Нас кликали, то мы приіхали

Стары европейскы иммигранты в нашой Америкі чуют часто от зарозумілых молодых американцев и американскых политикеров укорливы слова:

— Як вам не любится тут у нас, то чому не ідете обратно туда, откуда вы приіхали?

А и некультурны діти говорят своим старым родичам-иммигрантам:

— Як вы так любите старый край, то чому вы приіхали до Америкы?

На подобны закиды стары иммигранты могли бы цілком справедливо отвітити:

— Мы приіхали, бо нас Америка просила и кликала. Не писали каждому отдільно запрешение, штобы приізжал, но открыли широко двери для всіх здоровых людей из Европы и просили: приізжайте всі, бо нам потребно вашой робочой силы.

Правда, мы охотно соглашались на то и іхали, бо там в старом краю при бывшых панскых порядках была нужда, котра гнала нашых людей в чужы краи за роботом. Но были и другы краины, котры кликали к собі здоровы робочы рукы из панской Европы, так и нашы емигранты из Карпатской Руси, єсли бы не приіхали в США, глядали бы роботы в тых другых краинах. И нашли бы роботу. Коли в Европі побудували желізны дорогы, то світ отворился и для нашого народа в Карпатах. Єсли давнійше наш человік мог пускатися за роботом тилько на ногах — до панского фольварку або в Венгрию на жнива, то потом мог выіхати поіздом в Германию, Бельгию, Францию, а и сісти на пароход и іхати за море. А тоты, котры глядали земли, могли іхати в Славонию або в Россию.

Так были всякы возможности, коли світ отворился и для нашого народа в Карпатах. Но найбольше нашых людей приіхало в США. Чому? Тому, што США найбольше кликали, найкрасше запрашали к собі емигрантов. Америка запрашала тым, што обіцувала и давала им лучший заробок, як другы краины, котры так само в том часі кликали к собі робочы рукы.

Нашым молодым американцам тяжко повірити, што велика и богата Америка кликала к собі нашых бідных людей из Европы. Но тоты, котры знают историю економичного розвития США, скажут зараз, же так было.

Первы поселенцы из Англии, як пришли на восточне побереже нынішных США, то нашли тут огромны богаты земли, котрым не было конца, но то были майже пусты земли, бо лем рідко тут и там находились поселения стародавных американскых жителей, индианов. Так треба было зараз робочых рук, штобы тоту землю обробити, засіяти и собрати урожай. Земля была дешева, а на початках просто свободна по большой части, што можна было занимати скилько кто хотіл. Но именно по той причині роботник был дорогий. Гиббон Вейкфильд в свойой книгі о найлучшых способах колониальной политикы писал: “Где земля єсть дуже дешева, и всі люде суть свободны, што каждый, кто лем хоче, може набыти собі кусок земли, там не лем робоча сила єсть дуже дорога, рахуючи, яку часть продукту треба дати роботнику, но дуже трудно достати роботника и за высоку платню.”

Таком краином были американскы колонии и потом США. Тут каждый мог стати газдом на свойой землі, то трудно было найти слугу, наймита або роботника. Так власти старались всякыми способами и хитростями достати робочу силу из другых краин. И на початках доставали роботников и слуг больше так, як на примусову роботу, бо лем такий роботник был певный. Он мусіл робити для свого господаря, а свободный роботник ци слуга кидал скоро роботу для другого, бо мог легко достати землю и працувати на себе. Так в колониальных часах в Америкі было дуже мало свободных робочых, котрых бы можна было наняти на роботу, а были переважно примусовы робочы и слугы.

Примусовы робочы ділились на дві классы: то были або законтрактованны слугы або рабы.

Законтрактованны слугы были такы, котры сами добровольно подписали контракт, же будут робити означенный час для другого, и такы, котрых державна власть в Англии посылала примусово на роботу в американскы колонии.

Єсли бідный человік в Европі хотіл выіхати в Америку, а не мал грошей на “шифкарту”, то в тых часах мог легко перевезтися через океан бесплатно. Капитан корабля принял його и без грошей, але казал йому подписатися, што буде служити в Америкі у даякого господаря означенне число літ — звычайно от 4 до 7 літ. Капитаны принимали такых людей и перевозили их, бо знали, што в Америкі продадут легко контракт такого слугы. По містах в Европі были также емиграцийны агенты, котры все были готовы переслати в Америку человіка на такий контракт. Бывало и так, што человік там в Европі мал трохи грошей, але мало на подорож в Америку, то он давал капитану корабля тоты грошы, а на решту подписувал службовый контракт на коротший час: напримір, лем на 3 рокы.

