И Я Виділ Чудо — Петро Гузлей

По первой світовой войні чули мы тут в США, што в одном селі Земплинской столицы, там в Чехословакии, явилося чудо. В том часі нашы люде могли выізжати из Америкы в Чехословакию и приходити назад, то они приносили нам вісти, што они там виділи тото чудо. И приносили кору с дерева и листкы и говорили што на том лупку или листках виділи Св. Родину. Дапоєдны униатскы духовникы тут в США росповідали своим парафианам в церкви о том чуді. А там в старом краю народ приходил сдалека видіти тото чудо, и кору різали ножиками с дерева, што ани жандармы не могли тому заборонити.

Но тото чудо там в Земплинской столиці не тримало. долго, бо якоси тоты образкы выгасли, и народ перестал о том говорити. Але в США дапоєдны люде говорили и задавали вопросы, чому то мы тут в США не маме такы чуда, як мают там в старом краю. Было чути отповіди, што мы не достойны видіти чуда, бо мы не тримаме посты, як тримают нашы братья и сестры в старом краю, и мы не идеме в кажду неділю до храму Божого, але идеме робити не тилько в маленьке свято и в неділю, но и на великы праздникы — Рождество Христово або на Великдень, то за то мы не достойны видіти чудо.

Але тоты чуда не махнули цілком на нас руком, бо они завитали и до нас, особенно до нашых греко-католиков, або униатов. В одной місцевости при твердом углю, коло Лансфорд, Пеннсильвания, случилось так, што один человік, котрый належал до ружанца, ослаб и достался до госпиталя, где в свойой недугі молился на тых пацюрках. Потом он помер, а пацюркы нашли послі його смерти в його кешени, коли одежу дали до “лондры” райбати. Як то нашли, то пацюркы послали до дому помершого, и там они были обвиты на його пальцох, як лежал в трумні. На велике удивление всіх живых людей тоты пацюркы начали ся роздвоювати так, як стром на весну пукає. Не взяло долго, як народ дознался о том, и уж не можна было достатися к умершому, бо вшиткы хотіли видіти тоты пацюркы, што начали “квитнути”, аж полиция мусіла придти и тримати там порядок. Великы тысячы народа приходили видіти тото “чудо”. А як пришол час похорону, то священник взял пацюркы до кешени. Люде скоро дозналися и начали пхатися до дому священника. Але священник не кликал уж полицию тримати порядок, лем объявил, што пацюркы он послал святому отцу до Риму, и так народ ся успокоил.

Може многым читателям приде на мысель тото событие, бо кто не мал прилежитости видіти тото “чудо”, то може читал в газеті “Православном Вістнику”, як редактор осмівал легковірность и темноту нашых людей. А то не было нияке чудо, лем пацюркы в “лондрі” досталися до химичной горячой воды, вода до них всякла, то ся роздвоили. Священник мог то объяснити народу по правді, но он того не зробил, бо йому выгодно тримати народ в темноті и укріпляти в народі віру в такы чуда. Интересно, што народ любит всякы чуда, заниматся ними, а правдивого Бога и його заповіли обходит сдалека. Як бы так люде выполняли 10 заповідей Божых, то был бы рай на землі.

А теперь хочу описати два чуда, на котры и я ходил призератися, но одно из них я виділ, а другого не виділ, лем другы, што были со мнов, говорили, же виділи.

То было в 1927 року. Я в тот час жил в Елизабет, Н. Дж. Американскы газеты писали о великом чуді, яке можна было видіти коло моря в Кинксбург, Н. Дж. Толпы народа приходили сдалека дивитися на чудо. Газеты писали, што и покойный ныні Ал. Смит, котрый в тот час занимал губернаторский уряд в Албани, Н. Й., был видіти чудо. Помню, же то было при концу новембра, уж были легкы приморозкы. Я в тот час мал бизнес и при бизнесі накупил гавзох, где мал єм 25 квартирантов, то было у мене в плані оставити бизнес и робити лем при тых гавзах. Одного дня я пошол к гавзам, где мал перенестися новый квартирант, а жена осталась в бизнесі. Приходжу потом до дому, а жена говорит: “Я зробила на час вечерю, бо приде ту наш священник, мой стрыко и моя стрыня, бо они телефоновали, же хотят взяти тебе видіти тото чудо.”

