Наш Народный Центр

1955-ый рок останеся важном датой в истории нашого Карпаторусского Американского Центра в г. Юнкерс, Н. Й. В том року, перед рочным собранием членов Центра (Май 1955), были выплачены всі пожичкы, приватны и организацийны, якы лежали на той нашой народной будові. Будова была очищена цілковито от всіх долгов и стала направду народным маєтком, котрым управляют члены в интересі всего народа.

Для нашой емиграции в США то было важне осягнение. Тут мы показали, што нашы люде можут управляти успішно народным маєтком и вывести його на порядок. А тот факт має велике значение, бо до того часу было аж за дуже приміров, што нашы люде в Америкі бралися вспольными силами до роботы, будували народны домы, закладали бизнесовы кооперативы, даже большы промышленны корпорации, но не могли тым управляти, и так то банкротувало и пропадало. Много нашых народных домов в разных місцевостях пропали по той причині, што члены не могли выплатити “моргичов”, то-есть пожичок, и банк або даякий приватный кредитор заберали то за долгы. Так пропадали и другы народны предприятия, як бизнесовы кооперативы и компании, основанны нашыми людьми.

За то в послідных часах приходилось все труднійше начинати таку роботу. Больше активны и сознательны нашы люде попеклись уж попередно не раз на такых ділах, то не хотіли и чути о того рода предприятиях. Они говорили просто: “Меже нами таке не утриматся, бо нашы люде не знают тым управляти. Меже нашыми людьми може утриматися лем церковь або запомогове братство, где каждый місяц приходит свіжа коллекта от членов, а податку не треба платити.”

Такы бесіды были и в редакции нашой газеты в 1937 року в Нью Йорку, коли мы начинали собирати членске и пожичкы на будову Карпаторусского Американского Центра в Юнкерс. Приводили в редакцию и передовы, добры члены Л. С. котры говорили так:

— Грошы вы соберете на тоту ціль, но где вы найдете людей, котры бы тым управляли? И я дам членске и пожичку, але так больше от свого гонору. Дам и махну руком, бо я не вірю, же тоту пожичку достану даколи назад... Грошы соберете, бо меже нашыми людьми на дашто нове все можна грошы достати. Черняк на “золоту майну” собрал великы грошы, другы собирали на “аероплан”, на “золоту книгу” и т. д. Але всі знаме, же то всьо пропало.

Другий говорил, што так само даст, але не вірит, же выйдеме с тым на порядок. Он так само махал руком на 500 долларов, якы пожичил на будову Карпаторусского Центра. Правда, йому не было так тяжко дати тоту пожичку, бо сам был в бизінесі и мал добры грошы. Он говорил, што в його місцевости мали красивый народный дом, но загладили, бо не можна было найти менаджера, як належится: одны не дбали, другы не знали, а третьи ростігали. Росходы были, а доходов не можна было настилько придбати, штобы оплатитися и пожичку вернути, то банк забрал за долг.

При такых бесідах и мы в редакции не раз тратили духа. Но уж начали будову, то треба было тягнути.

Так, нарешті, будова была закончена. Но як? На пожичаных грошах. Коли мы открывали наш Центр в 1939 року, то пожичок на нем было 58,000 долларов. Тоты грошы треба было не лем вертати даколи, но и платити от них процент — 4% рочно. А тут зараз місто Юнкерс впакувало на будову свой містедкий “риел естейт текс” — поверх 2,000 долларов рочно, а по пару роках подняло до $3,000.00. Значит, росходы были готовы наперед, лем треба было глядати доходов, штобы покрыти росходы. Єсли бы то было в церкви або в запомоговой организации, то не было бы ниякого старунку, бо коллекта приходила бы каждого місяца от членов. А до того ище при церкви не треба платити податку — того містецкого “риел естейт тексу”.

Росходы появлялись все новы. Треба было платити всякы ассекурации — от огня, от несчастных выпадков и др., дальше “лайснисы”, “пермиты” на вшитко и от вшиткого. Так то всьо робило поважну сумму — поверх 6 тысяч рочно. А потом, як уж открыли бизнес, треба было тоту будову огрівати и платити робочым не лем их пейду, но и всякы ассекурации от них.


YonkMeet56
Рочне собрание членов Карпаторусского Американского Центра 22 мая 1955 г.
в Юнкерс, Н. Й.


До того ище присоєдинились неприятности политичного характера. В американекых газетах и журналах почали выступати против нашого Центра, же то связано с коммунизмом. В одном журналі написали, што то Сталин побудувал такий Центр в Юнкерс. Нас, котры сме были в комитеті Центра, то нагнівало до крайности. Не мерзіло бы нас так, єсли бы не было долгу на будові, но тут мы маме сплачати 58 тысяч долларов долгу, а тоты дурисвіты огваряют нас публично, што то Сталин из Москвы поставил нам такий будинок. Подали мы справу до суду, так зараз опамяталися и хотіли всьо откликати. Призналися редакторы того американского журнала, же то нашы “русскы патриоты” дали им таку фальшиву информацию против нашого Центра. Но и так при полагоді тот журнал мусіл заплатити нашому Центру 1,000 долларов отшкодования за клевету.

