодый, новоприбывший в Америку лемко, полетіл витати старого емигранта лемка Ваня Пеперицю. Встрітил он Ваня Пеперию в салоні Васера в Нью Йорку, в той самой салоні, в котрой встрічалися нашы першы емигранты в Америкі 80 літ тому назад, где веселили свои емигрантскы дни, знакомилися и справляли свои забавы и весіля.

Пережил старый Пепериця Ваньо в Америкі в найбольшом на світі місті Нью Йорку полных пятдесят літ, або як то гварят, пережил обі світовы войны. Як то світ за тоты часы змінился! Змінился и сам Ваньо Пепериця, хоц того не хоче нияк признати. Он все повідат, што який пришол с краю, такий єсть, навет не хоче признати, же ся добрі постаріл, бо любил он молодость, як птах небесне житья, и лем в мыслях, як зажмурит очы, видит пройдену дорогу, но старости и так признати не хоче. О той старости, яку и другы люде не любят, ани йому не вспоминайте. Таж тилько всякого старунку и всього до роботы єсть, што ту нияк не може обыйтися без нього, то єсть — без Ваня Пепериці.

Хоц Ваньови так здаєся, же лем, як бы вчера с краю пришол, то историю уж має за собом давну, и так бы повісти, загадочку. Дакотры мают го за мудрого, а другы за глуптака.


March
Ваньо Пепериця, як кандидат в конгрессмены — торжественно машерує помеже публику на сцену в КРА Центра в часі представления. Молоды участникы оркестры с голосными звуками музыкы провадят його на сцену. (Ваньо при дверях в капелюху с перком, подає всім руку, штобы за него голосували).

Пришол Ваньо Пепериця в Америку молодым, сильным и красивым. Дораблялся богатства, купил першого Форда, набыл собі каменицю, так бы повісти, в самой середині міста Нью Йорка. Но до автомобиля и до будинку самотному человіку, а то ище до того и молодому, потребна жена. Потребный друг житья. Позерал Ваньо Пепериця за молодыма дівками, котры полныма кораблями приізжали до Америкы с краю. Было меже нима дост красивых, здоровых и молодых. Позерал за нима Ваньо и по церквах, где они сходилися, як на параду кажду неділю, и по весілях и забавах, але якоси никотра му не падала до сердця. А нераз, як ся му дакотра и здавала, та было уж запізно, бо єй другий взял...

Лем єдно дівча, по имени Домця, што го обслугувало в салоні Васера в Нью Йорку полюбилося йому. Хоц Васеровой супы вшиткым было чути, то Ваньо всьо забывал и все приходил до Васера в надіи, што она го полюбит, Пепериця стратил грошы и свои молоды рокы, бо хоц, як Домця любила услугувати йому, брати от него грошы, но полюбити нияк Ваня не могла. Скоро явился другий паробок в салоні, Домця оставляла Ваня и летіла к другому. Закля Ваньо спохватился, же пропала му машина, будинок, грошы и чувство до любви — молоды рокы отошли далеко назад.

Шмарил Ваньо “дурну любовь”, як сам выражался, а перешол до “мудрой” политикы.

Не мал Ваньо Пепериця знакомого приятеля, ци неприятеля, абы го не хвалил за його мудрость и доброту. А дакотрым бизнесменам треба было такого, як Ваньо — мати в Конгрессі, абы поддержувал их справу, абы был забавном в их руках. Мысель по мысли и слово по слові — дался Ваньо нагварити на кандидатуру до Конгресса. Имя Ваня Пепериці теперь нашлося на першом місци в газетах. Лице Ваня Пепериці виділи сте наліплене по стопах, деревах, дверях и загатах. Где ся обернете, то Ваньо всяды чує своє имя: Ваньо, Ваньо, тай Ваньо, и никто лем Ваньо.

Ей, бо то добры мысли мал Ваньо для людей! Зато, што они го так упоминают, Ваньо не знати, што бы им дал и зробил. Начал он и думати, якы порядкы он заведе, яке добро народу принесе, як буде конгрессманом. Нигда так добрі на світі не было, ани не буде, як за конгрессманства Ваня Пепериці. О том будут люде памятати до смерти, о том буде писати история на всі бокы. За тоты великы обіцянкы и за решту маєтку, який Ваньо Пепериця мал, при попертью бизнессменов, Пепериця перешол в Конгресс. И ище, як перешол! Перешол такым большинством, якым не был ище ани єден конгрессман выбраный. Тото незвычайно велике большинство, здаєся, попсуло всьо, што Ваньо Пепериця надіялся для своих выборцов выполнити, бо скоро явился в Вашингтоні, то там сейчас выбрали го возатлавити Конгрессовый Комитет, котрый полетіл до Мієяца росслідити там житья, политичну и економичну систему. Была то дуже важна миссия, бо ходили слухы, што русскы уж суть на Місяцю и уж мают побудовати и пооткрывали свои там готели.

