Лемкы в Славянской Родині

ШТО ТЕПЕР РОБИТИ ЛЕМКАМ

По первый раз в русской истории объєдиненны твердо, на всі часы, всі русскы земли в русской державі — объєдиненны украинцы и білоруссы в своих национальных республиках той державы. За границами русской державы осталося всього около 900 тысяч русского населения, котрому, по договору зо сусідными славянскыми державами, дано до выбору — остатися в своих родных селах, або переселитися в свою национальну державу.

Тых 900 тысяч русского (білорусского, украинского) населения осталося за границами русской державы по природным, географичным и етнографичным причинам. Провести державны границы так, штобы кажде украинске и білорусске село нашлося по русской стороні, а кажде польске и словацке село по польской и словацкой стороні границы — немыслимо. Так што по русской стороні нашлося много польскых и словацкых сел, а по польской и словацкой стороні — много русскых сел.

Из тых 900 тысяч населения поза границу русской державы нашлося около 400 тысяч лемков в одной беспрерывной массі лемковскых сел. Так што, кромі лемков, за границами русской державы осталося якых 500 тысяч русского населения. Тоты 500 тысяч переселятся в свою национальну державу, єсли не всі, то в каждом случаю в большинстві, так як тоты их села порозрываны, переплетены польскыми и словацкыми селами. Переселится также много лемков в Совітский Союз, но не цілыми селами. Нашы лемковскы села останутся русскыми так в Польші, як и Чехословакии, хоц людей буде в них меньше, так як многы выідут в Россию. Зато в нашых селах послебодится для тых, котры останутся, газдове убольшат свои “орекы”, так што люде будут ліпше жити.

Чом лемкы, покаль, не присоєдиненны до свойой национальной державы? Мы пишеме “покаль”, потому што мы переконаны в том, што и лемкы присоєдинятся с часом до свойой национальной державы, если лем захотят, што они сами будут роспоряжатися своим крайом, як роспоряжатся днеска своим крайом каждый славянский народ, хоц бы найменьший.

А коли тот час приде?

Тогды, коли лемкы створят свой Лемковский край. На то лемкы мают полну основу, бо мают свою землю, на котрой жиют, своих понад 700 сел в беспрерывной массі. Но тота их земля с их селами не єст крайом в политичном смыслі, потому што тота наша родна земля, нашы родны лемковскы села розорваны помеж словацкы и польскы административны и культурны провинциальны и районны центры. Наша лемковска земля, нашы 700 сел без свого крайового центра.

Итак, наш народ повинен створити на сам перед свой лемковский культурный центр, с котрого шла бы просвіта на родной бесіді во всі нашы лемковскы села, до всіх 700 сел. Для народной просвіты на родной бесіді не може быти ниякых политичных границ. Так створится Лемковский край в понятию самого нашого народа. А тогды лемкы, их народны руководители будут працувати над тым, штобы тота наша земля с єй населением была объєдинена в єден политично-административный край с политично-административным центром.

Вы, може, скажете, што полякы и словакы не погодятся с тым, штобы лемкы мали свой край. Єсли вы так думте, то вы не вірите в славянске братство, в славянску ровность и справедливость. А они єст — славянске братство, славянска ровность и справедливость. Они пришли до славян тогды, коли они очистилися от римско-німецкой панской политикы. Славянско-німецка война, яку мы лем што пережили, в великом свойом огні очистила славян от старой политикы и незгоды. Так полякы, як словакы будут дуже задоволены, што и их братья, 400 тысяч лемков, уж доросли до того культурно, штобы мати свой край. Ниякий словак або поляк не скаже, што 400 тысяч лемков не мают права на свою родну землю и свой родный край. Сусідны славяне поможут лемкам створити свой край.


