А. С. Пушкин (к столітию смерти величайшого русского поета) — С. П.

10 февраля 1937 р. мине 100 літ от дня смерти Александра Сергеевича Пушкина, величайшого поета русского народа.

По случаю той годовщины готовятся грандиозны торжества для почтения памяти великого поета во всіх углах земного шара, где жыют русскы люди. В самых шырокых розмірах чествование Пушкина буде устроєно на родині поета в Сов. Союзі. Там Пушкинскы торжества получат характер национального всенародного праздника.

PushkinPort

К чествованию Пушкина готовятся и русскы емигранты в Америкі. В Нью Йорку при Комитеті єдиного фронта русскых робочых организаций был основаный специальный Комитет чествования Пушкина под предсідательством ген. В. Яхонтова, котрый притягнул к участи в Пушкинскых торжествах много видных американцев, профессоров, писателей, артистов и общественных діятелей. Тот Пушкинский Комитете устроює лекции о Пушкині в ріжных місцевостях Америкы, а также готовит на февраль 1937 р. два грандиозны празднования памяти Пушкина в Нью Йорку, одно для русской публикы, а друге для шырокой американской публикы. Кромі того, в Публичной Библиотек на 42 ул и 5-ой евню має быти устроєна за старанием упомянутого комитета Пушкинска выставка, на котру експонатні будут присланы из Сов. Союза.

В Сов. Союзі Пушкин стался ныні самым любимым поетом не лем для избранной интеллигенции, но и для шырокых народных масс. К 100-літию його смерти в Сов. Союзі выпущено 12,000,000 екземпляров Пушкинской литературы на русском языку. В старой России за 10 літ, от 1907 до 1917, издано было всего 5,169,000 екземпляров творов Пушкина. Притом, тепер переводят творы Пушкина на языкы ріжных национальностей, населяючых Сов. Союз.

Пушкин прожыл на світі не полных 38 літ. И за тоту коротку свою жизнь он створил так много безсмертных сочинений, што и в богатой русской литературі, котра мала много славных поетов и писателей, он занимат по сей день перве місце.

Пушкин родился 26 мая (ст. стиля — 6 юня н. ст.) 1799 р. в Москві. По отцу он походил из старого боярского рода Пушкиных. Имя Пушкиных упоминатся в русской истории уже при Ивані Грозном. С часом род обідніл. Отец поета належал уже до обіднівшых дворян, котры старалися вести великосвітске панске жытье, но все были в недостатках и долгах.

По матери поет был потомком абиссинского негра Ибрагима Ганнибала, купленого Петром Великым в Константинополі. В самом лиці Пушкина видно явны рисы негритянского походжения. Он был правнуком того самого Ганнибала.

Потяг до поезии проявляєся у Пушкина дуже рано. Уже 8-рочным хлопцем он пробує писати стихы, но на французском языку, бо русского не знал. Пушкин получал таке образование, як пересічно и всі дворянскы діти в тых часах. Родичы наняли для него заграничных гувернеров и гувернанток, котры учыли його чужым языкам. Родичы тоже говорили дома по-французскы, так же русский язык дитя могло почути лем от нянькы и домашной прислугы. Французский язык он знал всегда лучше, як свой родный русский.

Дітство Пушкина не было счастливым. Родичы не интересовалися дуже воспытанием дітей (кромі Александра, у них был ище один сын и дочка), а домашны учытели мінялися часто. О тых домашных учытелях Пушкин писал потом: “Первый мой гувернер оказался пьяницом; вторый, человік не глупый, мал такий бішеный характер, што одного разу мало што не забил мене поліном за то, што я вылял чернила на його камизельку; третий, котрый прожыл у нас цілый рок, был сумашедший.”

В домі отца была своя домашня библиотека переважно из французскых книг, котры молодый Пушкин перечытувал с жадностьом. Так ище в дітскых роках он ознакомился близко с французском литературом 18-го столітня, што оставило глубокий слід на його світогляді.

Так в родительском домі проминули первы літа жытья Пушкина. На 13-ом року його отдано в открывшийся тогды Царскосельский лицей. То была специальна школа, задумана царскым правительством для воспитания дворянскых дітей, предзначеных для высшой державной службы — будучых министров, губернаторов и дипломатов. В лицей принималися лем діти знатных дворянскых родов.

