Село Орябина, на Спишу — И. И. Киндя
Kindia
И. И. Киндя, Предс. МНК
села Орябина, на Спишу.

Для нашых краянов в Америкі хочу подати коротеньку историю нашого села — Орябины, район Стара Любовня, на Спишу.

Село старе. Из сохранившихся грамот видно, што оно започалося в 1329 году нашой еры. На нашом русском языку оно называлось Орябина и Ярембина, на словацком Jarabina, при мадьярском режимі официальна назва была Berknyed а по німецки Girm.

Заложение в Попрадской долині, село Орябина за 618 літ свого существования перенесло не одно горе, упадок, голод, мор, войны. Сегодня оно числит 250 домов и 1240 жителей. В перву світову войну село дало 252 волков, из них 46 пали на фронті. В послідню войну дало меньше вояков и погибло только 13 человік.

При королі Сигизмунді (1387— 1437) Венгрия отдала Спиш Польші в заставу за пожичку. Тогди и Орябина перешла под польску корону и оставалась под поляками перешло 300 літ. При первом розділі Польшы (1772) Спишска столица перешла обратно под корону угорску и была при Венгрии аж до 1918.

Стары грамоты, што сохранились в архивах, были писаны на польском и німецком языках.

В 1831 року Орябина пережила страшну епидемию холеры и чумы. Больша часть населения вымерла.

Церковь орябинска построєна в 1803. Стара церковь деревина, котра находится теперь в Гранастові, была перевезена из нашого села. У нас была основана в 1746. И фара от того часу. Стары матрикы сохранились от 1746. В матриках упоминаются имена: Грофик, Булик и Ярембинский. Старшых матрик ніт, бо давнійше фара была в другом селі.

В 1840 року село было продане зй грошы Феликсу Михайловичу и Ивану Гроббу, из Великого Гечкереку.

В 1849 року было в селі российске войско.

В 1853 року село откупилось из-под оречного панства и стало самостоятельном политичном общином.

Стары школы в Орябині: нижня была основана в 1850, а вышня в 1858.

В 1873 року была друга епидемия холеры. У нас в Орябині умерло 205 людей. На “Облазі” был цминтарь, то його запечатали и хоронили умершых до “Глубокой долины”.

В 1900 року основали в селі кооперативне дружество. В 1906 построили нову нижню школу, а в 1909 сельский дом и купили сельску луку — 24 катастральных утер. Луг называйся “Кочкоданивка”.

В 1913 року, 18 сентября, был в селі великий пожар: спалилося 67 домов.

В 1914 року пришла велика война. Мобилизация — хлопи рукуют до войска. Потом берут волы для армии. От того часу в Орябині все недоставало волов, и господари робили конями и коровами. Война сильно нарушила нормальну жизнь села. 252 чело віка были призваны в армию, из них убиты были 46, а 6 умерли, то разом 52. Нашы орябинчане не дуже охотно воювали, лем сдавались в плін, або переходили к русскым. При конці войны в русском пліну было 84, а в Италии 24.

В 1918 пришла болізнь “шнаньолка”, от котрой много народа перемерло. Але в том же року роспалась Австро-Венгрия и настал конец войны. На концу того рока село было заняте польскым войском. Но в началі 1919 польске войско отступило, а до села пришол маленький отділ чехословацкой армии под командом поручика Воислава Богдановича.

В том же року была проведена мобилизация против Мадьярскых большевиков. В осени был плебисцит на Спишу и Ораві. Хлопи вертаются от войска. В селі будуют фарску стодолу и нижний деревяный мост.

В 1920 и 21 роках хлопи руковали до войска против мадьяров. Тогди был сухий рок. В осени мож было купити корову за 300 корон, забити єй и скору продати за 400 корон. 1922 год был урожайный и в осени аж до зимы каждый день падал дождь. Картофель зародила богато.

1923 год был нормальный. Основано новый цминтарь — ниже Села. 1924 год был так само нормальный, но умерло больше старых людей. Первым на новом цминтарі был похороненый Максим Барновский.

В 1925 была построєна фара. В октябрі прибыл епископ Наради посвятити фару, и скоро был пожар у Зубрицкого.

В 1927 року в Орябині розгорілась “просвітительна” борьба. Селом владіла т. зв. “сельска елита”, котра не признавала демократии, лем показовала свою диктатуру. До села приіхали нашы братья из Нью Норку и нам объяснили, як маме жити и боротися за свои права. “Елита” выступила против них. Дошло до борьбы, в котрой мы “елиту” побідили.

