Лемко-Союз Наш Руководитель
КТО ДО сего часу был руководителем карпаторусского народа?

Руководителем карпаторусского народа была до сего часу духовна клясса. Народного руководства у нас не было. Духовна клясса руководила нами не в интересі нашого народа, а в своєм интересі и в интересі чужых правительств, котры угнетали наш народ, тягли из него послідны жытьовы сокы.

У нашого карпаторусского народа ніт капиталистов, бо ніт промышленности — ніт буржуазии, бо ніт міст — у нас лем дві кляссы: Бідне селянство и духовенство.

Такого другого народа в Европі ніт, потому што каждый другий европейский народ має промышленность, має міста, має ліпшу землю, при котрых розвивалася и кріпла богата клясса, буржуазия, котра руководила народами при помочы свойой державной машины, або национальных, буржуазных организаций, национальной политикы, наукы и т. д. Духовна клясса для буржуазии была лем помочном силом в руководстві народами и державами при удержании власти над бідном кляссом, при експлоатиции бідного народа.

Руководителем карпаторусского народа было лем духовенство. А руководило оно нами тоже в интересі богатой кляссы, но национально нам чужой, в интересі буржуазных правительств, но по национальности нам чужых. Тоты чужы правительства наложыли на наше духовенство одну задачу и обовязок:

Тримати нас в несвідомости и покорі для чужой власти, чужых по национальности панов.

За исполнение той задачы и обовязку взглядом чужой власти, тота власть не лем оплачувала наше духовенство, а обдарувала их специяльныма привилегиями выкорыстуваня нашого народа при помочы религии.

Уж в цілой Европі была знесена панщина. Даже мадярскы паны мусіли отречыся от даремного, примусового селянского труда. Одинокий край, где заховалася панщина, в виді поповщины, то Карпатска Русь. Наш народ ищы до сегодня робит даром поповщину. Одинокий край в Европі, где заховалася ищы коблина, роковина и т. п. рабскы роботы для духовной кляссы.

Розумієся, што под руководством той духовной кляссы мы, карпатороссы, не могли добитися николи ниякых ни национальных ни социяльных прав, бо такы права для народа не были в интересі духовной кляссы. Мы не могли поступити вперед в просвіті, бо просвіта не была в интересі духовной кляссы. Таж просвіщенный селянин не буде отрабляти поповщину. Просвіщенный селянин, ци селянка, не будут мати сердця отняти послідный кусок хліба от уст свойом дітины и занести поповскым свиням. И потому ніт што чудуватися, што духовна клясса старалася задержати наш народ в темноті, покорі и рабстві, бо знала, што лем такий народ дастся им руководити и провадити там, где они захотят.

И они вели наш народ все в тоту сторону, где для себе сподівалися ліпшых привилегий, а не там, где для народа было бы ліпше, где он мог бы научытися дачого и поправити своє жытя. Коли возмеме в рукы поповскы газеты, то увидиме, што они в своих газетах хвалят сегодня Гортых, Габсбургов, Гитлеров, Муссолиних — лем один Сов. Союз, значыт тота держава, где при власти народ, где шляхта и духовенство стратило свои привилегии, лем тота держава проклята. Проклинаются ними всі народны, робочы организации, робочы газеты и робоча просвіта. Чом? Бо они чуют, што тратят руководство и контролю над массами, што лем мертвы остают ищы при них, а жывы люде отвертаются и глядают другого руководства, народного руководства.

Тым народным руководителем карпаторусского народа, то карпаторусска народна организация

Лемко-Союз.

Чом Лемко-Союз руководитель карпаторусского народа?

Зато, бо Лемко-Союз организованый самым бідным народом, без помочы богатой кляссы и духовной кляссы. Зато, бо Лемко-Союз кріпне и розвиватся лем средствами народа, без помочы богатой кляссы и духовенства.

Зато, бо лем Лемко-Союз издає свою культурно-просвітительну газету и другу литературу на добровольцу предплату и добровольны средства, добровольно зложены народом, с котрых здаєся полный рахунок.

Зато, бо всі честны и культурны силы нашого карпаторусского народа скупены в Лемко-Союзі и потому Лемко-Союз правный народный руководитель всего карпаторусского народа и так долго буде тым предводителем, покаль наш народ не зорганизуе собі яку другу народну культурну силу, котра превысшыла бы силу Лемко-Союза, його народну, культурно-просвітительну силу.

То значыт:

Штобы тота друга организация мала таку народну силу, штобы издавала на добровольны карпаторусскы народны средста сильнійшу газету, чысленнійшу и сильнійшу литературу, собрала коло себе честных и культурны членов нашого народа и здавала рахунок из тых народных средств. Штобы она не опералася на бывшых або теперишных угнетателей нашого народа, на церков, на духовенство, на ниякы запомоговы организации и их примусовы, затемняючы народ газеты.

Мы заперечуєме право руководства церкви и духовенству в политичной и культурно-просвітельной роботі, бо мы уж не монголы, штобы нами духовна клясса руководила в нашом народном культурном и политичном жытю. Мы не заперечаме права руководства духовной кляссі в церковном жытю, но в народном жытю не признаєме того права, бо того права не признає ниякий цивилизованый народ свому духовенству.

Мы не признаєме права руководства в нашом народном жытю ниякым запомоговым организациям, тым больше, што они находятся под контрольом духовенства и служат для них средством для експлоатации бідного, занедбаного, довірчивого народа.

Мы не признаєме права руководства в нашом народном жытю запомоговым газетам, бо тоты газеты издаются за експлоатованы грошы обманом неграмотных масс. Мы не признаєме права голоса в нашом народном жытю газетам, котры издаются за примусову предплату неграмотных и служат средством нажывы для мало-грамотных “редакторов”. Всі тоты газеты разом, выпущены на добровольну предплату, не собрали бы ани одну десяту того чысла предплатников, што має наша газета.