В том лицеі Пушкин провел б літ. В лицеі преподавали ріжны наукы, но без опреділенного плана. Наука русского языка и русской литературы была поставлена найлучше из всіх предметов, и большинство воспитанников вынесло из той школы любовь к литературі. Сами ученикы издавали в школі свои журналы, литературны сборники, сборникы каррикатур и т. п. Кромі того, лицей посіщали найвиднійшы поеты и писатели тогдашной России, што усиляло ище больше интерес студентов к литературі.

В тых часах, коли Пушкин был в лицеі, Россия пережывала один из самых героичных моментов свойой истории, а именно борьбу с Наполеоном. В 1812 р. Наполеон занял Москву, а в слідуючом року русскы войска в союзі с австрийскыми и прусскыми войсками вошли в Париж. Студенты Царскосельского лицея слідили жадно за том страшном борьбом России против диктатора цілой Европы и находилися под вплывом патриотичного воодушевления, яке охватило всі верствы русского народа. И под впечатлінием тых событий у молодого Пушкина пробудилися тоты глубокы патриотичны чувства, якы потом находили свое выражение в многых патриотичных стихотворениях поета. Пушкин стался одным из самых чуткых и глубокых русскых патриотов свого віка.

Пребывание в лицеі оказало саме благотворне влияние на розвитие поетичного таланта Пушкина. Он пише первы стихы на русском языку. В 1814 появляєся в печати його перве стихотворение. Не лем його товаришы-студенты, но и передовы писатели тогдашной России оказуют признательность поетичной діятельности Пушкина и предсказуют йому славу великого поета.

В послідны рокы свого пребывания в лицеі Пушкин завел знакомство с офицерами гусарского полка, стоявшого в Царском Селі. Большинство тых офицеров участвовали в Наполеоновскых войнах, побывали в странах Западной Европы и, вернувшися в Россию, были оппозицийно настроєны против правительства. Меже ними был и замічательный философ-революционер Чаадаев, с котрым Пушкин часто встрічался. Тот Чаадаев оказал сильный вплыв на политичне образование и умственне розвитие поета.

В 1817 року Пушкин окончил лицей. Одны из його товаришей поступили в армию, другы на державну службу. Пушкин не знал, што робити с собом, бо ни воєнна ни канцелярска служба не приходила му до сердца. В прощальном стихотворению он пише своим товаришам:

“Равны мнѣ писари, уланы,
Равны законы, кивера!
Не рвусь я грудью въ капитаны
И не ползу въ ассесора.”

Но штоси треба было робити с собом, штобы заробити на хліб. И Пушкин получил службу в коллегии заграничных діл с жалованием 700 рублей на рок. Розумєіся, канцелярийна служба не могла удовлетворити душевно молодого поета. Он веде веселе гуляче жытье в кругу столичной молодежы и проводит праздно свои молоды рокы.

Але притом он продолжат писати. Меже його стихами появляются вольнодумны стихы, где он протестує против царского самовластья, против тиранов и зове к свободі. В лицеі он писал переважно легкы любовны стихы, в котрых наслідовал ріжных заграничных, особенно французскых поетов, а тепер из под його пера выходят, кромі легкых любовных стихов, и поважны сильны стихы с социяльно-политичным змістом.

В маленьком четверостишью “Про себя” он пише:

“Великимъ быть желаю,
Люблю Россіи честь,
Я много обѣщаю —
Исполню ли? Богъ вѣстъ.”

А в стихотворению к Чаадаеву он дає выраз свойой вірі в близкий конец царского самовластья в России:

“Товарищъ, вѣрь: взойдетъ она
Заря плѣнительнаго счастья,
Россія вспрянетъ ото сна
И на обломкахъ самовластья
Напишетъ наши имена.”

В оді “Вольность” он зове:

“Тираны міра, трепещите!
А вы мужайтесь и внемлите,
Возстаньте, падшие рабы! —
Увы! Куда ни брошу взоръ,
Вездѣ бичи, вездѣ желѣзы,
Законовъ гибельный позоръ,
Неволи немощныя слезы,
Вездѣ неправедная власть...”