НОВА — СЛАВЯНСКА ПОЛИТИКА

Но вам не хочеся тому вірити, штобы тоты полякы, што до войны насильно вынародовляли лемков, што насильно насаждали в нашы лемковскы села польскы школы с польскыми шовинистами учителями, а нашых русскых учителей заберали “на мазуры”, або совсім усували от роботы, тоты полякы, што высылали полицию и войсковы отряды для “пацификаций” лемковского населения, што руснакам не давали заробити даякого цента, єсли отворилася даяка робота, што примушали лемковскы діти молитися по-польскы, што учитель або учителька польского роду били в школі лемковску дитину до крови лем за тото, што она вырекла русске материнске слово, — вам не хочеся вірити, штобы тоты полякы признали ровность руснакам.

Вам не хочеся вірити, штобы тоты словакы, што насильно записували руснаков словаками цілыми селами, штобы потом патер Глинка мог похвалитися, што он всіх руснаков зо Словенска вывезе на єдном драбняку, тоты словакы, што насильно насаждали словацкы школы в нашых русскых селах, што всяди понижали нашу русску бесіду и насміхалися над нашым народом — штобы они тепер признали ровность нашому народу на Пряшевщині и право на объєдинение.

Мы не чудуємеся тому, што вам не хочеся вірити в таку переміну в краю. Бо то не лем вы, не лем мы лемкы ту на емиграции в Америкі не можеме нияк повірити в таку переміну, штобы руснак с поляком и словаком, а поляк и словак с руснаком жили як ровны люде, правдивы братья. Тому не вірят, ту на емиграции, миллионы поляков, соткы тысяч словаков. Не вірят потому, што они не пережили там на місці, в свойом родном краю славянско-німецкой войны и страшной фашистско-німецкой оккупации. А ту на емиграции они все ище находятся под вплывом старой німецко-римской политикы свого духовенства и своих фашистов-панов, выхованых в німецко-римской культурі, котру они все ище захваляют свому народу. Старчит взяти в рукы польску або словацку католицку газету, старчит послухати казаня польского або словацкого католицкого ксьондза, штобы порозуміти, чом так много поляков и словаков на емиграции не вірят в тоту велику переміну у славянскых народов в Европі.

Нам, лемкам, ище тяжше приходит повірити в славянску ровность и братство. Словаков ниякий другий славянский народ не угнетал, лем мадьяре. Всього не признавали их ровными чехы в довоєнной Чехословакии. Но русский народ николи не кривдил словаков. Царске правительство кривдило поляков, но николи русскы не понижали так поляков, як полякы понижали лемков и друге русске население в довоєнной панской Польші. А однако у нашой лемковской емиграции больший процент такых людей, котры вірят в тоту переміну в старом краю в житю славянскых народов. Тото завдячаме на сам перед тому, што мы належиме до восточных, русскых славян, котры не подлегли римско-німецкой культурі и политикі и за всю свою историю стремили до славянского братства. А потом завдячаме тото ліпше розуміние переміны в краю — нашой народной организации Лемко-Союзу и його наукі.

Тоты нашы люде, што читали нашу газету, календари и другу литературу, днеска уж розуміют, што римско-німецкому панованию над славянскыми народами пришол конец раз навсе. А тым самым пришол конец римско-німецкой политикі у славянскых народов.

Яка-ж инша политика могла придти на місце римско-німецкой политикы у славянскых народов? Послі розгрома славянами свого отвічного врага, німецкого империализма, котрый выступил до послідного рішаючого бою против славянского світа с цілью захвата всіх славянскых земель и поневоления и вынищения славянскых народов, у славян осталося вести лем свою, славянску политику для розбудовы, укріпления и взбогачения свого славянского світа.

Решткы старых римско-німецкых политиканов у славянскых народов, тепер на емиграции, видячи, што их старой службі у німецко-римского империализма пришол конец разом с розгромом того империализма, свободолюбивыми народами, просятся на службу до западных великых держав — Америкы и Англии, обіцуючи, што будут служити им орудием для англо-саксонской розъєдиняючой политикы в славянскых краях. Они рахуют, што у славян не може быти свойой славянской политикы. Ход они люде славянского роду, но так пресякли німецко-римскым фашизмом, што они все ище своє славянске племя уважают за “низшу” расу от німцов и англо-саксонов. И направду в Америкі и Англии находится ище много такых политиков, дипломатов, ученых и писателей, котры не можут погодитися с тым, штобы славяне были ровны с их народами и могли вести свою славянску независиму политику. Они пробуют послугуватися тыми старыми политиканами, прогнаными славянскыми народами — для свойой розъєдиняючой политикы в славянскых краях, штобы, по німецкому приміру, сіяти нову незгоду меж славянскыми народами, захваляючи им свою демократию и свободу с панами, як найліпшу на світі, а понижаючи славянску демократию и свободу, як просту, бо без панов.