Забыл Ваньо Пепериця дочиста, што обіцял своим выборцям. Таж отколи он народился аж дотеперь, здавалося світ єднаний, а оно неправда. Коли он родился, то ище о аеропланах никто не чул, а ту уж не лем же они довкола земли облітуют, но и до місяца ракеты летят, а завтра може до Юпитера и Марса треба летіти. Тит, то не маловажна задача. В салоні Васера, як было 50 літ тому, то кромі “джуд-баксы” и телевизии всьо таке саме, навет краткасты обрусы на столі, тоты самы, што и тогды, и супы так чути вшиткым, як и тогды.


Speech
На сцені в КРА Центрі в Юнкерс, Н. Й., в часі II акта: Ваньо Пепериця хвалится под небеса, яко кандидат до Конгресса.

Праві перед тым, як Ваньо Пепериця стал Конгрессманом, то встрітил го в салоні Васера новоприбывший краян. Хоц то был єдносельчан Ваня Пепериці, а навет с другой хижы сусід, не знал го, лем што читал за нього в газетах.

Яка радость новоприбывщому была встрітити особу, за котру тилько ся наслухал и начитал.

И привиталися.

Ваньо Пепериця не знал, што слово, “новоприбывший” означат. Новоприбывший нияк не любил до свого отцовского назвиска признатися. Любил лем загальну для себе назву “новоприбывший”.

Хоц они оба сіли собі в Васера за єдным столом, из старого краю были сусіде, а може и родина даяка. — их ділила бездонна пропасть они не могли порозуміти єден другого. Ваньо Пепериця знає “спикувати” и “токувати” по английскы, хоц и свой материнский лемковский язык добрі памятат, но и новоприбывший ище свою бесіду не забыл и по-английскы уж добрі бесіду калічит, но тоты два люде за світ боский не могли порозумітися, ани добесідуватися. Што хвиля, то єден на другого вытріщал очы, переходили с темы на тему и никотрой конця не доходили. Жаден не годится на то, што єден другому повіл, хоц оба клялися, же бесідуют правду.

Така то подробно выложена история, котра днеска на ділі существує меже нашом старом и новом емиграциом барже в цілой Америкі, была показана в комедии под назвом “Ваньо Пепериця”, дня 8-го марта 1959 р., в нашом Центрі в Юнкерс. Тема того представления была так актуалька и так на часі, што она привела в Карпаторусский Центер к велику силу народа.

RockBrick
“Повернувший” из Місяца, Ваньо Пепериця уважно бадат на решпективо камінья и обломкы цеглы, принесены ним с Місяца.

В тыждни перед предприятием отдільным подписчикам в Америкі пришло 2-число с 1959 ройку, прекрасного иллюстрованного журнала “Советский Союз”. Ровночасно тот номер появился на продаж во всіх киосках в Нью Йорку, котры продают позамісцевы газеты и журналы. В том журналі, кромі статьи ученых Советского Союза, карикатуристы и рисовщикы представили свои изображения о живых существах на другых небесных планетах. Операючися на теорию, што на Місяцу температура днями подносится много выше, як на земли, а ночами упадат до зимна ниже нуля, рисовщикы старалися выобразити собі интеллигентне существо на Місяцу по свому, як го природа створила и охранят при житью. На місяци таке существо представлене в роді черепахы, стоящой на двох ногах. Хырбет покрытый шкарупом, с котрой обома боками от ног до головы выпущены, як бы рукы, або ремени. В день можна тым працувати и віяти холодный вітер, а овязувати ременями мягку половину переду, або связуватися двоим докупы на ноч и затискатися ременями перед морозовом смертьом. Так о місячных людях представляют собі в своих фантазиях русскы люде.

В тоту саму неділю в специальном додатку єдной из найбольшых газет Нью Йорка “Геральд Трибюн”, была поміщена статья передового американского ученого Вернера Фон Бравна п. з. “Пят дней на Місяцу”. Тота статья тоже с рисунками, принятыми с фантазии, была широко проголошана цілый тыждень, и в ней, подобно, на основі найвысшых научных відомостей, учений, фантазує о самом тілі Місяца, його температурі, густоті повітря и другых свойствах, якы Місяц може посідати.

В подобну фантазию о житью на Місяци пустился и Ваньо Пепериця. Всі знали, што он мал ся “вернути” из Місяца, то спішили до Лемковского Центра на представление. По дорозі до Центра читали русский и английский журналы и жартом собі пригваряли:


Actors
Акторы головных роль и управители представления “Ваньо Пепериця” дня 8-го марта, 1959, на сцені КРА Центра послі представления.

— Смотте-ле, мы ани крока не отступили от передовой наукы... Чым интересуєся світ, тым интересутся и лемкы...