В 1928 року будували вышний бетоновый мост, в 1929 — нижний бетоновый мост, а в 1930 — вышню поверхову школу. Так само провели ремонт церкви. Школа и церковь коштували 126,000, из того вірникы мали заплатити 90,000, а остальна сумма покрыта из сельской кассы. Бывша “елита” взбунтовала народ, и через то дошло до процессу, так всьо коштувало около 500,000.

В 1931 року регулювали поток. В 1932 почали дорогу выше села. В 1933 року 12 августа град выбил урожай. В 1934 — неурожайный рок. В 1935 року наступил голод. 26 мая были выборы. В Орябині выграла Русска народна партия. В 1936 — 16 сентября великий пожар. 10 господарств было знищено. В 1937 року много людей из Орябины выіхали в Бельгию на роботу. В 1938 — рок неспокойный, бурливый. В місяцу маю гдекотры были призваны на воєнну службу. В осени одного дня рано выголошена была бубном мобилизация. Звоны смутно зазвонили. В селі поднялся плач. Хлопи рукуют. 20 служили уж при войску. Из орябинчан 60 нарукувало с дому, а 10 из-за границы — из Румынии и Югославии, то всіх 90.

В том самом року проведено телефон до Орябины.

1939 — самый смутный рок. 1 марта основали Тисовску фашистску республику. Нашы хлопцы рукуют до войска, но уж не до Чех, лем до Прящева и Левочы. Потом хлопцы пишут одны другым, як ся им поводит. Деревяник и Ковальчик пишут з Левочы Николаю Киндьови до Пряшева, же они не вернутся додому, не будут с дротом ходити, лем останутся дальше служити при войску. Киндя (теперішний учитель) робил в канцелярии и он написал на машинкі им так: “Робте, што знате, лем памятайте, што сте”. Ище письмо не пришло до Левочы, як Деревяник и Ковальчик поутікали до Польшы, штобы не служити в словацкой фашистской армии. Пришло письмо до Левочы, комендант прочитал и телефонує до Пряшева. Зараз войскова стража иде до канцелярии: “Киндя, вставай, рукы в гору!” Переглянули всьо, отворили куфер, нашли письма и читают. В одном письмі читают слідуюче: “Над Карпатами засвітила зорница и пробудила русинов от сна. Сталин нас провадит и Русь нашу бранит в борьбі святой за народны права, за Русь”.

Так арестовали Киндю як большевика. Сиділ Киндя в войсковой тюрьмі аж до августа, коли СССР и Германия заключили договор о ненападении.

(Ковальчик по войні вернулся в Орябину, а Деревяник остался в Калагариві, Тарнопольской области).

2 сентября того же рока была выголошена евакуцаия, а 3 сентября пришло німецке войско и хворота-тиф. Автомашины возят народ в больницу и там люде умирают. Объявлена мобилизация, но нашы не рукуют, бо хворота.

1940 рок прошол нормально. Німцы на Словакии поправляют дорогы и мосты. В Орябині тоже поправляют дорогы. Нашы мужчины, идут в Германию на роботу. А женщины идут на жнива, заробляют зерно.

В 1941 року германска армия повертає из Югославии, и знов засіли по нашых селах. То было при конці апріля. Сиділи 14 дней, а так рушили ближе к совітской границі. Потом напали на Совітский Союз. Вечером была объявлена мобилизация, а на другий день уж рукуют.

О тыждень взяли учителя Іосифа Худика до Илавы, а скоро и священника Іосифа Сірку.

От Орябины до Любовни и через Орябину вальковали дорогу.

В 1942 року в день Первого мая в Орябині вывісили совітский флаг. За то теперішный лейтенант Іосиф Герко, Михаил Вулко и Василий Медвецкий были засуджены на 6 місяцев тюрьмы. Як пришли додому по отбытии кары, то окружный политичный уряд в Старой Любовні заслал их до Илавы.

Голод на околиці, а в Орябині хворота “червинка”. Людей перевозят в больницу, несколько умерло.

1943 рок — нормальный. Первый раз в селі появляются совітскы плінны. В 1944 плінных явилось больше. Мы засылали их к партизанам до Нового Места над Вагом. Лейтенант Герко уж был в партизанах. В августі появились украйнскы біженцы. То были украинско-німецкы панове, якы утікали перед совітскыми войсками. Наш поп Сірко был также украинец, то його, знакомы от Львова приходили к нему. То была буржуазия — всі на автомашинах. Приізжали до Орябины и в коротком часі их было больше, як нас. Мали и свою полицию. В ночи с 14 на 15 августа пришли гдеякы банды под меном партизанов и ограбили украинцов, и попа, и нотара. Послі того украйнскы біженцы пошли из Орябины дальше на запад.

