Жерела Минеральных Вод в Селі Высові — Сильвестер Вариха

Я вижу в Календарях Л. С. с минувшых літ оповіданья и истории, што нашы лемкы пишут за свои родны села, а особенно за мои сусідны села — Ганчову, Ріпкы. И фотографии были поміщены в Календарі на 1955 год. Так само Устне Русске было уж несколнко раз описано в нашых Календарях, и фотография того села подана. А за село Высову я не вижу нигде, штобы дакто дашто написал. Так я бы хотіл написати дашто за свое родне село Высову, Горлицкого повіта, на Лемковщині.

Село Высова єст росположено в дуже красивой долині глубоко в Карпатаскых горах, бо на самой границі меже Польшом и Чехословакиом. С востока Высова граничит с Регетовом, на юг — с Блихнарком, на запад — с Циглом, або як зовут, Циголком. Циголка за моих часов належала до Венгрии, а теперн до Чехословакии. Далнше, на сівер от Высовы лежит село Ганчова, а так Устне Русске.

Кажде село на Лемковщині чымси ся отзначало от другых. Так село Высова отзначатся тым, што має минеральны воды, якы мы зовеме — щава. Правда, же и по иншых місцевостях были минералнны воды, але одно або дві жерела, а в Высові было 7 жерел, або студенн.

За моих часов, перед первом світовом войном, кажда студня мала свою назву. Правда, тоты назвы были написаны в польском языку.

Найперше, были три студни под одным дахом. То был дост великий будинок, красиво устроєный, и называли його — Альтана. Перва студня называлася “Солена”. Тота щава так шуміла, наче-б кипіла. Друга, зараз коло ней, называлася “Рудолнф”. Люде на селі называли єй “желізном”, бо як бы полял том щавом желізо, то зараз ржавіло. Тота щава не шуміла, не пінилась, лем стояла тихо, як звычайна вода в студні.

Тоты дві студни были дуже красно обгороджены. К ним треба было сходити вниз сходами, а там в долині было красно выцементовано и коло студенн обгороджено, што выглядало як округла бара. На той барі были погарикы и збанкы, так кто хотіл, ишол щаву пити.

В літі, як гости приізжали сдалека, то не можна было будь кому идти щавы набрати, тилнко Там были дівчата, дуже красно прибраны, што услугували и тоту щаву доносили, кто скилько хотіл.

И то была из тых двох студень дуже приємна щава до питья.

В тых студнях был отход для воды, што щава отходила, бо иначе вышла бы наверх. А што до глубокоСти, то “Солена” была до 5 футов глубока, а студня “Рудольф” мала ище большу глубину.

Як выходило на тепло (в зимі там никто не жил), то стару щаву вычерпували до дна так я зауважил, як глубокы тоты студни. Потом, як зас наишла свіжа щава до свойой высокости, то найперше приготовляли щаву до продажы. Одны наберали до фляшок, потом инший куркувал на ручной машині, иншы зас наліпляли карткы с назвом щавы, и на што она добра. Потом тоты фляшкы отсылали до світа.

То робили зараз по зимі. В тот час там мали занятие по большой части дівчата, бо треба было всьо чистити. Одны выграбували листья попод дерева и с ходников, жебы всяди чисто было, другы в домах комнаты мыли. В тых часах, хоц невелика платня была, але пару шусток заробил на день, кто там робил.

А теперь хочу описати другы жерела, якы там были.

В том самом великом будинку была ище одна студня, але дуже дальше от двох, о котрых я писал попередно. Называли єй “Кароль”. Тоту щаву не пил никто. Повідали, же тота щава добра на очы: кого боліли очы, треба было перемывати том щавом, то помагало.

Дальше, выше того будинка была четверта студня, або як в тых часах называли по-польски, жьрудло “Юзеф”. Студня была дуже красно обгороджена, так само под дашком, но сама своя. Не была дуже глубока, але дуже чиста, што аж на дні видно было дрібны каменикы.

Недалеко того жерела стоял другий будинок, меньший от первого, а в нем были дві студни щавы — одну называли “Бронислава”, а другу “Ольга”.

Нашы люде на селі пили найбольше “Брониславу”.

Повыше того меньшого будинка была ище одна студня, сама своя, называлася “Ванда”.