И Ваньо Пепериця направду набесідувался дост, што там виділ. Правда, што он не бадал там живы существа, як выглядают, як то робили русскы, не важил землю, воздух и не мірял температуру, як то робили американці. Он занялся уж больше культуром, яку там на Місяци “нашол”, а она совсім противна, як у нас на земли.

Ваньо Пепериця нашол, што на Місяцу будували Вавилонску Вежу таку высоку, абы сягла аж до земли, ище перед тым, як люде будували єй на земли. Но им Господь Бог не помішал языкы, як людям, хоц так назлостился, як и на людей, лем им позавязувал их, так што они не бесідуют, лем думают. Но зато и так розуміются ліпше, як мы на земли, ліпше, як Ваньо Пепериця с новоприбывшым. Вежу не докончили, бо им Господь Бог побурил, но на доказ, Ваньо Пепериця принюс камінья и обрывны цеглы.

Витаются там так, што стискают обома руками кажду руку на взаєм, а наостатку всіштырьома руками разом. Рахувати там не учатся до миллиона, лем, кто откаль знає, рахує вдолину до єдного. Солнце там перше заходит, а так сходит, не так, як на земли, што перше сходит, а так заходит. Рікы там не плынут зо студенок до моря, а з моря розливаются и вливаются до студенок. Дерева там роснут вдолину голузьом, а до солнця коріньом. А уж найбільше потішил вшиткых тым, што каждого интересує на земли, же там люде родятся старыми и помалы молодіют, а як помолодіют, то жиют на вікы. Діти там николи не плачут, бо их ніт.

Свобода партий там така велика, як на жадной другой планеті єй ніт. Но до партии не сміє більше належати, як двоє людей, бо як бы там більшу партию дозволили, то бы Місяц на сторону перехилили. Там не уряд росказує людям, а люде росказужт уряду. Уряд єсть за слугу народу, котрый єсть верхньом классом и приказує собі служити. Каждый кто вам дає, уважатся, же вас рабує, а кто вас рабує, уважатся, же чинит вам добрі. А люде там жиют повітрьом, зато и робити не мусят, а повітря там ище єсть задармо, так, як и ту на земли.


—————o—————

Такы небылиці оповідал Ваньо Пепериця на представлению и никто не може до того часу доказати му, подобно, як и ученым, ци то правда, або неправда, бо никто там ище не был. И всі домыслы о житью на Місяцу, або даякой другой планеті до того часу лем домыслы. Но певне єдно, што домыслы, ученых основаны на научных спостережениях, ближе правды от домыслов чистой фантазии простых людей, до котрых и Пеперицю бы зме зачислили. Но люде теперь больше, як в прошлом, звернули свои взгляды в пространство и бесідувати, або учитися о планетах вошло в моду и в людский прогресс.

На конци в представлению Ваньо Пепериця выбератся назад на Місяц, а всі земны проблемы будучности в єдном пакунку лишат новоприбывшому. Он лишат го в салоні Васера в Нью Йорку, под опіком горбатой уж Домкы и при мисяти супы, котрой вшиткым чути так, як было єй чути пятдесят літ тому назад.

На гали в час того представления заєдно люде собирали своими аппаратами фотографии. Теперь говорят нам, што в офисі у єдного доктора, котрый єсть властительом великого шпыталю, на його стіні красуєся великий малюваный портрет из Ваня Пепериці, котрый показаный, як вернулся из Місяца. Гдеякы передовы люде-американцы, роботникы наукы и писатели просили нас, абы мы перевели тото представление на английский язык, штобы можна його показати американской публикі, або зробити фильм.

Кромі того представления на том великом предприятию выступила новоорганизована группа молодых лемковскых танцоров, котра справилася дуже красно. То доказує, што поза всю прогрессивну діятельность наша емиграция в Америкі при организации Лемко-Союза находит час на сердечне розвеселение.

Не лем глуптакуватый, пересякненый фантазиом, полный неровноважных мыслей стал дивный людям Ваньо, але и його призвиско — Пепериця. Откаль оно взялося и от чого походит. А и то треба знати тым, кому то интересно. Во многых лемковскых селах Саноцкого повіта пеперицьом называют мотыля, котрый так перелітує с квітка на квіток, як Ваньо Пепериця с темы на тему, и где ним заверне в слідуючу секунду, никто предвидіти не може.

13 сентября 1959 року, русскы учены запустили першу в истории человічества ракету на Місяц. Но наш Пепериця нич собі с того не робит. Он ходит по улицях и каждому хвалится, што он на Місяцю был першым.


YoungDan
Группа молодых танцоров и акторов, котры брали участие в представлению “Ваньо Пепериця” и выступали с танцами на сцені, под руководством свойой учителькы Софии Цисляк. К танцу пригравал Петро Чачо.



[BACK]