Наш Кливланд в 1953 — Николай Цисляк
ЛЕМКОВСКЫ НАРОДНЫ ПРЕДПРИЯТИЯ

За минувший 1953 рок у нас в Кливланді были устроєны три большы предприятия с представлениями. Всі три вышли надзвычай успішно як с моральной, так и материальной стороны. Причина такого успіха нашых предприятий крыєся в том, што всі три представления в тых предприятиях были взяти из житья и традиций, звычайов и обычайов нашых предков-лемков в Карпатскых горах.


Cleveland1
На сцені Лемковского Народного Дома в Кливланді:
Представление “Щедрый Вечер на Лемковині” — сцена “Перед вечерьом”.


Перве предприятие с представлением “Щедрый Вечер на Лемковині” было устроєно 17 января в свойом Народном Домі; друге, с представлением “Стародавны Лемковскы Вечиркы — 15 февраля в кливландском Поблик Аудиториум, а третье, с представлением “Горіла Собітка, горіла” — 30 мая так само в свойом Народном Домі. По самых названиях представлений уж видно, што они относятся до далекой минувшины и показуют нам житье и культурный стан нашых предков в разных периодах их многовіковой истории в Карпатах. Обычаи вечирковы относятся до часов 400, а може и больше літ тому назад; обычаи Щедрого Вечера в знаной нам формі сягают за тысячу літ назад, бо можливо они начали формуватися скоро послі принятия христианства, а Собітка сягат ище дальше — в предхристианскы часы.


Cleveland2
Из представления “Шедрый Вечер на Лемковйні” на сцені Лемковского Народного Дома в Кливланді 17 января 1953. — Сцена: “Вечеря”.

Днеска, коли тоты далекы периоды минули и николи больше не вернутся, стародавный способ житья нашых предков представляє для нас и научный интерес. Так с той стороны я хочу коротко росповісти о тых представлениях у нас в Кливланді и о причинах, чому они звернули особливе внимание на себе.

Мы не знаме, коли и где взялися початкы паленья Собіткы, бо и для найстаршых людей, котры в свойой молодости запамятали тот праздник, происхождение Собіткы єсть так загадочным, як и для нас, людей молодшого поколіния. Танцы вокруг огня напевно указуют на поганский звычай нашых предков почитанья огня як божества. Урывкы пісень, котры співаются при Собіткі, указуют на их весільный характер. А то суть дуже далекы часы, коли нашы предкы исполняли поганскы обряды, бо по мнінию историков христианство пришло на Лемковщину около сто літ раньше, як в Киевску Русь. Киевляне были крещены при великом князі Владимірі, а народ, котрый заселял территорию позднійшой Лемковщины, принял христианску віру из Велико-Моравского княжества, поширенну там славянскыми апостолами братьями Кириллом и Мефодием. Нашы предкы мусіли быти дуже глубоко привязанными до того весеннього праздника, же и послі принятия христианства они не забывали го, лем обходили дальше и довели го через многы столітия до нашюй памяти.

Из того обычаю и урывковых співанок и мелодий, якы нам удалось собрати меже старыми емигрантами из Лемковщины, было сложено представление со стародавными співами, мелодиями и танцами. Мелодии співанок “Прескочил заяц во штыри гранкы на камін”, “А кто же нам огня скреше”, “На зеленой пасіці”, “А на Яна на Росохача”, “Горіла Собітка, горіла”, а особливо “А в Ростоці на потоці” суть такого старинного напіву, же они переводят вашы мысли и чувства гет в далеке, давно забыте прошле. Представление было подкріплене старом народном гумористиком, жартами, довціпами, ну и романсом залюбленных пар, так як в стародавных часах тото торжество было днем, призначенным на женячку. Сцена представляла старинный ліс и поляну, освіченну місяцом, на котрой ціле село, стары и молоды бавилися, а вечером роспалили собітку, котру паробкы наклали пару місяцев перед тым.


Cleveland3
“Лемковскы Вечиркы” в Поблик Аудиториум в Кливланді на международном фестивалі 15 февраля 1953. — Фото “Кливланд Пресс” показує группу участниц, окружившых Туроня за кулисами перед самым выступлением на сцену.

