Стародавны Лемковскы Обычаи — Николай Цисляк
Chislak
Н. Цисляк.

Никто не може аккуратно повісти, коли лемкы поселилися в Карпатскых горах. В тоты давны часы не лем же люде не знали письма, але ани никому до мысли не пришло, што початками и житьом того народа будущы поколіния будут интересоватися. Та не лем о початках лемков ніт точной истории, бо и много другых великых и малых народов и племен не мают точных данных о своих початках, бо их история тратится во мракі далекых віков.

Но што лемкы являются самыми старинными жителями свого лемковского краю, можна с певностьом утверждати, бо на то указуют незвычайно богаты народны обычаи, в котрых лемкы суть крепко залюблены, а тоты звычаи и обычаи связуют лемков с далеком минувшином. Лем крепко засяденный на земли и любовно привязанный до свого краю народ може створити, розвити и глубоко кохатися в своих обычаях, котры надают вартость людскому житью и подносят його фамелийный и общественный культ.

В лемковскых звычаях и обычаях, в бесіді, в преданиях и повірках, приповідках и поговорках на каждом кроку встрічаме сліды далекых часов поганства, або язычества, в яком были нашы предкы перед тысячом роков.

Віра нашых предков в тых часах была так простом, як и их тогдашне понятие о природі и єй силі. Язычество, як религийный культ, возникло из боязни або почтения перед непонятными явлениями природы и єй силом. Ище днеска, в часах высоко розвитой наукы, люде боятся неосвоєнных або непонятных им сил природы, а тогдашный человік, с малым понятием о світі, был перед ньом просто безрадным. Такы явления в природі, як приміром: чого солнце сходит и заходит каждого дня, чом в ночи на небі показуєся місяц и звізды, чом літо и зима слідуют єдно за другым, откаль берутся вітры, хмары, дощ и громы, — для нашых предков были совсім непонятны, Бурю або зимову заверуху они выображали собі, як зажерту борьбу меже двома богами, добрым и злым. Добрых богов они любили и славили и дякували им за их доброту. Злых богов они не любили, але же не мали способу приказати им, старалися залагодити такого бога просьбом або жертвом, подобно як и недоброго человіка пробуют задобрити красным словом, просьбом, а часом и остатньом сорочком с плеч.

LemkoGirl
Лемковске дівча.

Штобы отдати честь добрым богам, або ублагати злых, нашы предкы думали, што для того належится провести торжественно с многыми церемониями жертвоприношения богам. Для такых торжеств они сходилися до найкрасшой долины або поляны, и там под проводом начальника, передового человіка, отправляли торжество, то поєдинчо то хором співали поетичны, богам уложены оды, котры тяглися цілыми годинами. Послі або подчас того співу приносили жертвы с урожаю, огородины, птиц и скота, котры звычайно спалювали на огни, а так богато и весело гостилися и бавилися в гры: в вовка и стадо, перерывали мосты, будували живы вежы, выбивали клин-клином, перескакували “жабы”, потом при співі и музыкі заводили веселы танцы и хороводы.

Периодичных праздников, як мы маме днеска каждый семый день неділю, они не знали. Свои праздникы они устроювали лем пару раз до рока, найчастійше при переміні рочных сезонов: в зимі, на ярь, серед літа, в осени, но зато таке торжество, коли уж началося, тяглося и пару дней.

Уж в той далекой минувшині появлялися способны різбяре, каменяре и другы майстры высокой фантазии, котры из материалу почали изображати формы отдільных богов и богинь, с чого створилося идолопоклонство, люде почали уважати фигуры вмісто невидимых богов, и кромі видимых богов, як огню, солнцу, звірятам, кланялися и деревляным идолищам. Кромі видимых богов и идолищ, они мали ище домовых и фамелийных богов и духов, котры, здаєся, укрывалися в каждом куті дома. От духов залежало счастья, здоровля, богатство, добрый урожай, росплод скота и другы благоденствия. Тоты божкы и духы были добры або пакостливы, и треба было жити осторожно, абы не образити доброго духа, або не войти в дорогу пакостливому. Тых божков было таке множество, што здавалося, они укрываются за каждым деревом, за каждым пняком, каменьом, а навет за каждом сухом билинком в поли.


Prokopchak
Иван Прокопчак.
Spivak
Сидор Співак.

Понеже в тоты часы освоєный скот в каждом господарстві и в каждой громаді являлся найвысшым богатством, то нашы предкы выобразили собі бога скота Велеса, або Волоса (от слова волос, волосатый скот), котрого дуже высоко уважали и торжества и всякы другы обряды йому устроювали в зимі и на ярь, при выпуску скота на поле. Повірие, котре ище до днеска сохранилося меже лемками, што поросший по тілі волосом человік єсть або буде богатым, походит с тых далекых часов поганства. Аж дивно, як через ціле тысячелітие христианской еры тото повірие меже народом сохранилося.