Но як Америка и Англия не дозволили бы, штобы их учили жити и управляти собом китайцы або индусы, так и славяне не можут дозволити, штобы их учили жити и управляти собом другы народы. Славяне, зломивши силу отвічного свого врага Германии, показали в той войні, што они уміют жити и управляти собом, по своим славянскым законам, не планьше от другых. Они готовы все послужитися добрым приміром другых, но чужой политикы для понижения и розъєдинения славянскых народов они больше не стерпят.

Славяне уж мают свою славянску политику. А славянска народна политика не може служити интересам другых, лем интересам славянскых народов, она не може идти против славянскых интересов. Як показала славянска история и тота послідня славянско-німецка война, то в интересі славянскых народов єст передовсім єдинство славян, основане на ровности славянскых народов, для свойой обороны.

Як нова славянска политика, так и славянске єдинство, основане на ровности и братстві славянскых народов родилися в той войні на крови, страданиях славянскых народов, на 30 миллионах убитых німцами найліпшых славянскых людей, на массовых братскых могилах на Украині и в Білоруссии, в Польші и Югославии, на жертвах Майданка, Освєнцима, Лидиц.

Говорити днеска, штѳ меж руснаком и поляком, словаком и руснаком, и наоборот, не може быти згоды, не може ниякий розумный, а честный славянин на емиграции, хоц он не пережил того, што пережили його братья в краю. Не вірити в славянске братство и згоду може лем фашист, або затемненый славянин на емиграции. Бо в краю такых затемненых больше ніт, бо найбольше затемненому открыла очи война и німецка неволя, тота тяжка школа для славян. В краю лем фашист буде против славянской згоды, славянской ровности, справедливости меж славянскыми народами и славянского єдинства, оборонного славянского союза.

Што означала бы славянска незгода для поляков, чехов и другых славянскых народов? Незгода меж поляками, русскыми, украинцами, білоруссами означала бы для поляков конец, смерть. Бо тогды полякы осталися бы сами против німца, котрому они отобрали при помочи другых славянскых народов свои стары польскы земли, якы были онімечены в тоты часы, коли меж русскыми и поляками не было згоды. Єсли бы даколи в Польшу вернулася протиславянска политика, над чым будут всіми силами працувати врагы славянства, передовсім врагы самых поляков, то німцы выберут подходячий момент, удаючи до послідной минуты приятелей поляков, нападут на Польшу и знищат, убьют каждого поляка. Така сама судьба ждала бы чехов, словаков, єсли они даколи измінили бы славянскому єдинству, побудованому на ровности и братстві славянскых народов.

Мы переконаны што николи того не буде. Напротив, мы переконаны, што славянске єдинение буде укріплятися с каждым роком, потому што над тым будут працувати учены и писатели у славянскых народов, а будучы поколіния получат уж нову науку славянского єдинения.

Мы не знаме, як то долго возме, но знаме, што приде до того, што славяне, на сам перед малы славянскы народы, будут объєдинятся в большы федерации, аж объєдинятся всі в одну славянску федерацию по приміру Соєдиненных Штатов Америкы, або Республик Совітского Союза.

Никто не може отказати права лемкам на свой штат в такой федерации, єсли они будут объєдинены культурно. А на культурне объєдинение лемков никто не може отказати права уж днеска, потому што уж днеска наш народ в краю, хоц он остался за границами свойой держвы, он так свободный в культурной и политичной діятельности, як каждый другий славянский народ. И потому он уж днеска може почати культурну будову свого Лемковского краю и требовати политичного признания. Toтo политичне признание он напевно получит, коли объєдинитися культурно.