Мы не признаєме права на руководство ниякой партии, ниякой организации в старом краю, котра находится на жолді буржуазных чужых партий або польскых панов. Мы не признаєме им права говорити в имени нашого карпаторусского народа, не признаєме права писати в имени нашого народа тым карпаторусскым газетам, котры издаются за грошы чешскых буржуазных партий и польскых панов.

Тото право має лем наша организация, Лемко-Союз, и наша газета “Лемко”. А мают они тото право дане им самым карпаторусскым народом, бо он сам, на свои средства, збудувал Лемко-Союз, и на свои средства издає газету “Лемко”, штобы через тоту свою организацию и свою газету руководил сам свойом судьбом.

Были часы, што не было кому другому говорити в имени карпаторусского народа и заступити го в потребі. Свойой народной организации у него не было, котра бы интересовалася народном судьбом. Были лем церковны организации, котры интересовалися судьбом духовенства. Тоты церковны организации были все готовы продати интересы нашого народа каждому, кто лем обіцал им ліпшу плацу, ліпшы привилегии. О нич инше нашому духовенству не росходилося, лем о свои привилегии. Галицко-лемковске духовенство поділилося на два таборы пред войном. Одна часть духовенства надіялася ліпшых привилегий от российского царя, и потому тягла ро России.

Што тому духовенству не росходилося о ниякы национальны идеалы, лем о свои кляссовы привилегии, найліпший доказ в том, што послі революции в России оно перестає быти “руссофильскым", а стає на службу польскым панам.

Друга часть галицко-лемковского духовенства была вірна Габсбургам до розділа Австрии, а послі розділа стає так само вірна польскым панам.

По угорской стороні, за пануваня мадярскых панов, наше карпаторусске духовенство остає вірне мадярскым панам. Помагат им угнетати, обіднювати, мадяризувати карпаторусский народ. Само духовенство мадяризуєся так, што даже не признаєся до национальности свого народа, а до мадярской национальности. Дома говорит по мадярскы. Народну бесіду понижат, яко хлопску. “Паны" меж собом, ани их діти не можут говорити на такой хлопской бесіді, бо то ганьба.

Но мы видиме, што коли Мадярия была розбита, тото само духовенство сейчас перекидатся на сторону Чехословакии. Най никто не думат, што в Чехословакии оно глядат даякых прав для свого народа. Но, перше, што оно глядат, то признание тых привилегий, якы им дали мадярскы паны.

Американска делегация, Жаткович и Гардош, не приходит к карпаторусскому народу в старый край, а до капитул, до епископов и духовенства. Карпаторусскы Рады были завязаны при капитулах, из капитульных каноников. В Прагу, яко делегация, ідут лем духовникы, и то не з даяком просьбом, штобы Прага помогла бідному народу, а с просьбом, штобы Прага задержала стару поповску панщину, коблину и роковину, и тоты самы поповскы привилегии, котры они мали от мадярскых панов.

Послі розвала Австро-Венгрии и проголошения чехословацкой державы, чехословацке правительство приступило до остемплюваня паперовых грошей. Половину грошей, при стемплюваню, правительство стягало каждому. Попы не дали свои грошы стемплювати, в той надіи, што вернут Мадяры. Но мадяры не вернули. Селянам, котры не остемплювали свои ощадности, тоты ощадности пропали, стратили всяку вартость. Попы привезли свои грошы в Прагу, а правительство не лем им остемплювало грошы уж по часі, но на их просьбу не стягнуло им той половины, котру стігало бідным селянам, а ищы кромі того, обдарувало их одежом. И тото само духовенство, котре пред пару днями ждало спасения от мадярскых панов пред чехами, присігало в Прагі свою досмертну вірность чешской буржуазии.

Коли бы в тот час в Прагі появилися представителі карпаторусского селянства, чехословацке правительство было бы мусіло приречы даяку помоч знищеному войном народу. Но чехы виділи, што селяне не интересуются судьбом свойой кляссы, бо коли бы интересувалися, то мали бы свою организацию, и представителі той организации приіхали бы в Прагу для переговоров с чехосл. правительством. Раз приіхали представителі духовной кляссы, то в Карпатской Руси лем тота клясса має значыня, а селяне не мают ниякого значыня. И, благодаря тому, духовна клясса остала при своих привилегиях, а селяне нашлися без всякой державной помочы, выкорыстуются и своим духовенством и чешском буржуазиом.

Иде борьба о автономию Подкарпатской Руси. О яку автономию росходится? Може о таку автономию, котра поправит положение карпаторусского селянства? Ніт. Росходится о поповску автономию, котра має дати духовенству, коштом селянства, ищы большы привилегии. Росходится о капитульну, епископску автономию. Мы видиме, што губернатором Подкарпатской Руси назначеный поп Грабар. Чом чехословацке правительство назначыло карпаторусскым губернатором попа? Бо у народа ніт силы освободитися из под поповского влияния. Народ все ищы иде на сліпо там, где го попы ведут. Скажут попы, што будеме с чехами, то най буде с чехами — а скажут, што з мадярами, то най буде з мадярами — скажут, як уж почали говорити, што ліпше буде под Габсбургами, то под Габсбургами. Штобы зыскати поповску кляссу, то чехословацке правительство иде им на уступкы, дає им привилегии. Розуміеся, не коштом своим, а коштом карпаторусского народа, карпаторусского селянства.

