Визит до Старого Краю — Николай Пацак, Nicholas Patsak
Пише Николай Пацак из Албион, Пенн.


Послі 47-рочного пребывания в Америкі я отвиділ літом 1949 року свое родне село и свой родный край — Завадку, округ Спишска Нова Вес, Чехословакия.

За мою подорож было уж подано коротко в нашой газеті “Карпатской Руси”, в номері от 2 сентября 1949, но тут я хочу написати обширнійше о том, што мене в том визиті до старого краю найбольше заинтересовало. Може мои заміткы поможут лучше розуміти нову жизнь в родном краю тым читателям, котры не мали прилежитости видіти то лично своими очами.

16-го августа, коли сме чекали на поізд в Прагі, то там на станции был поізд переполненый с мадьярами. Они мали отъізжати до Будапешту на международный фестиваль демократичной молодежи. Тоты мадьяры працуют в Прагі, а в тот час достали “доволену” (отпуск), штобы могли приняти участие в фестивалі. Я ище не виділ народ так веселый, як тоты молоды мадьяры были перед отъіздом до Будапешта на фестиваль. Всі співали мадьярскы народны пісни, а так само пару славянскых. И я подумал собі, же яка то розлука меже тым, што было колись, як мы жили в старом краю, и теперь.

Коло Св. Микулаша ище и днесь видите сліды минувшой войны. Там были тяжкы бои за 6 неділь, то остались великы руины. Але теперь то уж много отбудовано.

По дорогі, як ідете поіздом, видите по обох сторонах множество смерекового дерева. Годинами жене поізд, а конца тым лісам не видно. Даколи у нас не вольно было грубе дерево хасновати на опал, а днесь майже в каждом дворі видите красота грубе дерево на опал. Всюду суть тартакы (пилы), котры полном паром вырабляют материал на отбудову краины.

Коли совітска армия наступала близко села Порач, то народ того села выставил велику браму с надписом “Витайте русскы братья”. Русскы и чехословацка армия подяковали и продолжали гнатися за германцами.

Село Порач и Завадка суть два нашы села в том округі к югу от желізной дорогы Богумин-Кошицы. Село Порач має 820 жителей, а Завадка — 840 жителей. За первой Чехословацкой республикы и за Тисовой власти в обох селах была остра борьба за русскость. Напримір, ище пок. Глинка казал, што на Словенску нема руснакох, а котры суть, то можна их до одной плахты забрати, так словакы, як тилько сами освободилися от мадьярской неволи, почали зараз силом натискати на русскы села словацкы школы. Но мое родне село Завадка и дотетеперь стоит твердо за русскость. Уж перешло 10 літ за учителя в селі єсть молодый ище человік русского духа Пиганич. Он там выучил прекрасный церковный хор и балалаечный оркестр, и теперь часто ходит зо своим хором и по радио співати русскы и украинскы пісни.

Но в послідных часах словацка реакция зачинат знова свои рогы показовати. Словакы суть директорами над школами, то зачали русскых учительох міняти, штобы им было легче словацкы школы запровадити. Так то пришло и на учителя Пиганича. Його перенесли на инше село, але он в товаристві пару передовых селян ходил до Кошиц и Пряшева вынайти, што єсть тому за причина. Коли я мал отходити до США, то учитель Пиганич сказал мені, што ище не знає точно, ци останеся в нашом селі.

В Чехословакии по селах были позакладаны кооперативны дружства с напитками и розличными товарами. Таке дружство єсть и в селі Завадка, где управляє ним Михаил Шаршань, молодый ище человік, який розуміє торгове діло и обходится дуже до бри с народом.

Не взираючи на войны, по селах встрічате ище много старых людей, котры пережили, або доживают 80 літ. Ту подам даскеля имен такых людей в нашой Завадкі: Валент Червинка 86 літ, Кошутов Куба 83, Иван Петруш 84, Матвей Беня (Мачур) 86, Андрей Магджар 79, Мартин Пацак (Гойдич) 78, Катерина Гарджар 78, Иван Босак 78, Катерина Репаски (моя тета) 86 літ (она ище без окулярох вдіє нитку до иглы). Из тых людей поєдны ище на полю працуют.

17-го июля, коли я достался пред вечером до родного села Завадкы, то в той самый час было весіля у Николая Шаршаня. Они отдавали дочку за Ивана Юрчишина, родом зо села Вагринец, округ Свидник. Он працує на уряді як екзекутор. И за короткий час приізжают дружбове своим оздобленым автом по мене на весіля. Што было робити? Треба было идти, хоц с дорогы я ище не отпочал. Приду на весіля, а там духовник и профессор Гриц. Они оба и всі другы гости мене красно привитали и посадили за стол ку молодой. Столы были переполнены напитками и розличным ідлом, то бесіда и забава йшла в порядку. Пять циганох грают — музыка превосходна, а ту лем раз профессор Гриц шикує молоду до мене и ку музыкантам: “Заграйте нашому америчанови соло и вальц, най собі потанцує с молодом!” Ну и што робити? Рад не рад, хоц и старый, треба ся брати до танцу. Гости позерают, цигане грают, лем ся с них ліє, бо было тепло. Я уж жмуркам на музыкантох, што бы перестали — але где там! Грают гет. Наконец я подяковал молодой и всім гостям и сіл назад ку столу. Так сме ся забавляли до поздной ночы.