В тых часах в Европі была ище панщина, то такым способом можна было найлегче втечи от свого пана. В Польші и в России панщизняны хлопы втікали на Запорожье або на Дон и приставали к козакам. В Западной Европі козацтва не было, но была Америка, то можна было стати законтрактованным слугом и достатися в Америку.

Коли такий законтрактованный слуга отслужил в Америкі означенный в контракті час, то он ставал свободным роботником. Тогды он мог брати землю и закладати свою власну господарку, або наниматися к другым на роботу, где и коли сам хотіл.

Но тых добровольных законтрактованных робочых приізжало в Америку не так много. Далеко больше было тых, котрых державны власти посылали за кару. Посылали всякого рода преступников, бродяг, жебраков. Бывало, што просто из тюрьмы их вели в кандалах на корабль для отправкы в Америку. Коли преступник, засудженый на ссылку в Америку, мог сам заплатити собі подорожь, то по приізді в Америку ставал свободным и мог робити што хотіл. Но звычайно того рода люде не мали своих грошей, то их продавали на роботу по контракту на 7 до 10 літ. Діялось и так, што спекулянты и ошусты выкрадали дітей и старшых людей и привозили на корабли для продажы на примусовы роботы в Америку.

Том системом примусовой службы по контракту никто не был дуже задоволеный. Господарь не был задоволеный, бо такий слуга, як отбыл означенны в контракті рокы, ишол от него на своє. Звычайно он доставал от державы 50 акров земли. А для слугы было тяжко выслужити законтрактованны рокы, бо господарь знал, што має лем тымчасового роботника, то старался вытягнути из него за тоты рокы як найбольше роботы.

Так американцы зараз на початках глядали нового жерела робочой силы, и нашли го в работорговлі. Они начали купувати негров, привезенных из Африкы. Тут уж не было ниякого службового контракту, лем контракт купна, бо негров продавали и купували як невольников. Купленный негр оставался власностьом господаря на все. Он мог продати його, коли хотіл. Весь заробок такого раба и приплод от него, його діти, належали до господаря. Коли ціны на рабов поднялись, то было выгодно для рабовладітеля парувати мужчин и женщин меже своими рабами и заохочувати их мати потомство, бо дітей от рабов можна было подховати и продати с добрым заробком.

Работорговлю африканскыми неграми начали португальцы в 2-ой половині 15-го столітия. И тота торговля продолжалась около 400 літ. Первых чорных рабов привозили в Европу, но там на них не было рынка. В Европі робоча сила была дуже дешева, бо там не было свободной ани дешевой земли, яка была в Америкі. Земля в Европі была в панскых руках, тоту землю обрабляли панщизняны хлопы примусово, то панам выходило то ище дешевше, як держати рабов.

Первых рабов в Америку привезли уж в самых початках английской колонизации Сіверной Америкы. Их продали в Джеймставн в 1619 року. Близко 80 літ английска торгова компания держала монополию в работорговлі для американскых колоний, но в 1698 року торговля африканскыми неграми была открыта для всіх. Так всі, у кого были даякы корабли, кинулись к берегам Африкы купувати або ловити негров. Уж в 1700 року в американскы колонии было привезено 20 тысяч чорных рабов. И торговля росширялась и росла неустанно.

Были разны способы для получения рабов в самой Африкі. Напримір, давали королику одного негритянского племени огнестрільне оружие, то он ишол и воювал другы африканскы племена, брал в плін много народа и приводил в порты, где их продавал в неволю капитанам английскых, американскых и другых кораблей. Або европейцы и американцы организовали свои експедиции в глубь Африкы и хватали негров. Часто бывало и так, што на того самого негритянского королика, котрый попередно приводил плінных, потом выходила експедиция, палила його территорию, а його самого и с народом ловила и брала в рабство.

