Катя — В. Саянов

То было в первы місяцы войны. Німцы подходили ку місточку. Нашы войска отступали. Жителі росставалися зо своими родными домами, з родными тихыми улицами и уходили на восток по дорогам, освіченым зловіщым світлом пожаров. Связь з місточком была страчена. Здавалося, што уж нич не нарушат молчанку того місточка. Нараз на командном пункті воздушной части зазвонил телефон.

— Кто говорит? — звідал командир.

— Говорит місточко Н., — отозвался женский голос.

— Місточко Н.? Таж місточко Н. евакуване. . .

— Я по-старому на посту. . . Но телефонна связь у мене осталася лем с вами.

Як вы зветеся?

— Катя. . .

— Німцы уж вошли в город?

— Подходят. . .

— Вас ище не открыли?

— Ніт.

— Вы зможете смотріти за рухом німцев по городу?

— Зможу.

— Давайте мі знати по телефону.

— Хорошо. Буде сполнено.

Через пару минут Катя знов позвонила на командный пункт.

— В город входят німецкы кавалеристы, — сказала она. — Што мі почати?

— Сколько их?

Катя отповіла діловито и точно.

Командир не отходил от телефона.

— Я слышу шум моторов, — сказала знов Катя. — Німецкы танкы подходят.

— Великом колонном?

— Дораз выбіжу на улицу, посмотрю. . .

Вернувши на станцию она сказала:

— Они лем што ище подходят ку городу.

— Дораз мы ними займемеся, — сказал командир. — А вы не беспокойтеся: коло вашого дому бомбы рватися не будут.

— Я не беспокоюся, — просто отповіла Катя.

Командир части вызвал летчика-штурмовика Осипова.

Осипов, як все, усміхался. Он любил риск, опасность, он достался на фронт с тыловой части аж послі десяти поданых рапортов. Он все глядал схваткы з врагом.

— Где днеска будеме Гансов бити? — звідал он.

— В місточку, — отповіл командир, усміхаючись тому сильному чоловіку.

— Сейчас вылітати?

— Сейчас.

— Я готов. . .

— Почекайте, — остановил го командир. — Коли будеме громити німцов, остерегайтеся скидувати бомбы в районі школы.

— Чом? Таж там діти не оста ли?

— Не остали, недалеко от школы — телефонна стация, а на ней — телефонистка, котра поддержує связь зо мном. Якоси вышло так, што тота линия ище сохранилася. Так вот, треба памятати о дівчині, коли будете атаковати німцев в місточку. . .

— Так.

Коли летчик пролітал над школом, он вспомнул о дівчині. “Як она звеся, тота дівчина?”, подумал он и прикро му стало, што не мог припомнути собі єй имя, яке сказал командир — Катя не Катя, Таня не Таня. “Вернуся, обовязково звідам командира. . ”

Атакы на німецкы колонны были в тот день особливо удачны. Он перебил цілый передовым німецкий отряд и россіял танкову колонну. Німцы розлетілися по приліскам. Цілу добу не мали они смілости вступити в городок.

Вернувшися в часть, Осипов рапортувал о результатах свойой бойовой роботы. Но уж другий командир принимал його рапорт; старый командир улетіл на другий аеродром, а звідувати о имя дівчины у нового командира Осипов якоси не сміл.

Послі даякого часу, коли часть была уж на другом місци, услышал Осипов, повідали о той дівчині. Єй удалося скрытися от німцов, и тепер она працує в войсковой части.

Раз вечером, бесідуючи с комиссаром Трофимовым, Осипов нараз сказал:

— Я вам всьо привык говорити. Дуже кріпко чого-си запала мі в память тота дівчина. . . Я, як знате, ище не женатый. . . Вот найти бы мі єй и женитися на ней послі войны!. . .

Но не удалося Осипову встрітитися з ньом, и погиб он, так и не дознавшися єй имени. Вот яка в короткости история той чудной любви, в котрой так правдиво отражены великы чувства людей нашого часу.

А погиб Осипов при слідуючых обставинах.

В их части было много споров о том, як треба вести себе в полеті, коли машина тяжко ушкоджена вражым огнем.

— Єсли машину спасти неможливо, треба спастися самому, — сказал командир.

— Но машину треба тянути до послідного, — твердо отповіл Осипов. — Машины у нас добры, дуже уж жаль видіти, як они гибнут. . .

Єдного разу, вертаючи на аеродром послі удачной штурмовкы, Осипов попал под сильный огонь врага. Но он все-таки тянул склалічену машину на родне летне поле. Бойовы друзья зо взрушением слідили за полетом. Машина упала недалеко. Летчик погиб. . .

В. Саянов.
KatjaEnd

[BACK]