Отец Пушкина был поміщиком и владіл пару селами разом с кріпостными селянами. Літом Пушкин пребывал в своих селах, где молодый поет мал можность познакомитися близко с жытьем селян. Тяжка доля русскых селян вызвала в душі молодого поета гнівный протест. Он написал чудесне стихотворение “Деревня”, в котром описує красоту сельской природы и мирного жытья, но дальше указує:

Здѣсь барство дикое, безъ чувства, безъ закона,
Присвоило себѣ насильственной лозой
И трудъ, и собственность, и время земледельца;
Склонясь на чуждый плугъ, покорствуя бичамъ,
Здѣсь рабство тощее влачится по браздамъ
Неумолимаго владѣльца.
Здѣсь тягостный яремъ до гроба всѣ влекутъ;
Надеждъ и склонностей въ душѣ питать не смѣя,
Здѣсь дѣвы юныя цвѣтутъ
Для прихоти развратнаго злодѣя...
Увижу ль я, друзья, народъ неугнетенный
И рабство, падшее по манію царя,
И надъ отечествомъ свободы просвѣщенной
Взойдетъ ли, наконецъ, прекрасная заря?”

Тоты “вольнодумны” стихотворения Пушкина, хоц не были дозволены цензуром, но в рукописном виді роспространялися шыроко меже молодежом и скоро звернули на себе увагу правительства. Сам царь Александер I высказался, што Пушкина треба сослати в Сибирь, бо он “наводнил Россию возмутительными стихами”. Но славный поет Жуковский, историк Карамзин и др. вступилися за Пушкина перед царем и добилися того, што заміст в Сибирь, його выслано в 1820 на полудне, в Екатеринослав, в канцелярию начальника колонистов ген. Инзова.

В полудневой России Пушкин провел 4 рокы. За тот час он посітил Кавказ, Крым, жыл долго в Кишиневі, где была канцелярия, в котрой он служыл, при том бідном жаловани 700 рублей на рок, а так переіхал в Одессу.

В часі пребывания в полудневой России поетичный талант Пушкина розвился и возмужал. Он написал ряд замічательных стихотворений и большых поем. Тут он задумал и начал писати свой найбольший поетичный твор —“Евгения Онегина”.

Но жытье його на югі, далеко от столицы и друзей, было полне неприятностей. Он мучился, впадал в разочарование и тратил свою молодечу віру в людей и в счастье. Як тяжко жилося му в Кишиневі, можна видіти найлучше из стихотворения, посвященого тому городу:

“Проклятый городъ Кишинев,
Тебя бранить языкъ не устанетъ!
Когда-нибудь на старый кровъ
Твоихъ запачканныхъ домовъ
Небесный громъ, конечно, грянетъ...”

Тут часами здаєся му, што дармо думати о свободі для народа, бо народны массы не хотят свободы, не будут добиватися єй. В маленьком, но дуже характеристичном для тых літ стихотворении, он пише:

“Свободы сѣятель пустынный,
А вышелъ рано, до звѣзды;
Рукою чистой и безвинной
Въ порабощенный бразды
Бросалъ живительное сѣмя, —
Но потерялъ я только время,
Благія мысли и труды...
Паситесь, мирные народы,
Васъ не пробудитъ чести кличъ!
Къ чему стадамъ дары свободы?
Ихъ должно рѣзать или стричь;
Наслѣдство ихъ изъ рода въ роды —
Ярмо съ гремушками да бичъ.”

Але як раз в тоты рокы свого пребывания на югі Пушкин чытал много и пополнял свое образование. Он встрічался с ріжными людми и новыми условиями жытья. Все то привело к росшырению його умственного кругозора.

Меже иншым, на югі Пушкин встрітился с офицерами, котры належали до тайной революцийной организации и котры пару літ позднійше подняли возстание против царского самодержавия. Особенно важном была для него встріча с одным из своих старых знакомых из Царского Села ротмистром Николаєм Раевскым. Разом с ним и його родными он совершил путешествие на Кавказ, а потом гостил у них в Крыму.

Но “вольнодумство” не покидало його и в тых новых условиях. Ріжны придиркы начальства на службі ище усилили в нем оппозицийны настроєния против правительства. Його новый начальник в Одессі, граф Воронцов, боячися “губительного” вплыву такого человіка на окружаючых його людей, предложыл правительству выслати Пушкина в глухе село Михайловске, под опіку отца, без права выізда. Власти перехватили одно писмо поета, где он писал, што заниматся “чыстым атеизмом”. Того было дост, штобы выполнити волю графа Воронцова.

Село Михайловске, Псковской губернии, належало до родителей Пушкина. Тут поет прожыл безвыіздно два рокы под полицейскым надзором.