То была дуже выгодна торговля, котра приносила импортерам чорных рабов громадны зыскы. Американскы колонии росширялись постоянно на запад, где европейскы колонисты вынищували индийскы племена и заберали их землю. Так свободной земли было все больше. Освоєние западных территорий продолжалось ище с большом енергиом позже, як американскы колонии отділились от Англии и добились независимости. Так и ціна рабов постоянно росла. В 1795 року за звычайного негра до полевой роботы на плантациях платили от 300 до 400 долларов. По войні меже Англиом и США в 1812 року ціна на такого простого раба поднялась до 1,000 долларов. Потом в часах депрессии 1837 року и ціны на рабов понизились. Но послі 1845 наступил 15-рочный период проспериты, так ціны на рабов подскочили до небывалой высоты — 1,800 до 2,000 долларов в 1860 року.

Так вот в послідных роках перед Гражданском Войном в США, то-єсть перед скасованьем рабства, за одного здорового негра-раба, невыученого в нияком ремеслі, лем здалого до полевой роботы на плантациях баволны, треба было платити — до 2,000 долларов.

Ціны рабов поднимались и тому, што работорговля с Африком была заборонена федеральным законом в 1808 року. Торговля рабами в США не была заборонена, рабство осталось надальше, лем привоз новых рабов из-за границы был забороненый. Но рабов из Африкы привозили тайно, контрабандом наперекор закону. Позже были приняты новы законы против заграничной работорговли, штобы положити конец той контрабанді. Морска торговля рабами была объявлена пиратством. Но при такых высокых цінах на рабов все находились отчайдухы, котры пробовали привезти хоц пару негров из Африкы в Америку, где можна было продати их як рабов и добре заробити. Тота контрабанда прекратилась аж послі прокламации Президента Линкольна об освобождении американскых негров от рабства, а властиво аж послі закончения Гражданской Войны в 1865 року. Тогды негры стратили свою торгову вартость, бо перестали быти товаром.

Точного рахунку рабов в американскых колониях и потом в США не было, то можна подати лем приблизительне их число. Гарольд Андервуд Фокнер в книгі “Америкен Економик Гистори” подає, што в 1760 року (16 літ перед объявлением Декларации Независимости) в американскых колониях было уж 400,000 рабов, из них три четверти находились в южных колониях. Послі освобождения колоний и установления независимых Соєдиненных Штатов число рабов увеличалось дуже быстро: в 1790 — 750,000 человік, в 1800 — 1,002,000, в 1810 — 1,380,000, в 1820 — 1,777,000, в 1830 — 2,328,000, в 1840 — 2,873,000, в 1850 — 3,638,000, в 1860 — 4,441,000 человік.

Не дивно, што в южных штатах была така отчаянна оппозиция против еманципации негров, што то привело аж до гражданской войны меже южными и сіверными штатами. Для рабовладільцев негры представляли маєток. Такий южный плантатор або и звычайный больше заможный господин заплатил за негра може и 2 тысячы долларов, або выховал собі молодого негра, же можна буде продати по такой ціні, а тут Президент Линкольн и другы лидеры из сіверных штатов хотіли просто скасувати тот маєток без всякого отшкодования. Были предложения, штобы держава выкупила негров-рабов и так выпустила их на свободу. Но то не было легко, бо вартость того маєтку в рабах рахувалась не на миллионы, а на биллионы долларов.

Рабовладілец мал полну власть над своим негром-рабом — мог його и убити. Но то был маєток, то звычайно рабовладілец обходился далеко лучше со своими рабами, як фабриканты с наємными свободными робочыми. За робочого фабрикант не платил ничого, бо робочий сам к нему пришол на роботу. Єсли робочий умер або захворіл, што не мог явитися на роботу, то фабрикант ничого не тратил, бо все нашолся другий робочий на його місце, лем треба было так керувати политиком в краині, штобы тых свободных робочых николи не бракло. Але с негром-рабом было иначе. Як он умер, то задармо другого на його місце не можна было достати, лем треба было заплатити ціну, яка в данный момент значилась на рабском рынку.

За то, як уж американец купил раба, то барз дозерал, штобы он йому не захворіл, не покалічился, або не умер перед часом. Богаты плантаторы мали специальных дозорцов над рабами, то тым дозорцам давали подробны инструкции, як дозерати, штобы рабы были все здоровы. Трѳба было их добре кормити, штобы были сильны и здалы до роботы. Рабам не давали ниякы присмачкы, але дозерали, штобы ідло для них было здорове и сытне. Велику увагу звертали на чистоту. Рабовладілец сам заходил и надзерал, штобы помешканья для рабов были все чисты, а сами рабы умыты, добре выкупаны. Єсли где увиділ брудного раба, то казал зараз чухрати щитком и мыти. Одежу выдавали рабам по сезону, штобы тримати их при здоровью. Такы рабовладільцы, у котрых было много рабов, боялись найбольше того, штобы даяка заразлива хворота не кинулась на их негров. Были выпадкы, што богаты плантаторы тратили маєток и попадали в банкротство лем по той причині, што даяка хворота выгубила им рабов, котрых накупили по высокой ціні.