“Щедрый Вечер на Лемковині” со всіми своими обычаями належит до слідуючого по свойой старости представления. В нем отзеркалюєся теплота родинного житья, обыльность и щедрота. Многочисленны повіркы, забобоны и всякого рода гадания и предвіщания шли в парі с христианскими обрядами и так нерозлучно сплелись одны с другыми, што пересічной особі было бы трудно отділити в свойой мысли церковну науку от поганскых повірок. Даже гдекотры из стародавних коляд, уложенных народными поетами, заключают в собі стилько світского материалу и фантазии, што начисто переоначуют предания св. письма. До такых коляд належат: “Як Мария Діва по світу ходила”, “Ходил Адам по раю”, “В неділеньку по обіді ходил Господь по Бескиді” и др. Сцена представлят родинне житья пересічного лемковского газды: мама, баба и тета пильнуют пеца с полазниками, дівчата товчут на кутью, правят масло, роблят бобалькы и, поки старших неє в хижі — проводят ворожбу разными способами и предвішуют, котра из дівчат отдастся перва того року, котра достане красного, котра — богатого, котрой добре буде, а котрой зле. Потом старты выходят кормити худобу полазниками и вносят солому на лавкы, столы, кладут топоры под стол, а серед хижы ланцух укладают в круг, посеред котрого дівчата ставляют коновку воды. Дальше голова, дому кидат грубу срибну монету до воды, и том водом всі от найстаршого по очереди мыются на знак черствого здоровья. Послі тых церемоний сідают до вечери и споживают 13 постных страв, котры выдала мати Земля. С каждой стравы отходит лыжка до цебрика для живины, а лыжка кутьи до трагаря дома в знак роєнья пчол и доброго медоносного року. Послі вечери слідуют коляды, а так гасят свічку, и всі с великом натугом слідят за напрямом дыму погашенной свічкы, бо то предвішує, ци дакто прибуде, ци убуде в том домі протягом наступного року. Послі вечери слуга подмітує орішкы дівчатам и жартує с ними, а газда приготовляє выплату для слугы. В тот самый час газдыня рыхтує для него лахы и кныш на дорогу глядати новой службы.

Теперь являются маленькы полазникы, пастушкы наступного року с повіншуваньем и прутиками, котрыми “для доброго счестья треба выганяти первый раз на весну худобу в поле”. За нима приходят щедракы с чудно убраном звіздом и с туроньом. За коляду получают корытятко овса и почестунок, послі котрого они начинают скочну коляду, яка надаєся под ногу. Так не можна встримати молодежь от танцу, котрым весело и счастливо поздно в ночи кончится Щедрый Вечер, и начинаются Мясниці.


Spinning
“Лемковскы Вечиркы” на международном фестивалі в Кливланді 15 февраля 1953. (Снимок с подписом был поміщеный в газеті “Кливланд Плейн Дилер”).