С початку Пушкину жылося тут страшно трудно. Сам отец, огорченый тым, што сын осмілился выступати против правительства, старался поправити його острыми мірами и вмішувался грубо в його приватне жытье, наприм., роспечатувал и чытал писма, адресованы поету, не позволял му говорити с братом и сестром. Из-за того меже отцом и сыном доходило часто до сварок. Пушкин не мог вытерпіти такой мукы и звернулся до губернатора с просьбом, штобы його переведено из родительского дома до тюрьмы в кріпости.

Але за пару місяцев родичы разом с братом и сестром выіхали в Петербург, и поет остался в домі один, со свойом старом няньком Арином Родионовном и домашньом прислугом.

Мало помалу поет привык до тихого сельского жытья. Вечером Арина Родионовна оповідала му народны сказкы. Пушкин полюбил их и писал своим приятелям: “Што за красота тоты народны сказкы! Кажда из них єст поема.” Но тым Пушкин не задоволился. Он начынат собирати народны пісни, особенно пісни о знаменитом бунтарі Стенькі Разині, и интересуєся народным творчеством. Дуже часто в праздникы он надівал русску крестьянску червену рубаху, подпоясувался ременьом, брал шырокий соломяный капелюх и шол в Святогорский монастырь на ярмарку. Там он вступал в бесіды с селянами, або сідал коло сліпых дідов и записувал их пісни. Так он составил цілый сборник народных пісен, записаных в Псковской губернии, котрый он передал извістному собирателю народной поезии П. В. Киреєвскому.

Царске правительство мало тайных агентов, котры слідили за поетом. Они доносили в Петербург о том, як дворянин Пушкин переодіватся за мужика и снує по ярмарках меж простым народом.

В Михайловском Пушкин написал ряд замічательных произведений. Тут он закончил поему “Цигане”, написал знамениту историчну драму “Борис Годунов” и часть “Евгения Онегина” и много другых меньшых творов.

Пушкин находился в Михайловском, коли в Петербургі офицеры подняли возстание против царского правительства 14 декабря 1825. Вість о возстанию декабристов глубоко взволновала Пушкина, бо меже участниками возстания были його приятели и єдиномышленникы. Он рішил уже іхати в столицу, не звертаючи увагы на то, што йому было заборонено оставляти свое село, но вернулся с дорогы.

Итак, Пушкин лично не принимал активной участи в возстанию декабристов, но його вольнодумна поезия была глубоко замішана в цілом революцийном руху. Його вольнодумны стихы найдено майже у всіх арестованых декабристов. Цар и його правительство могли тут найлучше переконатися в грозной силі поета. Такому поету, як Пушкин, не треба было выходити на улицу с гвером в руках, но он и так был страшный для самодержавного царя. Он своими смілыми правдивыми стихами бурил сердца людей, и тым подготовлял их на борьбу за свободу и справедливость.

Цар думал, як боротися с тым опасным человіком. Он знал, што ни ссылком ни тюрьмом Пушкина не спряче с дорогы, лем подниме всю лучшу часть русского общества против себе. В таком положению цар постановил дійствовати иншым способом. Он постановил приблизити Пушкина к свому двору, обласкати го, зробити го своим другом и тым связати го так, штобы он не писал ничого больше против царского самовластия и не восхвалял свободу.

Сам Пушкин при всем свойом вольнодумстві не был в душі революционером. Он был за свободу, но боялся вооруженого возстания против правительства, бо кажде возстание могло привести к бунту темных селянскых масс, к хаосу и упадку культуры. Послі возстания декабристов Пушкин через своих приятелей начал старатися перед царскым правительство о прощении, штобы мог вернутися назад в столицу. В одном писмі он писал: “Конечно, я ни в чом не замішаный, и єсли правительству угодно подумати обо мні, то оно в том легко удостовірится. Но просити мні якоси совістно... Николи я не проповідывал ни возмущений ни революции — напротив. Класс писателей, як замітил Альфиери, больше склонный к умозрінию, нежели к діятельности... Як бы то ни было, я бы хотіл вполні и искренно помиритися с правительством, и конечно то ни от кого, кромі него, не зависит.”

В писмі к иншому приятелю он писал: “Мое будуче поведение зависит от обстоятельств, от того, як буде зо мном обходитися правительство.”

По совіту своих приятелей Пушкин подал прошение к царю, штобы му было дозволено выізжати в столицы або в чужы край. Цар рішыл зробити больше, штобы позыскати собі знаменитого поета. Он казал привезти Пушкина прямо в Москву. На початку сентября 1826 р. жандарм забрал Пушкина из Михайловского и доставил в Москву. Тут поету не дали ани отдохнути с дорогы, ани переодітися, ани оголитися, лем так забрызганого болотом от долгой ізды на брычкі по грязных дорогах повели во дворец и представили царю Николаю І.