Торжественны церемонии и народны гулянья нашых предков-язычников ясно можна поділити на два розряды. Одны, меньше-больше регулярны торжества, устроювалися в честь богов, другы торжества в честь людей, при такых случайностях, як уродины, женячка и похороны. Торжества в честь людей были так само богаты и величественны, як и торжества в честь богов, однако коли почет богов нашыми предками треба признати наивным и отсталым, торжества в честь живых людей, самих себе, треба признати высоко культурным явлением в житью нашых предков. Отдати честь людям и старатися зробити их счастливыми, творити уважение друг к другу и днеска являєся найвысшым идеалом передового людства, котре працує, и бореся за тоты идеалы.


ClevelandLinen
“Лемковскы Вечиркы” в Кливланді.

Якым бы заотсталым поганство ни было, оно тоже переживало свои реформы в социальном укладі народного житья. В родинно-супружескых отношениях мож запримітити два порядкы. В старшом укладі, на весну, в день так званных “Собіток”, всьо население громады собиралося над ріком для торжества. Вечером роскладали огонь, вокруг котрого велися танцы и перескакуванья молодых пар понад огонь. “Собітка”, то был один день в року, призначенный на женячку. При танцях и перескакуванью понад огонь, в присутности родичов, молодежь познавалася и послі церемонии залюбленна пара пропадала. Залюбленный уносил залюбленну до свого дому и с того дня она уважалася його женом. Кто не добрал собі пары на том празднику, або кому бракло пары, тот мусіл ждати на женячку цілый рок, до другого праздника “паленья собіткы”. Таком системом нашы предкы, видно, были незадоволены, бо доходило до того, што недобравша собі пары группа на свойой “собіткі” нападала на “собітку” сусідной громады и силом выкрадала молодых дівиц. То доводило не лем до кровопролития, але вызывало недовольство недобранной пары, тугу за родичами, бігство с дому молодого, незадоволенья родичов положением свойой донькы и так дальше. Якым то способом тот порядок был заміненый новым, где молодых больше не выкрадали, а наперед заключали порозуміние меже родичами и молодыми, и родиче молодой, штобы установити єй на отповідне місце, на яком хотіли єй видіти, посылали за молодом придане, кромі грошей або другого доробку, конечно пару волов и другого скота на “росплодок”, яко подставове богатство в каждом господарстві.


LemkoEve
“Лемковскы Вечиркы” в Кливланді.

Нова система женячкы, добровольно и загально перенята нашыми предками, показалася настилько практичном, што сохранилася до нашой памяти. Хоц новый обычай женячкы принялся, то празднувания “собіткы” отбывалися дальше в самой середині лемковской территории до нашых дней. Таке паленье “собіткы” празднуют околичны села Вышовадка на Залісью и Варадкы на Маковици, то єсть по обох сторонах нынішньой польско-чехословацкой границы, где доступ коммуникацийный трудный, и чужы вплывы, котры выполокуют народный характер и обычаи, не мали такой силы. Правда, на тых “собітках” не выкрадают больше дівиц, але роскладают огонь, перескакуют, танцуют, співают и забавляются коло него. При том сохранился старого уклада баллады и оды, по вольны мелодии, котры переносят вашы чувства и вашы мысли гет в далеке прошле, в примитивне житье нашых предков. Под вплывом такых праздников паления “собіткы” молодый любитель поезии из Маковицы написал верш, котрый был поміщеный в календарі Лемко-Союза на 1933 рок, и видно был составленый под ритм и форму старинных мелодий, якы он чул на той “Собіткі”:


На “Собітку”, на Купала,
Анця кабат залишала.
Як злюпала, най высушит,
Най ся дакус в дымі сдушит.

С введением христианства на Руси и на землю нашых предков в Карпатах была заведена грамотность. Не была то легка робота, бо привязанный к своим богам народ боялся новой віры, штобы не погнівати своих старых богов. Нова віра и грамотность должны были освободити народ от того бесчисленного множества богов, божков и духов и приношения им жертв, што докучало уж каждому. В частности то удалося досягнути. Но под вплывом наивного вірования народа в старых богов, и церковь потягла за собом много поганскых обычайов и навыков. Найлучшым приміром може послужити приношение жертв богам. За часов поганства не было священников и не будувалися церкви. Послі принятия христианства, на удержание священника, будову церкви и прихода была установлена однорочна жертва в праздник Св. Николая. Помимо того, што в позднійшых часах, церкви и приходы были наділены державом землями и пенсиями, тот звычай приношения хліба, лену, полотна, птиц и теляток перед икону Св. Николая остался, изображаючи в цілой полноті приношение жертв богам нашыми предками в дохристианскых часах. Нова віра все такой была новым порядком, новом системом житья, так што то даже вошло в народну бесіду, приміром: выразы “окрестянитися”, “окрестянити хижу”, котры до днес сохранилися в лемковском языку, означают просто — привести себе до порядку, очистити хижу, умытися и прибратися.

