Ольга ЧЕЧЕТКИНА.
Дочкы Китая — Ольга Чечеткина

В родині бідного рыбака в селі Лю Тан-вен пришло несчастье: родилось дівча. Мама виновато опускала очы, встрічаючи родаков, отец ходил захмуреный и не смотріл на жену.

Та и як было не горювати? Жити и без того было тяжко, а тут ище один непотребный рот, што треба буде кормити.

Дівчатко назвали Кан Ке-чин. Коли єй минуло 40 дней, єй продали в чужу родину, як “жену” мало літному сыну. Така была доля не тилько одной Кан Ке-чин, а и всіх єй пятьох сестер. И то была незавидна доля: “дітина-жена”, як отдавна называют в Китаю проданных дівочок, то была раба в чужом домі. Каждый може поневерати єй, она не може войти в хату, бо єй місце в хліві. Она выполнят чорну роботу, пасе худобу при всякой погоді, зимом и літом — все в одном и том же рваном и легком убранью. Каждый може єй побити, но никто не подаст додаткову горстку рижу.

Но случилось то, чого никто не сподівался: умер хлопец, котрому Кан Ке-чин была приречена за жену. Што робити теперь с невістом? Немож отдати єй назад родичам. И дівчину стали называти “невістом будущого сына”. Ждали появления того сына долго, а он не родился. Новы родиче Кан Ке-чин пустили єй в хату, коли єй минуло 13 літ. Она стала прясти, плести из соломы обувь на цілу фамелию, выполняти роботу не тилько на дворі, но и в домі.

Коли дівчиі минуло 17 літ, єй знова хотіли продати иншой родині. Но тогды дівчина запротестовала. Она собрала всі свои душевны силы, всю твердость и волю и заявила:

“Вы не мате права мене продавати, бо я также человік, и я хочу жити, як человік. Я выйду замуж за того, кого полюблю, а не за человіка, котрый заплатил за мене грошы.” * То был нечуванный в китайском селі протест. Но оказалось, што Кан Ке-чин не одинока: женщины цілого села поддержали єй. В недолі той дівчины они увиділи свою недолю, недолю своих власных дочок. Вся вікова горечь и терпіния китайской женщины, всі єй тайны мысли о ровности и свободі вылились в протесті той простой китаянкы, рыбацкой дочкы, Кан Ке-чин.

Борьба была долга и завзята. Но именно то, можливо, стало головном причином объєдинения женщин села, и скоро они створили женску демократичну организацию. Ночами, послі тяжкой дневной роботы, дівчина начала учитися читати и писати.

Коли в том районі возник партизанский рух, Кан Ке-чин разом с другыми дівчатами села ушла в партизанский отряд. Там для ней началось нове житье, котре привело єй к счастью. Рок за роком проходили в отчаянной вооруженной борьбі. Кан Ке-чин стала политичном руководительком партизанской группы. Она боролась за то, штобы китайский народ достал наконец свободу. Разом со всіми женщинами Китая она боролась за свою ровноправность, против рабства и понижения, якы долгы столітия были уділом китайскых женщин.

Борьба и Партизанске житье дали єй можность встрітитися с тым, кому она по свойой волі, по зову сердца отдала свою любовь. Кан Ке-чин стала женом Чжу Де, главнокомандующого Народно-освободительной армии Китая.

... Мы стояли на маленьком внутренном дворі бывшой дворцовой территории в Пекині. Ярке солнце заливало тонкы терракотовы колонны дома и невысоку, кріпку фигуру той женщины в чорных суконных споднях и такой же чорной курткі. Она щурилась от солнца, и оттого єй просте умне лице становилось ище милійшым. Она сміялась душевно и необыкновенно свободно — так, як николи перше не сміялись женщины Китая. Так, то была дочка нового Китая. У ней типична судьба миллионов китайскых женщин, котры вступили сейчас на дорогу нового житья — житья, в котром народ сам стал господарем свойой судьбы.

Я бы хотіла назвати тут имена другых китайскых женщин, котры боролись за освобождение Китая; хотіла бы росповісти о житью и борьбі каждой из них. Но такых женщин — миллионы, и житье каждой дає тему для цілой повісти.

Достаточно остановитися хоц бы лем на дуже короткий час в яком угодно місті або селі Китая, штобы переконатися, што житье китайской женщины сейчас напоминат половодье на весну, коли ріка скинула, наконец, ледяны оковы, вырвалася на широкы просторы, и пришол час, што можна выужити на благо для всіх єй силы и енергию.