Мы видиме, тепер ту, в Америкі, што наше духовенство выступат в своих запомоговых газетах против чехословацкого правительства, а стає в обороні мадярского правительства. Лем глупый може думати, што они зато выступают против чехов, штобы зыскати даякы национальны права, як они кричат, для карпаторусского народа. Им совсім о ниякы народны права не росходится. Бо як може росходитися им о национальны права, о русскы школы, о русску национальну автономию для Подкарпатской Руси, такым людям, котры сами зо собом говорят по мадярскы, котры сами плюют на вшытко, што русске. Тота “русскость”, о котрой они кричат, то лем орудие в их торгу за привилегии свойой духовной кляссы в Подкарпатской Руси, за привилегии капитул и духовенства, коштом бідного карпаторусского народа. А о “русскости” кричат, штобы засліпити бідному народу очы. О нияку “русскость” они не дбают, а о свои выгоды и привилегии. Лем сліпый селянин и роботник того не видит. Лем сліпый ищы им вірит, што они стараются поправити судьбу карпаторусского народа. И долгы часы мы всі были сліпы. Долгы часы мы всі вірили, што духовенство наш руководитель, што духовенство спасат наш народ ту на світі и по смерти. Но тоты часы минули, а пришли новы часы, в котрых мы мусиме сами представляти себе, говорити за себе и боротися за свои права до жытя и за свои национальны права.

Тоты першы люде, котры тото порозуміли и своим сердцем почувствовали, основали тоту нашу народну организацию Лемко-Союз. И тот Лемко-Союз взял на себе дуже тяжку задачу: Открыти бідному карпаторусскому народу очы на тото ганебне ошуканство, якым послугуются його выкорыстуваче, штобы лем им добри было жыти на його бідном тілі.

Лемко-Союз взял на себе тяжку задачу культурно-просвітительной роботы среди нашого занедбаного и ошуканого народа.

И Лемко-Союз переводит тоту роботу з великым успіхом. Найліпший доказ того великого успіха Л. С. його рост. Найліпший доказ тоты новы люде, котры уж розуміют правду и готовы постояти щыро, бескорыстно, єден за другого и за цілый свой народ. Такых людей у нас не было. Такых людей выховал, выучыл, вынашол и собрал Лемко-Союз. И такы люде называются

Культурны люде

Культурных людей у нал до сего часу не было. Бо якого человіка можна называти культурным человіком?

Культурность человіка не можна міряти на око. Не по богатстві, не по одежы, не по гладкости, не по школах мірятся культурност человіка, а по його отношению к другым людям, по його душевным прикметам, по його чести.

Маме, приміром, ученого человіка, котрый покончыл всі школы. Но он той свойой наукы ужыват лем на тото, штобы ошукати и выкористати менше ученого, або и совсім неученого человіка. Дуже часто слышыме такий аргумент нашых “ученых”, переважно нашых духовников:

“Я кончыл высокы школы, котры мене стоят великы грошы, и зато вы мусите мі платити высоку плацу!” И його вірникы признают його правду, што йому належится высока плаца от неученых и бідных, бо он покончыл высокы школы. Он кончыл школы не зато, штобы дашто знати для себе и поділитися свойом науком з другыма, а зато, штобы брати высоку плацу, штобы знати ліпше выкорыстувати неученых людей.

Така наука, така школа, што таку науку дає людям, то школа и наука кляссова, котра даєся не для наукы и не для того, штобы тот ученый помог неученому, а для заробку, для выкорыстуваня ученым неученого — така наука не культурна наука, то наука кляссова, наука богатой кляссы.

Не можна назвати человіком культурным такого человіка, котрый уважат себе членом упривилегиованой кляссы, уважат, што йому належатся ліпшы выгоды, ліпше жытя, больше богатства, зато, бо он ліпшого роду, он панского, шляхецкого або поповского роду, и зато он має жыти ліпше, але не своим трудом, а трудом другых.

Не можна звати культурным человіком такого человіка, котрый выученый так, што не признає того самого права человіку другой народности або человіку другой расы, у котрого єврей, чорный, японец, китаєц не має мати того самого права на жытя, што он.

Не може быти названый культурным человіком такий американец, котрый бы выгнал всіх иммигрантов з Америкы, такий, котрый уважат себе за штоси высшого от иммигранта.

А мы видиме, што дуже много єст такых некультурных, а ученых людей, котры не признают другому такого самого права на жытя. Выходит, што тота наука, котру они посіли в кляссовых школах, наука фальшива, бо она, вмісто правдивой наукы, дає им науку фальшиву, вмісто робити из людей культурных людей, робит из них фальшивых, некультурных, пажерных людей, котры хотят жыти трудом другых.

Культурный человік найперше мусит быти честный в отношению до другых людей. Значит, всякий культурный человік мусит признати ровне право жытя другому человіку, без взгляду на тото, якой тот другий человік расы, якого кольору, якой наукы, якого роду, якого стану. Культурный человік не сміє ошукувати и выкорыстувати другого, менше ученого, або и совсім неученого человіка. Но того ищы мало для того, штобы назвати человіка культурным человіком.

Культурный человік мусит боротися за справедливость, и то не лем для себе, але для всіх покривдженых, розумієся, найперше для тых покривдженых, котры найблисше. А штобы мог боротися з успіхом за справедливость, то мусит связатися з другыма такыма честныма людми в бойову организацию, бо лем в организации може мати силу для той борьбы за справедливость для кривдженых людей.

И таком культурном организациом, котра має за ціль боротися за справедливость для кривдженого, бідного народа, в первой мірі для свого карпаторусского народа, то наша культурно-просвітительна, народна организация Лемко-Союз.

Народ, у котрого ніт такой организации, не може назватися культурным народом. И мы не могли назватися культурным народом так долго, як долго у нас не было такой народной организации, котра бы скупила коло себе найкультурнійшых членов нашого народа и давала нашому народу культурну науку через тых сознательных, культурных членов.

