Біда с Талантом — Н. А. Цислак, N. A. Chislak

Демко Гарайда, сын коморника Максима, рос коло свого отца и от дитинства показувал рідкы способности. Люде говорили, што Демко родился с талантом. Та и його отец мал талант. Робил скрипкы, басы и знал на них грати, так што коли цыгане складали музыку, то Максима все брали до бас. А коли подрос Демко, то воліли Демка, як старого Максима. С часом и скрипку Демко зробил ліпшу, як Максим, т. є. перевысшил свого учителя отца. Всі говорили, што Демко ліпший майстер и ліпше грає от Максима.

Демко, хлопцом, пас чуже стадо, и все дашто стругал, и выстругувал ножиком таке, што школеный різбяр, абы таке выстругати, послугувался розмайтыма прирядами. Каждый мусіл признати, што Демко талант. Ажи духовник, єдина учено-музыкальна особа на околицу, виділ што-си в Демку. Єгомосць, приміром, без камертона не мог найти голосу настроити скрипку, а Демко напамять настроил всі струны.

Свою чудну музыку на скрипках брал Демко не з готовых нот, котрых не знал, а просто з натуры. Прислухувался вітрам в дебрях, шуму поточка, співу птиц и людей и передавал звукы натуры на свойой скрипкі.

Но природному таланту потребна школа, котра бы розвила талант и направила го по правильному пути. Иначе талант загине бесслідно, як загинул в нашых горах неєден.

Всі знаме, што кто в краю из нашой молодежы был живший, способнійший, талантливший, тот шол в Америку глядати ліпшой долі. Нич дивного, што и наш Демко выбрался в Америку. Пожичил грошей на дорогу и поіхал.

В Америкі роботу дораз Демко нашол, хоц и тяжку и не так добри платили, но але при свойом музыкальном таланті дорабял суботами и неділями. Ходил грати по весілях краянов и по малых забавах. А притом и дівча нашол и оженился. Працувал через тыждень и пак дашто доробил при музыкі, так што устроил свою фамилию, як належится. Бо уж и троє діточок им Бог дал с часом. На всьо старчило ище и отложити мож было на чорну годину пару долларов. Бо знате, як то єст: захворіє дакто с фамилии, або даякий другий выпадок. . . Дост, што житя укладалося Гарайдам так, як треба.

Но лем раз штоси сталося в Америкі, настало безроботя. Миллионы народа остало без роботы. От чого, никто не знал. В церкви говорили иначе, в школі иначе, в клубі иначе и на улиці иначе. И Демко остал без роботы. Лем што суботами и неділями музыком пару долларов заробил, но и весіль и забав стало меньше. Хлопці штораз меньше женилися, люде меньше на забавы ходили и меньше забав справляли. Што Демко откладал на чорну годину, проіли давно.

За цілый тот час Демко ходил за роботом по Нью Йорку, но нигде для него роботы не было. Порадили му походити по б-ой евни, што там ище мож роботу найти до ресторану. Ходил долго по 6-ой евни от офису до офису, от ресторану до ресторану, и наконец роботу нашол. Взяли го за помыйника. Та знате, яка то робота, як платят. Но але и то робота, як ніт другой:

— Доллара денно, и істи — гварит агент.

Демко смотрит на агента, ци не жартує. Што-ж он з долларом зробит для свойой фамилии, для жены и дітей.

— Береш роботу? Бо я не мам часу. Доллар днеска добра плаца, а ище и істи. Миллион дней, миллион долларов. Всі нашы великы американскы люде, миллионеры, не от долларов, а от центов починали, а днеска миллионеры, — поучує агент Демка.

Итак, почал Демко наново от доллара. И якже был зачудуваный, коли за помыйным столом встрітил старого русского генерала, доктора, инженера, норсу, студентов. А меж учеными американцами звычайного словака. Всіх разом зогнала ту людска судьба и поставила за помыйным столом.

Вот, где починали нашы американскы миллионеры! Выходит, што они певно дуже стары, почали таку роботу от центов певно ище пред Христом.