Позже, уж по 2-ой світовой войні, один из тых “патриотов” змінили свою политику и приходил часто до нашого Центра. Коли нашы члены закидували йому, чому он давал американскому журналу такы клеветы против Центра, тот “патриот” сказал:

— Та што вам пошкодило? Вы заробили и я заробил, то будьте тихо.

Но тут важно то, што он хотіл пошкодити, и як бы йому удалось пошкодити, то был бы дуже задоволеный. Уж так были воспитаны тоты стары патриоты нашого народа в Америкі, што все один старался убити діло, начате другым, и в том виділи свою патриотична роботу. Так они будували церкви и так научились от священников при церквах.

В старых часах на Руси богатшы люде дуже часто як хотіли построити церковь, то в грамотах або своих завіщаниях писали, што хотят поставити церковь або монастырь “на посрамление дьявола” — не на славу Вожу, а так, штабы докучити чорту. Того правила держались и нашы патриоты в Америкі. Они закладали все новы парафии и будували новы церкви не на то, штобы молитися Богу, а штобы докучити дакому: щи то Риму, ци то даякому попу, ци другому лидеру. А коли дакто ииший дашто будувал, то они виділи в том “свое посрамление”, и зараз начинали борьбу, штобы то убити.

За первых 10 літ заряд в Центрі лежал на трьох головных урядниках, а то были: Иван Малютич — предсідатель, Владимир Гончарик (ныні покойный) — кассир и д-р Симеон Пыж — секретарь. Они мали головный догляд над всьом роботом. Другы урядникы приходили на комитетскы засідания и принимали участие в рішении важнійшых справ, но выполнение принятых рішений оставалось на обязанности предсідателя, кассира и секретаря. И. Малютич и В. Гончарик мали свои бизнесы и ширше знакомство с банками и містецкыми урядами в Юнкерс, то на початках, коли в Центрі было тісно с грошами, они не раз покрывали и своими средствами выплату неотложных биллей и долгов.

И за тых 10 літ им удалось выплатити большу часть долгов и поставити наш Центр на ногы. На рочком засідании членов в маю 1948 року секретарь д-р С. Пыж просил выбрати на його місце иншого секретаря. Он сказал: “Я выслужил 10 літ, то теперь треба выбрати новых людей, най учатся управляти народным маєтком. Теперь буде легче, бо наш Центр финансово стоит добре. Долгы майже выплачены, бо на тоты пожичкы, што ище остались, маме грошы в банку и вартость в накупленном товарі.”

И рахункы показували, што так было. В финансовом справоздании на рочном собрании членов в том 1948 року был указаный ище такий долг на Центрі:


Приватны пожичкы 2,705.00
Ц. К. Лемко-Союза, моргич 10,000.00
Огділы Л. С. 7,522.00
Всего $20,227.00

Но в том же финансовом справоздании указано, што готовкы в банку на чековом счету фонда Дома находилось $7,981.80, а на чековом счету Ресторана и в товарі около 7 тысяч. Кромі того, на беспроцентных пожичках студентам было $2,900.00. Так то без мала покрывало долг, який тяжил ище на Центрі.

Но потом пришли слабшы рокы, коли доходы от Ресторану и Ренту упадали и ниже 5 тысяч рочно, а то значит, не покрывали росходов по Народной Будові. Так готовый баланс в банку был вычерпаный. Правда, была выплачена и часть старых пожичок, бо в 1951 року на пожичках оставалось лем $16,307.00, а и студентам пожичено на образование в высшых школах поверх $4,000.00, но коли на початку 1952 року случился пожар в Ресторані, то на ремонт не было уж готовкы, и треба было затягати нову пожичку. Так сумма пожичок поднялась знова до $19,807.00, то-єсть была майже така, як и 4 рокы назад, в 1948 року. Но ситуация была далеко горша, бо в банку на рахунку Фонда Дома осталось, лем $1,600.00.

В том же 1952 року секретарем Центра была выбрана молода американка. лемковского роду Анна Чачо, одна из стипендиаток Центра, котра окончила высшы школы при помощи той же организации. Она вела не тилько секретарску роботу, но и помагала в бизнесі в Ресторані Центра. Доходы улучшились: в 1953 — $12,007.84, в 1954 — 13,242.55, в 1955 — $12,058.96. То дало можность отложити готовку и выплатити начисто всі пожичкы, приватны и организацийны, а также вернути моргич головному правлению Лемко-Союза.