Наука Лемко-Союза

Яко культурны люде, культурна организация, хочеме справедливости для всіх людей на світі. Хочеме, штобы каждый человік мал ровне право на жытя. Но мы знаме, же, штобы до такой справедливости, до такого ровного права для всіх дошло, треба устранити, усунути от власти фальшивых людей к устранити их фальшиву кляссову науку неровности людей. Мы знаме, што треба нам побороти фальшиву, нечестну пажерну кляссу людей, до котрой належыт шляхта и капиталисты и помочне им духовенство. Штобы запровадити справедливу систему, справедливе право на жытя, треба тоты пажерны кляссы, котры жыют трудом бідного народа, устранити от власти. А тото можна зробити лем организованом силом бідного, але культурного народа, розуміющого тоту несправедливость, яку му творят тоты пажерны кляссы, котры присвоили собі народны, земны богатства. Ни наша организация, ни другы такы культурны организации бідного народа у другых народов, не хотят брати тото богатство для себе, а для всего народа. Они хотят, штобы земны богатства не належали єдиницам, привилегиованым кляссам, а всему народу. И хотят, штобы каждый трудился при розробляню земных богатств для ужитку людей, а не штобы трудилися бідны, а богаты без труда ужывали неограничено тых богатств, а бідны лем настолько, насколько богаты дозволят.

То єст справедлива и культурна наука и программа для всіх людей на світі. И коли дотепер той наукы и той программы люде не трималися и не боролися за ню, то причина тому была тота, што учытися могли лем члены богатой и привилегиованой кляссы, богата, упривилегиована клясса мала в руках средства для наукы и саму науку, и она представляла тоту науку так, як єй было выгодно. Тепер часы иншы. Народны, бідны массы, што раз то больше учатся и познают правду, через науку своих народных организаций, свою прессу, свою народну литературу. И тот рух народных масс до наукы, до познания правды, богата клясса уж застановити не може. В тых державах, где заборонена робоча пресса, литература, школа, наука — бідны люде издают газеты, робочу литературу в пивницах, в лісах, сходятся для наукы тайно, з наражыньом свого жытя. Ніт такой силы, штобы могла застановити просвіту, науку среди робочых, бідных масс світа.

Донедавна наш народ не вірил в просвіту, науку, не интересовался тым. И яка уж зміна зашла за тых пару літ. Нашы стары патриоты не вірили в успіх Лемко-Союза. А тепер и они и мы видиме, што тота зневіра в просвіту, в науку, зламана тым Лемко-Союзом. Народ наш уж сам дошол до такой культуры, што сам, добровольно, дає средства на просвітительну роботу свойой организации. Патриоты уж не думают о смерти Л. С., лем о том, якбы застановити, гамувати його культурно-просвітительну роботу среди карпаторусского народа. И не можут застановити, мимо того, што на око дотепер здавалося, што мают велику силу, бо мают в своих руках великы, богаты запомоговы организации, церковны организации. Но мимо той великой материяльной силы, они уж не можут застановити правду. Што они придумали. А придумали собі, што коли Лемко-Союз може рости и розвиватися без ниякой помочы, то они зорганизуют при помочы церковных и запомоговых организаций такий самый “союз” для розбитя Лемко-Союза. И зобралися найліпшы, найученійшы “патриоты”, духовникы и завязали т. з. “Карпаторусский Союзъ.” И за тым их союзом стоят великы “Соединенія” и великы их газеты, стоят церкви — а тота их организаци не має ниякой силы в народі. А чом не має силы? Бо не дає народу наукы, просвіты. Она основана для другой ціли, для ціли затемнения народа — она основана для темных, штобы их дальше в темноті тримати. И потому ниякого успіха в народі мати не може, бо народ уж хоче наукы, культуры, просвіты, а не темноты и ошуканства.

И ци не смішно, як така “организация" выставится, яко представителька карпаторусского народа? Даколи не было смішно, коли ищы не было Лемко-Союза — як не было смішно, коли ищы наш народ заступали в политикі капитулы. Днес, при Лемко-Союзі, такы “заступничества” карпаторусского народа уж смішны, и потому никто на такы организации и такых патриотов не звертат найменшой увагы.

Наша наука культурна, ясна, справедлива:

Каждому человіку належытся ровне право на жытя, каждый здоровый человік єст ровным участником земного богатства. Тым самым господарка тыма земныма богатствами должна вестися не в интересі єдиниц, капиталистов, клясс, а в интересі трудящыхся народных масс.

Из той нашой социяльной наукы ясно выплыват и наша национальна наука, бо коли мы признаєме социяльну ровность людям, то уж тым самым признаєме национальну ровность так людям, як цілым народам. Як долго не скончится социяльный гнет, социяльна несправедливость, так долго не буде конца национальному гнету. И зато наша наука, што до народов, така, што каждый народ в национальных справах сам собі газда, нияка друга национальность, народ, национальна группа — не може накидати силом свойой культуры, языка, школы. Лем так всі народы можут жыти в згоді, в братстві и занятися общым, вспольным господарством вспольныма земныма добрами.

Бо господарство, економия мусит быти вспольна всім народам. Мы видиме, што світ так створеный, што даже така богата Америка не може обыйтися сама собом, бо, приміром, Америка не може продукувати автомобилов без гумы, котрой в Америкі ніт. Гуму Америка мусит довозити из другых частей світа. Сут сильны, великы державы, котры не мают нафты, другы угля и т. д. И о тоты земны богатства державы ведут страшну войну, убивают массы бідного народа, нищат людский доробок, выставляют народы на страдания, нужду и голод. А того всего не нужно, бо от того земных богатств не прибыват, а, напротив, убыват. Покончыти з войнами можна лем так, коли устроити єден господарский плян для всего світового господарства. Таке господарство, така економична связь всіх народов в интересі тых народов, в интересі бідных сегодня народных масс.