Николай принял поета дуже ласкаво. Он говорил с ним долго и, меже иншым, спытался:

— Пушкин, ци ты принял бы участие в возстанию 14 декабря, єсли бы был в Петербургі?

Пушкин отвітил: “Непремінно, государь. Всі мои приятели были в заговорі, и я не мог бы не быти разом с ними. Мене спасло лем то, што мене там не было.”

Цар спросил тогды, ци його настроения перемінилися и ци даст слово думати и дійствовати иначе, єсли му буде дана свобода. Пушкин послі долгого молчания протягнул царю руку, же буде старатися быти иншым.

Послі того бесіда зашла о писательской діятельности Пушкина. Поет сказал, што майже ничого не пише в остатных часах, бо цензура ничого не пропускат.

А чого ты пишеш таке, чого не пропускат цензура? — спросил Николай.

— Цензура не пропускат и совсім невинных вещей, — сказал Пушкин.

— Ну хорошо, так я сам буду твоим цензором, — заявил цар. — Присылай мні все, што напишеш.

Послі того цар выпровадил його за руку из свого кабинета, показал министрам и другым царедворцам, якы были в предпокою, и заявил:

— Господа! Вот вам новый Пушкин. О старом забудьте.

Вечером того же дня царь в бесіді с графом Блудовым замітил: “Знаєш ты, што я нынче долго говорил с умнійшым человіком в России.”

Пушкину был уже 28-ый рок жытья. Оставалося му ище 10 літ. Тото десятилітне он прожил в примирению с царскым правительством и даже при царском дворі, но поет и тепер не зазнал радости и счастья. Хоц царь сказал своим царедворцам, што он зробил из Пушкина нового человіка, но Пушкин не мог перемінитися. Сама милость царска стала скоро тягостьом для поета.

Со свойой стороны царь тоже не вірил Пушкину. Свому довіренному министру графу Бенкендорфу, шефу жандармов, он поручил надзор за Пушкиным. Тот Бенкендорф стался посередником меже Пушкиным и Николаем I.

Пушкин вірил с початку, што тот факт, што сам царь згодился быти його цензором, облегчит йому печатанье произведений и розвяже йому рукы. Но вышло иначе. Всі сочинения, якы Пушкин передавал царю для цензуры, чыталися наперед жандармскыми урядниками в канцелярии Бенкендорфа, котры для облегчения роботы царю составляли коротке содержание каждого сочинения, а часами и свои критичны замічания, так што царь мал готове рішение. А гдекотры сочинения, котры Бенкендорф считал недостойными для представления парю, откидували сами жандармскы урядникы. Доходило до того, што Пушкин просил царя, штобы йому было дозволено отдавати свои сочинения в звычайну цензуру, яка была для всіх писателей. Так тягостном сталася скоро для Пушкина та царска “милость” и жандармска опіка.

Для приміра, як царь со своим министром Бенкендорфом розуміли цензорску роботу, може послужити их оцінка одного из самых замічательных сочинений Пушкина — трагедии “ Борис Гоодунов”.

Тоту трагедию Пушкин написал ище в Михайловском и тепер в Москві хотіл выпустити єй в світ, так по уговору с царем послал єй на цензуру. Неодолга царь вернул через Бенкендорфа трагедию с таком приписком: “Я считаю, что цель г. Пушкина была бы выполнена, єсли бы с нужным очищением переделал комедию свою в историческую повесть или роман, на подобие Балтера Скотта.”

Другыми словами, царь давал Пушкину дурацку раду, штобы он свое саме любиме произведение переробил в историчну повість. Пушкин отвітил, што раз написаного не може перерабляти. И так “Борис Годунов” не мог быти напечатаный. Он появился в світ штыри рокы позднійше — в 1830.