В сентябрі пришли до села правдивы партизаны. Сиділи в селі несколько дней, а и нашы хлопцы ку ним присоєдинились. Было их коло 30. Потом пошли до ліса Рогача. Дозналось гестапо, и 20 сентября пришли село запалити. Хотіли Тимуся поимати, але Тимусь Михаил втюю.

На другий день німцы подослали нам шпиона. Мы йому дали напитися и заслали до Любовни. Вечером пришли партизаны за провиантом, а німцы окружили село. Як партизаны отходили, то німцы были приготовлены, и убили двох партизанов и поранили политичного комиссара. Остальны партизаны ушли. Озлобленны німцы начали провіряти сельску варту. Варта была велика — 22 человіка. Варта говорила, же не виділа никбго: ани німцев, ани партйзанов, ани воз. Німцы были дуже нагніваны и хотіли убити нынішнього предсідателя.

Потом пришли автомашины и забрали много людей на Любовенский замок. А Михаила Тимуся німцы ограбили начисто.

5-го ноября пришли до села німцы и партизаны в тот самый час. Один партизан поранил двох німцев. Німцы пошли на почту и телефонуют в Любовню, же вся Орябина — то бандиты. В ночи пришли на автомашинах пьяны німцы, ходили по домах били людей и рабовали.

1945 рок. — 21 января пришла велика масса німецкого войска — веце як 500 возов, веце як 1000 коней и може 5,000 вояков. Рано брали потраву, а ку вечеру насилу брали добрых коней, возы, муку, зерно, омасту, и били людей. Был великий плач. 22 января переходило войско через Орябину и каноны, 23 января так само, а потом в ночи взорвали мост динамитом, ище перешло мадьярске войско, и в селі стало тихо — мертва тишина. Около год. 10:30 вечера пришли нашы освободители — Красна Армия. Но німцы из Камьонкы и Фольварка почали стріляти с канонов до села, и стріляли до поздной ночы. Много шкоды, наробили. Были убиты коровы, овцы, а из людей одному слугови отбило руку, и умер.

30 января того же памятного 1945 року был выбраный в Орябині первый революцийный Народный Комитет на чолі с И. И. Киндя, як председателем. С той поры он уж по третий раз был переизбраный председателем МНК.

В февралі 1945 совітска войскова полиция взяла зрителя И. И. Кмеча. Його держали два рокы, а потом пустили, и он вернулся до села.

Село Орябина належит до района Стара Любовня. Жители на 99½% суть русской народности. Давнійше мужчины ходили як дротари по цілой Европі, и тому владіют многыми языками. При конці минувшого 19-го віка и в началі 20-го віка много выемигровало за широкий океан — в Америку. Кедь бы всі вернулись из Америкы, то требало бы нам будувати дві такы Орябины. В 19-ом віку часть орябинского народа выемигровала в Румынию — в місцевости Лелещ, Скеюш и Бутени. В Лелешу уж говорят лем по-румынски, а в Скеюшу говорят ище по нашому — камьонскым диалектом. В Бутеньох так само говорят лем по-румынски. И в Югославии єсть пару родин из нашого села. Из их вышол один инженер, але уж умер.

В марті 1947 року была проведена запись до Совітского Союза. Оптовали за совітске гражданство и за переселение до Совітского Союза 217 душ. Первый транспорт был поселеный в двох селах — Семидубах и Плосках, Ровенской области, а другий транспорт в Рачині, район Горохов, той же области.

Больше як 200 душ выіхали в Чехию на робрту.

Хотарь Орябинский має 3,983 катастральных утер, из того 1,639 утер орного поля, 318 утер пасвиска, 353 луга (лукы), 767 ліса, 892 неужитков и 14 утер садов. Кромі того, мают куплено на Старолюбовенском полю веце як 2,000 утер, и на Гнязданском полю мают около 100 катастральных утер.

Одна біда с нашым селом — а то холодный климат. Часто быват сухо, даколи буря, и быват недостаток. Жители кидаются на разны роботы, бо из самого земледілия не мож всім прожити. Многы занимаются купецтвом и торговльом.


И. И. К.



[BACK]