Стефан Гузлей (Робертс)
Знаный американский театральный и фильмовый актор
карпаторусского роду.

Stephen Roberts
Стефан Гузлей Робертс

Родился я 25 июня 1917 во Флорал Парк, Н. И. Мои родиче Катерина Гнас и Петр Гузлей, уроженцы Карпатской Руси, прибыли в Америку в самом началі сего столітня — мама в 1901, няньо в 1903.

На путь музыкы и театральной штукы вступил я в дуже молодом віку. Як мі было пять літ, родиче рішили зробити из мене музыканта, то купили скрипку (гушлі) и казали грати. Не любил я той штукы, но и так му сіл пару літ рындати смыком по струнах. Але наскилько припоминам собі, то до театру и сцены тягло мене от наймолодшых літ.

Первый раз выступал я на сцені ище в початковой школі. Школьны діти ставили свое представление, и учитель, котрый тым руководил, дал мі грати ролю Джорджа Вашингтона.

Позже, в молодшых роках “гай-скул”, я выступал в одной романтичной одноактовкі Ростанда як герой, котрый мусіл перелізти через высокий мур в огороді, штобы спасти героиню от грозившого єй несчастья. При той грі постигла мя мала неудача на сцені, бо я пустился так сміло скакати, як бы то был правдивый мур из каменья, а не театральный из паперу, то мур перевернулся и я с ним. Но вскочивши на ногы, я якось не стратился от той пригоды, лем обернулся и сказал: “Я мушу повісти рано слугам, штобы поправили ограду”. Тых слов не было в представлении, но я их высказал так натурально, што публика ани не спостерегла, што то был мой додаток.

В старшых классах “гай-скул” мене назначили редактором английской страницы запомоговой братской газеты “Восток”. В школі я не был ниякым надзвычайным учеником. Тоты предметы, котры я любил, выходили мі ище яко-тако, но с другыми предметами, котры я не любил, было трудно пропхатися. Але в послідном року “гай-скул” я кинулся с цілом енергиом до оргаторского змаганья и поднял так высоко свой школьный рекорд, што даже выграл первый прайз. 

Тут я хочу спомнути с чувством благодарности Джона Молнара, директора церковного хора в приході Св. Петра и Павла в Елизавет, Н. Дж., котрый дал мі велику заохоту до акторской карьеры. Под його руководством я выступал в Страстях Христовых в роли Каяфы.

Послі окончания “гай-скул”, я посіщал два рокы калледж в Розелл, Н. Дж. Но як припоминам собі, мі там не любилося, бо всі мои помыслы тягли мене к театру. В тых часах “Нью Иорк Таймс” объявил специальну драматичну школу для молодых студентов, котры желают совершенствоватися в шекспировскых ролях. Я подал просьбу, выдержал екзамен и был принятый в тоту школу.

Тота школа дала мі добру практичну подготовку к театральной карьері, но на калледж треба было махнути руком, а с тым и на адвокатску карьеру. Мой отец все хотіл мати сына адвокатом, так мой переход в драматичну школу огорчил його. Но мати все заохочувала мя стати актором.

Пробывши два рокы в той драматичной школі, я получил перву платну акторску роботу. То было с одном літньом театральном компаниом в Вестерли, Р. Ай. Платня моя там была 5 долл. на тыждень. Но и той роботы хватило лем на два тыждни. Нашому директору бракло грошей, то мусіл закрыта бизнес.

В осени 1935 року я достался по первый раз на Бродвей, в Нью Норку. Роля моя была незначна — я выступал в толпі “Юлия Цезаря”, в постановкі Орсона Веллса, в Меркури театрі. Но моя платня выросла до 15 долл. на тыждень!

С Веллсом я оставался несколько сезрнов и получал уж словесны роли в такых представлениях, як “Смерть Дантона” и “Пять королей”. Обі названны выше штуки не мали успіха. Потом я получил роль прокурора в драмі “Нейтив Сон”, котра осягла громадный успіх на Бродвею.

Окрыленный тым успіхом, я пробовал счастья в Голливуді. Там я выступал в такых удачных фильмах, як “Спів Бернадетты”, кавбойский фильм “Женщина того міста”, “Шпионский поізд” и пропагандистичный антинацистский фильм “Враг женщин”.

В том часі мене покликали перед войскову комиссию. Оглянули и нашли, што очы мои слабы, и тому я не надаюсь для воєнной службы. Но я пошол працувати на авиацийный завод, што бы поддержати воєнны усилия. Потом я вернулся на Бродвей, где выступал в такых представлениях, як “Рішение”, “Приде день” и “Екатерина Велика”. В той послідньой штукі Мей Вест грала царицу Екатерину, а я был Григорием Орловым.

В 1945 року, послі розгрома Германии, я пробыл в Европі 6 місяцев с группом артистов для розвеселения нашой армии. Вернувшись в Америку, я выступал в драмі “На евню Гвитмен”, а потом с Ингрид Бергман в “Жан Лорейн”, где я представлял инквизитора. В октябрі 1948 року мисс Бергман позвала мене до Голливуд повторити ролю того инквизитора для фильма “Жан д’Арк”. Я охотно то сділал.


Joan of Arc, Stephen Roberts
Сцена из фильма “Жан д’ Арк”: Стефан Гузлей представляє жестокого инквизитора, котрый показує пальцом на Ингрид Бергман.

Освободившись от роботы в том фильмі, я працувал в пару другых фильмах, а минувшого літа вернулся к представлениям и выступал в Калифорнии с Нансй Келли, Робертом Армстронг и Анной Ревир. Подобно всім другым акторам, котры выучились в Нью Норку, я люблю міняти місце роботы: раз грати в театрах на Бродвею, а потом на переміну працувати в фильмах в Голливуді, и наоборот.

Так то єсть моя коротка история. До свидания в кинотеатрах, где можете видіти мене под акторскым именем Стивен Робертс.


[BACK]