Послі освобождения из ссылки в Михайловском, Пушкин жил переважно в Москві и Петербургі. Його встрічали всюда с роспростертыми раменами, и на первых початках свойой свободы он чул себе счастливым. Он бывал на собраниях писателей и на великосвітскых балах и забавах, якыми жыло тогдашне богате общество столичных городов. Тут он встрітился, меже прочым, и с извістным польскым поетом Адамом Мицкевичом. Мицкевич проникся глубокым уважением к таланту и уму Пушкина. Значно позже, уже по смерти Пушкина, Мицкевич писал в своих воспоминаниях:

“Пушкин удивлял слушателей живым, тонкым и ясным умом, мал громадну память, вірный взгляд и чувство красивого. Коли он говорил о политикі заграничной або домашной, здавалося, што говорит посіділый діловый человік, котрый ежедневно прочитує справозданья из парламентскых засіданий.”

Но скоро Пушкину надоіло жытье в тых великосвітскых кругах. В “Евгении Онегине” он выразил сам найлучше свой взгляд на то великосвітске общество:

“Несносно видѣть пред собою
Одних обѣдов длинный ряд,
Смотрѣть на жизнь, как на обряд,
И вслѣд за чинною толпою
Итти, не раздѣляя с ней
Ни общих мнѣній, ни страстей.”

Тоже и отношения с царскым правительством ставали все больше натягнутыми. Гдеси у офицеров нашли заборонены цензуром стихотворения Пушкина, и зараз власти начали тягнути протоколы с поета. Потом в рукы правительства попала анти-религийна поема “Гаврилиада”, написана Пушкиным ище в Кишиневі. В шутливой формі Пушкин описувал в ней порядки на небі, сваркы меже святыми и осмівал легенду о непорочном зачатии Христа. По тогдашным понятиям, то было страшне богохульство, и Пушкину грозила досмертна страшна тюрьма. Но Пушкин отперся, што он того не писал, и так діло было замяте.

Бідный поет не находит собі міста. Наконец, штобы втечи от такого жытья, он іде в армию, котра воювала за Кавказом против Турции. Но и там не пробыл долго, и вернулся в Москву.

Тепер и чытаюча публика и критика начынают относитися до него больше холодно. Тоты самы, што недавно ище на руках носили молодого поета, тепер писали, што талант Пушкина падат.

Москві Пушкин познакомился с молодом 16-літном дівчином Н. Н. Гончаровом и влюбился до беспамяти. По отзыву всіх знавшых єй, она отличалася необыкновенном красотом. Коли пару літ послі того она згодилася выйти замуж за него, Пушкин чул себе безконечно счастливым.

Но семейного счастья и покоя, о котром мечтал Пушкин, та молода дівчина не могла йому дати. Она была ровнодушна к поезии, не любила ниякой книгы, лем наряды, балы и забавы. А як молода красавица, она мала всегда много поклонников. Притом на содержание такой жены, треба было массу грошей, а у поета доходов большых не было. Перед свадьбом он получил от отца одно село на власность, а кромі того мал доходы от своих книг. Но того было мало.

Царь хотіл тепер мати Пушкина ближе к свому двору, бо на красавицу Гончарову он уже давнійше звернул увагу. Пушкина знова назначили на державну службу в коллегии заграничных діл с жалованием 5,000 рублей на рок. Царь поручил му занятися составлением истории Петра Великого. При изучению документов о Петрі I Пушкин наткнулся в архивах на документы о Пугачевском бунті, и история знаменитого бунтаря заинтересовала го больше, чым история царя Петра. Пушкин посітил лично тоты міста, где происходил Пугачевский бунт. В одном селі нашол стару жену, котра лично знала Пугачева. Пушкин просиділ с ней полдня и выпытувался о всьом, што она запамятала собі о Пугачеві. Она співала му и старинны пісни о Пугачеві. На прощанье Пушкин дал єй золотый червонец.

Результатом тых занятий была “История Пугачевского бунта” и исторична повість “Капитанская дочка”.

В послідны рокы свого жытья он написал ряд другых сочинений, як “Мѣдный Всадник”. “Дубровскій”, “Русалка”, “Пиковая Дама”, Пѣсни западных славян” и др. Кромі того, Пушкин написал ряд статей для журнала, який он начал издавати незадолго до свойой смерти.

Условия жытья становилися все больше тяжкыми для поета, што мішало му посвятитися литературным занятиям. В придворных кругах Пушкина не любили и старалися докучати йому чым лем можна было. Но вырватися из того общества и уйти в больше спокойне місце было неможливо для Пушкина, раз из-за жены, котра любила тото веселе и пусте жытье при дворі с вічными забавами и интригами, а по друге — из-за службы. В 1834 р. царь назначил Пушкина камер-юнкером свого двора, штобы тым открыти для його жены вступ на всі забавы при дворі. И Пушкин мусіл являтися на всі официальны забавы при дворі, бо одну жену пускати не выходило. Камер-юнкерами назначалися звычайно дуже молоды люди, а Пушкину было уже 35 літ, то тото назначение выглядало як насмішка над поетом.

