Наша Народна Будова

Долго мы не могли думати о свойой власной Народной Будові, о свойом Карпаторусском Центрі. Бо раз, наша организация не мала силы, штобы такий дом будувати або купити, а по-друге, хоцбы зме и купили дом, дали пару тысяч, а решту моргич, то могло бы статися з нами так, як сталося с такыми домами многых организаций, могло пропасти и тото, што мы вложили, тай не лем што тоты народны центы бы пропали, але разом и довірие до организации и єй руководителей. А организация без довірия народа истнувати и розвиватися не може. И по той причині руководство организации было против “власного” народного дому, з боязни, што такий дом не принесе дохода, а як дом не принесе дохода, он пропадат, а з ним упадат и организация.

Руководство организации было рішительно против покупкы такого дома в Нью Йорку. Бо хотя даякий старый дом мож бы было купити дешевше и спочатку здавало бы ся, што єст заробок, но на остатку была бы страта. И то такий дом мог бы быти лем с помешканями для ренту и с поміщением для типографии, бо дом с таком гальом, як мы збудували, стоял бы в Нью Йорку соткы тысяч долларов, и мы бы не могли ниякым способом оплатити процента, бо такы галі в Нью Йорку стоят пустком ціле літо, а на зиму єст дост галь до выбору. Найліпший примір мы мали на украинскых робочых, котры стратили такий заморгичуваный дом минувшого року. Така сама судьба чекала бы и наш дом в Нью Йорку.


Наша Народна Будова
КАРПАТО-РУССКИЙ АМЕРИКАГСКИЙ ЦЕНТР, С ФРОНТУ

И длятого мы совсім не были заинтересованы в нью-йоркскых “пропертах” в середині міста. Правда, говорили мы, але о даякой малой фармі, где бы мож было збудувати поміщение для нашого издательства.

И єсли наша организация дошла до прекрасного, певного доходного маєтку, то она може завдячити передовсім членам Л. С. в Юнкерс, а головно членам Малютичу и Пыртею, котры до того найбольше причинилися, єден своим розумом, другий своими ощадностями. Початкова история того нашого маєтку така:

Организация наша в Юнкерс росла, розвивалася, и зыскувала симпатии народа, так што коли отділы Л. С. устроювали даяке предприятие, то все было успішне, все была масса народа, так зимом, як літом. Но особливо літом на лемковскы пикникы приходила масса людей не лем з Юнкерс, але из Нью Йорку. Из тых пикников приходил доход. Но о пляц для пикника все треба было дакого просити, тым больше, што такых пляцов, по той причині, што Нью Йорк близко, в Юнкерсі дуже мало. В Юнкерс фарм ніт. Юнкерс полученый беспрерывно з Нью Йорком, якбы предмістя найбольшого міста на світі. Здаєся, што скоро Юнкерс злієся з Нью Йорком и Юнкерсу міста не стане. А треба нам знати, што Юнкерс прекрасне місто, хоц горы и берегы. Але тоты, котры думают, што юнкерскы горы и берегы нич не вартают, то дуже мылятся. В Юнкерсі чым больший берег и гора, то дорожший плейз. Приміром, бідны жиют в долині, а кто богатый, то лізе на гору и берег. А наш дом так посередині, ни в великом берегу, ни не на долині, бо нас не стати побудувати на великой горі, в великом берегу, бо там барз дорого. То лем про панов.

Но и уряд отділа, а властиво клуба, бо при отділі был основаный клуб, — почал думати, ци бы не купити землю под свои пикникы, и може даколи удастся и до свойой галі дойти, бо в Юнкерс за галю треба платити по 100 долларов для предприятия в зимушном сезоні. Но и урядникы купили тоту землю в прекрасном місци и добром місци, як всі тоты, котры были там з дальша на ѴІІ съізді Л. С, мусят признати. В сусідстві великого нью-йоркского Тибиттс-Парку, меж Юнкерс и Мидланд евнями, и наша земля дотыкат єдной и другой улицы, маме выход на єдну и другу. А по Юнкерс евни іде Юнкерс стрит-кара и стає перед самым фронтом нашой будовы, а по Мидланд евни іде кажде пол годины бос от нью-йоркского собвею за 5ц. и стає з другой стороны пред самом будовом. Што до Юнкерса, то нашы люде жиют ближе як до середины міста. До середины міста мусят брати стриткару, а до будовы идут пішком не цілых 10 минут.

И єсли вам кто повіст, што наша Народна Будова зато має меньшу вартость, што она “в лісі”, так знайте, што она зато именно, што она в том “лісі”, має три-штыри, а може пять раз болыну вартость для нас, якбы она была в середині Юнкерс, або и в місті Нью Йорку, бо она при меньшых выдатках принесе нам три-штыри-пят раз больше дохода, як в середині міста. А шкодникы тото розуміют, и длятого так ся мечут. Они бы рады были, штобы мы поставили або купили дом в таком місци, абы мы го стратили.