Властителями всього того были два жиды: один был Шмирлина из Горлиц, а дургий аж из Львова. Треба признати, же они тримали то дуже чисто, бо и заряд крайовый того вымагал. А директором того всього был жид Кляйна, котрый мал там добрый порядок.

В літньом сезоні приходила оркестра, або як там называли банда, што грала два разы денно в означенном часі.

Так само был огродник, што ся занимал квітьом.

Так выглядал в тых часах купелевый заклад в Высові. Коло закладу плыне невелика ріка, называтся Шувняк, и она своим шумом прикрашала тоту околицу.

А теперь дакто из читателей подумат, же як то жида могли мати то всьо, и то не зо свого села, а чужы — из Горлиц и Львова. То было в нашом селі, то давнійшє мусіло належати до своих сельскых людей або до цілой громады.

Я докладно не знам, як то перешло в их рукы. Може дакто из нашых краянов знає лучше тоту историю, то потом напише до газеты и объяснит. Я тилько знам, што-м довідался, як люде бесідували на селі, же то колиси належало до одной дівкы, котра достала часть земли по родичах, и жиды купили от той дівкы за 50 ринскых.

То выглядало наче млака, то хоц бы дакто инший купил тоту землю, то не знал бы што с тым робити, и як то выкорыстати. А жиды то обробили и дошли до маєтку. Потом хотіл откупити Высовянский заклад один пан из Кракова, но по причині высокой ціны не могли договоритися.

В моих часах люде в Высові гнівалися, же то чужы жиды взяли в свои рукы. Говорили так: Як бы то была панска щава, то бы инакший порядок тут был — жиды не приходили бы такыми массами до купелей. Так хочу написати пару слов и о том, што пришло дальше. Тота щава по первой світовой войні досталася до панскых рук. Я того сам не виділ, но мні говорили краяне, котры приіхали в Америку послі первой світовой войны, а также из родного села мні писали. Заклад в Высові купил один доктор-поляк, так он такий порядок установил, што кто из нашых людей хотіл напитися щавы, то мусіл си купити. А як пришол вечер, то щаву замыкал. Но коли жиды управляли, то каждый из нашых селян щавы мал дост, кто тилько хотіл, задармо. Не лем тоты два села, Высова и Блихнарка, але кто бы ни пришол, то брал щаву. Там ся не звідувал никто никого, откаль кто єсть. И поки жиды мали, то николи не замыкали щаву, ани в зимі.

В Америкі суть нашы краяне, котры дуже мало знают за тоту щаву, бо поєдны дуже давно лишили Высову, а иншы то тилько в неділю што мали нагоду походити коло того закладу. А я мал нагоду каждый день тамади переходити. Нагода была така: Я розносил почту за пару літ. В Высові была почта, то треба было идти каждый день до Устья. Давно, кто с почтом ходил, то тилько піхотом, лем в літі была возова. Што я памятям, то почту первый возил Никита Вариха, мой сусід. Он так само єсть теперь в Америкі — в Ансонии, Конн. Он іздил по почту аж до Ропы, и оттуда привозил до Высовы. Он выізжал под вечер, в Ропі ночувал, а рано брал почту и вертался до Высовы, бо от Высовы до Ропы єсть 29 километров.

Потом с почтом ходил из Высовы до Устья Иван Періг. Он жиє теперь в Юнкерс, Н. Й. О пару літ позже с почтом ходил Теодор Вариха, брат Никиты. Он так само єсть в Америкі — в Ансонии. А потом ходил я за пару літ — аж до декабря 1906 року. Мы ходили на ногах, бо от Высовы до Устья єсть 10 километров.

Ище вспомну, што за моих часов в Устью была дост велика почта, бо туда належали дооколичны села и саме Устье, то уж выглядало наче місточко.

Я оставил родне село Высову 17 декабря 1906 року. Приіхал я ту до місточка Монессен, Пеинсильвания, але я там не был ани цілы три тыждн, лем переіхал до великого міста Ст. Луис, Мо., где проживаю аж до сего часу. Так кто бы из краянов хотіл даколи дашто написати, то подаю и свой адрес.


Сильвестер Вариха.


Sylvester Warycha
3861-a Utah Pl.
St. Louis 16, Mo.



[BACK]