Добры ученикы — Николай Цисляк

На пикнику, под деревами при Карпаторусском Центрі, в Юнкерс, немолодый уж краян оповіл мні таку пригоду:


* * *

На одной горі в Америкі єсть католицкий кляштор, в котром учатся молоды іезуиты. Настоятель того кляштора, котрый про свою старость был отложеный на пенсию и, як то гварят, на святом писмі зубы згрыз, кажде рано любил выходити в сад на молитву. А особливо любил то робити в осени, и коли никто не виділ, закусити при молитві свіже ябко.

А за плотом, в сусідстві кляшторской земли, в бідной хижині жили три самотны братья, котры не мали ниякой віры. У них была лем корова и загорода, с котрой жили. Не интересувал их никто на світі. Вели своє житья як пустельникы, ходили босо, николи не стригли свои бороды. До роботы николи не звивалися и бралися за ню лем тогди, як мусіли, ход то часом выпало и в неділю.

Тота недільна робота трьох салютных братов мерзіла старого іезуиту, и он рішил поучити и навернути их на добру віру. Постановил и взялся за миссионерску роботу над старыми безвірниками.

Все коли встрітил их, вступал с ними в бесіду и прочитувал им выдержкы из святого писма.

— Видите, — говорил он, — робити в неділю єсть неотпущеный гріх. Сам Господь, створивши світ, семого дня сіл собі и отпочнул. Господь николи не буде благословити вас богатством, коли будете дораблятися неділями. А хоц припадково позволит доробитися богатства, то и так вам нич с того, вы не будете спасены. Вот такой тут ясно стоит записано: што верблюду лекше перепхатися через ухо иглы, як богатому достатися до царства небесного. Вы ачи не захочете быти богачами и перепыхатися в царство небесне, як верблюды. Правда же ніт?

Приводил он ище и другы выдержкы зо святого писма и показувал на ріжны приміры зо житья, якы лем мог придумати.

— А зрештом, — говорил, — пошто вам так тяжко мучитися и без отпочинку працувати, коли вічно жити и так не будете?

Невірникы покорно слухали наукы іезуита, дуже не озывалися и все притакували. Их было легко переконати, бо, правду повісти, они не такы аж были ручы до роботы, як думал іезуит. Так наука іезуща легко ся их приняла. Вот теперь они все отраховали собі семый день, и часом зашли до кляшторной каплицы, ку старому іезуиту, посідити и послухати проповіди. Але старый іезуит все им не довірял, все виділося му, што його ученикы лем при нем удают, што святкуют, а коли он не видит, то рубают дрова, косят траву, доят корову. Все ждал іезуит подходящого моменту, штобы несподіванно прилапати их и переконатися, ци його наука дармо не пропала, ци он достане кредит даколи, там на небесах, за свою роботу.

В одну неділю рано, поздно в осени, іезуит вышол в сад молитися, як звычайно Його не стерпіло посмотріти, што роблят його ученикы-сусіде. Завинул узко рясу и перепхался через діру в плоті на их землю. Обышол довкола хижину. Кругом было тихо, смутно. Не видно ани живой душы. На яблонях висіли ище где-негде дозрілы ябка, котры іезуитови гнали слину на язык. Коли проходил коло студни, то як раз красне червене ябко упало в воду. Заглянул іезуит в студню, ци бы ябко не вытягнути, але приступил свою рясу, пошпотался и сам упал на дно.

Але, падаючи, хватился линвы и почал так голосно взывати ратунку, што побудил своих учеников, котры ище смачно спали. Злетілися они коло студни, што таке.

— Кто то? То вы, брате Йозеф? — просятся они.

— Я! Ратуйте мня... утопаю.

— А як-же вы там? Ище жиєте?

— Жию, жию, ратуйте скоро.

— А на чом же вы там стоите?

— Не стою на ничом... тримамся линвы.

— Так тримайтеся, брате, линвы, тримайте. Завтра рано, чым свит, мы ту прилетиме и вас вытягнеме, бо днеска неділя.

Іезуйт почал якусц нову причту из святого писма поясняти им, але трудно го было зрозуміти. Посмотріли по собі братья и подумали: “Злый дух вступил до человіка, и хоче нас скусити. Оставили они іезуиту в студни, а рами зашли до каплиці. Там посиділи, помолилися и подякували Господу, што предохоронил их от покусы совершите неотпущеный гріх.

На другий день вчас рано, лем ся побудили, всі три братья полетіли ку студни рятувати іезуита. Коли розглянулися добре, увиділи лем чорну рясу на поверхности. Почали кричати, но іезуит не озывался, ани ратунку больше не просил.


Записал
Николай Цисляк.


[BACK]