Бизнесом в Ресторані и в галях Центра завідує менажер, котрого выберат Комитет Центра. Комитет оставляє теперь полну свободу менажеру Ресторана, єсли тилько он показує достаточны доходы из бизнесу. Он сам нанимат робочых и отвічат за их роботу. Так было установлено на рочных собраниях членов.

До сего часу найлучшы доходы в Ресторані Центра были показаны в 1947 и 1948 роках ($16,570.00 и $12,550.00) при менажеркі Ярослава Кобана и предсідательстві Ивана Малютича, а также в послідных трьох роках 1953-1955 (як указано выше), при менажеркі Стефана Копея и предсідательстві Ивана Малютича и Стефана Кичуры. В тых послідных роках была также обновлена будова Центра снадвору и прикрашена велика галя в середині.

На рочном засідании членов Центра в маю 1955 была велика радость у всіх, коли было объявлено, што наша Народна Будова очищена от долгу, што всі пожичкы выплачены. Треба додати, што от всіх приватных пожичок и моргичов Центр выплатил и проценты за всі рокы — по 4% рочно. Так каждый, кто дал пожичку на наш Центр, не стратил ани цента, лем зыскал, бо в тых часах процент от грошей в банках был дуже низкий — напримір, в Юнкерс лем 1%. И были люде, котры потом жалували, же не дали пожичку Центру. Говорили так: “Коли бы я знал, же так выйде, то и я дал бы охотно пожичку, бо мал єм грошы в банку”. А тым членам, котры мали моргич и пожичкы на Центрі, то даже завиділи, же они заробили, бо получали далеко лучшы проценты, як можна было получити в банку.


Stefan Kopey, Ilje Lizak, Daniel Durniak, Stefan Kichura, Anna Chacho, Ignatius Durniak, Anthony Chislak, John Servin, Daniel Shurav, Anthony Kania, Daniel Nejduk, Martha Koda, Vasyl Warholiak, Michael Sosenko, John Telichka, Maxim Novak, Peter Petrushin
Члены Правления, Финансовой Комиссии и Контрольной Комиссии Карпаторусского Американского Центра в Юнкерс, Н. Й., избранны на рочнов собрании членов 22 мая 1955 г., разом с менажером Стефаном Копей. Сидят (справа наліво): Илья Лизак (член фин. комиссии), Даниил Дурняк, (містопредс.), Стефан Кичура (предсідатель), Анна Чачо (секретарь), Игнатий Дурняк (кассир), Стефан Копей (менажер), Антони Цисляк (заст. уряда). Стоят (справа наліво): Иван Сервин (член фин. комиссии), Дан. Журав (член фин. комиссии), Антон Каня (член фин. комиссии), Дан. Найдух (член контр, комиссии), Марта Кода (чл. контр, комиссии), Василий Вархоляк (чл. контрольной комиссии), Мих. Сосенко (тростист), Иван Теличка (тростист), Максим Новак (тростист), Петро Петришин (чл. фин. комиссии)

Найбольшу радость мали тоты члены, котры были в уряді на початках, коли Центр будувался, и котры перед нашым народом несли головну отвічательность за пожичкы на Центрі. На рочном собрании членов Центра в 1955 року бывший многолітный предсідатель Иван Малютич сказал: “Я дуже тішуся, што пожичкы на нашой будові выплачены, бо теперь моя совість чиста. Теперь никто не може закинути мні ани мойой родині, же мы обманули його довірие. А на дальше уж буде залежати от тых, котры будут управляти тым народным маєтком.”

За тоты рокы нащы члены, котры занимали уряды в Центрі, котры вели бизнес, научились много и набрали практикы, як треба управляти такым народным маєтком, штобы його утримати и вывести на порядок. Они научились, што в таком предприятии не можна кого-будь ставити на роботу або за менажера, лем треба глядати для каждой роботы отповідного человіка. Тут бизнес ведеся не лем со своими людьми, но и с чужыми, то треба знати, як с ними обыйтися, штобы достати от них бизнес. А як поставите менажера, то не можете все за ним слідити, подзерати, вмішуватися йому до роботы и приказувати, што должен робити, бо тогды выйде так, што менажер пересуне всю отвічательность на урядников и не буде дбати сам за доходы, лем буде чекати на свою “пейду”. Єсли выйде зле, то буде оправдуватися: “Та я так робил, як мні уряд казал”. Менажеру треба оставити широку свободу в бизнесі, штобы показал, што може зробити. Як будут добры доходы, то добре — он добрый до той роботы. А коли ніт доходов, то уряд должен усунути менажера чым скорше и глядати лучшого.

В таком маєтку, от котрого треба платити высокы податкы, ассекурации, лайснисы, пермиты, мусят быти доходы, штобы покрыли росходы, и осталась ище надвышка, бо иначе то пропаде, хоц и выплачены пожичкы.




[BACK]