Якоси по пару місяц той роботы за помыйным столом в ресторані подходит старший и звідуєся, кто с чым, з якым талантом мог бы похвалитися, бо великий босс так старатся о своих роботников, што им хоче устроити концерт-баль. А в концерті должны выступати выбраны таланты из його роботников соток його ресторанов. Подходит старший и ку Демкови и звідує, ци не має даякого таланту, ци не співат, або танцує, або грає. Демко гварит, што он грає на скрипкі.

— Гуд! — гварит старший и записал му “точку”. . .

В субботу в великой галі собралося три тысяч роботников компании на концерт. Танцували, співали, грали, як кто знал и мог.

Пришло на Демка. Кличут:

— Демко Гарайда, “дишвашер” 45-го штора заграє нам на скрипкі старокрайовы карпатскы мелодии. . .

Вышол Демко зо свойом скрипком, вклонился и заграл. Грал, як найліпше мог, свою крайову музыку. Такой чудной музыкы тоты люде ище не слышали, тот “дишвашер” не так грає, як другы грали. Тота його скрипка говорит до душы, штоси оповідат за далекий край, за його природу, историю, житя людей. В галі утихло, якбы маком сіял. У дакотрых показалися слезы в очах. Може то у тых, што знают тот край, тот народ, тоту природу, о котрой Демко грал. Но уж друге што-си грає Демко, уж його скрипка оповідат о Америкі, о єй машинах, о безроботю, о природі богатой, промышленной Америкы, о Нью Йорку.

— Таж тот “дишвашер" великий талант, лем неученый, — шептали єдны другым. А коли Демко покончил грати, вся галя забурилася от восторга. Дакотры выскочили на сцену, подняли Демка на рукы. Нашлися и квіты, полну бочку квітов принесли. Демко стал первым чоловіком того концерта. Обнимали го и цілували дівчата и жены. Навет сам “биг босс” подошол до него, подал му руку и поздравил с талантом. Спору ниякого не было, перву нагороду получил Демко. . .

Даколи, коли был ище хлопцом в краю, оласка цыганка ворожила му, што субота його счестливый день. Припомнул собі Демко тепер и тоту ворожбу старой цыганкы.

Правду стара мала!” Бо Демко уж был того певный, што тепер уж веце помыйником не буде, тепер напевно го назначат до компанийной музыкы. Сам “биг босс” звернул на него увагу. Раз пришла тота счестлива субота, о котрой цыганка ворожила. . .

На другий день, в неділю, Демко приходит до роботы, як звычайно. Но ище не взялся до роботы, як го кличут до офису.

На столі увиділ Демко коперту для выплаты и документ, подписаный ним при принятию на роботу.

Старший посмотріл на Демка через окуляры и звідує:

— Ты музыкант?

— Як видите. . .

— И ты не мал желания стати “дишвашером”? Профессиональным “дишвашером”?

— Николи.

— А вот ту ты подписал документ, што ты был “дишвашером” и маш желание ним быти.

— Я задоволеный и таком роботом.

— Але мы не задоволены. Воз-же свой калап и ковт и ид дому, поглядай собі роботы по свойой профессии. Ту твоя выплата.

— Але-ж мистер, я мам жену и діти, я по свойой профессии роботы не найду. Я хочу быти помыйником.. .

— Но, ты талант, музыкальный талант, и мы не можеме взяти на себе такий великий гріх, абы мы погубили такий талант при помыйном столі. Мы звольняме тя з роботы и даєме ти свободу глядати возможности быти тым, для чого ты рожденный. . .


*      *      *
*      *      *

Днеска уж Демка при помыйном столі не было.

— А где Демко? — звідуют товаришы помыйникы старшого.

— Демко музыкант, — отповідат тот. — Пред ним велика будучность. Його місце не за помыйным столом. Сквитувал и глядат роботы по свойой профессии.

Помыйникы, — инженеры, докторы, студенты, норсы, — порозуміли справу и ище ліпше причулилися за помыйников, абы старший виділ, што они всі профессиональны “дишвашеры”, а не даякы иншы таланты, як, приміром. Демко музыкант. Никто, ани єден другому не признатся, чым он был, або яку школу, який талант має . . .

Н. А. Цисляк.


[BACK]