Специальны предписания выдавались, як треба обходитись с рабынями в тяжи або послі родов. Было подробно предписано, коли и як мают плекати грудных дітей и т. д. Проф. Едвард Керкленд в книгі “История американского економичного житья” пише, што человіку аж неприємно читати всі тоты поучны наставления южных рабовладільцев об уході за неграми-рабами, за кормлением их дітей, за их чистотом. А то всьо робили не из даякого людского почутья, лем дозерали свой маєток.

На протягу первых 100 літ свойой независимости США были земледільском краином. Головне богатство краины было в такых фармерскых продуктах, котры можна было вывезти на заграничны рынкы и продати с зыском. То были риж, табак, а позже баволна. Тоты продукты родились в южных штатах. Они приносили громадны доходы южным плантаторам. На тых доходах вырос богатый класс южных аристократов.

Правдива индустриализация США датуєся от 1850 року. Гражданска война (1861-1865) дала сильный толчок к розвитию индустрии. Уж так оно вышло, што на войнах росла найбуйнійша американска индустрия. В 1880-ых роках вартость фабричных выробов перегнала вартость земледільскых продуктов. И чым дальше, тым все больше богатство краины приходило не от земледілия, лем от промышленности, от фабричной продукции. С тым богатство краины переміщалось с юга на сівер, бо фабрикы и заводы будували в сіверных штатах, а южны штаты оставались надальше земледільскыми.

За 50 літ, от 1850 до 1900, население США утроилось — с 23,192,000 человік до 75,995,000. Земледільска продукция в свойой вартости так само выросла втрое за тот самый час — с 1,600.000.000 долларов до 4,717,070,000 долларов. Но вартость промышленной продукции выросла в 11 раз — с 1,019,107,000 до 11,406,927 долларов.

А в 1909 року вартость промышленной продукции в США дошла уж до 20 биллионов. Перва світова война дала знова сильный толчок розвитию американской промышленности — в 1919 року вартость промышленной продукции дошла до 62 биллионов долларов.

Легко порозуміти, што при таком быстром рості промышленности послі Гражданской Войны Америкі треба было огромной массы робочых рук. В южных штатах были резервы робочой силы в тых неграх, котры были освобождены от рабства, но на практикі оказалось, што негры, котры всю свою жизнь провели в рабском труді на плантациях, не надавались зараз до роботы при машинах в индустрии. А до того они были потребны дальше до роботы там на югі. Так новых робочых до фабрик и до майн треба было глядати за границом — в иммиграции из Европы.

За 60 літ — от 1860 до 1920 — в США приіхало близко 28,500,000 иммигрантов, то-єсть больше, як было всего населения в США 10 літ перед Гражданском Войном, в 1850.

Американскы фабриканты были дуже счастливы, што могли так без ничого получати таку массу здоровых робочых в молодом віку, в самом росцвиті сил. Як мы сказали выше, перед скасуваньем рабства за здорового негра-раба треба было платити и 2 тысячы долларов, а тоты иммигранты из Европы приходили сами и ставали на роботу. На них не треба было затрачати ниякого початкового капиталу, лем треба было платити им от роботы, яку выдали. И они выполняли роботу лучше, як рабы. Фабрикант не мал ниякого клопоту на голові, он не мусіл одівати ани кормити тых робочых, не мусіл дозерати за их здоровьем, ани боятися, жебы не были покалічены машином на роботі. Фабрикант не заплатил ничого за такого роботника-иммигранта, ани не мусіл ховати його в дітскых роках, бо роботник приіхал як раз в таком віку, што был зараз готовый до роботы. Там в Европі затратили уж средства на выхованье того человіка, то американский фабрикант не мал ниякого росходу. За то фабрикант не мусіл старатися тым, што роботник може быти покаліченый або убитый на роботі. Фабрикант мал на мысли лем то, штобы коло його фабрикы стояли все молоды иммигранты, готовы взяти місце тых, котры были покалічены ци убиты на роботі, або по слабости и старости не были уж здалы до роботы.