Мы карпатороссы, найбіднійший народ в Европі. Поправа нашого жытя, наше спасение от голодовой смерти лем в таком господарском плані. Муссолини повідат, што спасение италиянского народа в завоюванях, што, жебы спасти италиянцев, треба вынищыти абиссинцев и забрати их богатства. То стара, нелюдска, темна, капиталистична система спасания народов. Нова, людска система — вспольне господарство в интересі всіх народов.

То наша социяльна и национальна наука, справедлива, культурна наука, справедлива и культурна программа. За таку науку и таку программу стоят сегодня всі культурны учены люде. Но, розумієся, того мало. Сами учены, культурны люде не можут завести нового порядку на світі. За ними мусят стояти народны массы. И задача культурно-просвітительных организаций учыти народны массы.

Политика

Из ясной, культурной наукы и справедливой, в интересі народных масс программы, мусит выйти и честна, культурна и ясна политика по отношению к нашому народу — а из нечестной, некультурной, ошуканчой наукы и крутой программы в интересі свойой кляссы — мусит выйти нечестна, крута, некультурна политика. Найліпший примір той крутой кляссовой политикы по отношению к нашому народу, то политика нашых фальшивых патриотов. Им цілком не ясно, с кым они пойдут, ци з “мадярами”, ци “поляками”, ци “німцями”, ци “японцями”. Под мадярами, поляками, німцями, японцями они не розуміют тых народов. Они розуміют лем их правительства. Им лем тото ясно, што они не пойдут зо своим русскым народом и його державом. И тото им ищы ясно, што они пойдут с каждым, кто тым патриотам загварантує ліпшы привилегии, значыт привилегии духовенству и поповичам, и той здеморализованой “интеллигенции” и всякым народным, продажным хруням. Кто больше даст им, тому они готовы подписати контракт експлоатации карпаторусского бідного народа. Сами пишут, тоты патриоты, сами проповідуют, што готовы ити и “с чортом”, розумієся, коли чорт загварантує им такы права, штобы они могли жыти трудом карпаторусского народа. Даст им “автономию”. О народну автономию им не росходится, бо им совсім не росходится о ниякы социяльны реформы, лем якы права достане “церков”. А церков мают за своє орудие для затемнения и выкорыстаня массы. То для старого краю, для Карпатской Руси они хотят такой “свободы”, и готовы взяти таку “свободу” от Гитлера, от Гортого, от Бека, от Габсбургов, от Аракого — от каждого, и каждому из них готовы помагати “освободити” Карпатску Русь. От каждого готовы взяти грошы за свою помоч. И лем кто даст, то берут. 

А ту, в Америкі, с кым их видиме? Видиме их з найбольшыма врагами робочого народа, з найбольшыми врагами бідных емигрантов, видиме их доносчиками, страхами, клеветниками на робочых и их организации. То их “политика”.

Наша политика ясна, выплываюча из нашой наукы: Мы, бідны робочы, мусиме ити с такыма, як зме сами, мусиме ити разом з робочом кляссом, з робочом партиом. Лем затемненый, некультурный роботник може ити зо своима врагами, николи честный и свідомый. А свідомых у нас все больше и больше, значыт, што мы роснеме в силу, а патриоты, доносчикы, врагы робочого народа, слабнут все больше и больше. И ніт силы, котра бы могла застановити тот наш рост, а их упадок. Хоц бы лем зато, што наша робота честна, а их нечестна.

Што до старого краю, наша политика ясна, культурна и честна. Нам не росходится о нич инше, лем о справедливость для народных, карпаторусскых масс, о таку справедливость, социяльну и национальну, штобы тот наш народ мог жыти. А тоту справедливость може нам принести лем совітский порядок, бо лем совітский порядок дає самому народу власть в рукы, а тым самым социяльну справедливость и национальну свободу.

Мы не віриме в нияку иншу автономию, котра бы могла дати свободу нашому карпаторусскому народу — лем в совітску автономию, бо лем совітска автономия може нам забеспечыти свободу и ровность з другыма народами.

То єст наша политика, выплываюча з наукы и честной, народной программы.

Што видят пред собом нашы патриоты, наша духовна клясса, при свойой политикі?

Они видят пред собом таку будучность для нашого и вообще русского народа:

Гитлер, Горти, наслідник Пилсудского Бек, Муссолини с папом, Араки, а може и Габсбург, в тісном воєнном союзі нападут на Сов. Союз, заберут його земны богатства, поневолят народы Сов. Союза, а им, значыт духовенству и панам патриотам, дадут привилегии зато, што им поможут поневолити русский народ и будут помагати удержати го в неволі и рабском труді. Буде розбита и Чехословакия, Пряшевску и Подкарпатску Русь заберут мадярскы паны и вернут назад Габсбургы, а нашы патриоты и духовенство получат назад всі стары привилегии, капитулы будут управляти Пряшевском и Подкарпатском Русьом, заведут ищы твердшу панщину, коблину и роковину и всякы данины, и им буде барз добри жыти. Як буде жыти бідне селянство, их тото нич не обходит. Потішают бідных, што будут ходити на жнива до мадярскых панов за десятый сноп и заробят собі кусок хліба.

Галицка часть Лемковины останеся польскым панам. Они не хотят ниякого соєдиненя галицкых лемков с пряшевскыма, бо то не єден народ, тамты най собі жыют под польскыма панами и робят панщину своим попам и панам, а пряшевскы своим.

