Генерал-Майор (совітска новелла)

Што ни день, то все прибавлялося роботы листоношу. Його торба не вміщала и половины почты в село Бондари. Треба было класти писма в кишені широкого сірого сурдута, а цілу вязанку газет влечи на плечах.

Но в тот день, несмотрячи на переладунок, Панько шол легко и быстро. То, што он дознался про Стефана, глубоко взрушило листоноша. Лем бы скорше в Бондари. Вот порадує Панько колхозников! Найперше треба буде повісти Харитону Васильевичу. То-то новость буде для старика. Лем бы го дома застати. На ноч уходит Харитон Васильевич ку стаду.

Сім літ служил Панько листоношом, но односельчане каждый раз встрічают го так, якбы не виділися з ним долгы рокы. Именно за тото само и любит Панько свою роботу. Он розуміє, што захворуй Паньку хоц на єдну добу, житя в Бондарях стане немиле. Ніт, Панько не може хворіти, он должен раненько покидати село, штобы ку вечеру принести му массу новостей.

Роздаючи газеты и письма, Панько каждому загадочно вспоминал о якой-си важной новости, котру он выложит аж за годину.

— Нашы Бондари поднялися ище на ступеньку вверх, — многозначно поднявши палец, говорил Панько. . . Розумієся, што тоты слова роспалювали цікавость. Колхозникы рушали плечами и ище сильнійше переконувалися в том, што Панько дуже важный чоловік для села.

Пастух Харитон, глухий на ліве ухо, мало згорбленный сивый старик, был ище дома. Коло ворот встрітился с Паньком. Старик держал в руках мериндю и флягу з водом.

— Витайте, Харитон Васильович, витаю и поздоровляю сердечно.

Дідо повернул ку листоношу ліве ухо, штобы ліпше чути.

— Новости єст, Харитон Васильевич. Стефана вашого генерал-майором именували. Портрет в газетах отпечатаный.

Панько вынял газету, розвернул. Неправду, меж генералами был и Стефан, сын Харитона. Старик посмотріл на лице сына и широко усміхнулся. Такым самым выглядал Стефан минувшого року, коли в Бондари приізжал.

Листонош был особливо рад не лем тому, што первый дознался о генералі Стефані, но и потому, што Стефан друг дітства. Замітивши приближаючогося предсідателя колхоза Никиту Григорьевича, Панько крикнул му навстрічу:

— Читали? Вот, прошу любуватися. Стефан — генералом. Тот самый Стефан, котрый в Бендарях родился и вырос! Взагалі, Бондари. . .

Послідню мысль Панько высказувал и в районі, где виділся з листоношами. Он говорил им, што такы люде, як Стефан, могли вырости лем в Бондарях. Взагалі Панько был твердо переконаный, што ліпшого села не найти нигде. И сад отличный, и став замічательный, и хор прайз получил в Києві.

Предсідатель розвернул газету. Стефан смотріл на него мудрыми очами. Енергично затяты губы, высоке чело, кріпка шия, простый нос — всьо говорило о сильной волі характері генерала. Никита Григорьевич ровесник генералу, они знают єден другого от маленькости, разом добровольно пошли в Красну Армию, разом навіщали чорноярскых дівчат. А потом розышлися: Никита любил поле, к агронотехникі мал склонность, а Стефан стремился к воєнному ділу. Бывало, приізжал Стефан в село. Никита брал го с собом в поле и з видом знатока звідувал го о травах, о сівооборотах. Стефан дакус отставал в земледілию, зато он росповідал Никиті такы чудеса о воєнной штукі, што Никита часами забывал, што перед ним Стефан. Як профессор розберался он в воєнном ділі. И оба были дуже довольны, што каждый на свойом місци.

Дораз на другий день было рішено послати делегацию к свому знатному односельчану. Колхозницы напекли пирогов, приготовили два ведра черешен, поймали в ставі карпов и припражили. Никита Григорьевич не хотіл заганьбитися. Кто знає, може як раз у Стефана Харитоновича буде дакто з Москвы.

Труднійше было зо складом делегации. О собі Никита Григорьевич и не думал: он при всякых условиях должен поіхати. Само собом розумієся, што поіде в гости к генерал-майору и Харитон Васильевич. Треба буде взяти и бригадира Васюту, орденоносца.

На засідании правления оказалося, што делегацию треба росширити. Єсли включити Васюту, то чом же не взяти Марию Безверху. Два рокы єден за другым Мария — участница выставкы в Москві, медаль получила. Рішено было включити и Марию.

Коли погодилися о складі делегации, несподіванно попросил слово сторож Савва:

— Єсли правду повісти, то я должен непремінно поіхати и притом первым в списку быти, — сказал он.

— Длячого?

