Нашы Емигранты в Америкі
Simeon Halkovich, Galkovich
Симеон Галькович.

— Як вам представляєся американске житья нашых людей — емигрантов из Карпат: легке оно ци тяжке?

Такий вопрос задали мы в бесіді знаному широко в нашых народно-церковных кругах Симеону Гальковичу из Гарфильд, Н. Дж., издателю церковно-народной пропатриаршой газеты “Голос Народа”. Мы объяснили йому, што в редакцию “Карпатской Руси” приходит теперь много писем от нашых людей в Европі, котры глядают адресов даякой родины в Америкі, штобы достатися в Америку, бо представляют собі, што тут найлегче жити.

— В Америкі треба барз тяжко робити, штобы жити, — сказал С. Галькович. — А до того ище треба мати трохи счестья, бо иначе и при тяжкой роботі человік буде бідувати. Так было дотеперь в Америкі, а як надальше, то не знати, бо и в Америкі всьо, мінятся, и мінятся не на ліпше, а на горше. Я долго в Америкі и я виділ много такых, котры тяжко працували, но и так бідували и предвчасно с тяжкого житья в могилу ушли. Дожили до старшых літ и доробилися до ліпшых материальных обставин лем тоты, котры мали трохи счестья. Тых мы видиме, бо они ище с нами. Але подумати, скилько то нашых емигрантов лежат уж в сырой землі!

О собі самом можу сказати, што я належу до тых, котры мали трохи счестья в Америкі, то для приміра, я обрисую коротко, што я пережил.

— Я родился в селі Богуша, повіт Новый Санч. Уж на десятом року житья я остался без отца и матери, и мусіл сам собом опікуватися и зарабляти на житья.

До Америкы я приіхал в 1906 року молодым хлопцем. Было мені лем 14 літ. Приіхал я к моим братьям в Маунт Кармел, Пеннсильвания, Там было много моих односельчан, и при них я скоро привыкнул до американского житья.

Але до роботы треба было братися зараз. До тяжкой роботы я был ище за слабый, то перша моя робота в Америкі была на “брехі” при углевой майні. Там я скоро подучился английского языка. Коли я трохи подрос, то получил єм роботу в майні за “драйвера” — довозити угля до брехы.

Така будучность при майнах мене не тішила, и я переіхал до Бикон, Нью Иорк, где достал роботу в текстильной фабрикі. Там я научился на машинах вышивати, гафтувати. Мені любилася тота робота, но тяжко было жити, бо в том місточку не было своих людей ни русской церкви. Так в 1911 году я переіхал до Гарфильд, Н. Дж., и получил таку саму роботу за “стичера” на гафті. Ту я рішил остановитися. Стал я членом Русской Православной Церкви Трех Святителей, а в 1914 году оженился с Юлией Гатала, дочкой Фомы и Параскевы Гатала. Мы маме двое дітей: дочку Анну и сына Петра.

Познакомившись с Америкой, я хотіл мати свое занятие — даякий бизнес. Я робил по мясарнях, где научился той роботы, и в 1919 году я открыл свою торговлю с мясом. В том бизнесі я был 15 літ. Потом я мал салону и оставался в том бизнесі 10 літ, поки здоровье служило.

В 1937 году я упал на здоровью и в 1942 должен был занехати бизнес.

Так як я привык к активной роботі, то мені было трудно оставатися без занятия. То было в воєнном часі, так я рішил потрудитися в народных ділах.* У мене был порожний “стор”, то в 1944 году я начал собирати одежу для пострадавшых в войні и нуждающыхся в помощи нашых людей в Европі. Дал я объявление в английску газету, и люде приносили поношену одежу. Скоро цілый стор был заполненый. Я собрал 12,000 фунтов одежы и обуви. Через “Рошен Вор Релиф” (Русский Релифовый Комитет в Нью Норку) я переслал до России 10,000 фунтов одежы и обуви, а для нашых карпаторусскых людей в Польші и на Пряшевщині 2,000 фунтов.

В 1946 году с другыми активными людми я сорганизовал Церковно-Народный Комитет для защиты Русской Православной Церкви в Америкі, котру епископы-роскольникы хотят оторвати от єдинства с Русском Патриаршом Церквом в России. В той ціли издаєме газету “Голос Народа”.

Я всегда признаю и ціню добру организацию. Я належу до запомоговой организации О.Р.Б. в Филадельфии, а в свойой місцевости до “борд ов Трейд”. Я помагал организовати Лемко-Союз и теперь належу до отділа в Пассайку, а также состою членом Лемко-Релиф Комитета и членом Карпаторусского Освободительного Комитета.

Моим горячым желанием єсть, штобы русскы православны церкви объєдинились, и штобы карпаторусский народ, котрый рострясеный ныні по цілой Европі и нуждаєся сильно в помощи, был объєдиненій на свойой отчизні. Можливо и я бы поіхал отвидіти свой родный край, єсли бы нашы переселенцы в Западной Польші вернулися на свои земли, на Лемковщину.

В моих молодых роках для нашых бідных людей в старом краю иншого выхода не было, лем Америка. Мы вдячны Америкі, што нас приняла. Мы ту оставили свой молодый вік и отдали свой тяжкий труд на розбудову Америкы. Малый процент, може один або два на сто, мали трохи счестья и доробилися настильно, што на стары рокы не мусят працувати тяжко на хліб насущный. Но остальны працуют и мусят працувати аж до самой могилы. Нынь житья в старом краю перемінилося, и кто хоче працувати, то найде роботу и там. Ныні для старокрайовых людей суть и другы выходы, не тилько Америка.




[BACK]