Andrew Skirchak, Jedlinka, Jalinka

СЕЛО ЯЛИНКА
(Пише АНДРЕЙ СКИРЧАК)

Andrew Skirchak

Хоц моє село Ялинка барз маленьке, ма лем ледво 30 нумер, але зато оно найкрасше село на цілу Маковицу. Мено нашому селу дали с того, што в той долині, на якой оно стоит, колиси стоял глубокий яловый ліс. Річка, што тече през Ялинку, выплыват такой в нашом селі зо жерела с под поляны, и стікат до рікы Ондавы в Никльові. До старой чехословацко-польской границы нам лем штыри километры.

Ялинка недалеко до битой дорогы, што провадит з Бардиова до Свидника. Гора, т. з. Ялинский верх покрытый на вершку бучином, а убочы смеречином. Решта лісы доокола села мішаны. Лісы належат селу. Село купило ище деси по панщизні. Ліс служит лем для ужитку села.

Найбогатшы газдове мают по 5-6 осмин землі, но велике большинство газдов лем по 3-4 осмины. Даколи у нас орали и верхы, а тепер орют лем долины. Вызерат, як бы даколи у нас веце народа в селі было, што мушены были и верхы орати. То певно пред емнграциом в Америку, бо пред первом воином половина села была уж в Америкі. Земля у нас дост урожайна, як добри спрогноити. И садовину Ялинка має прекрасну.

Школу Ялинка має державну, вибудовану в 1934 року, стояла 130 тысяч чешских корун. Школа красна на околицу, лем-же дітей мало, около 40. Учитель спочатку был словак, потом Б. Мыдлик, русский, а тепер який-си емигрант галицкий украинец. Корчмы в Ялинкі не было, ани ніт.

Церков побудувана в Ялинкі в 1704 року, тот рок вырізаный на головном дереві при олтарі. Церков належит до “св. Покрова”, тогды в Ялинкі кермеш справляют. Звоны для церкви куплены за американскы грошы, што ялинчане з Америкы прислали.

Весіля справляют у нас з лемковскьша церемониями, стары обычаи тых весіль ялинчане дуже любят. А співанкы у нас співают такы, напримір:


“Мила мене не хотіла
За другыма все смотріла —
Будеш мила банувати
Як не будеш мене мати. . .

Кукурица листята
Шумна дівка богата —
Ище красша худобна,
До роботы способна.

Бідне дівча червене,
Подождий ты на мене,
Кукурицу зожнеме,
Женитися будеме.

Не орю не сію
Само ся мі родит —
Таку фраірку мам —
Сама ку мі ходит. . .

Фраіречко Зуско
Подай мі яблушко,
Роскрой го на двоє,
Зіме обідвоє. . .

Співаночкы мои,
Где я вас подію —
Выйду на поляну,
Там я вас россію. . .

По лісі дубовым,
Листю яворовым —
Там я вас россію,
Співаночкы мои. . .

* * *
Товдыль я, Яничку,
Товдыль буду твоя,
Як на вашом столі
Выросне тополя. . .

Тополя выросне,
Магаран заквітне —
Товдыль моє личко
Ку твому прилипне

* * * *

Нашы люде з Маковицы часто гварят, што они не знают, што то лемкы, што они русскы. Та правда, што русски, но лемкы, бо ход мы бесідуєме по-русскы, але по лемковскы по-русскы. Я о лемках чул с дитинства, лемками назвали нас учены люде, и называют нас, для означения того русского народа, што высуненый гет на запад меж поляков и словаков. И мы маме быти горды на свой лемковский народ, што он заховался русскым за такы долгы вікы в чужой неволі. Я не член Лемко-Союза, но я признаю народну науку той нашой организации и предплачам и читам газету “Карпатска Русь”. И мои родиче добри розуміли, што наш народ по угорской и галицкой стороні тот сам народ, и они нашлися через границу и поженилися. Мой няньо пришол из села Нижной Волі, из галицкой стороны до Ялинкы и поженилися з мамом. Тогды ище Мадьярия у нас была, но они уж обоє знали, што они єднакы руснакы лемкы, полюбили и поженилися.

3 Ялинкы мои родиче выіхали до Америкы, и я родился в Америкі, но за малу взяли мене родиче до Ялинкы и я там вырос, так што Ялинка для мене як бы родне село, я Ялинку и свой народ дуже полюбил.

Там в Ялинкі за малу я пас коров, а коли єм вырос, то я занимался столярством и тепер хоц-што таке можу зробити, што аж бы сте ся зачудували. Лем читати и писати я не знал, ани латинком, ани по-русскы, бо мене, пан не мал в метрикі записано, то о мі не знали. А мама были рады, што я до школы не мушу ходити, бо буде кому пасти. Я любил ходити в поле с коровами, поспівал єм собі маленько и мериндю зіл и домив коров пригнал, але як я вырос, то єм не знал ани своє имено написати. Тогды я пришол до головы по розум, што мі треба буде в житю знати писати и читати, бо неписменный чоловік цілком сліпый. Итак взялся я сам до роботы над собом, заходил ку другому, просил мі показати. Так я научился писати латинком, а потом и русскым писмом.

В перву світову войну наше село Ялинка не было знищене, хоц гранаты понад Ялинку літали. Лем шиткого дві хижы были розбиты в нашом селі в часі світовой войны.

* * * *

История зо житя в краю, яку я запамятал, то была така:

Пан превелебный и учитель пришли за мном и пан превелебный гварит:

— Андрию, идеме хоронити маленького цыгана до Вильшни. Та ид, Андрей, до церкви и принес кадило и кропило, а начиня на воду я принюс.

Але я кажу:

— Пане, та мы не маме свяченой воды. . .

— Лем ты ся с тым не старай, Андрею, — гварит пан. — Мы по дорозі найдеме воду. . .

Ідеме мы, а пан видит млаку и каже мі зачерпнути воды с той млакы до начиня. Я гварю, што вода брудна, зо жабами, то як таком водом будеме кропити помершого. А пан Мыдлик гварит:

— То нич, кед лем вода.

И я одопхал синих головачов и жеберину, жабы сами утекли, и зачерпнул той воды. Коли мы пришли, то цыгане уж на нас чекали пред свойом хижком з березовым крестом. Як нас узріли, то всі попадали на землю. Коли почал пан превелебный Мыдлик кропити том водом помершого, то ся так дусил зо сміху, аж ся на ним порткы трясли...

Ту бідны люде плачут за дитином, а пан превелебный, христианский учитель смієся над бідныма людми и над християнскым обрядом, йому весело, што заміст свяченой воды, он кропит помершого брудном водом.

От того часу я не можу свячену паску істи, бо мі приходит на мысль, што и паску може кропили таком брудном водом.

Jedlinka42End

[BACK]