То Моє Родне Село — Й. Ст. Фрицкий, Joseph Fritsky

Каждому человіку на світі єсть близке слово “родне”. В слові “родне” мы найперше видиме нашу маму, котра родила нас. Ніт никого близшого на світі, як родна мати. Родна мати слово звучит близше, теплійше, як звычайна мати, неродна. Всьо, што человіку найблизше, он с приємностью отмічат: родна мати, родный отец, родны сестры и братья, родный дом, родне село, родный край. Мой власный дом, мой власный край николи не може заступити свойом ніжностью и близкым чувством — родный дом, родне село, родный край. У мене єсть мой власный дом и у мене єсть мой власный край — Америка. Но я о родном селі, селі Избы, там в мойом родном краю Лемковині хочу вспомнути и историю росповісти.

Село Избы належит до найстаршых русскых сел на Лемковині. Точной даты основания того села нигде не записано, но суть доказы, што оно основане в половині XIV столітня по Христі. В тот час нашы предкы утікали от гнету сильных войовничых племен и оставалися там на самом щиті Карпатскых гор, и там начали строити свои селения. Беспечны в глубокых лісах, начинали нове житья. Подобно тому, выросли соткы сел, котры образували свой лемковский характер и свой особливый етнографично Лемковский край.

Назва села Избы, по переданиям нашых предков, походит от хижы або избы. В тоты давны часы нашы предкы начали строити колибы, прикрыты чатином. Нашолся меже ним єден смільчак, котрый построил собі модернійшу на тоты часы хижу и зашол по колибах покликати поселенцев, абы ишли видіти його избу. Посмотріли люде на “избу” смільчака и всі начали строити собі “избы”. И так построили ціле село избами, и так и назвали “Избы”.

Из давных часов село Избы має свои историчны діи, о котрых широко росписал, теперь уже покойный односельчан Василий Ван, в нашом календарі Лемко-Союза на 1957 рок.

Географично село Избы построєне на самом щиті Карпат. Из всходньой стороны заступат село гора Лацкова. От ней тягнутся меньшы горы в сторону півночи и Лацківка гора соєдинятся из Климовом, Спаленицьом и Кичером. От заходу гора Мисарне тягнеся на полноч аж над село Баницю, а там Мисарник соєдинятся из меньшом гором Чершльом, котра тягне в сторону Мирной и Перункы. Селом плыне річка Біла, котру так назвали лем зато, же выплыват в селі Біличне, из под горы Лацковой. Через село проведена дорога, котру называют цисарском, бо ей построили цисарскы войска Франц Йосифа в перву світову войну. Она служила для транспортации в войні меже містом Грибовом по польской стороні и містом Бардийовом, по Чехословацкой стороні. Граница чехословацко-польска перетинала понад саме село Избы. Село Избы долге на 7 километров, а широке пять с половином километра. В самой середині села была построена красива мурувана церковь в 1882 року. Тоту церковь мурувал майстер из Моравии, а селяне носили каміня на своих плечах на скребы муров. Пісок, вапно и глина были мішаны на молоці, штобы муры были моцнійшы. Каждый газда был обовязаный дати дві літры молока денно на тоту розмітку при будові церкви. Жителей в селі Избы в 1937 року было 925 душ на сто дванадцет господарств.

Избяне все трималися великой єдности, што относится до патриотичного и народного діла. Тут была основана читальня им. М. Качковского, котра занималася культурными ділами села. Из села Изб было забрано 23 селян до Талергофу, меже ними был и тогдашный избянский священник лемко, родом из Брунар Нижных о. Дмитрий Хиляк. Из тых талергофцев двадцет повернули домів живыми, включаючи и о. Хиляка. Трьох погибли в Талергофі и осталися там под соснами.

Из села Изб выемигровало до Америкы сто-пятьдесять человік. Ніт такой хижы, штобы одно або двоє не вышли в Соєдиненны Штаты, в Канаду або Бразилию.

Коли пришла “свобода” віроисповідания в Польші за часов Пильсудского, вся Лемковщина начала вертатися до православной віры. Перше село на Лемковщині, котре вернулося до Православия была Тылява, друге Богуша, третье Избы, а так слідували другы села. По всіх другых селах были великы роздоры на религии, бо были выпадкы, же половина села перешла, або часть селян перешла, а часть остала при грекокатолицкой церкви. Но село Избы и Білична перешли всі до одного, и не было ниякых роздоров в парафии. Но и так тоту мурувану церковь, так в Избах, як и Біличной, замкли, бо они належали по статуті до римской юнии. И избяне выбудували другу деревяну церковь, котру звали часовньом. Но в Избах настала грозна борьба из-за церковной утварі, котра остала замкнена в мурованой церкви. Одной ночы всі церковны річні, включаючи и три звоны, были перенесены из церкви в часовню и положены на свои місця. Перенос церковной утвари был так организованный, што ани полиция, котра находилася в сусідстві не зауважила, аж як звоны отозвалися на молитву заміст в церкви, а деревяной часовні. Через пару неділь под проводом о. декана был организованый униатский штурм на часовню, але избяне обступили часовню и не позволили забрати утварь, котра была в часовні. Справа была в Министерстві Справедливости в Кракові, котре передало поручение грибовскому суду признати, што церковна утварь належит той церкви, где идут вірникы села. О борьбі за православие в самом селі Избах мож бы написати книгу, но быти може, што дакто даколи и напише.

Послі окончания другой світовой войны 60 процентов нашых селян из Изб переселилися до Совітского Союза, оставшыхся 30 процентов в 1947 року власть новой Народной Польшы насильно и без причины выселила из родного села и родного краю Лемковины, и роскинула по пару родин помеже польске население на Шлеску.

Из села Изб около 30 молодых паробков вступило в партизанскы отряды по стороні Совітского Союза и майже всі выгинули в борьбі с німцями, меже ними и мой брат Иван. Боролися за свободу своих родных и за свободу свого родного села. А сколько мы в часі послідньой войны напрацувалися в Америкі с релифовыми комитетами, котры много помогли враз с Славянскым Комитетом до выгранья войны против фашизма. И нашы труды, нашы стремления видно, были совсім даремны. Наш народ остал окривдженый так, як ниякий другий народ на світі. Всьо, што родне и близке, было одобране от нас насильно. Най же хоц тота церковь збудувана молоком отнятым от уст нашым отцам и матерям, коли они были дітьми, стоит там на стражі и припоминат тым, котры засіли нашу родну землю, о нашой кривді, так штобы им світ не был милый, што бы чулися так “счастливы”, як чуются нашы односельчане избяне и всі лемкы насильно выгнаны из всього свого родного!


Й. Ст. Фрицкий.

NativeVillageChurch

[BACK]