На другу неділю зайшол єм до церкви. Духовник по проповіди каже: “Ту пришол из Америкы между нас Николай Пацак. Хоц он прожил в чужині 47 літ, но дух його не дал му спокою, штобы не пришол видіти свою родину, свой народ и свое родне село. Про то мы всі його радастно витаме.”

27-го июля посітил я село Порач. Там єсть мого брата донька отдана за Ивана Ганущина. Он сам єсть коваль и має малу торговлю с напитками. Там раз зашол я до бесіды с газдами и звідался их, як ся им жиє. Один из них каже: “Присям Богу, отколи Порач Порачом, то ище ся нам так не жило добри як тераз. А там недалеко в Котербаху суть бани (майны), то собі и там иду заробити.”

2-го августа забрал єм ся разом с И. Ганущиным через село Словинки (2,300 жителей) до Кромпах. Кромпахы єсть Промыслове місточко. Там мы сіли на поізд и приіхали до Подградья. На торгу в том місточку мы виділи полно зеленины. Там суть ище муры историчного Подградского замку. Переночовали сме в селі Терстяны у Ганущиного брата Йосифа. По полях мы виділи всяди прекрасну уроду.

На другий день Йосиф запряг кони до воза и всі троме завезлися на Сиву Браду. Там суть купели и минеральна питна вода и гостинец. Донедавна належало то до римо-католицкых бискупох и называлося Бискупска Капитула. Тогди там ходили гуляти лем панове. А днеска там приходит роботный народ на отдых. И мы троме ся там выкупали. Всьо то находится под державным зарядом.

7-го августа зайшол єм до села Грасти — до Йосифа Седьмака. Он єсть ученый столяр, а притом має и торговлю с напоями и другым товаром. Он має жену зо Завадкы — Матвея Бени дівку. Там мене добри погостили и преночовали.

12-го августа вечером разом с Иваном Юрчишиным сіли сме на поізд с Налепкова и на другий день рано приіхали до Тренчанскых Теплиц. Там єсть много купельох. И. Юрчишин всьо ся там о мене постарал — доктора, готель и т. д., а сам ся забрал назад домой, на Завадку. Я там остался в купельох на один тыждень. Д-р Габриел Горват мене так екзаменовал, як ище ани один доктор в мойом животі, и предписал мі пять купельох и два массажы.

До Тренчанскых Теплиц ходят ся лічити с разных сторон роботникы на ревматизм. Тепла вода выходит из жерела. Держава платит роботникам доктора, готель и всьо инше. Тото місточко лежит между двома горами, украшене множеством цвітов. Вечерами оркестр грає. Можна сміло сказати, што там єсть велика красота.

Я зашол и до самого міста Тренчина. Там ище стоят муры историчного замку, котрый был спаленый за турецкой войны.

28 августа из мойой родины пошли до Люценой на отпуст, то и мене запросили. Думам собі, же треба бы идти ся подивити, бо то ище в свойом животі на отпусты не ходил. Приходиме там, а там народ тысячами со всіх сторон путує и горнеся на отпуст. Думам собі: “Тут народ тяжко працує от ночы до ночы, а ище там несе послідню корунку за отпущение гріхов!”

Там был епископ Гойдич и свыше 20 священников (розумієся, греко-католицкых). Навонка коло каплицы народ ся сповідал от рана до вечера. Служба Божа отправлялася под стромами, а в каплиці кончилися панихиды. Дальше, на боку, єсть и православна церковка, где ся так само служба отправляла.

Всі религийны церемонии на том отпусті кончилися в порядку, и не было нич такого, штобы коммунисты даякы перешкоды чинили.

29-го августа зайшол єм до села Шведляра отвидіти моих краянох, котры ся там переселили по войні — на німецкы газдовства. Коли совітскы войска наступали, то німецкы колонисты оставили свои маєткы и повтікали за Гитлером. Там суть добры земли и три пилы (тартакы), котры беспрестанно робят. Того самого дня там праздновали штатне Партизанске свято. Роботникы и газдове машерували по дорозі, то и мене затягли до себе. Послі маршу зайшли до галі, где первым бесідником был около 12-рочный хлопец, потом не старше от него дівча, а наконец один офицер, котрый говорил о бывшом и теперішном житью. Того самого дня зайшол єм до Рейдовы, округ Допшин, где так само праздновали штатне свято. Музыка на дворі грала и народ ся красно забавлял. На другий день зайшол єм до Допшинской ледяной пещеры. Там приходит каждого року множество народа, бо и єсть на што подивитися. Пещера лежит в одной высокой горі, и треба зыйти долов 130 метров.