Така сама программа на будучность и нашых русскых и украинскых патриотов: Русскы патриоты на перебіжкы с украинскыма стараются прислужытися польскым панам. Украинскы мают больше силы в галицком, затемненом фальшивым патриотизмом и католицком віром, народі, и потому польскы паны тримают на службі украинскых патриотриотов и украинске духовенство. Тримают их, яко своих послугачов для угнетения галицкых народных масс и завоювания Великой Украины для польскых панов.

Так они смотрят в будучность и так єй видят, и за таку будучность робят. Их наука и их политика подготовлят таку будучность для народов Восточной Европы, меж ними и для нас карпатороссов.

Мы смотриме на иншу будучность для нашого народа, и віриме в тоту ліпшу будучность, віриме в народну свободу, в нову народну господарку, віриме в освобождение от панской кляссы.

Но єдно знаме мы, и знают они, а то тото, што Европа так, як она тепер поділена, долго существовати не може. Они знают и мы знаме, што дві системы господарства, система панска и народна, долго в сусідстві существовати не можут. Перва система, то система угнетения народных масс. То система кляссового угнетения. То система, при котрой богата клясса жыє в роскошах коштом бідной кляссы. Тота несправедлива система не може долго существовати в сусідстві с совітском, народном системом. Бо што мы видиме? Што при совітской системі народ выходит из великой нужды и біды и почынат жыти што раз то ліпше, богатше, выгоднійше, што раз то больше беспечно, а при их, ошуканчой панской, кляссовой системі, народны массы штораз, што рок падают глубше, з тяжшу біду и нужду, што рок больше бідніют. Так долго быти не може. До двох літ, при такой господаркі єдных и другых, в Сов. Союзі каждый селянин и робочий буде сытый и приодітый, буде выгодно, а найважнійше, обеспечено, певный себе, жыти — а польскы, німецкы, мадярскы и др. селяне и робочы, в средной и западной Европі, будут ходити наполовину голы, голодны, зроспачены, без ниякых видов на будучность, як им дальше жыти. При такой системі народны массы мусят бідніти. Но ясно, што тоты селяне и робочы совсім не мают охоты умерати голодном смертьом. Голодным массам не страшна смерть в бунті, в революции. И он, тот бунт против той системы, мусит прити. В пробуждении народных масс грає огромну ролю Сов. Союз и його нова система господаркы. Народны массы смотрят там, што там ся діє, ци там йде ку ліпшому, ци ку горшому. Дотепер европейскы фашисты придумували розмаиты, невіроятны клеветы на господарку в Сов. Союзі. В тых клеветах, о десятках миллионов умершых от голода, о людоідстві, так переборщыли, што якбы так там направду было, то за рок за два не остало бы в Сов. Союзі жывой душы. И зато за рок за два не буде уж такого дурного человіка, котрий бы повірил фашистскым клеветам, их газетам, их святым заклинаниям, чарам и т. д. Народы переконаются, што там господарство ліпше, што оно в интересі народных масс, и тоты народны массы средньой и западной Европы подоймут народный бунт, народну революцию и скинут стару систему богатой кляссы, а заведут народну систему господарства земныма богатствами.

Не думайте, што паны капиталисты и их слугы фашисты о том не знают. Они дуже добри знают, до чого веде их господарка. И они дуже добри знают, што в сусідстві Сов. Союза и його новой господаркы они не можут утримати свойой старой системы, што недалеко уж тот час народного бунта. Они видят, што ту лем єден ратунок для них, а тот ратунок заключатся в нападі на Сов. Союз, його розбитю и знищыню той новой народной господаркы. При том мают надію ожывити свою стару капиталистичну систему новом добычом, новыма краями, котры они заберут народам Сов. Союза.

И зато они мусят ити з войном против Сов. Союза — або мусят упасти у себе дома, от гніва своих народов.

Нашы патриоты, наше духовенство с папом и епископами, збераются разом с тыма завоювателями, против Сов. Союза. Они вірят в побіду тых завоювателей, и на основі той віры снуют собі тоты свои пляны, што они станут добри плаченыма слугами побідителей: польскых, мадярскых и німецкых панов. Станут сатрапами над русскым народом з их рамени. И потому они ведут таку подлу политику — политику польскых, мадярскых и німецкых панов.

Мы в побіду панов над Сов. Союзом не віриме, а напротив, мы переконаны в побіді Сов. Союза, як зме переконаны в побіді його народной, совітской господаркы в интересі народа, над господарком капитал истинном, при котрой росходится лем о интересы богатой кляссы.

Така рижниця меже их политиком и нашом политиком, их политичном віром и плянами и нашом политичном віром и плянами, нашом роботом и их роботом.

Они, тоты нашы фальшивы патриоты операют свою политику, свои пляны, свою роботу на темных роботниках и селянах, а мы свою науку, политику, свои пляны, на сознательных роботниках и селянах, на такых, котры уж порозуміли, кто им хоче свободы и справедливости, а кто неволі, рабства.

Розумієся, што народ не темніє, а мудріє, и потому народна сила росне, а их сила падат. Сознание, а з ним и сила народных масс в Европі росне с каждым роком. О том свідчат переполнены тюрьмы и лагеры в фашистскых державах, як Германии и Польші. Аресты не лем не устают, не уменшаются, а постоянно убольшаются. То найліпше доказательство роста недовольства и наближаючогося бунта народа, котрый власти стараются застановити арестами, муками и смертныма приговорами. 