Широкы женскы массы втягаются в китайску промышленность на ровных с мужчинами правах. Первый раз в истории Китая поізд из Дальнего в Порт-Артур вели женщины Тянь Гуй-ин, Ван Бао-хун и Би Гуй-ин. Они прекрасно сдали екзамены на машиниста и назвали свой специальный поізд “8 марта”.

Первый раз в истории Китая женщины-селянкы при проведении земельной реформы получают земельный наділ, што само по собі являєся революцийном новизном в китайском селі. И тот факт, што женщина активно участвує в промышленности, што она получила землю, засадничо змінил єй положение в фамелийном и общественном житью. Єсли перше китайска женщина жила на хлібі мужа, то теперь она не тилько ровна с мужчином роботница, но нерідко сама кормилица фамелии.

Именно в том єсть жерело той охоты, того ентузиазма, с котрым женщины Китая трудятся в индустрии и в сельском господарстві.

В марті минувшого року Всекитайский женский конгресс постановил, што головна задача женщины заключаєся в будові нового Китая, в реконструкции міст, в поднятии продуктивности промышленности и сельского господарства.

Майже на всіх текстильных предприятиях — в Шанхаі, Кантоні, Ханькоу, котры мні довелось посітити, я виділа, с якым воодушевлением працуют женщины. Послі освобождения тых міст Народно-освободительном армиом, продуктивность труда текстильных фабрик замітно выросла, а то в свою чергу привело к повышению житьового уровня роботниц.

Вот гдеякы факты активного участия женщин в житью сіверо-востока Китая. В районі Порт-Артура и Дальнего среди робочых тяжкой промышленности — 5 процентов женщин, в Аньдуні женщины составляют 24 проценты робочых, а єсли взяти отдільно гумовый завод и дві прядильны фабрикы того міста, то женщины там составляют 70 процентов загального числа робочых. Многы роботницы сіверо-восточных провинций Китая являются передовиками выробництва, их называют рекордсменками. На державных предприятиях Гирина 12 процентов роботниц добились новых выробничых рекордов. Среди передовых робочых мукденской прядильной фабрикы 34 проценты составляют женщины.

На текстильных фабриках в Шанхаю мы виділи у станков червены хоруговкы — то значит, што за тым станком працує передова роботница. В гдекотрых цехах на стіні тоже висят червены хоруговкы — то уж цілы передовы цехы. На швейной фабрикі в Пекині на почетной таблиці мы виділи долгий список ударниц виробництва.

Рядом с тыми фактами можна поставити другы, не меньше вымовны: в місті Тяньцзині в текстильной промышленности 95 процентов женщин стоит в робочых юниях; на текстильной фабрикі № 12 в Шанхаю в руководстві робочыми юниями 67 процентов составляют женщины. От 40 до 50 процентов членов юнии текстильщиков всего Шанхая составляют женщины. Перечисление всіх тых цифр и фактов може показатися сухым, но треба вспомнути о том, што за каждом из тых цифр стоит женщина, в минувшині рабыня, а теперь господиня свойой судьбы, женщина, котрой треба было отважитися перекрочити через віковы традиции феодального уклада житья, — треба вспомнути о всьом том, штобы ясно представити, яку огромну силу в новом житью открыл Китай.

Всяди по селах женщины первыми проявляют рішимость и непогнуту віру в справедливость нового, народного правительства при переділі земли. В тилько што освобожденных районах Китая женскы союзы ставят свойом основном задачом боротися за уменьшение арендной платы, за снижение долгового процента лихварям, за ограничение поміщиков-угнетателей. Што дотычит старых районов, где реформа уж проведена, там женщины активно участвуют в роботі бригад взаимопомощи, створенных селянами для совмістного оброблюванья земли. В зимову пару женщины занимаются приготовлением соломяных цыновок и капелюхов, пряжы, ваты, щетины и т. д. Во многых селянскых родинах заробок от зимовой роботы женщин составляє 50 процентов доходов фамелии.

Ище много задач стоит перед народном властном; треба всіх женщин научити грамоті, створити сіть дітскых садов и яслей в місті и на селі. Много, дуже много ище треба сділати. Но женщины уж достали головне — свободу и ровноправность, у них єсть теперь свое правдиво народне правительство, и то являєся жерелом трудового ентузиазма женщин Китая, поруком того, што китайскы женщины разом с цілым народом побудуют счастливе житье в свойой краині.




[BACK]