OldMen56
Стары мы пенсионеры,
На сайдвоку заваджаме,
До ничого уж не здатны,
Лем пенсию побераме.

Один иде ище просто
И голову тримат в гору,
То повісти можна зараз,
Же и ногу ма здорову.

Другий с ним не держит кроку,
Остаєся гет позаду,
Ногы ся му всяди плянчут
Без порядку и без ладу.

Третий иде о палици
Дуже по-маленьки,
Ногы цілком не тримают,
Бо человік он старенький.

Один чисто подголеный,
И сорочка на ньом біла,
И волосы подстрижены,
И бесіда його сміла.

Але другий уж не такий,
Он не ходит гонорово,
Ци с молодым ци со старым
Всяди тратит свое слово.

Третий уж опустил рукы,
Нич на світі го не тішит,
Неголеный, нестриженый,
Аж и дітей малых смішит.

Пришли мы так до корнера,
Где ся кончит уж улица,
Поставали мы всі просто
И смотриме собі в лица.

А молоды обок стоят,
Меже собом розмавляют,
Но на нас пенсионеров
И увагы не звертают.

“Галов, друже-камерате, —
Каже Петро до Ивана, —
Таке ся мі притрафило,
Што не мал єм днесь сніданья.

Вчера была наша пейда,
Цілу ночь мы загуляли,
А на рано, выбачайте,
Без центика ся остали.”

Дальше иде друга группа
Кричат и политикуют,
Таке то зарозуміле,
Што на вшитко с горы дуют.

Так чекаме, а за нами
Крик и нова заверуха, —
Там милкмену наставили
Пистолетик аж до уха.

Два хлопчикы кричат остро:
“Грошы давай, якы маєшь,
Бо иначе смерть на місци,
Ты то видишь и сам знаєшь!”

Пенсионер о палици
Смотрит, трясе головою:
“Памятайте мое слово,
За пенсию я ся бою.

Бо видите, што молодым
Трудитися ніт охоты,
Може старым треба буде
Идти назад до роботы.”

А. Т.
Форествилл, Конн.



[BACK]