Ище-м вечерю не докончил, а ту машина на мене трубит. Я отворил окно и кричу, же зараз приду к ним. В машині священник сидит за колесом, а с ним стрыко и стрына мойой жены. Так я скоро посберался и вышол к ним. Я сіл в машині назаді со стрыном, а стрыко на переді со священником, и ідеме.

Приіхали сме на місце. Там была римско-католицка церковь. Она стояла на перекрестку двох улиц и была циментом обліплена. Священник каже:

— Вы ту будьте, а я иду на фару видіти священника.

И пошол. Мы трое чекаме, што тераз буде. О пару минут иде наш духовник и одна женщина. Пришла ку церковным дверям и говорит нам: “Тото чудо (она казала “миракел”) ся покаже, як буде темно.” Потом отворила двери про нас и засвітила електричне світло, а так каже:

— Як буде темно, то увидите тоту Святу Терезию.

То была статуя. Мы поклякали, коротку молитву прошептали и вышли из церкви. А наш священник говорит, што то єсть итальянский священник, але його неє дома, пошол до Нью Йорку.

Так мы четверо идеме помалы от церкви дальше, бо было холодно стояти. Отышли сме трохи, а тут якась жена кричит: “Мистер, миссис, як хочете видіти чудо, вернийтеся назад!” Мы дораз стали и идеме ку церкви. Там на церковных дверях, якы долгы и широкы, видиме великий образ, на котром показана законничка, пасом опасана — правдива законничка, або як мы на Пряшевской Руси говориме: мнишка. Мы четверо дальше не идеме, лем стоиме и ничого не говориме. Я первый ся отозвал:

— Та пойдеме ближе ку дверям.

Идеме ближе, а законничка ся нам тратит. Придеме до самых дверей, я иду руком по дверях, ци то не буде даяка штука — шкло або полотно, но ніт ничого, тилько дерево натуральне. Я кажу: “Мусиме быти грішны, кедь она ся нам сховала, або ся нас боит.”

Але цофамеся назад, як ракы, и законничка почала знова показоватися, як бы с дерева, выходила. Ни священник ни стрыко со стрыном ничого не кажут, лем я ище отзывамся: “То мусит быти “фейк”. Священнику то слово не полюбилось, бо отповіл:

— Што таке кажете! Який то фейк? Та видите, а не вірите!

Я говорю: “Отче, вижу, але не вірю... То даяком штуком ся показує, певно дакто пускат на то “флеш-лайт”.

Больше людей там не было, лем мы четверо и тота женщина, што нас кликала, но она не призералась на чудо, лем отышла от нас. Я кажу:

— Та не будеме ту стояти, пойдеме дому.

И так мы посідали до машины, духовник завернул машину обок церкви, машина ишла помалы, што мог и человік разом обок крачати. Были сме в половині коло церкви, як ктоси вошол до церкви и начал електричне світло світити — не нараз, але даякы три разы, начавши от алтаря ку дверям, лем раз, як бы на команду, духовник и стрыко мойой жены капелюхы познимали так скоро, як бы сильный вітер им познимал. Духовник каже:

— Видите, видите! Позерайте на церковь!

Я позераю, але не вижу ничого, тилько тото світло, што было засвічено. Так обертамся до стрыны и спрошуюся, ци она дашто видит. Она позерат и говорит, же виділа, як світло по церкви скакало, но ничого больше не виділа. В том не было ничого дивного, же світло скакало, бо за каждым “свичом” показувалося нове світло.

Так не виділ я, ани стрына не виділа. Перше чудо я виділ, а другого не виділ. Духовник натиснул на газ и пустил сильно машину. В машині настала німа тишина, никто ничого не каже. Я тилько мудровал и сміхы робил, што мнишка ся нас боит, то ся пред нами крыла.

