Старый Край, но Новы Люде

В житью нашых людей в старом краю, где бы они ни были — ци у себе дома, як на Пряшевщині, ци на переселении в Совітском Союзі або на Западі Польшы — настали теперь послі 2-ой світовой войны огромны зміны.

Змінилось господарске житье в місті и на селі. На місце приватной господаркы пришла коллективна, социалистична господарка. Змінились церковны отношения — уния с Римом была отмінена, и теперь нова православна церковь стала больше народном, бо отділена от державы и панской политикы. Змінились и уряды, державны и локальны. Теперь по селах не управляют війтове, в повітах не управляют старосты або окружны начальникы, а всяды суть народны комитеты, и в их руках находится власть. Народны комитеты по селах, повітах, краях ци воєводствах выбераются народом, так они зависят от народа и осуществляют народну власть. И центральне правительство формуєся по приміру народного комитета. Так то єсть народне управление — народна демократия.


Kindija
Старый край, но новы люде: И. И. Киндя (стоит с ліва), предсідатель народного комитета в Орябині, на Спишу, корреспондент "Карпатской Руси”. С ним стоит окружный управитель из старой Любовни Мищик и сидит окр. урядник Гутник.

Но головну зміну в житью нашого народа в старом краю принесла нова школа. Она воспитує новых людей.

Нашы стары патриоты все говорили о просвіщении народа, але все так выходило, што народ оставался дальше неграмотным. Но теперь не говорят о просвіщении, а на ділі проводят його в житье. Просто были открыты школы и установлено такий порядок, што каждый не лем може, но и должен учитися, до чого єсть способный. Школа єсть всяди бесплатна, а у кого ніт средств содержатися в школі, то получит державну помощь, штобы мог окончити и найвысшы школы. А початкове образование каждый мусит мати, штобы научился читати, писати и рахувати, потом єсли не має охоты до высшой школы, або не єсть способный до высшой наукы, то получає возможность выучити даяке ремесло або даяку фахову роботу.

Попередно ни наш народ ни сусідны народы в старом краю такой способности не мали, бо держава о то не старалась, а приватными средствами и силами не можна было завести всяди школы, штобы кажда дітина на селі и в місті могла получити образование. Перед первом світовом войном, ище в старой Австро-Венгрии, нашы люде на Лемковщині старались утримувати по містах свои русскы бурсы, штобы помочи способным ученикам из нашых сел посіщати средню школу — гимназию або учительску семинарию. Но такы бурсы могли приняти лем дуже маленьку частину нашой сельской молодежи. В первой світовой войні, коли в Галичині пошла страшна нагонка на русскых людей, то польскым шовинистам удалось знищити и тоты нашы бурсы, якы существовали при Австрии. С великых трудом, послі долгого судебного процессу, удалось нашым людям отзыскати маєток Русской Бурсы в Горлицах и открыти там наново общежитие для нашой молодежи. Но потом при Польші пилсудчиков нашым ученикам было ище труднійше достатися до гимназии, бо польска политика была така, штобы руснака не допустити до школы.

По селах было мало школ, бо ни стара Австрия ни потом панска Польша не дбали о просвіту для нашого народа. Нашы люде пробовали открывати по селах читальни для старшых, но потом при польском режимі и на читальни пришла остра нагонка со стороны польскых властей. Панске правительство Польшы не дбало за просвіту даже для свого власного польского народа, то наш народ не мал там уж ниякой надіи. Так у нас в старом краю поколіния за поколіниями росли без просвіты, без всякого школьного образования. Люде приізжали и в Америку из нашых сел, но никто не знал ниякого ремесла, ниякой фаховой роботы, а большинство, головно на початках емиграции, не знало ани читати и писати. И тоты школы, котры державна власть утримувала позже в гдеякых нашых селах, были больше для политичной пропаганды, як для практичной подготовкы дітей до житья. Хлопец або дівчина ходили по 6 и 8 літ до такой школы, а не научились простого рахунку ани ниякого ремесла. Знали лем молитися и трохи читати и писати.


Pupils
Воспитанники Русской Бурсы в Горлицах в 1938 року.
Первый ряд (с ліва направо): Павел Шевчик из Ждыни, Михаил Фучила из Тылявы, Александр Коба из Мацины Вел.

