ВОЛЧИХА
(Рассказ охотника)

В глухом лісу, заваленом колодами и сучом, где птицы не вьют гнізда и рідко бывают люде, Акым нашол волчу нору. Вколо валялися птичы пера, огрызены кости. В норі, видно, звіры. Ку обом выходам норы Акым, практичный звіролов, поставил пасти. На другий день он запряг коня и поіхал ку норі за добычом. Не помылился Акым в своих рахунках. Волчиха была поймана. Акым сунул єй в рот березову палку; коли она, зарычавши от болю и злобы, стисла єй зубами, он быстро обмотал морду звіря шнурком, звязал ногы.

— Сострунена, голубушка, — рюк он, усміхаючись. — Кончилося твоє вольне житя.

Он положил волчиху на телігу. Взял желізну лопату и почал откопувати нору. Мягка земля легко поддавалася лопаті. Акым працувал горячо и весело. В норі оказалися штыри волчата. Они были уж зрячы, но ище слабенькы и беспомочны. Он кинул их в телігу и поіхал дому.

“Отвезу в звіринец, — думал он, погоняючи коня. — Рублей двіста дадут, и то хліб.”

Волчиха мотала головом и рвалася, стараючись розорвати шнуры. В очах єй застыл страх. А волчата ничого не понимали. Припавши к брюху матери, они забавно цмокали и теребили сосцы.

Акым дві годины кружил по лісу, объізжаючи буреломины и гущи.

На скруті несподівано выскочил зо-за корча старый волк, остановился перед конем: Конь встал на дыбы, сіпнул в сторону, перевернул телігу. И ту сталося таке, чого долго не мог поняти звіролов Акым. Волчиха розорвала пута на задных ногах и, захолзнана, высоко поднявши звязаны передны ногы, огромными скоками понеслася в ліс. Волк убіжал за ньом. Престрашены и столчены волчата сковулили под телігом. Акым успокоил коня, поставил телігу на колеса, положил на телігу волчат.

Вот оказия, — рюк он сердито. — Ну и оказия! Сто рублей в руках были — пропали!

Он нарікал на себе за то, што мало взял мотузков, планно звязал ногы волчихы и не привязал єй мотузами до телігы.

— Яка мудра, чортовка, — сплювувал он, потягуючи пипку. — С путами и с палком в морді ускакала! И куды поскаче: ни пити, ни жерти немож! Всьо єдно здохне.

Волчата попискували и выползали на край телігы. Акым шлепал их долоньом.

— Сидте спокойно, паршивцы.

В селі Акым долго росповідал всім о свойой неудачі и проклинал волчиху.

Не захотіла з ліса в звіринец переселитися, — говорил он. — А в звіринці им добри: поят, кормят досыта и ниякого старунку. И повічте, яка мама, от дітей утекла, стерва!

— Што єй діти? — посміювалися мужикы. — Та ци звір понимає? Люде, и тоты, трафлятся, кидают дітей, а для волка щенята — пусте діло.

Волчата помістили в купальні. Жена Акыма кормила их молоком з рожка. Акым настрілял итахов, порубал на дробны кусочны, положил в корыто.

Ічте, паршивцы, на другий тыждень в город повезу!

Ку лазні с цілого села зышлися діти. Дівчатка боязливо поглядували в окно, а хлопці приоткрывали двери, тыкали прутами и дразнили звірков. Но жолто-сіры волчата ховалися под лавку, не кидалися на прут, не рычали, и діти, розочарованы, оставили их в покою.

Ночом собака беспокойно брехала на дворі, бренчала ретязьом. Акым выходил на двор и кричал:

— Будет тихо, Шарик, спати не даєш! Як хочеш, то я тобі дам!

Рано сусідка прибіжала к Акыму.

Коло вашой лазні цілу ноч огромный звір терся. Місячок світил. Я гляну в окно — ходит и ходит.”

— “Ци направду она?” — подумал Акым. Но то здавалося невероятным.

— Почудилося тобі, тето Дарко, — рюк он, — не може того быти.

На другу ноч Акым все-таки набил стрільбу и засіл в лазні постеречи. Ждати не треба было долго. Через окенко он увиділ, як шла полем захолзнана волчиха. Тяжко ковыляючи, с палком в зубах, она подскакала ку лазні, и застонала тихо и жалобно. Діти отозвалися дружным ворчаньом и писком. Волчиха почала подрывати стіну.

Акым отворил двери, выставляючи вперед стрільбу. Волчиха метнулася в поле. Выстріл перервал єй незграбный галоп. Она ткнулася мордом в землю и упала на бок.

В отворены двери из лазні выбіжали волчата. Они дораз нашли маму и припали ку єй соскам.

Акым стоял над ними з дымячомся стрільбом.

— Ну и звіры, — бормотал он. — Ну и звіры, штобы вы пропали!


Иван Арамилев

[BACK]