Память о Родном Краю — Николай Цисляк

Два рокы тому назад, 83-рочный тогды Семан Волчак, родом из Устья Русского, на Лемковині, а тут в Америкі из Пеквилл, коло Олифанту, в Пеннсильвании, прислал мні писменый вопрос, котрый мене надиво заинтересувал:

— Ци хочу для выставкы в Лемко-Клубі в Кливланді волы в плузі с плугатором и погоничом, котры он своими руками выробил так, як собі запамятал с давных часов в старом краю?

Я зараз отвітил, што охотно прийму його роботу и выполню його желание. Но ани отвіта ани “волов” я не получил, хоц дошли бы до Кливланду и в таком случаю, як бы их пасучи пустил от Олифанту. Аж в місяцу апрілю 1956 року загадку розвязала наша газета. Из посмертной вісти я узнал, што старик Волчак послі продолжительной болізни умер в шпытали. Понеже он был вдовец, а дітей у него не было, то насунулся мні зараз смутный вопрос: “Што сталося с тыми сейками и плугом, котры он на старости літ, коли уж ани очы ани рукы не служили любовно смайстровал, штобы люде смотріли и припоминали собі стародавне житья в нашом родном краю?”

Я начал переписуватися со знакомыми в Олифанті и послі многых старань узнал, што робота покойного Семана Волчака осталася в колешні краяна Чернухы. Потом в літі знакомы визиторы из Кливланду привезли тоту памятку на призначенне місце — до нашого народного дому Лемко-Союза в Кливланді. Но плугатора и погонича бракує. А здаєся, што то была бы найважнійша и найбольше вартостна часть роботы нашого краяна. Семан Волчак захворіл, и уж не успіл их докончити.


Семан Волчак, Seamen Volchak
“Волы в плузі” — гипсова ліпка и деревляна стружка плуга роботы Семана Волчака в Олифант, Па. (На 86-ом року його житья).

На нашой фотографии мы видиме роботу покойного Семана Волчака — волы и плуг, но тот хлопец при плузі, то “Марко” из группы ляльок, зробленных в Кливланді, а мале дівча “Орися”, котру называют Ставишанком, прислала Афия Желяска из Нью Йорка. Так “сейкы” и плуг суть ныні на выставкі в поміщении нашого клуба. На них дивуются и ведут бесіды над ними члены и гости, котры посіщают клуб. Многым они припоминают тяжкий труд нащых отцов и дідов в старом краю, а другы споминают, як то мило было выйти на весну с плугом в поле и при співі птиц, в спокою и с надійом ходити за плугом. Хоц бідне, але што за свободне житья то было! Не трубіли на вас, не подганяли, як тут в задымленных фабриках Америкы.

Мы уставили их в буйных травах коло нашого Народного Дома и взяли снимку, штобы и читатели нашого Календаря попризералися на роботу пок. Семана Волчака.

Семан Волчак, хоц николи не занимался різьбярском роботом, бо был майнером-углекопом, но на стары свои рокы в ємиграции отчул так живо тугу за родным крайом, што взялся до выробу річей, якы припоминают старокрайове житья. Робота його не єсть чисто выкончена, лем така, якбы вытесана, но на чудо дає дуже реальный образ. Говорят, што в його домі была коллекция цілой лемковской господаркы в уменьшенью. Он дост добре різьбил по дереву и розносил то по сусідах на подаркы, и там оно пропало. Он николи не вышол на ширший світ со своим талантом, який, видно, у него таился.

История житья Семана Волчака не весела, но богата приключениями. Мати умерла, коли йому было два рокы. На 6-ом року, коли пас гуси, цигане, с котрыми дружил, зопсули його на ціле житья. На 13-ом року отец выгнал го из дому, а громада зо села. Был слугом в Ждыні и в Святкові. На 16-ом року житья выбрался на Венгры, а на 26-ом выіхал в Америку. Тут на початках робил по 13 годин денно за плату в 1 доллар. Коли подробился, начал купувати стары колибы коло майн, поправлял их и отпродавал. Позже вернулся до старого краю — на Венгры и стал агентом для высылкы людей в Америку. Но нашолся в небеспекі, и приіхал обратно в Америку — до Олифанту, где занимался всякого рода посредництвом. В часі великой депрессии он стратил 10 тысяч в Босаковом банку. Но до майн не вернулся, лем до глубокой старости занимался всякого рода бизнесами и спекуляциями.

При всьом том он интересовался и общественными ділами. Помагал будувати русскы церкви и школы в Джессуп и Олифанті, и много там труда положил. Помог организовати и отділ Л. С. в Олифанті, котрый до рока вырос до 100 членов, но скоро потом зашли непорозуміния, и отділ пропал. Был постоянным читателем газеты “Лемко”, потом “К. Руси”, а также членом Карпаторусского Центра в Юнкерс.

Так Семан Волчак, хоц был битый и гнаный из родного села за недобры учинкы, любил свой край и народ щирым сердцем, бо инакше не оставил бы по собі той памяткы о родном краю, над котром напевно затратил много терпеливости и часу.


Николай Цисляк.



[BACK]