Але правду сказати, и я был помішаный на розумі. Я не знал, што говорити. В душі я боролся сам со собов. Може в самом ділі за мое невірие я не мог видіти друге чудо, пред котрым духовник и стрыко капелюшы познимали, як бы на команду. Пришла мні на мысель история апостола Фтомы. Коли пришол ку апостолам, и йому повідали, што Христос был между ними, то он не вірил, поки пальцы не положил на раны Христовы. И думаю собі со страхом, же я горший от Фтомы, бо Фтома не виділ, то не вірил, а я виділ, и не вірю. В тых думках обвиняю свою жену, же то она тому виновата, што я пришол до того невіруючого положения, бо як бы не она, то я бы ту не был, и моя совість была бы спокойна.

Часу было много на розмышления, бо в машині никто мні не мішал. Не знаю, што духовник и стрыко думали за мене — певно думали, же я невірец. Але добре хоц то, што и стрына не виділа, котра при мні сиділа. Она за тот час ани слова не сказала, то чым она согрішила? Так набрал я хлопской смілости и говорю:

— Отче и ты, стрыку (стрыкови я не двоил), повічьте мні, што вы сте виділи, як сте обыдвоме так наремно капелюшы познимали.

Духовник каже: “Шкода вам говорити, бо и так не повірите.” А я прошу, штобы сказал, то може повірю.

— Я виділ Святу Родину, — каже священник.

— И я виділ Святу Родину, каже стрыко.

Я спрошуюся, як выглядала тота свята родина — ци так, як мальована на образках. Священник отповіл лагодными словами, што не так, як на образках, а так, як бы то было из воску або дыму выроблено. И так серьазно то говорили они оба, як бы были потрясены тым чудом, яке виділи. Но я и в тых часах все любил брати всьо на розум, то говорю:

— Отче, вы были занурены в побожности, то ся вам то звиділо, то была, як то кажут, фантазия.

— Мате ту мудрагеля, — сказал священник, — уж буде мудровати.

— Отче, я не мудрую, але вам скажу, што таке дашто я сам виділ. Коли я был ище пастухом, то не раз лежал на поляні горізнач и позерал на хмары, як в хмарах ся мні представляли вшелякого рода фигуры, Я виділ в хмарах ангела с крылами и трубу мал, на котрой трубіл, але голосу я не чул. О минуту друга фигура показалась в хмарах — вояк на коню, медвідь и т. д. Ци я мог повісти тогды, што я виділ ангела, або вояка, або медведя?

Духовник ничого не то не сказал, лем тримал колесо и гнал машином, аж вітер пискал. Але озвался мой стрыко, котрый уж не мог стерпіти мого мудрованья:

— Отче, завтра неділя, то тото, што мы виділи, скажете народу в церкви.

Мой стрыко в тот час был подпредсідателем в парафии. Я дораз ся озвал против того и говорю просто с моста:

— Стрыку, не будь дураком и духовника не робь дураком, бо таке дашто немож казати в церкви.

Духовник на то ничого не каже, лем жене машином под верх. А тут лем раз машина заскрипіла и стала так скоро, што я мойом головом ударил до стрыкового хырбету. Прилетіла с верху друга машина на крижовой дорогі, але духовник не стратил притомности, што свою машину с нами затримал, а тот легкомысленный полетіл, як вітер, долов берегом.

Так мы уж за чудо не говорили, тилько я кажу:

— Ту ся стало правдиве чудо с нами, же сме не розметаны на фалаткы, бо вы виділи, як гнала одна и друга машина.

Приду дому, а моя жена просится мене:

— Виділ єс чудо?

Я кажу, што виділ єм “фейк”, а не чудо. Но дальше єй говорю:

— Але ты виділа бы правдиве чудо гнеска, як бы погребникы нас четверо привезли в баксі. То было бы правдиве чудо, и то была бы твоя робота, што ты мене выпхала с дому видіти тот “фейк”. Мы мусиме быти вдячны нашому духовнику, што не стратил духа притомности и затримал машину так наскоро пару инчов от смерти.

Пришла неділя. Я сіл собі до клироса и чекаю на проповідь, ци буде духовник казати дашто о тото чудо. Духовник скончил проповідь, но не сказал ничого о чуді. Думаю, што може буде дашто казати по службі. Но надармо я слухал, бо ничого не сказал.