Єсли уж церковь и єй обряды во многом поддалися навыкам язычества, приміром, обычай выкропляти хижу от злых духов и т. д., то цілком природным єсть, што в цивильном житью, поза церковь, осталося множество обычайов, связанных с поганскыми забобонами и віщаниями при всякых роботах дома, в стайни и в полю. При такых родинных церемониях передавалися с рода в род старинны пригваркы, зашепты, або и напівы, котры ясно доказуют своє предвічне походжинье. Но найбольшым и найбогатшым наслідством, достойным великого уважения и подиву, являєся вічно живый весільный обычай с його обрядами, співами и пригварками. Тот обычай подносил человіка и надавал великой вагы и ціны людскому житью.


Lemko Wedding
Лемковске Весіля” в Кливланді.

На супружество и моральне родинне житье нашы предкы звернули головну увагу уж в далеком прошлом. Супружество уважалося найбольше святым законом и переломовым порогом в житью каждого человіка. Тут, як перед высокым порогом, кончилося свободне житья молодых людей. Двоє молодых прирекли собі вірность до гробовой дошкы, ставали отвітственными за воспитанье свойой родины и членами громады. И длятого нашы предкы час супружества каждой пары старалися як найбольше торжественно отзначити. Такы торжества отбывалися не днями, а цілыми тыжднями. Молодых награждали подарками, укладали для них пісни, предвіщали им будучность, благословляли, веселили их и продолжали торжество всякыми приданами, сващинами, поправинами, и росходилися по домам, як уж были певны того, што молода пара надобре до себе привыкла. Велику увагу на себе звертают мелодии то смутны до розрыву сердца, то веселы до невысказанной радости. В словах співанок порушуются найріжнороднійшы стороны людского житья. Недармо люде, котры студиюют народны обычаи, лемковске весіля называют красивом народном опером. Тут молоду пару обожают як найдорожший скарб світа. Молоду уберают так, як собі выображают водну богиню Русалку, с барвінковым вінцом на голові. Подобно єй, приберают єй найблисшы товаришкы-дружкы. Свашкы преподносят матери коровай (коровяр) украшенный барвінком, овочами и печивом в честь Лады, головной богині обыльности и щедрот, при чом співают трогательно религийны напівы, якбы молитву, на початок весільного торжества. Выпробовуют вірность молодого, ци он знає, котру спросил, представляючи му “мамуну”, дружкы и т. д. И наконец символично мати выходит витати молоду пару и всю дружину с хлібом, овязанным повісмом лену, в кожуху, выверненным наверх, в знак благословенства богом Волосом. Таке торжество єсть як бы дивным сном для молодой пары. Она чує обовязок с великым достоинством продолжати житье человіческе на земли.

Тот богатый весільный обряд, як и много другых, доказуют бесперерывну связь нашого народа со своими предками, котры не принесли ани не перебрали от никого тоты звычаи, а сами створили их и охраняли за долгы и долгы вікы. Як грамотному человіку для його прогресса потребна азбука, або рахующому человіку потребно знати першых десять цифр, так каждому культурному человіку треба знати и шанувати початкы житья своих предков, бо на прошлом, як на азбукі або цифрах, он познає, што добре, а што зле, и на прошлом, як на твердом грунті, операт свой прогресс.

За послідных пару літ у нас в Кливланді был поставленый ряд представлений, меже котрыми суть и такы, котры россказуют нам о прошлом нашых предков. Мы гордимеся тым, што нашы предкы, помимо особенно трудных условий житья, яке они переносили в гористом свойом краю, в общественном отношении велися культурно и нам оставили таке богате старинне наследство, якого мы не запримічаме меже другыми народами. Мы будеме продолжати таку роботу и надале, бо тоты обычаи народны связуют нас не лем с прошлым, але и с нашым любимым лемковскым крайом, в котром нашы предкы жили, до котрого мы своимеся и николи його не отречемеся, хоц бы яка система житья зашла на світі.


Николай Цисляк.

[BACK]