Савва рюк:

— Найперше, Стефан мой крестный сын, штобы вы знали. А головно, што коли я в партизанах ходил, я все Стефана зо собом брал. Єсли не вірите, най Харитон скаже. Вот и россудте: Може Стефан именно через мене и полюбил воєнне діло.

Согласилися з доводами Саввы, включили и його в склад делегации. Ктоси предложил кандидатуру Панька, но тот сам заявил, што служба не дозвалят. Зато, єсли не забуде пресідатель, то найперше має передати привіт от листоноша.

В город колхозникы прибыли раненько. Город ище спал. Постовой милиционер росповіл, як найти потребну улицу. Колхозникы поспішили єй найти.

Харитон Васильевич всмотрювался в лица воєнных. Йому здавалося, што вот-вот встрітится зо сыном. Єдного он уж хотіл встановити, так был подобный на Стефана.

Улица, котру глядала делегация, была на другом концу города. У великой будовы встрітил делегацию пост. Харитон Васильевич жмурил очы, якбы солнце сліпило го, и позерал на окна. Дежурный по штабу запросил колхозников в невелику комнату. Никита Григорьевич вошол первый, Харитон Васильевич за ним. Мария Безверха замітно непокоилася: черешни в кошику чогоси змокли.

— Мы бы хотіли видіти генерал-майора Стефана Харитоновича, — рюк, сідаючи, предсідатель колхоза.

— То мой сын, — додал старик.

— Так? — звідал дежурный. — Дуже приятно. Значит вы, видно, односельчане генерал-майора. Дуже рад. Но . . . генерал-майор куды-то уіхал. Сегодня його не буде.

Тоты слова совсім огорошили колхозников. В єден миг рухнули надежды. Добру сотку километров проіхали они поіздом, каждый уж приготовил найтеплійшы и найсердечнійшы слова поздравления и нараз. . .

— Якже то так? — звідал страченый Хагритон Васильевич. — Може он уж вернулся?

— Ніт. Я точно знаю, што уіхал. Но вы не смуттеся. Я заведу вас в садик, отдохнете, чайом угощу.

— Ніт, ніт, як так, то нам треба спішити дому, — рюк предсідатель.

Делегация оставила подарункы у дежурного, попросила го передати генералу поздравление от цілого колхоза и сказати, што был ту и отец Стефана, и його товаришы. Он знає каждого.

Всю дорогу до самой свойой станции колхозникы майже не бесідували. У каждого было якеси чувство обиды, хотя и понимали, што найменьше тому был винен генерал-майор. Вот єсли бы послали му телеграмму. Никита Григорьевич не мог собі того пребачити. Панько вспоминал му про телеграмму, но предсідатель не послухал. Вот и вышло, што вернутся они не солено івши.

Но як лем зышли с поізда и пошли полями, каждому полекшало. Рано выдалося незвычайно приятным и ласкавым. Жаворонкы заливалися звонкыми піснями. Колхозникы шли мимо ощетинившогося ячменя. Ранна роса блестіла на буйных зернах. Говорили колхозникы про урожай, о том, якы зерна красшы — чорноярскы ци бондаривскы. О генералі забыли. . .

Коли делегация повернула направо, пред ньом открылася широка долина. Ту починалися колхозны лукы. Откаль-си доносился мелодичный мягкий звон кос.

— Таж то нашы косят, — воскликнул предсідатель. — Завчасу вышли.

Колхозникы повеселіли. Увидівши своих, косари нараз кинули косы, подняли крик, дакотры чого-си почали хохотати. Лем єден косарь, выпередивший другых, продолжал косити.

Никита Григорьевич знал каждого колхозника по походкі, по руху в роботі. Косаря в попелястой сорочкі он не мог признати своим.

Когда делегати подошли ближе, косар обернулся к ним лицом и, усміхнувшися, пустился ку дорогі.

— Таж то Стефан!

Никита Григорьевич подбіжал ку нему и кріпко го обнял. Стефан нашол среди делегатов отца и тоже росцілувался з ним. И так запорядком с каждым односельчаном из делегации.

— Якже то так вышло? — зачудуваный звідал предсідатель.

— Дуже просто. Выходный день, — дай думаю махну в Бондари. А ту, оказуєся, сінокос не законченый. Ну, и я рішил припомнути собі. Треба же заробити на обід? Як не як, а трудодень ты мі записати должен.

Коли покончили сінокос, всі гуртом пустилися в село. Генерал-майор шол рядом с отцом, слухаючи його бесіду о стаді, котре уж ніт где помістити — треба будувати новый кошар. Солнце щедро поливало зелены поля теплом и осліпительным світлом. Колхозникы росповідали гостю новости. А гость шол рядом з ними с косом на плечу — загорілый, простый, звичайный Стефан, сын чабана Харитона.

Направду, Бондари замічательне село!

(Ал. Носенко, “Советская Украина”).


[BACK]