Чехословакия заключила оборонный союз с Сов. Союзом. Што то значыт? То значыт, што народы Чехословакии и их лидеры выбрали меж фашизмом и совітском системом, и выбрали сов. систему, бо союз с Сов. Союзом против европейского фашизма, гитлеровской Германии и панской Польшы. Такий сам оборонный союз заключен меж Францией и Сов. Союзом. Французский народ, як доказує єдиный фронт всіх лівых партий против фашизма, коли приде до выбору, то в огромном большинстві стане за совітску систему. И коли до той уж сознательной силы, яка находится в европейскых буржуазных ищы державах, додаме огромну, сознательну, желізно организовану силу Сов. Союза, то увидиме, што сознательна сила народных масс в Европі больша от силы врагов народа, операючых свою силу на духовенстві и несознательной, затемноной части робочых и селянскых масс. И она, тота сознательна сила, як выше сказано, постоянно росне, а их сила слабне.

И буржуазии, и тым упривилегиованым кляссам, не мож ждати, бо час робит против них. Они не можут ждати того часу, коли народны массы в их державах так вскріпнут, што будут сами в силі одобрати им власть в державі. Они, тоты упривилегиованы кляссы мусят поспішно будувати свою милитарну машину, з одной стороны, штобы тримати с помочом милитарной машины в террорі народну массу в свойой державі, а з другой стороны, штобы ударити на Сов. Союз, о котром они говорят и думают, што вся тота “зараза” из той державы иде. И зато они друт из своих народов остатне на будову милитарной силы, котру скоро кинут против Сов. Союза, а их пресса, “патриоты” и духовенство стараются свойом пропагандом ненависти до Сов. Союза розогнити оставшу ищы при них темну массу, штобы єй кинути на різню.

Розумієся, што наше карпаторусске духовенство и так званы нашы карпаторусскы патриоты шырят свою пропаганду в корысть той фашистской темной силы польскых, мадярскых панов и німецкых капиталистов, штобы нашу темну, карпаторусску массу кинути против своих русскых братов робочых и селян, и поневолити их, а тым самым задержати и нас дальше в неволі.

Мы старамеся открыти нашому народу очы на их подлу роботу. И мы певны, што наш народ не дастся так ганебно ошукати, штобы сам шол в пропасть, што он не пойде за голосом своих врагов, а пойде за голосом свойой организации, котром єст Лемко-Союз.

С побідом Сов. Союза и народных масс Европы каждый народ Европы, кажда национальна группа получыт полну национальну автономию. Национальном автономиом Лемковины, ци цілой Карпатской Руси, не будут роспоряджати ни чехы, ни полякы, ни украинці, ни мадяры, они будут мати право роспоряджати лем свойом национальном автономиом. Мы будеме сами роспоряджати свойом автономиом, своими школами, просвітом, сами будеме выберати собі имя, язык и працувати над культурным розвитьом карпаторусского народа.

Часто меж нами заходят споры, як то мы маме быти, ци маме становити “єдину, неділиму Русь”, от попрада до Камчаткы, ци маме належати до Великой Украины от Сяна по Кавказ, ци маме належати ро Захидной Украины (Восточной Галичины), ци Подкарпатска Русь (другы называют Закарпатска Украина) має мати сама автономию, ци має быти разом с Пряшевском Русьом, ци без, ци до той Пряшевской Руси має належати галицка часть Лемковины, ци галицка особно має быти и угорска особно.

Того не можут розобрати лем тоты люде, котры совсім не интересуются географичным положением нашого народа и його характером, котрый змінятся под влиянием историчных фактов.

Приміром карпатороссы боятся, што совіты накинут им украинство. Боятся потому, што именно тоты люде, котрых не интересує география, ни характер и народны предания, народны особенности, история, хотят силом украинизувати карпатороссов. Розумієся, што така робота, то противсовітска робота, бо то против совітской национальной программы. Национальна политика совітов ясна: Ниякий народ, нияка национальна группа не сміє накидати другой национальной группі свого языка и свойой культуры. Може быти лем добровольне слияние групп. И так, як украинці мают право розвиватися так, як сами собі ухвалят, таксамо и карпатороссы мают тото само право. Бо, коли украинці не признают того права карпатороссам, то великороссы можут не признати украинцям, чехы словакам, сербы хорватам, и што втоды за рижниця меж старом системом, а новом?

carpatskarusmap

Свойом украинском пропагандом в Подкарпатской Руси сторонникы совітов сами наганяют карпатороссов в обозы буржуазных партий и дают сами против себе орудие в рукы фашистов, бо фашисты говорят народу, што “Большевикы хотят нам отняти нашу прадідну русскость, наше прадідне русске имя, наш прадідный русский язык, а хотят накинути нам силом украинство."

Тоже и нашы глупы политикы хотят вернути Восточну Галичину до “русскости", хоц видят, што там огромне большинство народа уважатся украинцями. Як єдны так другы засліплены люде, котры не розуміют совітской национальной программы, котры все ищы думают, што народы и народны группы треба звязувати национальном силом сільнійшой национальной группы, насильным вынародовлюваньом слабшых сильнійшыма. Нам треба розуміти, што такы люде, котры так думают, то врагы совітской системы, сознательны врагы або несознательны. Зо сознательныма треба боротися, несознательных треба учыти.

Совітска система вяже народы не силом национализма — а силом господарства, економии, котру веде в интересі всіх народных масс, в интересі всіх народов и всіх национальных групп єднако.

И коли кажда национальность має свою полну национальну свободу, полну национальну автономию — то всі народы при совітской системі связаны общым господарством. Што то значыт? Значыт то, што, хоц мы, карпатороссы, будеме мати свою автономию в Карпатской Руси, будеме становити свою национальну республику, але господарчо до нас буде належати не лем Карпатска Русь, але цілый Совітский Союз, всі його земны богатства, як и наша Карпатска Русь буде господарчо належати до всіх другых народов, бо земны богатства и господарство тыма богатствами вспольне всім народам. До нас карпатороссов, яко членов того господарского союза, будут належати огромны богатства России, Сибири — земли и фабрикы, и никто нам не може загородити до тых богатств дорогу. Но до того, як мы маме называтися, який язык ужывати в нашых школах, не має никто права, як и мы не маме права другому мішатися в його национальны справы.