ШТО ЄСТ КУЛЬТУРНЕ ОБ’ЄДИНЕНИЕ

Лемковска земля была цілыми столітиями розділена меж Венгрию и Польшу, так што южна часть была под вплывом мадьярской, а сіверна под вплывом польской национальной культуры. Лем своя родна бесіда и русска віра сохранили наш народ национально за минувшы столітия. В послідных часах и в нашы лемковскы села пришло печатне слово и школа. Но так печатне слово, як и школа были отмінны, так як в галицкы лемковскы села приходило печатне слово из Восточной Галичины, зо Львова, а Угорска Русь печатала сама свои книжкы и газеты. Зо Львова в послідных часах приходили книжкы на украинском языкі, тогды як по угорской стороні держалися т. з. “литературного” русского языка. Як первый так другий язык был для лемков тяжко понятный. Потому лемкы читали дуже мало с того, што выходило в Ужгороді або во Львові.

Коли пришол час на народны школы, то тоты школы и их язык также не были єднаковы по угорской и галицкой стороні. По галицкой стороні в школы завели учебникы зо Львова, на галицко-украинском языкі, а по угорской стороні завели учебникы на том “угрорусском литературном” языкі. Но ни по галицкой стороні не научили лемков украинскому языку, ни по угорской стороні не научили лемков русскому языку. Лемкы, якы вышли с тых сельскых школ, не пишут ни по-русскы, ни по-украинскы свои писма с краю до Америкы, и с Америкы до краю, лем пишут по-лемковскы, на свойой родной бесіді, с том разницом, што галицкы лемкы пишут русскыми буквами, а угорскы, — по большой части — латинком.

Культурне объєдинение лемков означат, на сам перед, объєдинение лемковского писма, писменного языка и языка для початковых народных школ. Так што всім лемкам через своих народных представителей треба рішити, ци им завести в свои народны сельскы школы початковы учебникы, букварь и читанку на русском, украинском, ци свойом народном лемковском языкі. Головна справа в том, штобы во всіх нашых школах во всіх лемковскых селах был принятый для початковой наукы один язык, штобы тот “языковый вопрос” был раз на все розвязаный.

Мы за то, штобы лемкы, як восточны славяне, знали русский и украинский язык, штобы при всяком розвязанию того “языкового вопроса” в лемковскы школы были заведены, як обовязковы, оба тоты языкы. Но той правды скрыти немож, што у лемков єст своя народна бесіда и свой акцент, и што лемко любит тоту свою народну бесіду, як и каждый другий народ. А с практикы мы знаме, што у лемков тішатся успіхом лем газеты и книжкы, написаны на той народной лемковской бесіді. Потому то мы думаме, што найскорше мож объєдинити лемков культурно при помочи початковых школьных учебников и изданий на народной лемковской бесіді.

Штобы рішити тоту справу, треба съіхатися представителям нашого народа в краю — писателям, учителям, интеллигентам и перодовым селянам с одной и другой стороны Лемковского краю, с Пряшевщины и галицкой Лемковщины, и рішити справу початковых школьных учебников, єднаковых для всіх лемковскых школ.

Без того не може быти культурного объєдинения нашого народа и його краю, бо на Пряшевщині, тот сам народ, тоты самы нашы діти, будут учитися на иншых языках из иншых книжок, и заміст объєдинятися языком и мыслю, будут розъєдинятися и рострачатися помеж другых.

Тоту перву культурну справу не можут рішати за нас ни словакы, ни чехы, ни полякы, а мы мусиме рішити єй сами. И раз тоты представители постановят, што початковым языком в нашых школах повинен быти народный наш язык, лемковский, то треба написати початковы школьны книжкы на народном языкі. Єсли постановят, што нам треба цілком откинути лемковску народну бесіду, як просту и нездалу для писма и школы, а треба приняти русску, або украинску, як нам найблизшы, то тогды нам треба приняти в нашы народны школы также єдны учебникы — русскы, ци украинскы.