2-ий ряд: Михаил Кондратик из Лося, Стефан Адамцьо из Смерековца, Стефан Забавский из Шквиртного, Роман Соболевский из Устья Русского, Владимир Скоморович — управитель Бурсы, Роман Максимович — настоятель Бурсы, Петро Фецица из Ганчовы, Сергей Полошинович из Высовы, Любомир Бубняк из Вапенного, Петро Цідило из Перункы, Дмитрий Грацонь из Незнаевой.

3-ий ряд: Василь Галь из Лося, Иван Окелем из Вапенного, Иван Пыж из Вапенного, Павел Дзюбина из Гладышова, Юлиан Клятка из Мациевой, Петро Красносельский из Перегримкы, Юлиан Бабей из Лабовы, Афанасий Кулянда из Лабовы, Дмитрий Тринкала из Шквиртного, Иван Кивко из Святковы, Даниил Войнар из Чирной, Василий Мациевский из Изб.

4-ый ряд: Василий Швагла из Тылявы, Владимир Пыж из Розділья, Владимир Перог из Лелюхова, Ераст Полошинович из Высовы, Антон Косар из Ганчовы, Александр Гойсак из Высовы, Иван Кулянда из Лабовы, Владимир Возник из Долин, Мирослав Соболевский из Устья Русского, Михаил Горбаль из Бортного, Стефан Касарда из Смольника, Стефан Дзвончик из Кунковы, Михаил Кир из Лупкова, Михаил Анюк из Білцаревой.


Вот теперь тот старый порядок всяди выкорененый там на нашых родных землях. Теперь не лем всяди и для каждого єсть школа, но и инша школа, як были давнійше школы по нашых селах. Теперь всяди в школах смотрят на то, штобы такий ученик научился даякой практичной роботы.

Гдеякы нашы стары патриоты тут в Америкі, а головно священникы критикуют тоту нову школу в старом краю и пробуют говорити нашым емигрантам, што тота школа не добра, бо большевицка, то ничого доброго в ней дітину не научат. Того не заперечуют уж, што там суть всяди школы и каждый учится, лем доказуют, што наука в тых школах не добра.

Но коли говориме о світской школі и школьной наукі, то математика, механика, техника всяди однаковы ци в большевицкой, ци в цисарской або капиталистичной школі. Инженер або механик, из якой школы бы он ни вышол, мусит знати обрахувати силу материалу, силу машины, мусит знати построити машину и управляти нею. Машина беспартийна, она для каждого буде однаково робити и каждому служити, кто знає єй настроити и пустити, ци то буде большевик або демократ, ци церковник або безбожник. Великий митрополит може взяти на себе митру и полно облачение по свойому сану, а єсли не знає механикы, бо звычайно митрополиты не знают, то машина не буде му робити, а простому, непосвященному роботнику, што знає механику, машина буде робити.


AmGuest
Русска Бурса в Горлицах: Американский гость.

Стефан Шкимба, с группом бурсаков и членов правления Бурсы в 1938 року.


Вот тота наука зробила там в старом краю найбольший переворот. И перше там были такы школы и той роботы учили так, як и теперь, але дуже малый процент народа мог перейти тоту школу. За то инженеров, механиков и другых техничных специалистов было дуже мало. А теперь поголовно всіх нагнали до такой школы. Берут селян и их дітей, робочых и их дітей и кажут им учитися в техничных школах и высшых учебных заведениях. Сегодня в Совітском Союзі каждого року выходит из школ без поровнания больше инженеров, як даже в Америкі.

И тота нова школа в старом краю змінила не лем житье нашого народа, но зробила также великий переворот в цілом світі.

Перше такий німец або англичанин взял огнестрільну пушку в рукы и ишол меже отсталы народы світа, напримір, меже негров в Африкі. Там люде смотріли на него як на особу высшой расы, бо он знал выстрілити огньом и мог сдалека забити льва або тигра. И сами тоты западны люде мали себе за представителей высшой расы и высшой цивилизации. А то лем за то, же знали вырабляти сильны машины и могли пустити их в рух. Другы части світа — Азия, Африка, и другы краины даже в Европі не знали той штукы, то Запад смотріл на них свысока и с погордом.