Лем короткы урывкы из “Стародавных лемковскых вечирок” были поставлены нашым драмкружком в кливландском Поблик Аудиториум. Там, кромі нас, выступали 24 народности, бо то был международный фестиваль, на котрый призываются всі народны группы в городі Кливланді, котры проявляют даяку народно-культурну діятельность. Тот фестиваль устроюєся каждого року за старанием Кливландского Общества Народного Искусства и при участии и поддержкі газеты “Кливланд Пресс”. За выступления в тых фестивалях не выдаются никому ниякы грошевы премии ани грамоты отличия, бо упомянуте Общество єсть заинтересовано лем в том, штобы кажда народность показала свой фольклор, отмінность и характеристичны рисы свойой народной культуры. За то, што одны мают больше талантов, красшы обычаи, лучше розвиты организации культурных кружков, а другы стоят с тым слабше, не можна ани хвалити ани ганити никого, бо то залежит от историчных обставин, в якых кажда народность розвивалась. Мы были по раз первый запрошены до участия в том фестивалі, и мы выбрали нашы вечиркы, но треба было их так скоротити, штобы представити их в 15 минутах. За тото выступление мы не ожидали совсім даякой специальной признательности, бо в Кливланді другы народности мают великы и богаты кружкы культурной самодіятельности с профессиональными талантами, учителями хоров и диригентами музыкы и другой культурной роботы. Змагатися с ними нашому лемковскому кружку не было ани в мысли. Но и так мы не заганьбилися. 40 участников нашого кружка мали велику радость, коли сейчас при открытии куртины публика привитала их бурными аплодисментами. И то повторялось часто в часі выступления нашых членов. Мы получили дуже прихильный отзыв от представителей американской прессы и от руководителей упомянутого Общества, а што найважнійше — слідующого дня найбольша кливландска газета, “Кливланд Плейн Дилер”, из всіх 24 народностей помістила лем фотографию участников нашых “Лемковскых Вечирок” со своим примічанием. Мы вырізали тоту фотографию и поміщаме єй в нашом Календарі разом с тым примічанием кливландской газеты на доказ нашого успіху в том выступлении. Мы гордимеся том оцінком, яку дала нашому кружку найбольша американска газета в Кливланді. Другы народности, хоц якы они великы и хоц они завдяки богатым организациям потрафили затримати при собі и свою молодежь, но на тых международных фестивалях с рока на рок показуют все то само. А мы, єсли нам придеся выступати в будущем, то каждого року сможеме дати нову выставу из народного житья, бо культурны традиции нашого народа дуже богаты, и мы будеме мати с чого черпати материал для такых выстав.


Dance
Танец вокруг Собіткы в представлении “Горіла Собітка, горіла” — на сцені Лемковского Народного Дома в Кливланді, 30 мая 1953.

На тот замічательный успіх нашого выступления на международном фестивалі сложились слідующы обстоятельства:

Народный крой: Упомянутый выше взрыв аплодисментов зараз при открытии куртины в часі нашого выступления треба завдячити выключно прекрасному лемковскому народному крою, в котром появились на сцені нашы акторы, дівчата и хлопці. Больше чым полрока жены и дівчата при нашом кружку приготовляли, тот крой. Робота не была легка, бо люде забыли краяти и шити нашу народну сельску приодіву послі 30 або 40 літ пребывания в Америкі, хоц дакотры из них и в старом краю занимались кравецтвом. А и грошей треба было не мало, штобы набыти потребный материал, но тут пришол на выручку женский отділ Л.С., котрый пожертвовал из своих средств 200 долларов, а решту росходов покрыл мужский отділ свойом кассом, як и сам кружок. Никто теперь не жалує тых грошей, бо великий успіх нашого выступления на международном фестивалі стократно вынагородил нам морально тоты росходы и поднял нас на таку высоту, на якой мы николи перед тым не были.

Стародавны народны мелодии: Мы николи не станеме хвалитися, што нашы старинны народны мелодии суть найкрасшы на світі. Их трудно співати хором, або розложити на голосы. Их співали поєдинчо, а єсли співали в группі, то одным голосом. За то великой гармонии с нашых голосов не получишь. Но мы не можеме заперечити того, што мы всі любиме нашы народны мелодии, ци они старшы, ци новшы, отчуваме в них штоси историчне, и співаме их с радостным чувством. Тото чувство и любовь к творчеству свого народа напевно вплыват в великой мірі и на публику.

Стародавны приряды: Кромі 20 прядильниц с куделями, на сцені у нас были показаны розличны приряды, якы уживал наш народ при обробкі лену. Так было показано, як обтолкуют лен на кобици, як товчут лен в ступкі, як гладят, чешут, мотают. Но найбольший интерес возбудило то, што звукы тых прирядов в роботі, якбы музыкальных инструментов, совпадали с тактом співу и мелодиями тых співанок. Равны новомодны инструменты никому не дивны, бо их всяди полно наоколо нас. А тут нашы народны робочы приряды пригадали публикі, где и як родились спів, музыка и музыкальны инструменты. Давно люде не знали, што то спів або музыка. То взяло тысячы роков, поки люде запримітили, што коли ударити твердым материалом по здоровому дереву и по дудлавому, то выдаст инакший звук, и с того пришли до бубна. Запримітили также, што єсли дути в пусту рурку, то даст новый звук — пришли до дутых инструментов. Запримітили, што коли бренкнути по натягненному шнурку, якым могла быти волосань конского хвоста, або сушены кишкы звірины, то даст дивный звук — так пришли до струнных инструментов.