Пушкин пробовал вырватися из той неволи и подал прошение, штобы му было позволено оставити службу. Но царь страшно розгнівался, и Пушкину пришлося перемінити свое рішение. Через рок он знова подал прошение, штобы му было дозволено покинути Петербург и жыти в деревні, а за причину подал то, што жыти в столиці коштує много, и он попал в долгы. Но царь и тут не выпустил поета. Он казал выдати Пушкину пожичку в 30,000 рублей, а на уплату пожычкы затримувати його жалование по службі в коллегии заграничных діл.

В тых часах в Петербург приіхал молодый французский аристократ барон Дантес. Он емигровал из Франции, не желаючи примиритися с новым правительством. В царской Росси його приняли офипером в лучший полк.

Тот Дантес познакомился и с Пушкиным, начал даже заходити в дом Пушкина, а так и открыто волочитися за його женом. Противникы Пушкина, якых он мал множество при царском дворі и в высшом обществі, нашли в том новый подходячий предлог для насмішок над поетом. Тоты насмішкы и издівательства привели до того, што Пушкин вызвал Дантеса на поединок. Пушкин был смертельно раненый и послі 2-дневных тяжелых мучений умер 29 января (ст. стиля) 1837 (10 февраля).

Так от рукы чужинца, пригрітого чужым царскым правительством, погиб величайший русский поет.

Значение Пушкина для русской культуры огромне. Он был творцом новой русской литературы. Весь слідуючий пышный росцвіт литературы має свои корени в творчестві Пушкина.

Пушкина называли його современникы умнійшым человіком. А то значыт, што он розуміл лучше от другых жытье свойой епохы и представлял в своих творах то жытье так правдиво, як никто инший. Он розуміл, што народ єст тота основна жыва сила, без котрой не може быти ниякой правдивой культуры, ни прогресса. В свойой поезии он откинул “богатырский”, ненатуральный и тяжкий стиль и язык, який панувал в литературі до него, замінивши його жывым, легкым русскым языком. Такий жывый литературный язык можна было выробити лем из народного розговорного языка. Пушкин знал то прекрасно и длятого так старался изучати народный язык. Он любил прислухуватися бесіді свойой любимой нянькы, он любил вступати в бесіду с селянами в деревні, с перекупками на базарі, с кучерами в дорогі, у котрых находил самый жывый, ядерный и богатый народный язык.

Длятого не дивно, што Пушкин цінил так высоко и народне творчество, пісни, сказкы, поговоркы народа, и вводил их в литературу. Розуміючи значение и силу народа для культурного прогресса, Пушкин ненавиділ царске правительство, котре угнетало народны массы и закрывало им дорогу до світа. Но он тоже глубого вірил, што таку силу не можна вічно держати в оковах темноты и рабства, и што приде час, коли народ стане свободным и просвіщеным.

Пушкин сознавал добре и свою роль в русской литературі. Он не падал духом, ход за послідны 6 — 7 літ його жытья критикы и чытаюча публика относилися чым раз холоднійше до його творчества. Самы совершенны його произведения не находили порозумінья у тогдашной публикы.

Но Пушкин был певный, што будущы поколіния народа, як получат свободу и правдиву просвіту, порозуміют його творчество и оцінят го по достоинству. Длятого он увіренно писал:

Я памятник себѣ воздвиг нерукотворный;
К нему не зарастет народная тропа...
Нѣт! Весь я не умру! Душа в завѣтной лирѣ
Мой прах переживет и тлѣнья избѣжит —
И славен буду я, доколь в подлунном мірѣ
Жив будет хоть один піит.
Слух обо мнѣ пройдет по всей Руси великой,
И назовет меня всяк сущий в ней язык:
И гордый внук славян, и финн, и нынѣ дикой
Тунгус, и друг степей калмык
И долго буду тѣм любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал,
Что в мой жестокій вѣк возславил я свободу
И милость к падшим призывал.”

То предсказание великого поета исполнилося. Сегодня в Сов. Союзі Пушкин єст любимым поетом, його чытают миллионы людей на ріжных языках. Сто літ послі смерти он стался направду народным поетом.

С. П.

[BACK]