Сегодня в Америкі маме таке право, што фабрикант отвічат за ушкодженье роботника на роботі. Фабриканты мусят платити ассекурацию против несчастных выпадков с их робочыми на роботі. Теперь всяди суть законы о “компенсейшені” для роботника. Но тоты законы были установлены не так давно. Коли нашы отцове приізжали в Америку и ставали на роботу по майнах и фабриках, то такых законов не было. Тогды Конгресс и суды в Америкі смотріли на справу так, што не фабрикант отвічат за роботника, котрый был покаліченый або убитый на роботі, лем сам роботник отвічат за себе. Говорили так: робочий, як ишол на роботу до фабрикы або майны, то знал, же робота коло машин або под земльом єсть небеспечна, так он сам принял риск, же с ним може быти несчастный выпадок.

Первы законы о “компенсейшені” (отшкодовании) для робочых начали вводити аж в первых десятилітиях нашого столітия. В штаті Мериленд установили то найперше в 1902 року, в Ньюйоркском штаті в 1910. Но фабриканты противились тым законам, же то нарушат “свободу” контракту меже фабрикантом и робочым, то пошли с тым до Верховного Суду в Вашингтоні. И Верховный Суд объявил тоты законы неконституцийными. Так треба было переписувати наново тоты законы дотычно отшкодованья для робочых, пострадавшых от несчастных выпадков на роботі, и составляти их так, штобы они могли выдержати критику в судах. То взяло много часу, поки “компенсейшен” законы вошли в силу. В 1929 року 43 штаты мали уж такы законы, и робочий мог достати отшкодованье в случаю несчастного выпадку на роботі.

Американскы промышленникы в тых часах всіми способами притягали, кликали иммигрантов из Европы. Они поміщали платны объявления в европейскых газетах, што в Америкі потребно робочых и што платят добри. Они посылали своих агентов за границу, котры намавляли молодых людей в Европі емигровати в Америку, обіцували богате житье, робили контракты о зароботной платні и часто платили и подорож такым емигрантам. То само робили и пароходны компании, котры через своих агентов по всіх краинах Европы заохочували молодых людей выізжати в Америку, бо на том и пароходны компании мали добрый заробок.

В американской истории привыкли ділити европейску иммиграцию на “стару” и “нову”. Период “старой” иммиграции рахуют от початков США аж до 1896 року. В том периоді иммигранты приізжали в США головно из Англии, включаючи и Ирландию, и краин Сіверной и Западной Европы. А в том другом периоді иммигранты приізжали головно из южных и восточных частей Европы — то значит переважно итальянцы и славяне.

Американскы патриоты говорят, што стара иммиграция была лучша, бо не была так чужа “американскым идеалам” и американскому способу житья, як была потом нова иммиграция. Иммигранты из Сіверной и Западной Европы уж дома выросли в демократии и культурно стояли дост высоко, то они могли легко приспособитись к американскому житью и стати добрыми американцами, а иммигранты из Южной и Восточной Европы выростали переважно при абсолютных монархичных режимах, не розуміли демократии, то не могли так скоро вжитися в американску систему. А и расово то был чужий елемент для огромного большинства американскых жителей. За то их было далеко труднійше перетопити в американском котлі на регулярных американцев.

Но до простой роботы в майнах и по фабриках надавались лучше люде из новой иммиграции, як тоты из старой. Шведы, норвежцы, німцы любили осідати на землі и фармерувати. А тоты, што ишли в индустрию, то были переважно профессиональны механикы, ремесельникы, котры могли выполняти больше отвічательну роботу и быти “форманами”. А тут в майнах и по фабриках треба было массы чорноробочых. Славяне и итальянцы як раз надавались на тоту роботу. Они принимали всяку роботу, бо велика часть тых людей ани не мала наміру жити постоянно в Америкі. Они хотіли заробити трохи грошей и вернутись обратно до свого старого краю. За то они ани не хотіли сідати на фармы.