Старосвітска музыка: Кромі упомянутых выше робочых прирядов, уживанных при льняных роботах, в нашом представлении участвовали также старосвітскы музыкальны инструменты — трои гушли и басы. Комбинацию такой музыкы тоже теперь рідко где почути, и єй звукы напоминают забыту старину.

Забыты народны танцы: В отміну модерным танцам, наш кружок выступил на сцену со старосвітскыми народными танцами. Один из тых танцев, танец вокруг туроня, танцуєся под мелодию “Ишли козы поза возы жито огрызати”. Другий танец — “танец без конца” танцуєся под слова “Кудлачу, где твоя жена”, танцуєся помеже пятома пнячками. Если публика не зауважит пнячкы, а танец розженеся в быстроту, то зрителям завертатся голова, якбы смотріли на млинске колесо в руху, и не можут выйти из удивления, што танцующы летят так быстро, а не помишаются. Третий, то “Гусьий танец” под мелодию “А дівчина стыдлива — за паробком ходила”. В том танці один вывиват хусточком крутыми дорогами, по котрых слідуют танцоры, прядильницы, роботникы с прирядами, музыканты и туронь.

Всі три тоты танцы отражают далеку минувшину. Танец вокруг туроня показує почесть и ушану нашых предков домашньому скоту. Безрогий туронь, то символ освоєнного скота, котрый уважался за найвысше богатство на господарстві. Таку пошану домового скота у нашых предков треба признати вполні заслуженном и практичном, бо скот давал мясо, молоко, скору и потяжну силу. Ныні техника пошла далеко вперед, то потяжна сила скотины што до тягару и быстроты была умножена в тысячы раз, а скора може быти заступлена даякым штучным вынаходом, но коли человік буде мати можность обыйтися без мяса, а головно без молока, то наука ище того не предвидит, и домова звірина остаєся надале великым богатством, якым признавали єй и нашы прадіды. Танец помеже стопкы-пнячкы доказує ясно свое давне походженье. Он был створений в стародавных часах, коли нашы предкы справляли забавы под голым небом на полянах и срубах, где вырубали ліс, и танцували помеже пнячками. А “гусьий танец” віроятно указує на то, як послі такой забавы молодежь крутыми стежками повертала додому — молоды дальше подспівували и танцували, а стары, пригорбленны, с кыями в руках, подрындували за ними. Коли то всьо злучити разом, получится чудесна картина — така, за яку наш кружок был достойно нагороджений громом аплодисментов на международном фестивалі в Кливланді.


Bonfire
Участникы представления “Горіла Собітка, горіла” на сцені Лемковского Народного Дома в Кливланді 30 мая 1953

Четвертым великым предприятием у нас минувшго року был Лемковский Кермеш, устроєнный 19 сентября. Того дня у нас не было представления, але зато была богата гостина, на котру численно загостили не лем кливландчане, но и нашы члены Лемко-Союза с Акрон, а притом и виднійшы представители политичного житья в Кливланді. За послідны рокы они запримітили ростущий престиж культурной роботы нашой организации и выражались похвально о членах Лемко-Союза и о лемковском народі в Кливланді. Через нашы предприятия мы осягли великий успіх не лем моральный, но и материальный. Мы окріпли в финансах, так што делегаты нашы на 17-ом Головном Съізді Лемко-Союза в Юнкерс звернули послідны 2 тысячы долгу на нашой Народной Будові. Так наш Народный Дом Лемко-Союза в Кливланді, в котром проводиме описанну тут культурну роботу, был очищеный от долговых тягаров, и в ознаменование того важного для нас события рисунок того нашого Народного Дома был поданый на окладкі Календаря Л.С. на 1954 год.


Николай Цисляк.



[BACK]