Но ци в школы буде введеный такий або другий початковый язык, то мы переконаны, што газеты и книжкы для нашого народа будут писатися на родной лемковской бесіді так долго, покаль наш народ буде любити больше газету або книжку на свойом лемковском языкі. Даколи може притти час, што каждому лемку буде так легко читати и розуміти великорусску и украинску книжку и газету, як лемковску, и тогды лемковска газета и книжка не буде потребна. О том рішит сам народ. Бо газета на народном языкі помагат нашым людям в скорійшом пониманию русского и украинского языка.

Так што єднана школа и тота сама школьна книжка на том самом языкі во всіх нашых лемковскых селах, а при том газета и популярна литература на родной бесіді объєдинят культурно наш народ и створят основу до политичного объєдинения Лемковского краю. Послі культурного объєдинения, политичне объєдинение приде дуже легко, так як в том поможут нашому народу всі славяне.


НАША ПОМОЧ ИЗ АМЕРИКЫ

Так долго, як долго буде жити наша лемковска емиграция в Америкі, мы можеме дуже много помочи своим братьям в краю в их культурном объєдинению. Тота помоч повинна быти головном задачом так нашых организаций, як и поодинокых людей. Головну роль в такой помочи повинен грати Лемко-Союз и його издания — газета и книжкы.

Як долго буде издаватися газета, то она повинна ходити до каждого села Пряшевщины и галицкой Лемковщины. В кажде лемковске село повинны быти высланы такы книжкы, изданы на народном карпаторусском лемковском языкі, як “История Совітского Союза и Карпатской Руси”, а также календари Л. С. с послідных роков. Также повинна быти репродукована “Maпa Лемковины” и послана в кажде наше село в краю. Но найважнійша книжка, яка повинна находитися в каждом домі в краю, то “НАША КНИЖКА”, издана минувшого року Лемко-Союзом. Нашом задачом в Америкі єст поширение той книжкы в нашых родных селах. Тота народна читанка причинится найбольше до культурного объєдинения нашого народа в краю, познания себе и розуміния світа и правдивой народной свободы.

За нич инше нашы братья в краю не будут нам так вдячны сейчас послі войны, як за правдиву народну книжку на свойом родном языкі, так як спочатку они, розъєдинены культурно, не будут мати культурной силы и средств печатати столько литературы, сколько им буде потребно. Бо мы повинны знати, што тота война проломила в нашом народі недовірие до наукы и печатного слова и розбудила велику жажду до наукы и книжкы. Єсли мы не даме нашому народу книжкы на свойой родной бесіді, то он буде глядати єй на всякой бесіді. Розумієся, што добра книжка — остаєся добром на каждом языкі. Но нам росходится объєдинити наш народ национально и культурно, бо лем объєдиненный национально и культурно народ може объєдинитися политично и створити свой край в политичном смыслі.

Та и ту в Америкі наша лемковска организация може лем так истнувати, коли буде выполняти тоту роботу, т. є. свою программу связи зо старым крайом и помагати своим братьям культурно. Иначе она стратила бы смысл истнования. Она не могла помочи много до войны, ничого не могла помочи в час войны. Но тепер наш народ в краю свободный от фашизма и никто не буде переслідувати го за свою родну книжку и газету, и связь зо свойом народном организациом на емиграции. Тепер аж наша культурна помоч може идти свободно и явно до нашого родного краю.


* * *

Незаперечна правда, што лемкы освобождены так само, як их братья украинцы в Восточной Галичині, як их славянскы сусіде полякы и словакы, як всі другы славянскы народы, и нашлися в одной славянской родині. Но по причині свого географичного положения, а до того политичной и культурной роздробленности, они покаль не присоєдинены до свойой национальной державы. Бо ци кто из нас называт тоту национальну державу Украином, ци Россиом, ци Русью, ци Совітскым Союзом, то наш народ належит етнографично, национально, языково и культурно до восточных славян и справедливость вымагала бы, штобы он был присоєдиненный до их державы.