В Америкі мают полну статистику, скилько и откуда приізжало иммигрантов послі Гражданской Войны, и скилько верталось домой. Коли были добры рокы в Америкі, добра робота, то приізжало все больше людей. А в часах кризиса, депрессии приізжало меньше, и много выізжало обратно до старого краю. Так из тых 28,500,000 человік, што приіхали в Америку за 60 літ (от 1860 до 1920), не всі остались в Америкі. Каждый из нас знає также и то, што многы нашы люде приізжали в Америку и по три и штыри разы, и все вертались до старого краю. Так они в статистикі американской иммиграции числятся по несколько раз, як свіжы иммигранты.

В 1873 року в США приіхало около 460,000 иммигрантов, но потом пришла в краині депрессия, то число иммигрантов, приізжающых в Америку, уменьшалось каждого року, и в 1878 упало до 138,469 человік. В тоты рокы депрессии много иммигрантов лишало Америку и верталось до старого краю. Напримір, в 1877 року на каждых 100 человік, приіхавшых в Америку, 54 оставили Америку. А в 1895 року, коли настала тут нова депрессия в индустрии, на каждых 100 иммигрантов, приіхавшых в Америку, 78 выіхало обратно до старого краю.

Но в Америкі было так, што послі каждого економичного кризиса, послі каждой депрессии приходили “добры рокы”, бо краина ширилась все дальше на запад, освоювала новы территории и росла. Так и число иммигрантов в добрых роках постоянно росло аж до Первой світовой войны в 1914 року. Головна масса нашой лемковской и взагалі карпаторусской иммиграции в Америку припала на рокы 1890— 1914. То были рокы, коли в Америку приізжало найбольше иммигрантов. За одно десятилітие 1905-1914 было 6 такых роков, в котрых в Америку приіхало больше як по 1,000,000 человік.

Но если в роках 1851-1860 иммигранты из Англии, Ирландии и Германии составляли 88% всей иммиграции, а иммигранты из Австро-Венгрии, Италии и России не мали ани половины одного процента, то в роках 1891-1910 из Англии, Ирландии и Германии приіхало лем 31.6%, а из Австро-Венгрии, Италии и России поверх 50% всей иммиграции.

Послі Первой світовой войны иммиграция в Америку была ограничена. Были установлены иммиграцийны квоты для каждой краины, котры были так поділены, штобы не лем уменьшити загальне число иммигрантов, но и заперти вступ в Америку южным и восточным европейскым народам, оставляючи в том самом часі открыты двери для англичан, німцев и ирландцев.

Америка начала закрывати двери перед иммигрантами из Европы, бо краина была уж выбудувана, то чужых робочых рук не было так потребно. А по друге, новы автоматичны машины можут заступити робочы рукы.

Правда и то, што в Америкі все была домашня оппозиция против иммигрантов. Организованны и норганизованны робочы протестовали, што наплыв свіжых иммигрантов сбиват в долину зароботну платню американскых робочых и снижат житьовый уровень американского народа. И разного рода патриотичны американскы организации поднимали часто протесты против наплыву “форинеров” (чужинцев). Тоты организации страшили, што в том єсть небеспека для американского способу житья, то-єсть для старых англо-саксонов, котры освоили краину. Но доки американскым фабрикантам потребны были все свіжы робочы рукы, то тоты протесты не мали великого значения, бо фабриканты, финансовы магнаты, бизнесмены все мали рішаюче слово в американской политикі.

На иммиграцийны квоты послі Первой світовой войны в Америку можна было допускати лем 154 тысячы иммигрантов рочно. А то ище было так розділено, што из Англии, Германии и Ирландии могло приіхати близко 109 тысяч, а на всі остальны краины світа осталось лем около 45 тысяч. Але як пришла в Америкі велика Гуверова депрессия, то ани тоты квоты не были заполнены. В США было долгы рокы понад 10 миллионов безроботных, то иммиграция в Америку майже прекратилась. Иммиграцийна статистика показує, што в 1932 року было допущено в США лем 35 тысяч иммигрантов всіх родов — квотных и неквотных, а в 1933 ище меньше — 23 тысячы.

Тут можна указати и на то, што история економичного розвития США и история емиграции робочого народа из Европы в Америку являєся одночасно страшным обвинительным актом против европейскых панов, особенно против русскых, польскых, венгерскых панов и их панскых режимов. Поміщикы, шляхта, магнаты присіли найлучшу землю и лежали на ней ленюхами, подобными до розвалившогося при полной мискі сытого пса, котрый сам больше істи не може, но и никого к ідлу не пустит. За индустриализацию краины они не дбали, бо и без индустрии им жилось добре. А и противились индустриализации, бо в их приватном интересі было, штобы робочий был все дешевый для роботы на их землях. Фабрикы и заводы оттягали бы робочу силу из сельскых районов в міста и индустриальны центры, и так выбивали бы в гору зароботну платню и сельского роботника.