Members
Члены Читальни им. М. Качковского в Горлицах (в 1933).
Сидят (с ліва направо): предсідатель Юстина Бішко, учитель Ал. Вислоцкий из Ганчовы, Ирина Сьокало, Петр Ив. Сейферт, д-р Ярослав Сьокало (адвокат), учитель Николай Юрковский из Шквиртного, секретарь чит. София Байдович, организатор Емилия Курилко.

Но всьо тото превозношение западной цивилизации не мало на ділі солидной базы. Пришли до власти большевикы лем в одной краині и за короткий час новом школом всьо змінили. Они показали, як то легко овладіти модерном машином и зробити людей цивилизованными. Та и мы сами знали то из свойой практикы. Нашы люде приізжали до Америкы из глухых сел, где не было ниякых сложных машин, а тут им трохи показали, котрым колесом рушати, и они начали управляти великыми машинами. А многы из нашых людей, што приіхали просто зо села, стали тут добрыми механиками, што и стары американцы не можут им доровнати. А там в старом краю теперь берут дітей от 12-14 літ и учат их нарабляти с машинами и поправляти их. И Совітский Союз не тримат тоту науку лем про себе, но передає свой досвід отсталым народам в иншых частях світа.

За то ныні, головно, настала така паника на Западі. Люде, котры гордились свойом высшом западном цивилизациом и при помощи той цивилизации панували над отсталыми народами, выкорыстовували их, теперь видят, што вся тота система валится на их очах. Зараз по войні думали ище, што атомна енергия, тота найвысша и секретна механика, останеся на Западі, бо другы народы не будут способны роскусити єй. А теперь показалось, што и атомна енергия єсть абсолютно беспартийна. Она взорвеся каждому, кто знає єй правильно настроити. Так Восток выровнался с Западом во всіх отношениях и теперь иде дальше неудержно со своим прогрессом. А то всьо принесла нова школа.

Нам в Америкі, лемкам и взагалі всім карпаторусскым выходцам, треба старатися порозуміти правильно тоты великы переміны в нашом старом краю и в остальном світі, штобы не дати дурити себе розмаитом пропагандом, яка теперь ведеся со всіх сторон.

Наша народна организация Лемко-Союз и наша народна газета “Карпатска Русь” працуют в том напрямі, штобы Дати нашой емиграции в Америкі таку информацию о новом житью в старом краю.

Там в старом краю не легко теперь жити, єсли человік смотрит на житье лем со стороны материальной выгоды и добре житье мірят тым, скилько и што єсть істи и выпити, як можна одітися и в якой квартирі бывати. С той стороны у нас в Америкі теперь єсть далеко лучше. Там в старом краю мают лем то, што потрафили выробити послі страшного воєнного знищения своими руками и новыми машинами. Но машин осталося мало от старых правительств, а в минувшой войні и того было много знищено, так треба наперед будувати свои машины. И мусят сами свойом головом придумати новы машины и будувати их своим трудом, бо из-за границы через теперішню “холодну войну” не можут их достати, а и не мают надост готовых капиталов, штобы их достати. Но они вірят в науку и в машинерию. Они мают ясну программу, от котрой не хотят отступити, не взираючи на трудности, якы теперь переживают, и на пропаганду, яка теперь иде против их программы из Запада. А их программа єсть така, што треба найперше набудувати найбольше новых машин, и выучити найбольше механиков до тых машин, то потом буде легко наробити подостатком всіх тых другых продуктов, котры дают народу выгодне житье. За то тоты новы люде там в старом краю, котры вірят в свою программу, не дбают теперь, же им трудно жити, же не мают всіх житьовых выгод, бо они суть увірены, што, то всьо приде дуже скоро, и они будут мати не лем выгодне житье, а и силу таку будут мати, што никто не отважится идти с войном на их краины. Но тоты люде в старом краю, котры не вірят в таку программу, або не дбают о то, што буде за пять або десять літ в будучности, лем хотят зараз теперь мати всі материальны выгоды в житью, тоты люде не суть задоволены, они плачут на свою судьбу, и якбы так можна было, то зараз лишили бы всьо и поіхали дагде инде до чужого краю глядати ліпшого житья для себе. Але такых людей єсть там все меньше, бо вырастат молоде поколінне, котре переходит чераз новы школы и розуміє нову программу.




[BACK]