3-го сентября поіхал єм до Кошиц разом с братом Иваном. Там робит його сын. Он єсть слюсарем и ходит всюду поправляти вагы. Там сме зайшли до греко-католицкой церкви. Там были 4 духовникы: один на одном боку, другий на другом сповідали людей, третий службу Божу кончил, а четвертый вышол на проповідь. И проповідувал чисто по-словацки. “Ну, думам собі, уж який єм старый, но в свойом животі таке чудо єм не виділ — в русской церкви проповідати по-словацки!”

Там в Кошицах виділ єм на місті могилы 24 русскых офицерох, котры были забиты при освобождении того міста. Красота, як заряджено коло них.

В Кошицах я встрітился с одным штабскапитаном Андрейом Еником. То ище молодый человік, женатый и має трое дітей. Он родом из нашого села Завадкы. За три рокы был учителем, а теперь служит при войску. Он ся не мог на мене надивити, што я из Америкы, и дораз нас запросил до себе и добри погостил. Жену має порядну, котра так само была учительком. Он ся мене вывідовал, як ту в Америкі, ци то правда, што много народа без роботы. Повідат, же у них в старом краю много роботы, а мало людей. Каже: “Минувшой яри я забрал свое войско, то сме наложили 500 вагонов штучного гноива для селян, а як настали жнива, так само сме помогли зерно с поля собрати и вымолотити. За суха ся собрало, то не буде на полю гнити.” А дальше повідат, што у них и при войску єсть демократия, офицеры не мают пуцерох, як колиси мали, теперь разом всі робят и дуже дбают за политичне освідомление солдата. Каже: “Я тераз часто вечерами и до 12-ой годины тримам политичну школу со своим войском.”

13-го сентября взял єм поізд из Спишской Новой Веси до Попраду, а потом електричном дорогом до старого Смоковца под самыми Татрами. Дальше мы іхали горнов машино в, а так піхотов дві годины до верху на гору Киртаковка, 2765 метров над уровнем моря. Огромна природа роскрыватся перед вами с той горы, и єсть на што подивитися.

Оттамаль я вернулся до Попраду и знова електричнов каров до Вышних Гагох — дальше под Татры. В Вышних Гагох єсть великий санаторий, где ся народ лічит на сухоты. Там суть сестры, котры выслугуют народу. Наоколо будовы розличны цвіты, ружы — огромна красота. Дальше єсть друга велика будова, в котрой жиют хворы солдаты, поєдны и с фамелиом.

В Чехословакии суть ясли, до котрых принимают дітей от 3 літ. Там мают различны забавкы, и забавляются в чистоті. Держава платит за всьо.

По містах на будовах суть уставлены громкоговорители, на котрых объявляют, коли и где молодежь и старшы мают сходитися на политичны митингы.

Роботникы, котры уж по своим рокам мают право на пенсию, достают по 2,400 корун місячно. А на дітей приходит екстра. Каждому почтар-листовник приносит тоту пенсию додому. Народ достає бесплатно шпыталь, доктора, зуболікаря, а жены лікарску помощь при породах. Правда, каждый платит на то уміренну сумму до т. зв. “кранкассы”. Селяне так само достанут старобну подпору, але маєток мают отдати на дітей.

20-го сентября пришол єм до Прагы на обратном пути в Америку. В тых днях там была промышленна выстава. Множество народа можна было видіти на той выставі. Совітский народ мал там красны новомодны автомобили и розмаиту машинерию. И другы краины мали машины и ріжны приряды свого выробу, але не такы тяжкы, як Россия.

22-го сентября уж єм ся назад выберал до Соєдиненных Штатох. Сіл єм на чехословацкий аероплан о год. 2:20 пополудни и прибыли сме до Амстердаму о год. 5:20 вечером. Там переночувал єм в готелю и на другий день о год. 12:15 по обіді сіл на великий аероплан американской компании. Мали сме три остановкы: перву в Лондоні, другу в Глезгоу, а третью в Гондер, на Нью Фаундленд. До Нью Йорку сме пришли 24 сентября о год. 9:30 рано. Погода была добра. Через контрольны уряды перешол єм без жадной трудности, лем што єм мал на дорогу колбасу из Чехословакии, то мі забрали.

Перед поворотом до дому я хотіл ище видіти наш Карпаторусский Центр и редакцию “К. Руси”, то сіл єм до трена и застановился в Юнкерс. В Карпаторусском Центрі привитался єм с редактором д-ром С. Пыжом и другыми. Редактор ся мі постарал о вечерю, котру кухаркы в Центрі зготовили дуже смачну, а менажер Фецица ся мі постарал о лужко, и там єм преночувал. За то дякую всім красно.

На другий день сіл до трена и поіхал ку домови, где уж фамелия мене чекала. И всі рады были, што я счастливо повернулся из поіздкы до старого краю.




[BACK]