Но днеска не тото головне для нашых братов в краю, а головна свобода, котру они получили. Як свободным людям, лемкам было дано до выбору: переселитися в свою национальну державу на богаты урожайны земли, о якых наш народ в Карпатах ани не мог снити, або оставатися в своих родных селах. Часть нашого народа переселится, но большинство останеся в своих родных селах, як сме уж вспоминали выше. Останутся свободными людми, так само, як и их сусіде полякы и словакы, лем с том разницом, што нашы сусіде полякы и словакы будут жити в своих национальных державах, што тоты их державы будут называтися єдна польском, а друга словацком, тогды як лемкы не будут мати свойой державы. Но и лемкы можут мати свою державу в славянской родині, як свободны люде, котры мают свою землю и свои села в беспрерывной массі, єсли станут настолько культурными и объєдиненными национально, што будут мати моральне право на свой штат, свою малу державу — в объєдиненных славянскых державах — великых и малых, в своих “Юнайтед Стейтс”.

Мы-ж видиме в Соєдиненных Штатах Америкы великы и малы стейты, а всі они ровны. Розумієся, што така держава не потребує особного войска и финансов на границах, бо то діло цілой славянской родины — оборона перед заграничным врагом, єсли такий ище найдеся, што буде загражати сильному славянскому союзу народов.

Так што лемкы днеска получили таку свободу, што они можут свободно объєдинитися культурно и подготовлятися политично до организации свойой автономной республикы в родині славянскых республик. И тогды лемкы можут зограти свою роль в славянской родині народов як огниво, связуюче культурно — западных славян с восточными.

То єст дорога народа, який стремит до прогресса и культуры. Єсли лемкы пойдут по той дорогі прогресса и культуры, то им поможут всі культурны люде у другых славянскых народов добитися ціли.

Єст друга дорога, яка веде до вынародовления лемков, уж не под насильством другых, а по причині заотсталости и недбальства самых нашых людей. Бо єсли наш народ в краю не буде дбати за своє родне слово, за книжку и школу на родном языкі, єсли дальше буде оставатися рострясеным языково и культурно, то он стратится меж польском и словацком национальностью, и то без ниякого с польской або словацкой стороны насильства, яке мало місце до войны. Нам треба знати, што и тоты новы полякы и словакы объєдиняти лемков не будут, бо лемкы получили национальну свободу так, як и они, штобы объєдинилися и шли вперед разом с другыми славянами под своим именем. А єсли лемкы окажутся неспособными до того, то мушены будут идти рострясены, под разными именами.

Наш народ в краю свободный и зровнаный в правах с другыми славянскыми народами. В його власных руках дальше його розвитие, прогресс и будова свойой автономной национальной республикы. В том не лем му не будут другы славяне перешкод ставити, но охотно поможут, як свому меньшому брату, котрый хоче большым додержати кроку.


МОЖНА НАБЫТИ ЗЕМЛЮ В КРАЮ

При конці хочеме звернутися до тых людей на емиграции в США и Канаді, котры мают можность вернути до краю, т. є. котрых ту не привязує родина, а чуются ище в силах загаздуватися на свойой родной землі. Тым людям треба знати, што в нашом родном краю мож тепер легко и за малом оплатом набыти землю, так як велика часть нашых родных, дагде цілыми селами, выіхали на восток, на обширны русскы земли, а свои земли оставили до роспорядимости правительству. Правительство отдаст тоты земли с охотом такым нашым людям, котры повернут из емиграции, так як у поляков и словаков земли дост, бо они перенимают свои стары славянскы земли, заграблены им даколи німцами и мадьярами.

А для нашого родного краю и його будучности мало бы то огромне значение, коли бы американскы и канадийскы емигранты, хоц лем по двох на одно село, вернулися до краю, осіли на землі и започали свои господарства. Мы розумієме, што спочатку буде им тяжше приходити, бо по войні в краю час дуже тяжкий. Но с часом там буде ліпше и ліпше, а за 10—15 літ старый край стане новым крайом и материальне житя буде таке, як в Америкі, а духовне — много высше.

LemkoSlavsEnd

[BACK]