То єст совітска программа.

И што нам належытся национально? Належытся нам национальна автономия. Який край и якы границі нашого краю? Найперше треба нам знати, што совітска национальна система не допускат национального угнетения, значыт, до нашого автономного краю мы не можеме брати поляков або словаков. И нам их не треба, як и полякам и словакам не буде треба нас в своих краях. Нам треба установити справедливы национальны границі. И то не дуже трудно зробити, бо нам не буде росходитися о “стратегичны” границі, войны не будеме вести. Тоту границю, яка ділит нас, давнійше мадярско-польску, тепер чехословацко-польску, мы выкинеме, она нам не буде потребна, бо лемкы по галицкой и угорской стороні тот сам народ. И мы лемкы уж можеме мати свой автономный край, котрый зложыме из галицкой части Лемковины и угорской части т. з. Пряшевской Руси. То буде край, котрый буде сягати от Попрада (и тых пару сел на Спишу за Попрадом) до Сяна и Ужа, в котрый войдут всі русскы села, а єст их около 650, — около 400 до 500 тысяч населения. По галицкой стороні нашы села в одной массі, так што границу меж польском и русском национальностьом установити дуже легко. По чехословацкой стороні много нашого народа ословачено, и потому в южной части наш народ перемішаный зо словаками. Но мы не будеме сваритися зо словаками, а ухвалиме плебисцит в мішаной, южной части. Сіверна часть спишской, шаришской и земплинской, чисто русске население.

Коли нашы братя в Подкарпатской Руси будут хотіти становити з нами один автономный край, Карпатску Русь, то мы будеме мати один автономный край, от Попрада по Тису, з населением выше миллиона жытелей. Мы зо собом найбольше связаны и не будеме сваритися на имени, языку, школах. Хоц бесіда наша немножко рижнится, але не столько, як з другыма. Коли мы бы думали, што нам ліпше буде, коли будеме розвиватися культурно в своих особных автономных краях, то можеме мати особны автономны краи. Думаме, што Восточна Галичина, або, як тепер называют Захидна Украина, тоже захоче мати свои автономный край, а то потому, што Восточна Галичина в протягу истории тоже набрала своих особенностей, и галицкы украинці не можут так отразу зыйтися з наддніпрянцями. Росходится, штобы єдны другым не хотіли силом накидати своих особенностей, бо из того выходят национальны сварні, а тото непотребне при сов. системі, бо кажда группа може сама управлятися. Относится тото тоже до Лемковины и Подкарпатской Руси, ци будут хотіти разом, ци особно спочатку управлятися. Пишеме спочатку зато, што позднійше, коли вывітріют тоты племенны недорозуміния, будут затератися с часом национальны особенности и всі мы зліємеся разом, яко один народ, но не силом, а добровольно. Тото мусит прити с часами. До того приведе нас одно обще господарство, котре не буде мати политичных границ, люде свободно будут порушатися и мішатися єдны з другыма, як приміром тепер в Сіверо Американскых Штатах, где граждане свободно переізжают из стейта в стейт, мішаются разом и зливаются в один американский народ. Совітска система дає ищы большу свободу руху и большу свободу соєдинения народов и рас.

* * *

Коли зосумуєме тото вшытко, што выше написано, то придеме до такого заключения, што:

1. Нияка инша система, лем совітска система може нашому бідному карпаторусскому народу открыти ліпшу будучность, дати ровны права з другыма людми и другыма народами, принести людску справедливость, обеспечыти нас средствами до жытя.

2. Нияка инша система, лем совітска система може дати нам полну национальну свободу, национальне самоуправление, автономию, котром мы сами, сам народ буде роспоряжати в свойом интересі.

3. Нияка инша система управления, лем совітска система открыє пред нами світ, открыє богаты землі для нашого безземельного народа. Словом, лем совітска система може спасти наш народ от социяльного и нацияльного гнета и от голодового вымерания, бо совітска власть, то власть народа.

И потому наша народна организация Лемко-Союз стоит за совітску систему для нашого родного краю. Мы знаме, што тота народна, совітска система може прити лем с побідом народных сил над силом капитализма, над фашизмом, над всіма врагами народа.

В войні, яку подготовляют фашисты против Сов. Союза, Германия Польша, Мадярия, Финляндия, Япония, котры находятся в руках враждебных народным массам елементов — мы станеме по стороні Сов. Союза, и призываме нашых братов в старом краю, як один, стати в той войні по стороні Сов. Союза, а тым самым по свойой стороні, по стороні угнетеных народов.

Мы призываме наш бідный народ, бідных роботников на емиграции стояти разом з робочом кляссом в єй борьбі за ліпшы условия жытя, за державну ассекурацию, за робочу партию при выборах.

То єст наука, программа и политика Лемко-Союза, политика ясна и честна, бо в интересі народных масс, в интересі бідного народа.

И потому наш Лемко-Союз має право назватися и носити имя Руководителя Карпаторусского народа. Нияка друга карпаторусска организация того права не має. Тото право признал нашой организации уж сам наш народ тым самым, што он сам єй основал и сам ньом руководит, удержує и будує дальше.

Каждый культурный карпаторосс должен быти єй членом, каждый тот, што хоче ліпшой справедливости и ліпшой будучности для свого карпаторусского народа и для бідных масс світа вообще.

OurLeader36End

[BACK]