Што у нас найліпший плейз в Нью Йорк стейті, и в цілой Америкі для нашого центра, то не лем доказує то, што всі дорогы там сходятся з нашых околичных колоний, но и то найліпше доказує, што минувшого літа, на том плейзі, без дому, на болоті, в березі, як дакотры повідают, пришло три тысяч триста долларов, без продажы “вискы”, лем на кобасках, соді и пиві. То каждый мусит признати, што там мусіло перейти народа через тот “берег”. А єсли додати до того тысяч долларов чистого дохода, котрый пришол з буфету и вступных тикетов, котрых може половина народа не заплатила, бо будова непокончена, то не мож было сконтролювати, — єсли додати тот тысяч, то доходу для организации минувшого літа пришло на том полю поверх штыри тысячы и триста долларов, и то в “берегу”, в “лісі”. Та най-же буде “берег” и “ліс”, а вы “патриоты”, кто з вас тым берегом и лісом недовольный, купте собі в самой середині Нью Йорка, або Джерзи Сити, або Бруклина. Мы вам завидувати не будеме. А на наш “берег”, до нашого “ліса” можете не ходити, мы за вами плакати не будеме.

А мы, вот што можеме заявити нашым честным членам: Мы набыли найліпший кусок поля, який найбольше для нашого народа подходящий и доходный. И мы будеме зато все вдячны тым юнкерскым честным членам, котры набыли тот маєток и отступили под Карпато-Русский Американский Центр.


Наша Народна Будова
Карпато-Русский Американский Центр, як он был в часі ѴІІ-го С’ізда Л. С., з боку.
Будова ище не была докончена, лем настолько, што мог отбытися с’ізд и предприятие.

Як мы вспомнули выше, урядникы Лемко-Клуба при отділах Л. С. купили тото поле, дашто больше от одного акра. А што они робили часто предприятия с членами отділа русской секции ИРО, то купили разом. Поле згодили за 8 тысяч дол. Но 8 тысяч у тых отділов не было, так што треба было глядати члена с ощадностями, котрый бы дал 6 тысяч моргич. Тым членом был добрый член Л. С. Теодор Пыртей. Такым способом два отділы. Л. С. и отділ ИРО пришли до маєтку, и на той землі зробили перше літо пару тысяч долларов, так што почали мурувати поміщение для свого клуба, пивницу и над ньом галю 60X30, но уж с планом той великой будовы. Но што на велику будову грошей не мали, то собі упланували прикрыти тоту часть до того часу, покаль знов наскладают центов з доходу, за пару літ.

Но головны урядникы Л. С., з досвідченя, увиділи, што єсли организация може даколи думати о центрі, то місто на тот наш центр лем тото може быти, штобы не рискувати, не боятися страты. Честны юнкерсчане, любящы свою цілу организацию, охотно згодилися отступити тот маєток для цілой организации, и такым способом тота справа была поднесена на 6-ом съізді Л. С., на котром делегаты приняли проект уряду перебрати маєток для Карпаторусского Центра.

И за рок часу мы могли збудувати прекрасный дом, о своих власных силах, на свои власны народны средства, без помочы банков. И то єст велика побіда нашой организации, єсли она показала таку силу. Бо то значит, што наша организация має не лем паперовых членов, а має много членов сознательных и розумных, котры готовы постояти за свою организацию.

И мы переконанні, што каждый сознательный член Лемко-Союза, коли он увидит, што мы не загребли народны грошы, лем за тоты зложены жертвы, членске, средства организации и пожичкы збудували прекрасну Народну Будову, котрой вартость уж тепер далеко перевысшат вложеный капитал, — мы переконанні, што всі сознательны члены, котрых лем буде стати, станут членами Карпато-Русского Центра.

Мы переконанні, што уж перве літо 1939 року принесе нам тота наша Народна Будова такий доход, што всі невірующы зачудуются. Бо нам треба знати, што наша организация за тоты 10 літ свого истнуваня выховала своих членов так, што они познают честных людей и выберают честных людей для управления своим маєтком. Выховала идейных людей, котры бескорыстно працуют для свого народа. Такы люде находятся в управлению К. Р. А. Центра.

Наша Народна Будова, при доброй честной господаркі, не лем принесе нам постоянный доход на культурно-просвітительну роботу ту на емиграции и в старом краю, она буде мати для нас и велике политично значение. Она соєдинит нас на емиграции. коло того Карпаторусского Центра будут скуплятися всі ліпшы нашы люде, не лем мы, емигранты, но и наше поколінне на емиграции. И там нашы діти познают своє происхождение, свой народ, свою историю и русску культуру. Над тым мы мусиме попрацувати, штобы они познали свой народ и його культуру, штобы мы заложили ядро из нашой молодежы в нашом центрі, котре роспустит свои листкы по цілой Америкі.

Мы думаме, што тота наша Народна Будова стане нашым великым культурным памятником на емиграции, што без ней памят о нас скоро бы выгасла, так што и никто не вспомнул бы, што даколи наш народ, ціла його половина выемигрували зо свойой родной землі в Америку. Тепер того уж статися не може, бо наша организация, коло свого Народного Центра буде старатися выховати молоде поколіня в духі и культурі свого народа, и тото наше поколіня коло свого Карпаторусского Американского Центра буде вічным памятником нашой численной емиграции в Америкі.

Лем памитайме одно, а то тото, што каждый сознательный член Лемко-Союза должен стати досмертным членом Карпато-Русского Американского Центра.




[BACK]