Так панска система землевладіния в Европі выганяла робочу силу в Америку. И можна сказати сміло, што тота панска система в Европі выбудувала индустриальну силу США. Тоты миллионы молодых людей, котры могли будувати свою краину дома, были примушены панском системом выізжати далеко за море будувати Америку. Так русскы дворяне-поміщикы с православным духовенством и царскыми министрами, як и польска шляхта с католицкым духовенством не продавали русскых и польскых селян в рабство, як то робилось с африканскыми неграми, они не были работорговцами, но они свойом политиком отдавали задармо робочу силу своих народов американскым капиталистам. То была их панска щедрость, яка проявлялась во всіх их сношениях с культурным Западом. Такий пан из России або Польшы, як приіхал в Париж, то пил, гулял на широку ногу, роскидувал щедро тысячы и валял дурака перед культурными европейцами. То называли “широком натуром” русскых и польскых аристократов. И тоту саму “широку натуру” показували они, коли роскидували по цілому світу так за дурно робочу силу своих народов.

Но пришол час, што и там розвалили тоту панску систему. Панам забрали землю и дали народу, а тых панов, котры не хотіли примиритися с новым порядком, то прогнали на всі стороны світа. Многы из них пришли даже в Америку за тыми бідными селянами, котрых попередно выгнали с родной земли. Єсли бы на світі была справедливость, то тым российскым и польскым бывшым князьям, графам и простым поміщикам и шляхтичам повинны бы тут в Америкі американскы финансовы и индустриальны магнаты признати медали и пенсии. Там в краю их осудили и покарали, бо они грішили перед своими народами. Но перед американскыми магнатами они мают неоцінимы историчны заслугы, бо они дали американской индустрии цілком задармо миллионы робочых рук в тых часах, коли тых рук найбольше было потребно.

В старом краю, як розбили и похоронили стару економичну социальну и политичну систему, котра задержала прогресс славянскых народов на соткы літ, то взялися с огромном енергиом до роботы, штобы надгородити затраченный час и провести в найкоротшом часі индустриализацию. Там хотят за 25-30 літ довершити своими власными силами то, на што Америка потратила ціле столітие. Они не можут получити из-за границы ни пожичок на покупку машин в другых краинах, ни техничной помощы, ни робочой силы, лем мусят обходитися своими домашними силами и средствами. Западный капитализм веде с ними “холодну войну” и пробує всіми способами утруднити и подорвати их индустриальный прогресс. То робится из двойной зависти. Западны капиталистичны краины привыкли к господству над світом и хотіли бы остатися наверху и надальше. Так зависть у них была бы и в том случаю, єсли бы там в Восточной Европі стары панове были способны сами провести индустриализацию и подняти економично и культурно свои краины на капиталистичных началах. Зависть и ненависть єсть ище больша от того, што там оторвались от капиталистичной системы и свой прогресс будуют на новых, социалистичных началах.

В борьбі против индустриального прогресса отсталых народов Востока западны державы пускают в ход всі хитрости. То протестуют против “рабского труда” при социализмі, то заманюют к собі подлестном пропагандом “переміщенных особ” и политичных біженцев, то обіцуют “освобождение” народам Восточной Европы, а нарешті, пробуют засылати саботажников, диверсантов и шпионов, штобы бурити то, што уж там построєно. Всі тоты хитрости россчитаны на малоосвідомленных або слабых духом людей. Взяти, хоц бы и тоты бесіды о “рабском труді”. Кто як кто, но американскы и английскы миллионеры повинны бы найменьше говорити о рабском труді, бо на яком труді выросла их индустрия? Чым был в американскых майнах и фабриках тот иммигрант-робочий, котрый не мал ниякой охороны в случаю каліцтва ани його фамелия ниякого обеспечения в случаю його смерти?

Но то всьо пуста и даремна робота, бо там уж вышли на гору, уж створили свою индустрию. Теперь будут єй росширяти и украшати свою жизнь. Теперь каждый человік там найде роботу и хліб у себе дома. Теперь, хоц бы их и кликали, то за границу за роботом не поідут.




[BACK]