Мой стрыко мал в тот час салону, то он оповідал своим костумерам, што он виділ. Дапоєдны стрыковы костумеры и мене ся просят, ци то правда, што мы виділи чудо. Я повідал, што виділ и што не виділ.

Минуло пару місяцев. Я зашол до стрыка и прошуся так жартом, коли поідеме другий раз видіти чудо. А он каже:

— Ты мал правду, же то “фейк”.

Я был сильно зачудованый на його бесіду. А он говорит, што то одна итальянска фамелия купила статую и положила на поличку меже церквом и своим домом, то с улицы блеск лямпы світил на статую и на церковны двери. Полиция за тым глядала и вынашла. Коли полиция переложила статую на инше місце, то больше “чудо” не показовалося на церковных дверях.

Тогды я прошуся стрыка, што он повіст на тото друге “чудо”, котре он с духовником виділи, а я и його жена не виділи. Он отвітил, Што не знає, што на то повісти. Я говорю так: “Статуя законничкы, віроятно, была во шклі, и ляпмове світло падало просто на статую и отбивало єй фигуру на церковны двери. Так само знаме, што в каждой католицкой церкви мают святых, выробленных из гипсу, то як мы ишли боком той церкви, и ктоси посвітил там електричны лямпы, то вы оба со священником сиділи напереді и сте позерали на церковь, а я с твойом женом сиділи назаді, то мы не мали прилежитости позерати на церковь, и так через світло показалось вам “чудо”, а нам не показалось. Если бы духовник стал с машино м, то мы могли бы всі видіти, што то за Свята Родина там была. Но машина быстро прошла с линии того світла, и вы больше не могли того видіти. Так тото чудо то не был “фейк” в том смыслі, же дакто то подробил, што бы людей дурити, тилько оно припадково ся так зробило, и сам духовник той церкви не знал, откуда оно ся взяло.”

Я лем за то хотіл подати цілу тоту историю, бо нашы люде вірят в такы чуда, котры не суть чудами. И як посмотрите на интеллигенцию, то она не вірит — они просто кажут, же то комедия. И нам самим треба подумати здоровым розумом, же Матерь Божа не єсть така, штобы драпатися по стромах и показовати штукы. Правда, хитры комедианты в театрах и цирках знают показати такы штукы, што часом своими штуками можут запоморочити и здорового человіка. Но каждый знає, што то не єсть чудо, лем штука. Так само дапоєдны религийны вожди выдумают даяку штуку и тоту штуку покажут пастухам в полю, або в лісі, як жена бідна и неграмотна сберат ягоды, то потом тоты пастухы або тота жена летят со страхом до дому и говорят, што они виділи Матерь Божу на стромі, а легковірный народ зараз летит туда не лем сблизка, но и сдалека, охабит роботу в полю, а иде видіти “святе місце”. Зараз будуют там капличку, або омуровуют жерело воды, и люде тоту воду черпают, змішану с глином, же тота вода “помагат”. А тота вода так помагат, як мертвому кадило.

Наш народ в старом краю страдал от всякых небылиц. Напала ночь человіка в полю або в лісі, а там перелетіл йому пред очами хрущ, што світит крылами, и уж тот человік мало розум не стратит от такого хрущика. Або пастухы идут с конями в ночи на поле на млакы и видят, што там поломінь подниматся над земльом, так уж говорят, же то там ходит “світлоносец”, або же то грошы ся сушат, котры были в землю закопаны. А учены давно объяснили, же в такой млакі в стоячой воді гниє трава и робятся газы, котры можу сами от себе запалитися и світити.

И правду говорят, же где мало наукы, там много чудес. За то мы николи не чуєме, жебы интеллигентному человіку показовалась Матерь Божа на стромі або в студенкі. Но пастухам и неграмотным людям то часто показуются всякы чуда. Нашы люде с том віром в чуда пришли и сюда в Америку, то и тут их легко баламутити такыми штуками и грошы от них вытягати.

Так и я виділ одно чудо, а другого не виділ, хоц наш духовник и мой стрыко говорили, же виділи, но потом я переконался, же ни одно ни друге не было ниякым чудом, лем звычайным явлением природы.


Петро Гузлей.



[BACK]